Свобода пахнет йодом

01.07.2114 Кайра зашла в новое общежитие, любезно предоставленное ей Славянской Империей. Новых соседей еще не было видно. Она слегка усмехнулась, радуясь, что оказалась первой. В Империи было не так много времени, которое человек мог провести в уединении. Она осмотрела все пять кроватей, которые стояли перед ней, и быстро нашла кровать с маленькой табличкой «Ширшоф». На кровати стоял вещмешок со всем необходимым на ближайшие полгода. Ничего личного у нее не было, только то, в чем она пришла, все предоставлялось на месте. Кайре досталась кровать у окна, и она слегка обрадовалась. На улице стояла адская жара. Теперь, когда в мире произошло глобальное потепление, а океаны вышли из берегов, погода всегда была теплой, а столбик термометра никогда не опускался ниже +10. Кайра знала из уроков истории, что раньше на территории Империи было очень холодно и с декабря по февраль температура часто опускалась ниже минус 30, но сама она никогда такого не видела. За окном было видно небо, которое, как и всегда, было покрыто сплошными облаками. Кайра видела голубое небо, когда ей было 9. Тогда же она видела в последний раз солнце. На улице постоянно стояла духота и высокая влажность. Но все равно кровать у окна хоть немного, но радовала девушку. Уж лучше смотреть по ночам на плывущие облака, чем на обветшалый потолок. — Рабочее утро, — буркнула вошедшая девушка с длинными светлыми волосами. — Рабочее утро, — машинально ответила Кайра. Ширшоф лишь на секунду отвела взгляд от неба, чтобы посмотреть на новую соседку. «Опять она», — подумала девушка, наблюдая, как светловолосая роется в вещмешке. Кайра уже встречала эту девушку. Волею судьбы они уже дважды оказывались в одном общежитии, но всегда жили в разных комнатах. Теперь вот оказались в одной. Кайра отвела взгляд и снова посмотрела на небо. Ее не интересовало, как зовут ее новую соседку. Она видела табличку с ее фамилией, когда искала свою, но быстро забыла ее. Кайру не интересовало, что она думает об этом общежитии или на какой работе работала раньше. Кайра знала, что, если их распределят на разные позиции на заводе, то они будут видеться лишь по ночам. А какой смысл тогда знакомиться? Если через полгода их снова рассортируют на новые места. К тому же у Кайры было свои мысли насчет Империи и свои идеи насчет будущего, которыми было опасно с кем-либо делиться. 15.09.2114 — Чем займешься завтра? — спросила Рушкоф, сидящая неподалеку. — Ничем, — безразлично ответила Ширшоф, утрамбовывая модель в формовочную смесь. Ширшоф, Рушкоф, девушка со светлыми волосами и два парня жили теперь в одной комнате в общежитии литейного цеха. Кайра не знала, как их всех зовут, ей это было безразлично. Только лишь Рушкоф, чье рабочее место оказалось рядом с рабочим местом Ширшоф, делала попытки познакомиться. Зачем ей было это нужно — Кайра не знала. — Мы могли бы пойти куда-нибудь вместе, — предложила Рушкоф. — Куда? В прачечную и в душ? — Кайра закатила глаза. — Спасибо, я и одна справлюсь. Кайра даже не посмотрела на девушку и вновь вернулась к работе. Работала требовала всего ее внимания. Если она вдруг ошибется, деталь пойдет в утиль, а драгоценный ресурс будет потрачен впустую. 16.09.2114 У Кайры был единственный выходной. Она проспала до обеда, дочиста отмылась в душе, надела комплект одежды для выходного дня (рабочую одежду носить в выходные запрещалось, хотя это было бы гораздо сподручнее, чем иметь отдельный комплект для одного дня в месяц) и отправилась на первый этаж общежития. Там, в одной из комнат был организован своеобразный досуг. Раз в месяц там ставили скамейки и крутили пленку старого фильма. Насколько знала Кайра, фильмов из былых времен сохранилось не так уж и мало, но по телевизору всегда показывали одни и те же. Империя жестко контролировала то, что могут смотреть ее граждане. Но тот день был особенный. Гражданам обещали показать что-то новенькое, и народу должно было собраться много, даже несмотря на то, что выходные совпадали далеко не у всех и многие граждане были на работе. Кайра зашла в помещение, плотно заставленное скамейками. С одной стороны на подставке стоял небольшой телевизор, по которому уже начинался фильм. Она сильно опоздала, слишком долго мылась в душе, слишком долго стояла в очереди в прачечную, слишком поздно проснулась. И теперь, зайдя в помещение, она тяжело вздохнула. Все скамейки уже были заняты людьми — сесть некуда. Кайра уже собралась встать сбоку, оперевшись на бетонную стену, как вдруг заметила Рушкоф, сидящую с краю и зазывающе машущую ей рукой. Кайра осторожно подошла к ней, не понимая, чего та от нее хочет. — Чего? — Кайра наклонилась к соседке. — Садись, — прошептала ей в ответ Рушкоф. — Я знала, что ты придешь. Оказалось, что девушка заняла ей место, придерживая его рукой. Кайра даже не знала, что так можно. Рушкоф быстро подвинулась, освобождая для соседки место у самого края. — Откуда? — спросила Кайра, садясь рядом. Но Рушкоф не успела ответить, начался фильм. На маленьком рябом экране мелькали лица и сменялись декорации. Несмотря на то, что фильм тщательно отбирался Империей, многие сцены все равно вырезали, а некоторые фразы были заглушены. — Вот ведь люди раньше жили, — тихо прошептала Рушкоф, особо ни к кому не обращаясь, — а мы живем в бетонных коробках по пять человек в комнате. А раньше у людей были целые квартиры только для них одних. Кайра, услышав эти слова, мгновенно посмотрела на соседку. На лице Рушкоф вместо привычного дружелюбия и спокойствия теперь отражались воинственность и недовольство. — Вот было бы здорово жить как раньше, — тихо подхватила Кайра, стараясь не спугнуть нашедшее на Рушкоф настроение. — Да, — подметила девушка, которая явно была глубоко в своих мыслях, но затем быстро опомнилась. — То есть нет, конечно! Слава Славянской Империи, она дарит нам блага и работу. — Слава Славянской Империи, — прошептала Ширшоф, задумчиво отводя взгляд. 25.11.2114 — Рушкоф, — позвала Кайра в темноте, — не спишь? В комнате были только они вдвоем. Остальные трое соседей находились на ночных работах на заводе. Такое случалось частенько, вот только на ночных сменах все время оказывались не все или не те люди, а Кайре нужно было остаться наедине именно с Рушкоф. Она два месяца поджидала такую возможность. — Нет, не сплю, — раздался голос в темноте. — Что такое? — Знаешь, мне никак не выбросить из головы тот вечер кино, на котором мы с тобой сидели вместе, — начала Кайра. — Да? — спокойно спросила соседка. — И почему же? — Ты тогда сказала, что было бы здорово жить как раньше, — осторожно продолжала Кайра. — Не помню такого, — резко ответила Рушкоф. Слишком резко, чтобы это было правдой. — Ты врешь, — спокойно заметила Ширшоф. — Спи и не думай о таких глупостях, — в голосе Рушкоф послышались нотки злости. Но Кайра не могла просто лечь спать. Она ждала этого разговора слишком долго, чтобы сдаться в самом начале. — Ты так сказала, — продолжала упорствовать Кайра. — Нет, не говорила! — у Рушкоф поднимался голос, и сама она уже не лежала, а сидела на кровати, обернувшись к соседке. Из окна, на котором не было никаких штор, бил тусклый ночной свет. Облака, затянувшие небо, никогда не показывали луну, но улица была освещена фонарями. Этого хватило, чтобы Ширшоф, тоже севшая на кровати, заметила злое лицо соседки. — Спокойно, — попыталась утихомирить соседку Кайра, — ты не одна такого мнения. — У меня нет никакого мнения, — Рушкоф уже стояла на ногах. — Все делается во Славу Империи, я разделяю все ее взгляды. — Да брось, — Кайра закатила глаза, но осталась сидеть на кровати. — Я знаю, что ты так не думаешь. Рушкоф, которую заявления соседки уже вывели из себя, бросилась на Ширшоф, повалила ее на кровать, уселась сверху и начала закрывать той рот. — Ты что, хочешь меня в тюрьму посадить? — прошипела Рушкоф в лицо соседки. Кайра тем временем укусила ладонь соседки и сбросила ее с себя прямо на пол. — Да не хочу я тебя в тюрьму посадить, ненормальная! — закричала она, вставая ногами на кровать. — Я тоже считаю, что эта система никуда не годиться! — Как я вовремя зашла, — раздалось со стороны двери, и обе девушку вздрогнули. — Вы знаете, что вам светит срок за такие высказывания? В проеме двери стояла светловолосая и ухмылялась. 22.12.2114 Три девушки сидели на полу подвала за старой котельной. В углу горела самодельная масляная лампа, освещающая помещение. До завтрака оставалось еще полчаса. — Что нам делать, если мы попадем в разные общежития? — Кайра тревожно водила пальцами по полу. — Не попадем в этот раз, значит, попадем в следующий, — успокаивающе заметила Рушкоф. — Мы умные. А профессий, где требуются мозги, не так уж и много. — Главное оказаться в одном общежитии после 16, — мудро заметила Шпицоф. — Если сейчас попадем в разные, это еще можно пережить. — И уже после того, как попадем на одну профессию, будем думать, как действовать дальше, — продолжила Рушкоф. Они обсуждали это уже не первый раз. — Если попадем к микробиологам, то у нас будет доступ к бактериям и болезням, — рассуждала Шпицоф, — у нас будет доступ к знаниям, к старым книгам, к сохранившимся библиотекам. — Но что может микробиолог против целой Империи? — спросила Рушкоф. — У нас будет доступ к бактериям, болезням и ядам, — повторила Шпицоф. — Мы сможем что-нибудь придумать. Хотя бы найти что-нибудь, что разъедает бетон и снести этот Барьер к чертям. — Чтобы что? Чтобы утонуть? — скептически отметила Ширшоф. — Ой да брось ты, — отмахнулась от нее Шпицоф. — За Стеной наверняка не только вода и грацилаксея. Как минимум, там есть беженцы. — И ты думаешь они живут лучше нас? — спросила Рушкоф. — Посреди океана. — По крайней мере они свободны, — просто отвечает Фиола. — Если мы в итоге окажемся на заводе, тут тоже есть свой выход, — продолжила мысль Ширшоф. — Работать на конвейере до конца жизни и умереть? — спокойно уточнила Шпицоф. — Нет, — покачала головой Кайра. — Завод, любой завод, это сердце города и центр жизни. Там работают тысячи рабочих. С годами их ценности, привитые Империей, пошатнутся. Мы могли бы нести мысль о том, что можно жить по-другому, в массы. Тихо, годами подговаривать рабочих. А без завода нет электричества или еще чего-нибудь жизненно важного, нет тепла, нет света на Барьере. — Бунт? — удивляется Мара, глядя на подругу. — Ты хочешь поднять бунт? Нас же сотрут в порошок. У них винтовки, а у нас голые руки. — Я знаю, где проходят все коммуникации завода, — тихо заметила Фиола. — Я работала в чертежных отделах и в электрических цехах. Все заводы похожи. И я знаю, где проходят трубы, кабели и вентиляция. Если знать, куда ударить, можно обесточить половину города. И все это без единого выстрела. Так и проходило каждое утро девушек с той самой ночи, когда Фиола вошла в комнату общежития и заметила Кайру и Мару, чуть ли не дерущихся на кровати. Теперь они собирались перед завтраком в этом укромном месте и обсуждали варианты их возможного будущего. 01.01.2115 Кайра вошла в новое общежитие последней. Четверо ее соседей уже сидели все по своим кроватям и не разговаривали. Кайра понимала их, сама была такой же еще полгода назад. Мары и Фиолы среди них не было. Не встретила она своих подруг и в общих комнатах общежития, и на рабочем месте. Она даже сходила перед завтраком в подвал, тщетно пытаясь отыскать какое-нибудь укромное помещение, вроде старой котельной, в котором могла бы найти Рушкоф и Шпицоф, но лишь впустую потратила время. Кайру распределили на работу такелажницей. Очередной завод. Она занималась сборкой и разборкой промышленного оборудования, собирала линии производственных станков. Ее подруги, судя по всему, оказались в каком-то другом месте. 01.07.2115 После очередной сортировки Кайра приоткрыла дверь ее нового общежития. Она толкнула ее медленно, боясь того, что она может за ней увидеть. Ей было больно, когда разбились ее надежды в прошлый раз. За дверью она увидела двух девушек, которые обнимали друг друга. Услышав скрип открывающейся двери, они немедленно отскочили на разные кровати, но, заметив входящую девушку, тут же бросились к ней. — Ах, — только и успела выдавить из себя Кайра, когда две пары рук накрыли ее в объятьях. — Где ты была? — тихо спросила Рушкоф. — Мы с Фиолой работали копировщицами в конструкторском бюро, жили в разных комнатах и работали в разных помещениях, но хотя бы были в одном общежитии. — Да, — подхватила Фиола. — Мы искали тебя все полгода, надеясь, что ты где-то там, просто мы тебя еще не нашли. — Меня там не было, — тихо произнесла Кайра, не разжимая объятий. — Главное, что сейчас ты тут, — заметила Мара. 30.06.2116 Три девушки сидели на разрушенных ступеньках позади общежития. Последний день перед сортировкой традиционно был рабочим, но, так как на следующий день ожидалась последняя сортировка в их жизни, рабочий день был сокращен. Подруги, уже отработавшие норму, теперь прятались от чужих глаз позади здания. — Вы понимаете, что это наш последний шанс? — Кайра нервно расхаживала вдоль лестницы. — Завтра нас в последний раз распределят и все! До самой смерти. Конвейер, литейка, снова конвейер, а потом печь, которая превратит наши тела в пепел. Я не хочу так, не хочу жить без вас, не хочу умереть, даже не узнав, что за этим проклятым Барьером. — Тише ты, — шикнула на нее Фиола. — Тут тоже могут быть уши. Если нас услышат, распределят не в цех, а в тюрьму, а после нее нас ждет только самая грязная и самая низшая работа. Оттуда уж точно не сбежишь. — Фиола права, не надо паниковать, — Мара сидела на перевернутом ящике, сложив руки на коленях. — Мы всегда знали, что этот день настанет. Мы готовились и два года держались друг за друга, планировали, учились. Все, пан или пропал. — Хорошо было бы попасть в авиацию, угнать какой-нибудь самолет и улететь за Барьер, — мечтательно произнесла Фиола. — И искать землю. Ту, старую, где нет этой проклятой стены. — Красиво, конечно, — подтвердила Мара. — Но авиация мертва. К тому времени, как возродиться хотя бы один самолет, может пройти десяток лет. — И что ты предлагаешь? — разозлилась Фиола, которую выдернули из мира грез. — Сидеть и ждать, пока система сама рухнет? — А если нас распределят в администрацию? — вдруг заволновалась Кайра, мозг которой без устали подкидывал новые сценарии, о которых следовало волноваться. — Это не самый плохой вариант, — заметила Мара, которая была рада уйти от дискуссии с Фиолой опять к теме обсуждения вариантов будущего. — В архиве пыль глотать? — уставилась на нее Кайра. — Это не самый плохой вариант? Это свобода? — Та хранятся все данные, — заметила Мара и начала рассуждение. — Кого, куда и почему распределили. Знаешь, что я поняла, часами глядя на чертежи во время прошлой сортировки? Самая прочная конструкция рушится, если в ней есть хотя бы одна маленькая трещина в фундаменте. А в системе Империи фундамент — это сортировка. Мы сможем придумать, как с этим работать. Повисло недолгое молчание. Каждая из девушек думала о предстоящей сортировке, назначенной на следующий день. Каждая из них давно ждала этот день и ужасно боялась его. По крайней мере, скоро должно было решиться то, о чем они так долго волновались. — Значит, завтра все решит случай, — сделала вывод Кайра. — Нас могут раскидать по разным местам, и мы больше никогда не увидимся. — Или не случай, — заметила Фиола. — Мы два года трудились над тем, чтобы остаться вместе. Система хоть и абсурдна, но не глупа. Нас уже три раза забрасывало в одни и те же места. Может, нам повезет и завтра. — Тогда сделаем так, — Мара встала с деревянного ящика. — Что бы завтра ни случилось, авиация, завод или архив, мы не потеряем связь. Мы обязаны что-нибудь придумать. Искать друг друга каждый выходной. По крайней мере завтра начнется другая жизнь, взрослая, мы станем совершеннолетними, у нас будет больше свобод, мы сможем спокойно перемещаться по городу и выходить по ночам. Главное выполнять нормативы на работе. Мы найдем друг друга и будем пытаться что-нибудь придумать. Будем ждать. Год, два, десять. Пока не придет наш час. — А если не найдем? — отчаянно спросила Кайра. — Найдем, — уверенно ответила ей Мара. — Выроем подкоп, научимся летать без самолета. Мы же умные, придумаем что-нибудь. Фиола внезапно протянула руку ладонью вниз. Она видела такое один раз на киновечере. — Клянемся? — спросила она, поглядывая на подруг. — Клянемся, — быстро подхватила Кайра, кладя руку сверху. — Клянемся, — вторила Мара. Они простояли так несколько секунд, чувствуя торжество и единство. Затем вдалеке раздался гудок на ужин. Три девушки быстро направились обратно ко входу в общежитие. Опаздывать на ужин было нельзя, это вызвало бы подозрение.