Хроники разделенных земель: Тень единства

- Соберитесь.       Медлительная, но отчетливая речь Правителя Деанда, разрушала хрупкое очарование хорошего настроения. Бэсса встряхнула головой, отгоняя посторонние мысли.       Но тщетно. В просторном зале они вновь и вновь возвращались к ней. Церо тоже был не в себе, отчего его и бросало из стороны в сторону. Деанд, сбросив мантию, стоял напротив, буравя взглядом их жалкие попытки. Он только вернулся из Некроса, с изматывающего заседания Совета, и был мрачнее тучи. — Вы никак не поймете, насколько важно полагаться не только на магию, но и на внутреннее чутье. Мир вокруг полон коварных ловушек, искусно замаскированных под безобидную почву, — в который раз повторил Деанд. — Вы должны научиться направлять свою духовную силу, держать ее под замком, чтобы подсознание могло указать вам на истинную опасность. — Это не так просто, — прошептала Бэсса. — Потому что ты не можешь совладать со своими эмоциями, Бэссела. — Услышал Деанд ее жалобу. - Хочешь всего и сразу. А так не бывает.       Мужчина приблизился к двум юным демонам. — Главная особенность огненной магии в ее неукротимом, первобытном безумстве, как бы странно это ни звучало, — напомнил Деанд. — Чем сильнее контроль, тем сложнее она вам будет даваться. Огонь не терпит страха и трусости. Он их презирает. Я же хочу вас научить приглушать его ярость, чтобы видеть отчетливо, видеть опасность вокруг.       Контроль… Контроль… Бэсса отчаянно пыталась унять дрожь, но стоять на месте было мучительно сложно. Пламя в факеле, опасно меркло и вспыхивало вновь. Деанд терял терпение. Он редко прерывал свои дела ради тренировок, но когда эти дни все же наступали, Бэссе казалось, что она живет свой последний день. Деанд лично занимался с ними, отвергнув помощь других учителей. — Дыхание, ритм, осязание – вот что поможет вам, когда магия окажется бессильна. Когда вас лишат её. — Кто и где нас сможет её лишить? — Проворчал Церо прямо в ухо Бэссе. — Церобиан, тебе известно о голубом мхе. Некоторые существа научились извлекать из него пользу в самых разных формах: жидкость, эликсиры, амулеты… Ты понимаешь, к чему я клоню? — Да, Правитель. — Повторить упражнение. — Правитель, у меня срочные новости.       Бэсса и Церо, словно коснувшись льда, отпрянули друг от друга, их взгляды, притянуло к демону, возникшему в дверном проеме. Облаченный в форму из плотной ткани, он казался сотканным из ночного кошмара. Ткань, облегающая его крепкое тело, мерцала призрачным отблеском в полумраке. На ощупь, несомненно, шершавая, как кожа церберов. Высокий воротник, подчеркивал хищный изгиб шеи. На руках - перчатки из той же зловещей ткани, на поясе, охватывающем стройную талию, — ножны, скрывающие очертания клинка. Штаны, повторяющие каждый изгиб сильных ног, заканчивались высокими сапогами на грубой подошве. Каждый элемент одеяния источал силу, жестокость и неумолимую волю. В этом облачении демон был не просто воином – он был самой смертью, обретшей плоть. — Они уже вернулись? Сколько дней прошло с их ухода? — Прошептала Бэсса, не сводя глаз с приближающегося Зеноля. — Кажется, пять, — так же шепотом отозвался Церо.       Пять дней. Отряд Палачей обычно справлялся со своей работой быстро и легко. Захватив троих двуликих, они должны были разделаться с ними в кратчайшие сроки. Бэсса одобряла их методы. Она считала, что двуликие – зло, от которого необходимо избавляться.       Зеноль остановился, окинув почтительным взглядом Бэссу и Церо, затем переключив все внимание на Правителя Деанда. — А ведь когда-то Зеноль хотел быть советником Правителя Деанда, — произнес Церо, повествуя историю главнокомандующего отрядом. — Был лучшим учеником, подавал большие надежды. — И как же он попал в отряд? Церо лишь пожал плечами, разминая затекшие суставы. — Никто не знает, какая сила забросила их в этот отряд. По каким критериям их отбирали. И почему они согласились. Спрашивать бесполезно. Молчат.       Деанд устало потер переносицу, выслушивая долгий доклад. — Продолжим в более уединенном месте.       Правитель бросил испепеляющий взгляд на зазевавшихся напарников, от которого они мгновенно замерли, почувствовав исходящую от него ауру. — Урок окончен.       Бэсса облегченно выдохнула. Наконец-то появится время на себя. А это значит, что их ждёт поход в трактир к Рэнзалю.       Улицы Уршаса – это вечная пляска хаоса, где искры огня, вырываются из-под мостов, освещая город и днем, и ночью. А в трактире, что примостился на одной из улиц развлечений, с заходом солнца начинается настоящее столпотворение. Рэнзаль – маленький, пузатенький бес, холит и лелеет свое заведение, и эта преданность дарует ему негласный вес в глазах существ.       Внутри трактира раскинулся просторный зал, обставленный столами из темного камня – единственного материала, что мог выдержать губительную магию демонов. Грубый камень идеально вписывался в причудливый интерьер этого шумного места. Под потолком, мерно покачивались пыльные старинные светильники, бросая глубокие, пляшущие тени на стены, придавая облику трактира оттенок таинственности. Легкая дымка тумана, словно сотканная из сновидений, окутывала каждый уголок, добавляя очарования этому мимолетному празднику жизни. В воздухе витал дразнящий аромат свежеиспеченного хлеба и выпивки, повествуя о неустанном труде и уюте, царящих здесь.       Переступив порог, Бэсса сразу почувствовала сгустившееся напряжение. Сердце бешено заколотилось, а спину прошиб липкий холод. Прямо у выхода, за массивным столом из огненных плит, расположилась компания существ. И взгляд одного из них сразу же приковался к ней.       Рексин.       Демон вальяжно развалился на стуле, откинувшись на спинку, и одарил ее и Церо насмешливой ухмылкой. Сын Праста вел себя так, как ему заблагорассудится, не считаясь ни с кем. Его полурасстегнутая рубашка и подвернутые по локти рукава открывали вид на бронзовую кожу, изрезанную тонкими шрамами. — Никчемная преемница решила прогуляться по нашим улочкам, перед тем как с позором отправится в Некрос, — Рексин закатил глаза. Его голос был низким и тягучим, и он явно наслаждался моментом. — Так и хочется поднять тост за твое процветание. Хотя… вряд ли после провала прошлой.       Бэсса почувствовала, как щеки вспыхнули от гнева. Остановившись, она сжала кулаки и посмотрела на Рексина с вызовом. — Катись в преисподнею, Рексин, — отрезала она, стараясь, чтобы ее голос звучал холодно и твердо.       Она гордо прошла мимо его столика, стараясь не смотреть в его наглое лицо.       Но Рексин не собирался так просто ее отпускать. Он плавно поднялся со стула, и в его движениях чувствовалась хищная грация. Сделав несколько шагов вперед, он преградил путь. — Мы с тобой будем пересекаться в Некросе, — не унимался Рексин. – Так что, прощаться не буду. — Этого не будет, — Бэсса резко обернулась. — Огненному народу запрещено входить в Некрос. За исключением тех, кого утвердит Совет. — Я – сын Праста. Существа, которое заменяет Деанда. А значит, имею утверждение Совета, — нагло напомнил Рексин. — А вот Церо – нет.       Церо нахмурился, но возразить было нечего. Рексин прав. Совет уже давно дал ему добро на посещение Некроса. — А вы ведь друг без друга никуда, — Рексин развел руки в стороны. — Как интересно получается: самозванка и сынок одного из Палачей. Разве можно отпускать вас в Некрос?       Бэссела с тревогой взглянула на Церо, робко протягивая руку, боясь коснуться раны. Он не любил говорить об этом – лишь однажды обронил обрывок правды Бэссе, и с тех пор эта тема оставалась погребенной под пеплом молчания. А вот Рексин любил напоминать ему об этом. — Да, да, я помню, что моя мать – Палач, и, между прочим, благодаря ей ты можешь спокойно попивать своё пойло, — огрызнулся Церо. — Может, придумаешь что-нибудь другое? — Палачи – обычные убийцы, — отрезал Рексин, закинув руки за голову. — Жаль, что ты не двуликий, – опередила Бэсса тираду Церо.       Компания за столом замолкла, наблюдая за тем, как Рексин заливается хохотом. — Ты бы первая попалась мне под руку.       Взметнулось пламя, озаряя лица в полумраке трактира. Гости, завидев пляшущий огонь на ладони Церо, разразились ликующими криками, предвкушая скорую потасовку. Церо уже замахнулся, намереваясь обрушить огненный кулак на Рексина, но тот лишь лениво улыбался, даже не думая снимать перчатки. Зато дружки Рексина явно были не прочь ответить на вызов. — Не смейте устраивать драки в моем трактире! — Взревел Рэнзаль, цокая острыми копытцами по полу. — Вон отсюда, на улицу!       Рексин, небрежно подозвал своих прихвостней, удалился из таверны, направившись в сторону заведения с суккубами. Бэсса и Церо, уселись за столик, невинно улыбаясь рассерженному бесу. — И даже не смотрите на меня так, — продолжал ворчать Рэнзаль. — Сколько можно с ним цапаться? Знаете же, что он выводит вас, а сам в драках не участвует. — А сколько он может нас задирать? – Не унимался Церо.       Рэнзаль долго смотрел на Бэссу, стараясь не выдать свои мысли.       Все с осторожностью относятся к новой преемнице Деанда. Когда они объявили о ней, не было всеобщего ликования и радости. Никому неизвестная девушка вдруг стала преемницей огненного народа. Бэсса и сама была бы в замешательстве. Со временем некоторые существа огненного народа начали оттаивать и разговаривать с ней, но до конца убедить их в своей искренности Бэссе не удавалось. Деанд не скрывал, что она из сбежавших, чем вызывал опасения у остальных. Проходя мимо, они замолкали, словно боялись услышать что-то лишнее.       Правители не исключили Правителя Деанда из Совета после изгнания демонов в Уршас – лишь во имя поддержания хрупкого баланса, так они утверждают. Но за этими словами скрывается истина, известная каждому: Деанд оставлен, словно поводок, за который Совет держит огненную стихию, контролируя каждый, даже самый незначительный шаг огненных существ.       Бэсса чувствовала, что её положение в огненном народе шатко. Её история казалась странной и даже пугающей для тех, кто привык к устоявшемуся порядку. Она знала, что ей предстоит доказать свою преданность и право на место, но не была уверена, что это возможно.       Иногда по ночам, когда весь дом погружался в тишину, Бэсса слышала шёпот за своей дверью. Существа, которые боялись заговорить с ней днём, теперь обсуждали её в темноте. Их слова были полны сомнений и подозрений. Но она не могла позволить себе сдаться. Она знала, что должна быть сильной, чтобы оправдать доверие Деанда и заслужить уважение огненного народа.       Бэсса также понимала, что её прошлое может стать её самым большим испытанием. Она была одной из сбежавших, тех, кого многие считали предателями. Но она не чувствовала себя предательницей. Она просто хотела выжить.       Вся эта суета – лишь обман. Бессе уготована роль преемницы, призванная усыпить бдительность Совета. Деанд никогда не допустит ее восхождения на огненный трон. Бесса – его щит, искусная ширма, за которой он планирует скрываться. Представив Бэссу Совету, он отвлечет их внимание, заставляя пристально следить за каждым ее шагом. Он же, тем временем, намерен еще долго удерживать власть в своих руках. А когда придет час уйти, и Бесса получит ответы на свои вопросы, она покинет Уршас. Трон займет тот, кому Деанд доверяет безоговорочно. И первым в этом списке значится Рексин. Именно таков был их уговор, заключенный по возвращении Бесселы из ее первой вылазки в Уршас. Бесса согласилась, стремясь лишь к правде и надежде на поиски родителей.       Бэсса посмотрела на Церо, который, как обычно, диктовал Рэнзалю их привычный заказ. Этот демон был не просто ее напарником, но и настоящим другом. Он всегда был рядом, поддерживал ее и помогал осваиваться. И единственный, кто знает об их с Деандом уговоре. Церо помог ей оправится от пропажи родителей и друзей.       Когда объявили Бэссу преемником, Церо гордо шагал рядом с ней, рассказывая свои истории и не обращая внимания на косые взгляды. Бэсса почувствовала, как ее сердце наполняется благодарностью. Она знала, что настоящие друзья не будут осуждать ее за странности. Церо был таким другом.       Этот демон стал для нее не просто напарником, но и опорой. Без него она бы не справилась.       Перед демонами опустились две тарелки с ароматными закусками: копчёными колбасками, сырами и хрустящими гренками, политыми маслом. Запах еды заставил желудки демонов заурчать, а Бэссу вспомнить, когда она последний раз ела.       Рядом с тарелками появились две кружки с крепким эльоном. Тёмно-красная жидкость источала аромат ягод и специй, но Бэсса знала, что даже от пары глотков разум станет плохо соображать. Она с благодарностью посмотрела на Рэнзаля, который с невозмутимым видом сел напротив неё. Его острые уши чуть дрогнули, когда он заметил её взгляд. — Не расстраивайся, Бэсса, — его голос стал чуть мягче. — У огненного народа есть причины сомневаться. А Рексин не упустит шанса поиздеваться. Уже, как пять экзелов.       Бэсса вздрогнула от пинка Рэнзаля по ноге под столом, невольно прикрывая ушибленное место ладонью. В его словах, согревающих кожу, чувствовалась затаённая горечь. Она знала - он прав. — Я верю в тебя, Бэсса, — произнёс он, поднимая кружку с эльоном. — За нас.       Бэсса чокнулась с ним, чувствуя, как тепло эльоона растекается по венам, согревая душу. Рэнзаль первый из огненного народа, с кем Церо познакомил её. — Верно, Бэсса, — Церо одарил её ослепительной улыбкой. — Ты справишься! — Слышал, завтра ты отправляешься в Некрос, на представление Совету, — Рэнзаль положил на стол небольшой, тщательно упакованный предмет. — Не сможешь передать это моей знакомой из воздушного народа? Она работает в таверне на третьей улице от главной Цитадели, у ворот, увитых плющом. — Конечно, — не раздумывая ответила Бэсса. — Можешь на меня положиться. - А теперь, давайте, как следует напьёмся!       Ближе к ночи, по возвращении, Бэсса направилась на кухню, расположенную недалеко от комнаты.       Зеноль сидел за столом, сжимая в руках кружку с обжигающим рекилом. Он откинулся на спинку стула, устало прикрыв глаза. Бэсса осторожно пробиралась мимо, стараясь не потревожить его, но, поравнявшись с ним, демон открыл глаза. — Не нашли?       Бэсса каждый день ждала вестей о том, что чудовище, явившееся к ним, поймано. Что отряд Палачей вынес ему приговор. Что остальные живы. — Нет. — Зеноль покачал головой. — Мы делаем всё, что в наших силах. Ни единой зацепки.       Словно испарились, растворились в пустоте. Бэссу захлестнула волна ярости. Сама мысль о том, что двуликий, до сих пор разгуливает на свободе, вызывала дрожь и ненависти. — Мы найдём их, Бэссела. Обещаю. Бэсса кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. Боль сковала её, словно цепями. — Вы поступаете правильно.       Зеноль отставил кружку, так и не пригубив рекил. Бэсса неотрывно смотрела на поверхность стола, вытесанного из скальной породы. Может быть, лучше было промолчать, но слова рвались наружу, требуя свободы. — Ты поддерживаешь идею, что мы истребляем двуликих? — Уточнил Зеноль. — Да. Они слишком опасны. Тот двуликий был неуправляем. Как подобное существо могло принести пользу Некросу? — Я рад, что, став Правительницей, ты продолжишь наше дело.       Вопрос застыл на кончике языка. Бэсса вздохнула. Правительница. Она не создана для того, чтобы руководить целой расой. Она знала это совершенно точно и могла лишь надеяться, что Деанд останется на своём посту ещё долго. Бэсса потянулась к выпечке с орехами, отгоняя непрошеные мысли. Ответ сейчас не имел значения. — Я согласилась только потому, что хочу узнать, что они хотели, кого искали, и найти остальных, — тихо проговорила Бэсса, стараясь не смотреть Зенолю в глаза. – Ты об этом знаешь.       Зеноль прищурился, его взгляд стал ещё более пронзительным. Он заметил, как пальцы Бэссы, сжимающие край стола, слегка дрогнули. — А что дальше? — Спросил он, подавшись вперёд. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась стальная хватка. — Ты узнаешь правду, отряд Палачей сделает своё дело, а что насчёт клятвы, данной огненному народу? Сбежишь вместе с семьёй? Если они, конечно, ещё живы. Принимая предложение Правителя, ты взяла на себя его обязанности. И будь добра соответствовать.       Бэсса вздрогнула, словно от удара. В её глазах мелькнула тень страха, и она опустила взгляд. Лицо побледнело, губы сжались в тонкую нить. Она понимала, что Зеноль прав. Правитель, спасая её от преследователей, возложил на её плечи не только бремя благодарности, но и суровые обязательства. — Я понимаю, — прошептала она, стараясь скрыть волнение. — Но я должна узнать правду. Это важно для меня. — Бэссела, ты потеряла дом, родителей, друзей. Это невосполнимая утрата, и я искренне сочувствую тебе. Я понимаю твою жажду мести, твоё стремление найти и отомстить. Но на секунду представь, что они мертвы, — продолжал Зеноль, скрестив руки на груди. — Каждый из огненного народа пережил подобную трагедию, возможно, даже более страшную. Нас изгнали, лишили возможности жить с остальными. Мой старший брат не разговаривает со мной, хотя мы — единственная семья, оставшаяся друг у друга.       Эти мысли терзали Бэссу день и ночь. Вопросы обвивались вокруг её сердца. Живы ли родители, Каэлин? Или они уже мертвы? Подвергаются пыткам в лапах двуликого? Могла ли она спасти их, если бы не сбежала? Она не знала ответа, но не могли же они просто испариться в воздухе? Лишь благодаря Церо ей удавалось хоть ненадолго отвлечься от мрачных мыслей. Но гложущая изнутри тоска не отступала, отравляя каждый миг. — Почему? — Выпалила Бэсса, широко распахнув глаза. — Он не одобрил мой выбор — вступление в отряд Палачей, — ровным тоном ответил Зеноль. — С тех пор мы не общаемся.       Бэсса внимательно смотрела на Зеноля, её глаза были полны сочувствия и понимания. — Я не против помочь вернуть мир, но я не понимаю, как. Все эти уроки бесполезны. Быть преемницей — это не просто знать, кому и что приказать. Меня должны выбрать.       Но ненависть, злоба, переполняющая их сердца, затмевает разум. Они не способны принять перемены, не залечив старые раны. — У тебя будет возможность, — Зеноль поднялся на ноги. — Удачи на представлении Совету, будущая Правительница.       Зеноль почтительно поклонился и, вымыв кружку, направился к выходу. Бэсса молча помахала ему вслед.