Певчья клетка

Гарри не спал. Он лежал на кровати под тяжёлым балдахином, глядя в потолок, и считал трещины. Дракон из старых ран становился всё отчётливее — или это просто глаза привыкли к темноте? Серый свет за окном не менялся, часы на тумбочке застыли на без четверти пять, и время здесь, в этой комнате, текло иначе. Медленнее. Тягучее. Как патока. В голове крутились слова Волан-де-Морта. «Я хочу, чтобы ты был со мной. Добровольно». И его руки. Эти длинные пальцы на щеке. Это прикосновение — такое знакомое, такое родное, такое чужое одновременно. «Тот Том, которого ты любил — он здесь. Во мне». Гарри закрыл глаза и увидел его. Того, секундного, из видения. Шестнадцатилетнего, с тёмными глазами, с тёплой улыбкой. Того, кто читал ему вслух в библиотеке. Того, кто задвигал стул, касаясь плеча. Того, кто целовал его под яблоней. — Где ты? — прошептал Гарри в пустоту. — Где ты там, внутри него? Никто не ответил. Только тишина и серый свет. А потом — скрип половицы за дверью. Гарри сел на кровати, вглядываясь в темноту. Лязгнул засов. Дверь приоткрылась — медленно, осторожно. На пороге стоял Драко. Без палочки. Без мантии — в простой рубашке, мятые волосы, тени под глазами. Он выглядел так, будто не спал несколько суток. — Ты чего? — Гарри напрягся, ожидая подвоха. Драко шагнул внутрь, прикрыл дверь за собой. Прислонился к ней спиной, закрыл глаза. — Не знаю, — сказал он тихо. — Сам не знаю, зачем я здесь. Гарри смотрел на него и видел — не надзирателя, не врага. Просто сломленного человека. — Садись, — Гарри кивнул на край кровати. — Если хочешь. Драко помедлил, потом отлепился от двери и подошёл. Сел на самый край, будто боялся занять слишком много места. Какое-то время они молчали. Двое мальчишек, которые когда-то ненавидели друг друга, дрались в туалетах, соревновались на квиддичном поле. А теперь сидели в комнате с застывшими часами, в доме самого страшного человека на свете, и не знали, что сказать. — Ты ел? — спросил наконец Драко, не глядя на Гарри. — Нет. — Я принёс. Он вытащил из-за пазухи свёрток — кусок хлеба, яблоко, немного сыра. Протянул Гарри. Гарри взял. Хлеб был чёрствым, сыр жёстким, яблоко — кислым. Как те, из сада. Он ел медленно, чувствуя, как еда отдаёт в пустом желудке. — Спасибо, — сказал он. Драко кивнул. Молчал. — Ты сам-то ел? — спросил Гарри. — Не хочу. — Давно? — Не помню. Гарри посмотрел на него. В полумраке лицо Драко казалось призрачным — бледным, измождённым, с провалившимися глазами. — Драко, — тихо сказал Гарри. — Что с тобой случилось? Драко усмехнулся — горько, без веселья. — А ты не видишь? Я стал тем, кем должен был стать. Пожирателем. Предателем. Мразью. — Ты не мразь. — Заткнись, Поттер. — Драко дёрнулся, но без злости. — Ты ничего не знаешь. Ты не знаешь, каково это — расти с мыслью, что ты должен быть идеальным. Что фамилия обязывает. Что отец не простит слабости. — Знаю, — тихо сказал Гарри. — У меня были Дурсли. Драко посмотрел на него — впервые прямо, в глаза. — Дурсли, — повторил он. — Тётя и дядя, которые тебя ненавидели. Это не то же самое. — А что то же? Драко молчал долго. Потом заговорил — тихо, сбивчиво, будто слова вырывались против воли. — После падения Хогвартса... нас собрали. Всех, кто был связан с Пожирателями. Лорд сказал: или вы служите, или ваши семьи умрут. Мать. Отец. Все. Я пытался отказаться, Поттер. Правда пытался. А потом они привели мать. Поставили на колени. И приставили палочку к её голове. Он замолчал. Сглотнул. — Я сломался, — выдохнул он. — В одну секунду. Просто взял палочку и сказал "да". И теперь я здесь. Охраняю тебя. Предаю всех, кого мог предать. А мать всё равно... она не выдержала. Умерла через месяц. От страха, от горя, от всего сразу. А я всё ещё здесь. Гарри смотрел на него и чувствовал, как внутри разрастается боль. Не своя — чужая. Но от этого не легче. — Драко... — начал он. — Не надо, — перебил Драко. — Я не за этим пришёл. Я не за жалостью. — А за чем? Драко поднял на него глаза. В них плескалось что-то странное — надежда? Отчаяние? И то, и другое сразу. — Ты слышишь голоса? — спросил он. — Ты говорил в прошлый раз. Я хочу знать. Гарри замер. — Слышу, — сказал он медленно. — Тома. Иногда. — А другие? — Какие другие? Драко замялся. Потом выпалил: — Иногда я слышу голос. Он говорит, что я могу быть другим. Что не всё потеряно. Что есть выбор. — Он усмехнулся. — Наверное, я схожу с ума. Гарри смотрел на него и вдруг понял. — Это не безумие, — тихо сказал он. — Это надежда. Она всегда звучит как голос. Особенно когда совсем хреново. Драко молчал. — Ты можешь выбрать, — продолжил Гарри. — Прямо сейчас. Ты можешь помочь нам. — Помочь? — Драко горько усмехнулся. — Чем? Я никто здесь. Я даже палочку свою ношу только потому, что Лорд разрешает. За мной следят. — Ты можешь провести меня к темнице. Драко замер. — Ты с ума сошёл. — Может быть, — Гарри кивнул. — Но я должен их увидеть. Рона и Гермиону. Хотя бы раз. — Если нас поймают... — Если нас поймают, ты скажешь, что вёл меня на допрос. Или что я тебя загипнотизировал. Или что угодно. Драко смотрел на него долго. Очень долго. — Ты правда думаешь, что есть шанс? — спросил он наконец. — Выбраться? Победить? Гарри вспомнил ужин. Красные глаза, касание руки, секундное видение Тома. — Не знаю, — честно ответил он. — Но если не пытаться — точно нет. Драко встал. Прошёлся по комнате. Остановился у окна, глядя на серое небо. — Моя мать верила в знаки, — сказал он вдруг. — Она говорила, что если свеча гаснет и зажигается сама — это души умерших дают знать, что они рядом. — И что? Драко обернулся. — Перед тем как я пошёл к тебе, в моей комнате погасла свеча. А потом зажглась снова. Сама. Гарри смотрел на него. — Может, твоя мать хочет, чтобы ты сделал правильный выбор, — тихо сказал он. Драко стоял неподвижно. Потом кивнул — сам себе, своему решению. — Ладно, Поттер. — Он подошёл к двери, приоткрыл, выглянул в коридор. — Идём. Быстро и тихо. Гарри вскочил с кровати. На ходу сунул в карман недоеденное яблоко. Они выскользнули в коридор. Тени плясали на стенах от редких факелов. Где-то вдалеке слышались шаги — обход? Драко замер, прижался к стене, потянул Гарри за собой в нишу. Шаги приближались. Гарри затаил дыхание. Мимо прошёл Пожиратель — высокий, в чёрной мантии, с палочкой наготове. Он не заметил их. Драко выдохнул, когда шаги стихли. — Дальше, — шепнул он. Они двинулись по коридорам. Гарри пытался запомнить путь — налево, направо, вниз по лестнице, ещё налево. Подвал встретил их сыростью и холодом. — Здесь, — Драко остановился у тяжёлой двери с зарешеченным окошком. — Только быстро. У меня десять минут, пока смена караула. Гарри прильнул к окошку. Внутри, на грязной соломе, сидели Рон и Гермиона. Худые, бледные, с синяками на лицах — но живые. — Рон! — позвал Гарри шёпотом. — Гермиона! Они дёрнулись. Рон вскочил первым, подбежал к двери. — Гарри? — голос его дрожал. — Ты... ты живой? — Живой, — Гарри просунул пальцы в решётку, насколько мог. Рон схватил их, сжал. — Мы думали... — Гермиона подошла, встала рядом. — Мы думали, они убили тебя. — Пока нет, — Гарри попытался улыбнуться. — Как вы? — Хреново, — честно ответил Рон. — Но живы. Благодаря ей. — Он кивнул на Гермиону. — Она тут план побега строит из соломы и надежды. — У меня есть план, — тихо сказала Гермиона. — Но нужна помощь. Гарри сжал их руки. — Я найду способ. Обещаю. — Быстрее, Поттер, — зашипел Драко из-за угла. — Сейчас смена караула. Гарри разжал пальцы. — Держитесь, — выдохнул он. — Я вернусь. — Гарри! — окликнула Гермиона. Он обернулся. — Не делай глупостей. Мы выберемся. Все вместе. Гарри кивнул и побежал за Драко. Они неслись по коридорам, прятались в тенях, замирали при каждом звуке. Влетели в комнату Гарри за минуту до того, как в коридоре послышались шаги нового караульного. Драко прислонился к двери, тяжело дыша. — Ты сумасшедший, Поттер, — выдохнул он. — И я вместе с тобой. Гарри сел на кровать, чувствуя, как колотится сердце. — Спасибо, Драко, — сказал он. — Серьёзно. Драко посмотрел на него. В его глазах плескалось что-то новое — то, чего не было раньше. — Завтра ужин, — сказал он. — Ты должен дать ответ. Что скажешь? Гарри вспомнил красные глаза. Касание руки. Секундное видение Тома. — Не знаю, — честно ответил он. — Но теперь у меня есть вы. Это меняет всё. Драко кивнул. — Отдыхай, Поттер. Завтра будет тяжёлый день. Он вышел. Дверь захлопнулась. Гарри остался один. Он достал из кармана надкусанное яблоко, посмотрел на него. Потом откусил ещё кусок. Кислое. Как те, из сада. — Я вернусь, — прошептал он в темноту. — За вами всеми. Где-то в глубине поместья, в комнате с красными глазами, Волан-де-Морт улыбнулся, чувствуя его решимость. — Игра начинается, Гарри, — прошептал он. — Посмотрим, кто кого.