Клубника со сливками

***

В машине Феликс всё ещё не мог поверить, что всё это происходит, что его везут куда-то на дорогой машине. Он всё ещё в этом чертовом платье — бёдра прилипали к кожаной обивке салона. Пластиковая папка с его документами и долговой распиской валялась на сиденье рядом с водителем. Его судьбу решили за пару фраз. Водитель косился на него в зеркало, но ничего не говорил — да, видимо, он и не мог. Новый хозяин. Его новый хозяин был добр и накинул ему на плечи пиджак, хоть как-то прикрыв почти обнажённую грудь. Феликс уже с трудом держался после нервной бессонной ночи. Голова сама собой опустилась на плечо Хвана, и волосы прятали его лицо. Он не знал, сколько проспал. Его разбудил водитель. — Простите… Феликс поднял на него взгляд. — Блять… Феликс усмехнулся. Он понимал, как сильно тот сейчас ошибся. — Доброе утро. Водитель быстро собрался, нашёл ему обувь — ведь его унесли в одном платье, не дав даже обуться, — и помог Феликсу выйти из машины. Он оказался в закрытом дворе кирпичного дома в викторианском стиле, что был так не типичен для Кореи. Его отвели в скупо обставленную спальню. Слуги суетились и принесли ему то, во что он мог переодеться, всё необходимое для ухода за собой и завтрак. Хозяин придёт вечером, а пока он мог наконец принять душ и выспаться в мягкой постели. Как давно у него не было такого? С тех пор как он покинул свой дом. В клубе он жил на раскладушке в подсобке. Мог бы жить в нормальной комнате, но предпочитал экономить и быстрее расплатиться с долгом.

***

Утром дом показался Феликсу старинным, солидным, почти аристократическим: толстые кирпичные стены, увитые плющом, немного запущенный сад с каменными дорожками. Сейчас же, в сумерках, он рассматривал дом и сад из окна своей спальни, и теперь ему так не казалось. Внутри дом выглядел слишком новым для старого дома и слишком старым для нового. Очень странный дом. Феликс вернулся в кровать и залез под одеяло. Оно приятно окутывало его. В комнате, кроме кровати, ещё был журнальный столик и пара кресел. Пока он спал, на столике поставили несколько тарелок под серебристыми крышками, несколько бутылок воды и пакет сока — всё это он не трогал. Нельзя было брать что-то, пока ты не знаешь цену. Новый хозяин — новые правила. В комнате темнело. Феликс не стал включать свет — пока есть возможность спать, он будет спать. Чистый, он дважды неспешно принял душ, на чистых простынях в мягкой кровати. Хотелось есть, но он не стал даже проверять, что там в тарелках — наверняка что-то вкусное.

***

В комнате было темно. В первый момент ему даже показалось, что в комнате никого нет, но потом он заметил худенькое тело под одеялом. Он спал, сжавшись в комочек, светлые волосы разметались по подушке. Хван улыбнулся. Наконец что-то хорошее за этот день. Раздевшись, он залез в кровать и притянул его к себе. Юноша дёрнулся, но быстро расслабился. Рука Хвана скользнула под футболку и огладила грудь и рёбра — тот даже не проснулся. Ночью он резко проснулся, когда понял, что Ликси выскользнул из его рук. Кровать была пустой. Хван сел на кровати и осмотрелся, пытаясь понять, не сбежал ли он, но потом заметил полоску света из ванной комнаты. Хмыкнув, он лёг назад и притворился спящим. Ещё не время для разговоров. Феликс вышел из ванной, погасил там свет и на ощупь дошёл до кровати. Залез под одеяло и, немного помедлив, пододвинулся к нему. Принюхавшись, он устроился поудобнее и быстро уснул. Хван же лежал тихо, прислушиваясь к мерному дыханию своей новой покупки.

***

Хёнджин проснулся и довольно потянулся. В постели было пусто, но она ещё хранила тёплый след тела. Феликс стоял у окна и рассматривал сад. — Доброе утро. — Он вздрогнул, повернулся и наконец улыбнулся. — Доброе. Как спали? Я… — Я тебя не разбудил? — Хван знал ответ, когда задавал этот вопрос. — Всё хорошо. — Феликс запнулся. — Можно, я скажу кое-что странное? — Давай. — Там белка. Хван встал и подошёл. Действительно, на дереве сидела белка. Он вырос в этом доме и уже давно не обращал внимания на такие вещи. Он обнял юношу со спины и положил подбородок на его плечо. Руки скользили по его животу и груди, пересчитывая рёбра. — Что ты вчера делал? — Спал. — Весь день? — Феликс напрягся, но продолжал делать вид, что всё хорошо. — Это было нельзя? — Всё хорошо. Просто интересно. Ты поел? — Вчера утром мне принесли немного, а потом я спал. Много спал. — Тебе не принесли обед и ужин? — тёплое дыхание у уха волновало Феликса. Хван же забавлялся ощущениями того, как от этого бегут мурашки по телу Феликса. — Принесли, но я не ел. — Почему? Не понравилось? — Ты не сказал, какие тут правила. Я не мог взять, когда не знаю правил. — Правил… О чём ты? — Давай не будем делать вид, что у тебя мои бумаги и ты меня купил. Я не хочу получить ещё больший долг из-за какой-то ерунды, лишнего куска хлеба или бутылки воды. Хван повернул его к себе и заставил посмотреть в глаза. — Ты гость в этом доме, а не пленник. Всё это, — Хван обвёл комнату рукой, — для тебя ничего не стоит. Это просто комната, где ты отдыхаешь, просто завтрак и просто вода. Ты что, не пил целый день? — Я пил воду из-под крана… — Блять… — Хёнджин сгрёб его и обнял. — Ты гость тут. Ты не в клубе, тут нет правил. Можешь ходить по дому, гулять в саду, есть всё что хочешь… — Я могу позвонить домой? В клубе мне разрешали звонить раз в неделю. — Конечно. Ещё слишком рано, но после завтрака можешь. Телефон в кабинете, когда захочешь — тебя проводят. Я хочу от тебя только одного — поешь. Тебе не помешает немного мяса на твоих костях. Пойдём поедим. Феликс кивнул. Хёнджин оделся и посмотрел на Феликса — тот стоял в слишком длинных для него спортивных штанах и футболке. Босиком. — Где твоя обувь? — У меня нет... У меня только платье есть… — Чёрт, ладно, сейчас принесу тебе. Нужно будет тебе купить.

***

Они позавтракали в небольшой гостиной на втором этаже. Французские окна в пол выходили в сад, одно из окон было приоткрыто, и ветерок трепал лёгкие шторы. По телевизору шли новости. Пахло свежим хлебом и кофе. Хёнджин пил кофе и наблюдал за тем, чтобы Феликс хорошо поел. — Я приеду вечером. Отдыхай. Феликс кивнул. — Не забывай про еду. Если что-то нужно — говори. — Хван бросил взгляд на ноги Феликса в его тапочках. — В сад пока не ходи, тебе сегодня купят обувь. Что ещё… Тут, — он махнул на столик у стены, — телефон. Звони, когда и сколько тебе нужно. — Спасибо. — Завтра поговорим уже подробнее. Пока просто отдыхай, хорошо. Феликс улыбнулся, намазал ещё один тост маслом и принялся есть. О своей судьбе он будет думать потом. Завтра будет новый день. Сегодня у него был вкусный завтрак, тёплый день и белка за окном. И новый хозяин, что по-доброму смотрел на него. Ему пока хватит.

***

Когда Хван уехал, Феликс ещё немного посидел в гостиной, переключая канал за каналом, но так и не нашёл то, что ему было интересно. Несколько раз подходил к телефону, но не решался поднять трубку. Только на третий раз он смог её поднять и набрать домашний номер. Коротко поговорил с братом и мамой. Те очень волновались, так как он пропустил звонок. Ему очень хотелось успокоить их, но он не мог — сам не понимал, кто он теперь. — Люблю вас. Берегите себя. Попробую позвонить завтра. Он всегда говорил им, что любит — каждый звонок мог быть последним. Помаявшись, он вернулся в свою комнату. Там на постели лежали пакеты из Zara. Наверное, десяток пакетов — всё из одного места, видимо, кто-то по-быстрому закупился в ближайшем торговом центре. В первом пакете была обувь: кеды, кроссовки и тапочки. Во втором — бельё: простое и функциональное, майки, трусы нескольких фасонов и носки. Всё в упаковках по 3–5 штук. В других пакетах лежали худи, несколько шорт, футболки, пижамы. Раз в комнате появились пакеты, Феликс решил узнать, что ещё появилось или же пропало за время его отсутствия. На столике теперь стояла ваза с фруктами, вазочка с печеньем и орехами, всё ещё стояла вода и пакет апельсинового сока. У стены появился комод, а на нём, на подносе, стояли чашки и электрический чайник. Рядом лежали пакетики с чаем и кофе. Феликс хмыкнул. Они правильно поняли, что он не будет просить. Комод был пустым. А вот в ящике тумбочки появились презервативы и флакон со смазкой. Феликс усмехнулся. Видимо, его роль в этом доме уже определена. Выбрав себе хлопковые спортивные шорты и футболку, Феликс пошёл в ванную. Раз ему велели отдыхать, он мог принять не душ по-быстрому, а набрать ванну.

***

После обеда его отвезли в город. Пришлось пройти череду неприятных медицинских процедур и сдать несколько пробирок с кровью. Разумеется, он должен быть здоровым для нового хозяина. Рутинная и бездушная проверка — нужно просто пережить и ждать разговора о будущем. Сегодня он не позволил себе уснуть — он ждал, когда откроется дверь его спальни и уставший Хван войдёт к нему. В полумраке комнаты он сидел в кресле, поджав под себя ноги. За окном лил дождь. Дождь смывал старую жизнь. Капли барабанили по стёклам. Он не стал включать верхний свет. Бра было достаточно, чтобы выпить чашку кофе 3 в 1. Дешёвый кофе привычно пах. Успокаивал своим постоянством. Он прокручивал у себя в голове, как поведёт себя, как и что он будет говорить. Между ними всё ещё стояла та чёртова папка с документами. Время приближалось к одиннадцати, когда он услышал, что во двор въехала машина. Феликс встал и пошёл в душ. Быстро помывшись, он вымыл голову. Он не столько хотел быть чистым — ему хотелось навести порядок в мыслях. Переоделся в новую пижаму и сел на кровать. Его должно было быть видно из открытой двери. Ему не было нужно, чтобы Хозяин разозлился, когда войдёт и не увидит его. Он вздрогнул, когда наконец открылась дверь. Всё пошло не по плану, и вместо тех фраз, что он хотел сказать, вырвался только всхлип. — Клубничка, ты чего? Он бросился и вцепился в… Он не знал, как сейчас может назвать этого человека, — он просто нуждался в его тепле и ласке. Его подхватили и отнесли к кровати. Осторожно уложили. Кровать прогнулась, кто-то рядом с ним лёг и обнял. Тёплые ладони скользили под его футболкой, спускались ниже, гладили ягодицы и возвращались выше, и так по кругу. Ровные, тёплые движения. Привычный аромат парфюма и табака. — Клубничка, как ты? В этот раз он услышал вопрос. — Я… Скучал… — И я скучал. Что сегодня делал? Было очень приятно, когда его пальцы перебирали волосы. — Я… Разве тебе не доложили? — Я знаю, что ты делал, но про белку за окном мне можешь рассказать только ты. Губы скользили от виска ниже, пока не коснулись его губ. — Я нашёл презервативы в тумбочке, — буркнул Феликс. — Я их туда утром положил, — спокойно ответил он. — Слуг не касается то, что мы делаем в этой комнате. — А что мы тут делаем? — Он сел на кровати, выпутавшись из тёплых рук. — Я больше не могу. — Слёзы текли по его лицу. — Я не могу… Он вытирал слёзы своей же футболкой. — Ещё рано. Слишком коротко. Слишком холодно. — Но почему?! — Хочешь услышать правду? — Его повалили на спину и нависли над ним. — Мои люди проверяют тебя. Я должен знать, что ты действительно тот, кем я тебя считаю, и что твои документы реально твои и за ними нет ещё больших проблем. Он кивнул. Ну конечно. — Значит… шлюху нужно проверить. — О чём ты? — Больница… — Я понимаю, в каких условиях ты жил, и это просто забота, а не то, что ты себе напридумал. — Я не могу не придумывать, пока ты не скажешь мне, кто мы друг для друга. — Не думай, — тёплые губы целовали его, — просто… Нам хорошо, когда мы не думаем. И он был прав. Не думать и раствориться в тепле его губ и рук было намного проще. Не думать… Ухватиться за его плечи, скулить, жаждать большего… Быть просто телом, которое втрахивают в матрас. Чувствовать его внутри себя, толчки и сбившееся дыхание у себя на шее… скулить… не думать… За окном всё ещё лил дождь. Он смывал старую жизнь.

***

Утром они опять завтракали в малой гостиной. Дождь всё ещё барабанил по окнам. Феликс лениво ковырял омлет под внимательным взглядом Хвана. — Днём тебя отвезут в город. Феликс кивнул, даже не спросив зачем. — Я могу позвонить домой? — Тебе не нужно спрашивать разрешение, чтобы позвонить домой. Вечером привезу тебе мобильный. Сможешь писать и звонить мне, если будет нужно. Ещё один кивок. — Какой цвет ты хочешь? — Любой. — А какой любимый? — Синий люблю. — Значит, синий. — Спасибо. — Это просто телефон. Я буду поздно. Поговорим завтра утром. — Спасибо. Я ценю всё это… Просто… — Понимаю. Я не собираюсь тебя мучить. Днём за Феликсом зашёл водитель, и они поехали в город. Смотреть в окно было скучно — там почти ничего не было видно, одна серость. Они ехали минут сорок в полной тишине. Машина наконец заехала на крытую парковку, и они вышли. Было совершенно непонятно, где они оказались. Феликс покорно шёл за водителем. Это оказался торговый центр — не шикарный в центре города, а такой, как бывает на окраине: функциональный, немного пустой. Феликса подвели к салону красоты. — Хозяин обо всём уже распорядился. Я буду вон там, — он указал на лавочку, с которой был виден вход в салон. — Потом можем купить ещё что нужно. Феликс кивнул. Ему было совершенно неинтересно, что с ним будут делать. В салоне вокруг него сразу засуетились, предложили кофе и отвели вглубь — салон оказался больше, чем казался. Вначале его отвели в комнату с огромной ванной-джакузи, где он лежал в пузырьках и струях воды почти час под приятную музыку. Потом его отвели на массаж. Феликс думал, что это должно быть приятно, но было больно. Слишком долго он выживал — до расслабления нужно было пробиваться. К концу часа наконец стало легче, и усталость стала покидать его тело. После массажа Феликс немного послонялся по торговому центру. Он уже полтора года не бывал в таких местах. Смотрел на витрины, на то, какие фильмы идут в кино, как люди просто гуляют, едят мороженое, живут. — Хочешь мороженое? — Феликс вздрогнул от вопроса водителя. — Тебе какое взять? — Клубничное, — тихо ответил он. И вот уже Феликс сидел на лавочке в торговом центре и ел мороженое. — Если тебе что-то нужно, покупай сейчас. Неизвестно, когда будет возможность. Феликс кивнул. Ему не хотелось тратить лишние деньги, но он так давно себе ничего не покупал, что не удержался. В итоге он купил себе уютную пижаму, мягкие носки, джинсы и три детектива в книжном. Когда-то он любил читать... В машине он уснул и не заметил, как пролетели эти сорок минут. До вечера он валялся в кровати, читая книгу. Поел то, что ему принесли, не особо замечая вкуса, и уснул. Он не ждал, что к нему придут этой ночью. Завтра.

***

Феликс проснулся очень рано — около пяти утра. Попробовал уснуть, но не смог. Встал, по-быстрому заправил постель, принял душ и вымыл волосы — с новой стрижкой он выглядел намного аккуратнее. Надел новые джинсы и одну из футболок. Теперь он был готов к встрече, но нужно было ещё ждать. Тогда он заварил себе чашку кофе 3 в 1 и уселся в кресло с детективом. За окном всё ещё шёл дождь. Для сезона дождей — чанма — было ещё рано, но, видимо, погода не следила за календарём. Около семи утра в коридоре стали слышны шаги. Видимо, накрывали завтрак. Феликс отложил книгу и вышел. В малой гостиной суетились двое работников, накрывая стол. Феликсу хотелось помочь, но он остановил себя. Просто сел в одно из кресел и вновь ждал. Хёнджин вошёл в гостиную немного раздражённым, но, увидев Феликса, расслабился. — Доброе утро, — улыбнулся юноша. — Как спалось? — Неплохо. Я вчера купил новую пижаму. — Покажешь? Феликс покраснел. Его смущал не сам разговор, а то, что их слышали. — Хорошо. Она с глупым рисунком, но уютная. — Я хочу, чтобы ты хорошо поел утром. Феликс кивнул, подошёл к столу и сел. Хван наблюдал за ним. Дождавшись, когда тот усядется, сам сел за стол. — Послушай, Ликси, я знаю, чего ты ждёшь. В десять утра тебя проводят в мой кабинет, и мы поговорим. Феликс кивнул. Это всё, что ему оставалось. Он не мог считать эмоции и понять, что его ждёт. Феликс ел особенно тщательно: хрустящий бекон, варёные яйца с поджаренным тостом, зелёный салат с кусочками инжира и копчёным лососем. Запивал это хорошим кофе с каплей жирных сливок — как пил сам Хван. — Понравился массаж? — Очень. Утром спина почти не болела. — Хван кивнул, запоминая. — Я рад. — Я… Прости, я уснул, не дождавшись тебя. — Ты не должен был. — Мне вчера тебя не хватало... — Я не смогу всегда быть рядом. — Я понимаю... Они доели завтрак, и Феликс вернулся в свою комнату ждать десяти утра. Он пытался читать детектив, но никак не мог сосредоточиться на истории — всё время приходилось перечитывать.

***

Феликс вошёл в кабинет. Хёнджин уже сидел за столом и ждал его. — Садись. Феликс сел. Между ними был дубовый стол. Пока Хван не смотрел на него, он провёл пальцем по столешнице. Старый, добротный стол. — Можно задать глупый вопрос? — Конечно. Но я не могу гарантировать, что отвечу. — Сколько лет этому дому? Чем больше я тут, чем больше смотрю на него, тем меньше понимаю... и мне кажется, что я схожу с ума. — Понимаю, — усмехнулся Хван. — Мой дед построил его в семидесятые. У него тогда появилось очень много денег, и он захотел себе вот это... английское поместье. Вот и построил. — О! Тогда, наверное, понятно. Он слишком старый для нового и слишком новый для старого. Звучит как бред, да? — Возможно. Я уже не замечаю этого. — На стол легла та самая папка. — Пора поговорить. — Хорошо. — Феликс сел особенно ровно, как ученик хорошей школы. — Я хочу, чтобы ты рассказал свою историю. — Зачем? Твои люди не собрали всё, что только можно было обо мне? — Собрали. Но мне нужно услышать это от тебя. — Ты хочешь проверить, вру ли я? — Простая формальность. Феликс запнулся и замолчал. Хван не торопил его. — Я не могу… вот так… — Феликс судорожно вздохнул. — Можешь задавать вопросы? Хван кивнул. — Начни с семьи. — Мама и старший брат… — Феликс замер, но нашёл в себе силы продолжить. — У нас разные отцы. Точнее, у брата... у Минхо нет отца. Они никогда не были женаты, у нас фамилия мамы. Папа — австралиец, он тут работал учителем английского. Они поженились, и всё было хорошо... Для удобства он взял мамину фамилию. А потом… потом его уволили, сказали, что он приставал к ученице... Но он нашёл себе другую работу. Всё опять было хорошо, пока брат... Пока Минхо не заболел — лейкемия. Нужны были деньги. Папа хорошо зарабатывал и мог отдать долг за год, но ему не нравилось, и он работал ещё усерднее, чтобы расплатиться. Феликс всхлипнул. Хван всё ещё сидел по другую сторону стола и не сделал попытки его утешить. — Возвращаясь с работы, он упал в поезде. Сердце. После похорон за мной пришли и увели. Брат слишком слабый для работы, а на маме... много не заработать — вот пришлось мне… Не самый плохой вариант оказался... Хван взял папку и начал доставать оттуда документы. Расписки отца. Потом расписки, которые пришлось написать Феликсу, заменяя отца. На обратной стороне были записаны суммы, что он вносил в счёт долга, и остаток — двенадцать миллионов вон. Пластиковое удостоверение личности, банковская карта, срок действия которой уже закончился, банковская книжка банка Kookmin, права на управление мопедом, карточка медицинской страховки и наконец самые главные документы: свидетельство о рождении и два паспорта — тёмно-зелёный корейский и синий австралийский. Вся жизнь в куче бумажек. — Второй паспорт… — Феликс кивнул, не зная, что ещё можно сделать. — Ты мог уехать... — Они бы их убили... Я почти всё выплатил. Ты же понимаешь, как это работает... Хван взял расписки, ещё раз внимательно на них посмотрел, а потом протянул их Феликсу. — Можешь сжечь в камине. Зажигалка на каминной полке. Феликс подскочил, прижал к груди бумаги и бросился к камину. Он сам не понял, как схватил зажигалку и щёлкнул. Пламя поглощало бумагу, буквы, подписи, цифры, долги… Слёзы текли, застилая глаза. — Мы не закончили. Феликс вытер лицо подолом футболки и, шатаясь, вернулся в кресло. Он уже не мог сидеть ровно — его немного качало. — Возьми. — Хван протянул ему папку. Уголок дешёвой пластиковой обложки врезался в руку, но Феликс не заметил. — Я хочу, чтобы ты пошёл наверх и отдохнул. Мы продолжим вечером. Если захочешь, ты можешь уже сегодня вернуться домой... В кабинет вошёл уже знакомый водитель, помог Феликсу встать и проводил его в комнату. На кровати уже стояла небольшая спортивная сумка. Пустая.