Клубника со сливками

***

Во второй раз в кабинете было совсем по-другому. Если бы Феликсу сказали, что в этом доме два кабинета, он бы не удивился — так по-другому он выглядел для него. В первый раз он почти ничего не запомнил, кроме массивного стола и немного потёртого тёмно-зелёного ковра на полу. Ещё там был камин, но он не смог бы его описать, если бы спросили. Теперь он с интересом разглядывал кабинет в ожидании Хёнджина. Французские окна выходили в сад — он красиво проглядывал сквозь тонкий тюль в обрамлении тёмных гардин. У окна стоял коричневый кожаный диван и два кресла, между ними был кофейный столик из полированного красного дерева. На нём стояла геометрическая ваза с несколькими сухими ветками. Феликс не знал, куда ему можно сесть, и просто стоял. Хоть было тепло, он надел толстовку — в её глубокие карманы он спрятал свои документы, яблоко, пару пакетиков кофе, а бутылку с водой и недочитанную книгу он держал в руке. Кто знает, как пойдёт этот разговор… Помявшись, он всё же сел в кресло и открыл книгу. Нужно было занять голову, пока сам не накрутил себя. Ему было сложно собрать буквы в слова, но хотя бы так он отвлекался от мучительного ожидания. Дверь открылась с небольшим скрипом, и в кабинет вошёл хозяин дома. Феликс неуклюже вскочил и выронил книгу — теперь она пошлым цветным пятном валялась на дорогом ковре. — Поговорим? — Хван показал на кресла у кофейного столика. Феликс кивнул и покорно сел назад, выпрямив спину как в школе. Книга так и осталась валяться на ковре. — Что делал? — Спал. — Понятно. — В дверь постучали, и в кабинет внесли поднос с чашками тонкого костяного фарфора, кофейником, молочником со сливками и лёгкими закусками. Всё это молча сервировали на кофейном столике. Когда они остались вдвоём, Хван разлил им кофе из фарфорового кофейника, словно они собрались на бранч, а не решали судьбу Феликса. — Я не вижу сумки. — Я не брал её. Всё равно мне нечего брать. Всё, что нужно, поместилось в карманах. — Значит, ты всё решил? Тогда мы допьём кофе, и тебя отвезут домой. — Я ничего не решил, но всегда лучше быть готовым. Я слишком устал, чтобы играть. Хёнджин отпил кофе, пряча улыбку. Ему нравился этот мальчишка. — Тогда ты хочешь остаться тут? — А чего ты хочешь от меня? — Мне нравится приходить домой, когда ты ждёшь меня. Ты забавный и тёплый. Феликс внимательно смотрел, пытаясь считать эмоции хозяина дома. Пан или пропал. — Я хочу остаться, но у меня есть некоторые условия. — Любопытно. Давай, я не против послушать. — Я не знаю, в каком положении ты хочешь меня тут оставить, но я буду говорить с учётом того, что мы делали прошлой ночью. — Хван кивнул. — Первое и самое важное — меня не может никто трогать, кроме тебя. Никаких «порадуй моего друга» и никакого «позаботься о партнёре». Я... я не занимаюсь этим дерьмом. — С этим не будет проблем. Я собственник. Того же жду от тебя. — Я… я понимаю, в каком мире ты живёшь… — Что тебя волнует? Я не могу тебе ответить, пока ты не скажешь это сам. У меня слишком много вариантов в голове. Феликс помолчал разглядывая свои ноги. — Я не хочу, чтобы ты бил меня… — Никогда этим не занимался и не планирую. — Феликс хмыкнул. — Не веришь мне? — Просто подумал, что тебе будет проще убить меня чужими руками. — Возможно. Но я не любитель распускать руки. — Феликс кивнул. — Чего ты хочешь для себя? — Звонить домой, когда я хочу. Видеть их, хотя бы иногда... Гулять. — Ты можешь звонить, сколько ты хочешь. Захочешь увидеть — не будет проблемой, но скажи за пару дней, это нужно организовать. А вот гулять нельзя. — Из Феликса вырвался тяжёлый вздох. — Я не ограничиваю твою свободу, но гулять нельзя. Это не безопасно: если кто-то поймёт, что ты рядом со мной, ты станешь целью. Можешь ездить в город, когда хочешь, но гулять одному нельзя. — Просто в лесу за домом…? — Это опасно. Я не хочу, чтобы ты это делал даже с охраной. Можешь гулять в городе или в саду. Феликс кивнул. — Я понимаю. — А теперь поговорим про деньги. Феликс вздрогнул. — Раз мы решили, что ты остаёшься, то нужно обговорить эту часть. Я предлагаю заключить договор между нами, скажем, на год. Тебя это устроит? Феликс кивнул. — Так это не делается, ты должен говорить. Феликс кивнул еще раз. — Я... я согласен год жить с тобой в этом доме при тех условиях, что я тебе сказал. — Хорошо. Не будем делать вид, что деньги тут не при чём. — Я так долго делал всё, чтобы не продавать себя, а сейчас… похоже, продал оптом. — тихо сказал Феликс. — Ты продаёшь не своё тело, а время. Я ничего не говорил, что ты должен со мной спать весь этот год. Я буду этому рад, но ты не обязан. — У меня есть ещё одно условие… — голос Феликса дрогнул. Он задержал дыхание, как перед прыжком в воду. — Двенадцать миллионов вон моей семье. Я не смогу им помогать, пока я с тобой. Брат не может нормально работать, а мама одна не вывезет всё. — Без проблем, завтра утром им передадут деньги. По двенадцать миллионов маме и брату. Я прав? Феликс испуганно кивнул. Хван удвоил сумму, не моргнув глазом. На полированный столик из красного дерева легла небольшая пачка денег. Феликс привычно прикинул, сколько там было, — не меньше полумиллиона вон банкнотами по пятьдесят тысяч. В клубе он часто работал с деньгами. Сверху легла банковская карта. — Это тебе на расходы в городе. Наличные сейчас не особо в ходу, но пусть и они у тебя будут. Ты будешь получать столько же каждую неделю. Можешь тратить, можешь копить — они твои. — Какой лимит на карте? — Феликс не решался дотронуться до денег. — Я тебе не скажу, но такой, что тебе не нужно волноваться про него. Если не будет хватать — позвонишь, и я решу. Феликс кивнул, но он не думал, что в этом будет необходимость. Сделав глубокий вдох, он взял деньги и карточку и убрал в карман. Хёнджин достал мобильный телефон — синий. — Это твой. Мой номер и номер водителя уже забиты туда. — Спасибо. — Есть то, что тебя ещё волнует? — Да… — тихо сказал Феликс. — Что же? — Обними меня… Хван похлопал по своему колену, приглашая Феликса к себе. Тот быстро оказался там. В бок Хёнджина упёрлось что-то странное. Он выковырял из кармана... яблоко. За ним оттуда вывалился пакетик кофе. — Зачем? — Если бы ты выкинул меня на улицу после разговора. — Ты так думал? — Да... Лучше подумать, чем оказаться босым ночью на улице. — Я так с тобой никогда не поступлю. Феликс поцеловал Хёнджина, заканчивая разговор. Намного проще было целоваться, чем думать про следующий год. Руки Хвана скользнули под кофту Феликса, поглаживая бока. — Ты когда-нибудь занимался сексом в этом кабинете? — Феликс нежно боднул и упёрся лбом ему в висок. — Нет. Я никогда не приводил девиц в этот дом. — Хммм… — Что такое? — Хёнджин поцеловал его в шею, пробираясь ниже. — Как насчёт того, чтобы попробовать это…? — Тонкие пальцы Феликса расстёгивали тугие пуговки на воротнике рубашки. — Нам нужна смазка, я не хочу сделать тебе больно, так что пошли в спальню. Хёнджин утягивал его из кабинета в более комфортную спальню, но на самом деле ему не хотелось близости, когда на кофейном столике ещё недавно валялись документы и деньги, которые он отдал Феликсу. Дождь за окном прекратился. Завтра должен был быть хороший день.

***

Феликс сидел в машине. Они должны были уже скоро отъезжать. Наконец дождь закончился. Солнце проглядывало сквозь листья деревьев. Водитель наконец сел в машину и запустил мотор. Тяжёлые ворота открылись, и они выехали. — Можно задать вопрос? — Да. — Водитель, как всегда, был немногословен. — Я — Феликс. Я так и не знаю, как Вас зовут. Это, наверное, неправильно. — Это не обязательно. Я просто вожу тебя. Это субординация, нам не нужно разговаривать. — Но… Просто хотел сказать спасибо, что тогда позаботились обо мне. — Это когда? Я делал только то, что мне поручили. — И... мороженое? Водитель задумался. — Ну, если только мороженое. Хорошо, можешь звать меня Чанбин. — Спасибо, Чанбин хён. Правда. — Могу дать только один совет: меньше болтай про ваши отношения с хозяином даже в доме. — Ой! Тут всё просто: я питомец. Радуюсь, когда хозяин приходит домой, меня кормят и иногда гладят. А сейчас можно представить, что везёте меня... на груминг. Водитель хмыкнул. Ему начинал нравиться мальчишка. — Я… понимаю, что вы сторожите меня, но я не собираюсь сбегать. Сами знаете, откуда я тут появился. — Ты вроде не глупый мальчик. Я не сторожу тебя. Мне никогда не давали такого распоряжения. — Тогда зачем… — Я не водитель, я телохранитель. Моя задача в том, чтобы ты не попал в чужие руки. Я не думаю, что тебе там понравится, а хозяин не хочет, чтобы тебя прислали ему по кусочкам. Феликс затих. Они ехали минут десять в тишине. За окном мелькали дома и деревья. Из респектабельного района с виллами они въехали в пригород с аккуратными домиками среднего класса. Они вновь приехали в тот торговый центр. Феликса опять записали на массаж, так как Хвану не понравилась фраза про боли в спине. После массажа Феликс зашёл в магазин. Хёнджин дал ему немного наличных и карточку, которой он мог пользоваться. Первым делом он купил себе кошелёк — убрал туда наличные, банковскую карту, карточку медицинской страховки и удостоверение личности. Следующей его целью был рюкзак. Его он тоже быстро купил. И когда Чанбин уже решил, что они едут домой, Феликс зашёл в книжный магазин. Там он проторчал больше часа и вышел с двумя пакетами книг. — Сколько ты взял? — Не знаю. Наверное, двадцать или чуть больше. Я нашёл там стеллаж с книгами на английском и оторвался. Раз мне нельзя ходить гулять, а целый день смотреть телевизор я не могу, то вот читаю. — Понятно. — Чанбин забрал у него пакеты с книгами. — Прошлые уже прочитал? — Да. До машины они шли молча. Уже отъехав, Феликс осмелел и попросил то, чего ему очень хотелось: — А можно включить музыку? Ну или хотя бы радио? — Какую? — Любую. Так веселее будет ехать. Чанбин включил музыку, не спрашивая, понравилась она Феликсу или нет.

***

В малой гостиной появился стеллаж для книг Феликса и телевизор с игровой приставкой. Он об этом не просил. Но ему было приятно сидеть в этой комнате, открывать французские окна в пол, вдыхать ароматы сада и читать свои книги, попивая неизменный кофе 3 в 1. Вечера он проводил в ожидании Хвана. Он всё ещё не понимал, кем они были друг другу, но ждать его было приятно. Они ужинали, смотрели новости или фильм, а когда слуги уходили в свои комнаты, для Феликса наступало их время. Вот сегодня Хёнджин задерживался. Было уже десять, а его не было. Феликс включил телевизор. К его радости, это был современный телевизор с выходом в интернет, и он мог смотреть Netflix на английском. За последние пару лет его английский стал намного беднее, и ему было тяжело на нём говорить. Иногда днём, когда никого не было рядом, он пробовал говорить на английском. Сам с собой. Была уже почти полночь, когда он уснул прямо в кресле под бормотание телевизора. Проснулся он, когда кто-то поднял его. Знакомый, родной аромат парфюма. — Ты приехал. — Он уткнулся в его ключицу. Сегодня его несли не в его спальню, а дальше по коридору — в главную спальню. Там он ещё не был. Двери были высокие, двойные, из тёмного дерева с резьбой. Хван легко толкнул их, и они распахнулись на удивление легко. Хёнджин бережно положил Феликса на кровать. Тот уселся по-турецки и огляделся. Внутри, кроме большой кровати тёмного дерева под тёмно-зелёным покрывалом, были письменный стол ар-деко со стулом, камин и две двери — одна, видимо, в ванную, а другая в гардеробную. Французские окна в обрамлении тяжёлых портьер выходили на балкон. — Красивая спальня. — Тут почти ничего не меняли со времён дедушки. — Это странно немного. — Меня эта комната заземляет. Однажды в доме была перестрелка, и я прятался вон в той гардеробной. — Ой… — Это было очень и очень давно. Давай лучше посмотрим, что я привёз тебе из города. — И что же? Хёнджин занёс в комнату несколько бумажных пакетов и поставил на кровать рядом с Феликсом. В первом пакете лежали чулки. Упаковок десять — одинаковых чёрных чулок. Во втором пакете были чёрные лаковые туфли-лодочки на высоком каблуке. В третьем — что-то невесомое из чёрных кружев и пояс для чулок. — И чего ты от меня хочешь? — Феликс поёжился. — Тебя, конечно. Ты тогда потрясно смотрелся в том платье. Я не пытаюсь сделать из тебя того, кем ты не являешься, но ты чертовски красивый. — Помнишь то платье? — Конечно. Феликс загадочно улыбнулся. — Я попросил Хёна отдать его в чистку. — Блять… иди в ванну, приведи себя в порядок, а я схожу... за платьем. Оно в шкафу? Феликс кивнул. Хёнджин чмокнул его в губы и поспешил в его спальню. Феликс же сгрёб пакеты и пошёл в ванну. Ванна была современной — там, видимо, был сделан ремонт. Скинув с себя одежду, он освежился под душем и принялся наряжаться. Кружевное нечто оказалось лифом, что облегал его торс, но там, где должны были бы быть чашечки, ничего не было. Видимо, это было создано, чтобы поддерживать обнажённую грудь. Чулки обтянули его ноги. Туфли были немного велики, но в них явно не нужно было долго ходить. Феликс проверил ещё раз — в пакетах не было ничего, чем можно было бы заменить трусы. Видимо, Хвану понравилось в прошлый раз. Дверь ванной приоткрылась, и на ручку двери повесили чехол с платьем. Феликс не прикасался к нему с тех пор, как его привезли в нём из клуба. Осторожно расстегнув чехол, он достал бархатное платье. Оно уже не пахло духами Ханны. Феликс фыркнул. В итоге и платье, и самый лакомый клиент оказались у него. Надев платье, он полюбовался собой в зеркале. Подумав, что в следующий раз в городе ему нужно будет купить что-то из косметики. Он вышел из ванной, слегка покачивая бёдрами, стараясь не упасть. Ему понравилось, как у Хёнджина перехватило дыхание, когда он увидел его таким. — Иди ко мне… — голос Феликса был хриплый и призывный. Он бы подошёл сам, но пока мог в основном красиво стоять, а лучше сидеть. Хёнджин подошёл к нему и подхватил. Поднёс к кровати и усадил к себе на колени. — Что ты сегодня делал? — его губы уже скользили по шее Феликса, а руки сжимали и оглаживали его бока. — Скучал. Аххх… — выдохнул юноша, когда старший прикусил немного кожу на шее. Его язык прошёлся вдоль ключицы до плеча, осторожно стягивая платье с плеч и ещё больше обнажая грудь. Теперь в вырезе платья виднелись соски и чёрное кружево. — Какой же ты ахуенный. Феликс в ответ приник головой Хёнджина к своей груди. Он выгнулся, когда старший смачно лизнул его сосок. Феликс поёрзал у него на коленях, проезжая по его полувставшему члену. Он не хотел тянуть. — Я кое-что хочу, — выдохнул юноша. Хёнджин сразу напрягся — он знал такие просьбы. Ему не хотелось думать, сколько ему будет стоить каприз его Ликси. — Чего тебе купить? Феликс легко рассмеялся и притянул его голову ближе: — Я хочу… Будь со мной… — Чего ты хочешь… — Схвати меня за волосы, брось на кровать… отшлёпай меня… Используй, как ты хочешь… — Ликси, детка, хочет, чтобы я был грубым? — Нет, но сегодня в постели я хочу… так… — Феликс немного потянул Хёнджина за волосы. — Это блядское платье меня провоцирует... Сегодня я хочу быть поюзанной шлюшкой в твоих руках. Руки Хвана пробрались под юбку и мяли обнажённые ягодицы. — Значит, ты хочешь так… любопытно… Ликси действительно сейчас выглядел греховно. Растрёпанный, с торчащей голой грудью над сползающим платьем. Хван поднял его и, развернувшись, бросил на кровать. Светлые волосы красиво разлетелись, а короткая пышная юбка взметнулась, открывая его. Ноги в чёрных чулках красиво смотрелись на фоне тёмно-зелёного покрывала. Хёнджин раздевался под жадным взглядом Феликса. Ему явно хотелось быстрее оказаться под тяжестью его тела. — Ликси, детка, — Хван усмехнулся, включаясь в игру, и залез на кровать в одних трусах. — Пора бы тебе уже поработать. Ликс кивнул и подполз к нему. — Я не детка. — Феликс притворно надул губы. — И кто же? — Клубничка. — Разумеется, моя Клубничка. Попросить принести нам сливок? — Клубника хороша и так, без лишней сладости… Попробуй мою клубничку… — Феликс призывно погладил себя по соскам. — Ты очень вкусная клубничка. — Хван прикусил слегка один из сосков. — А теперь я хочу, чтобы моя Клубничка отсосала мне. Я хочу видеть губки моей Клубнички на моём члене, твои блядские губки, растянутые мной. Феликс начал стягивать с него трусы — на них уже было влажное пятно. Он обхватил пальцами член Хёнджина. Он был горячим и твёрдым. — Не тяни, Клубничка. Рука давила на затылок, опуская его голову ниже к влажной головке члена. Феликс облизал губы и наклонился так, чтобы его губы коснулись головки. Вначале почти невесомо и нежно, скользнули по всей длине, и под давлением руки он наконец высунул язык и позволил загнать себе в горло член. Слёзы брызнули из его глаз — это был первый раз, когда он принимал так много за один раз. Рука на затылке не давала ему отстраниться. — Расслабься, так будет проще. Не напрягай горло. Феликс послушался приказа. — Вот так, молодец. Теперь соси. И он начал это делать. Неумело, перехватывая руками, задыхаясь иногда при фрикциях, слюна стекала по его подбородку на лиф платья. Зажав в кулаке волосы Феликса, он тянул его вверх, наблюдая за тем, как от его рта к члену тянется ниточка слюны. Губы припухли и покраснели. В сочетании с этим платьем он выглядел шлюшкой, которую сняли на одну ночь. — Какой ты голодный. Хочешь, чтобы я тебя использовал? — Дыа. — Покажи мне, как ты этого хочешь. Феликс перевернулся на живот, выставляя себя напоказ. Выгнулся как кошка, упёрся грудью в кровать. Звонкий удар пришёлся по ягодице. И сразу ещё один, симметричный. — Лучше старайся. Ликс постарался выставить зад сильнее и задрал юбку так, чтобы она лежала у него на спине. Хван приподнял одну его ногу и стянул с него чулок. Им он связал ему руки за спиной. — Теперь ты особенно красив. В ответ он услышал судорожный вдох. Хван любовался своей работой. Тёмно-зелёное покрывало оттеняло бледность разгорячённой кожи. Бордовый бархат платья сбился. Золотистые волосы разметались по подушке. Чёрный чулок туго стягивал запястья — последний штрих, завершающий картину. Идеально. Щёлкнула крышечка, и он почувствовал холодную смазку. Сегодня никто не будет её греть для него. Хоть он и не ожидал этого, но, несмотря на холод и жёсткий голос, пальцы нежно касались, осторожно растягивали, готовили. Смазка пачкала постель, делая её влажной, но никто не замечал этого. Его дыхание сбилось, словно воздух был слишком густым. — Клубничка, готова? Хван толкнулся в него, привычно проникая. Липкая смазка пачкала бёдра Хёнджина. Тот перехватил за связанные запястья, приподнял его, меняя угол. Ликс покорно выгнул спину, позволяя делать с собой всё, что хотел Хван. — Ахр… — Что, Клубничка? — усмехнулся он. — Приятно? Он ещё раз толкнулся, задевая простату. Губами он терзал тонкую шею, не думая о том, что завтра на ней расцветут синяки. Сильные руки удерживали, он двигался в такт сбившемуся дыханию. Неровно, рвано. Стоило только отпустить на секунду — и Ликс беспомощно упал на кровать как тряпичная кукла. — Ты не стараешься. Хван приподнял его, подтягивая на себя, схватил за волосы. Светлые пряди красиво смотрелись между его пальцев. — Ты же этого хотел? Одной рукой он удерживал за живот, а другой терзал сосок. Толкнувшись ещё пару раз, Хван затих, наслаждаясь тем, как его сперма наполняет его Клубничку. Отстранившись, он наблюдал, как его сперма вытекает из него. Сливки сегодня будут такие. Феликс всхлипывал. Он лежал связанный, в платье, перепачканном смазкой, своей и чужой спермой. Хван не смог развязать чулок, так что ему пришлось взять ножницы из письменного стола и разрезать нейлон. На запястьях уже виднелись темнеющие полосы. Выругавшись, он расстегнул платье и стянул эту тряпку с худенького тела. Снял кружевное бюстье и подхватил на руки. Им нужно было принять душ.

***

Феликс проснулся абсолютно голым в чужой кровати. Солнце давно встало. Завтрак в малой гостиной накрыли как всегда в семь утра, но никто не вышел. Хёнджин баюкал его в своих руках. — Клубничка? — Я не клубничка. Хван рассмеялся и чмокнул его. — Доброе утро. Не хотел тебя бросать тут одного. — Хван чмокнул в светлую макушку. — Голодный? У меня есть ещё пара часов побыть с тобой. — Спасибо, — Феликс потянулся. — Мне и так хорошо. Просто побудь со мной. Феликс потянулся. Они лежали в тишине, переплетённые, сбитое дыхание постепенно выравнивалось. Хван водил пальцами по спине Феликса, не думая ни о чём, просто чувствуя под рукой живое тепло. Феликс прижимался к его груди, опять проваливаясь в сон, и думать ни о чём не хотелось. Только чувствовать. Только быть здесь. Задремав он проснулся еще раз от того, что Хван уже одевался. Силуэт в полумраке спальни, привычные движения: рубашка, пиджак, пистолет в кобуру. — Я ненадолго, — шепнули над ухом. — Позвоню. Дверь закрылась. Тишина.

***

Феликс сидел в машине и ждал, когда Чанбин хён отвезёт его в город. — Ты чего так нарядился? Тепло же… Феликс стянул с себя толстовку, и Чанбин увидел засосы на шее и синяки на запястьях. — Ты как? — Упал. У меня всё хорошо, просто хочу купить что-то, чтобы замазать это всё... и не пугать людей. — Ок. Торговый центр? — Лучше в аптеку, это ближе — там косметика кое-какая есть, да и вообще. Чанбин кивнул, и они выехали через тяжёлые ворота. Ехали они под музыку, что выбрал Чанбин хён. Феликс не мог избавиться от нехорошего предчувствия, хотя всё было хорошо. У него во рту появился странный привкус, что обычно означало — проблемы. — Знаешь, у меня дурное предчувствие, — вдруг заговорил Феликс, глядя в окно. — У меня оно не проходит уже двадцать лет. Это просто дождь... Пока что. За окном действительно накрапывал дождь. — Просто… Не знаю, как описать… Я с утра не могу найти себе места… Неужели это из-за дождя? — Если тебе кажется, что за тобой следят — это паранойя. Если ты знаешь, что за тобой следят — это профессионализм. А вот когда у тебя немеют пальцы и встают дыбом волосы на затылке — это предчувствие. — Чанбин бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. — А за нами не следят, так что не переживай там, где не нужно. Феликс вздохнул, а Чанбин прибавил громкости и, подпевая глупой песне, продолжил путь в город. В аптеке Феликс бродил среди стеллажей — кроме косметики для маскировки он прихватил ещё то, что подчеркнёт его глаза для особых вечеров, и теперь пытался понять, что ещё ему нужно тут купить из лекарств. Чанбин держался на расстоянии, стараясь не мешать ему, но и не выпускать из поля зрения. Проходя мимо очередной полки, он заметил знакомую упаковку и бросил её в корзину Феликса. — Тебе не помешает. Помогает с синяками от падения. Тот быстро глянул на коробочку и кивнул. — Тогда две лучше взять. Расплатившись на кассе, они вышли из аптеки. Дождь уже лил как из ведра. — Может, переждём дождь? Кофе выпьем? — неуверенно сказал Феликс. Чанбин оглянулся и, заметив кафе неподалёку, повёл туда Феликса. Тот казался особенно крохотным под большим зонтом, что держал над ним Чанбин. В кафе было шумно, компания студентов что-то обсуждала, играла музыка, дождь лил за окнами. Феликсу хотелось уюта, но тут была пластиковая мебель, пластиковый фикус в углу, но при этом пахло неплохим для Феликса кофе и сдобой. Себе Феликс взял брауни и какао, а Чанбину — хоть тот и отказывался — американо. Они сидели на неудобных стульях и пили кофе. — Слушай, ты чего-то слишком мрачный сегодня. — Ась? — Феликс не понял, что ему сказал хён. — Я тут погуглил, недалеко есть книжный магазин. Не хочешь зайти? Что там тебя радует? Блокнотики и новые ручки? — А можно? Это… это просто дождь… Ты прав… Чанбин кивнул. Теперь они бродили по крохотному книжному магазину. Феликс опять набрал себе детективов, пару книг на английском и почему-то учебник итальянского. Чанбин хмыкнул, увидев это. — Вдохновляет итальянская мафия? — Раз сижу дома всё время, хоть с пользой проведу этот год. — Возьми себе ещё парочку других языков, вдруг не понравится этот. Феликс задумался и в итоге ушёл из магазина ещё с учебником по французскому и испанскому. По дороге домой они заехали ещё в супермаркет и закупили мешок разных снеков по вкусу Феликса, чтобы делать его дни чуть слаще. Обычно в доме не держали такое, но, как оказалось, иногда Феликсу срочно был нужен Kinder Bueno в дождливый день. В поместье Хвана Феликс вернулся уже значительно повеселевший. До вечера он просидел за учебником, пытаясь понять, как могут существовать все эти формы глагола и как с ними жить. К восьми вечера он хотел бросить этот учебник в стену. А к девяти забронировал на завтра пробный урок итальянского. Раз ему дали карту, то он может потратить деньги? Хёнджин не вернулся в поместье. И на следующий день тоже. Просто прислал сообщение, чтобы Феликс его не ждал и ложился спать. Дождь всё ещё лил за окном.