Клубника со сливками

***

Прошла уже почти неделя с тех пор, как Хёнджин уехал из поместья. Феликс всё ещё его ждал, развлекая себя спряжением итальянских глаголов. В город он больше не ездил, хотя Чанбин ему предлагал. Феликс сидел в малой гостиной с учебником. Вчера он заказал ещё пяток книг по итальянскому, новую тетрадку и японские маркеры. Всё доставили меньше чем за сутки. Старательным почерком он выводил табличку с глаголом «essere», который совсем не мог запомнить. За окном всё ещё лил дождь, но было тепло, так что он сидел с открытым окном, впуская свежий воздух. Тонкая штора подрагивала под ветерком. Ворота открылись, и въехали три тёмные, хищные машины. Одну из них Феликс узнал сразу — это был автомобиль Хвана. — Вернулся… Он тут же отошёл от окна, окинул взглядом гостиную, где на столике валялись его учебники, тетради и прочее. Он начал приводить комнату в порядок. Поправил подушки на диване, выключил телевизор. Поспешил в свою комнату переодеться и немного освежиться перед долгожданной встречей. Когда он вернулся в малую гостиную, Хван уже ждал его там. На кофейном столике стояла клетка. Клетка занимала половину столика. Феликс удивлённо смотрел на клетку. — Я подумал: тебе тут одиноко, ему тоже одиноко. — Кто это? Феликс никого не видел в клетке, только странную тряпичную конструкцию, похожую на гамак. — Спрятался где-то. Это хорёк. Его хозяина убили. Решил тебе принести, а не бросать его так… подохнет же...И тебе веселее будет. Феликс озадаченно осел у клетки и заглянул в неё. Если приглядеться, из гамака на него настороженно смотрели глаза-бусинки. — Как… его зовут? — Феликс постучал по клетке пальцем, привлекая внимание животного. Он не помнил, как выглядят хорьки, но, судя по клетке, он был больше, чем хомяк. — Не знаю. Придумай сам. Осторожнее с пальцами — ещё укусит. — Спасибо… — Завтра тебя отвезут в город, сможешь докупить всё, что этому нужно. Ладонь Хёнджина опустилась на затылок Феликса и немного потрепала. Тот моментально откликнулся на ласку. — Я скучал… — Знаю… Я спать, всё завтра. Феликс кивнул, не поднимая глаз от клетки. Только сейчас он заметил, что клетка была испачкана. Не просто испачкана — в крови. Пока Феликс думал, как ему поступить, Хван вышел из комнаты, оставив его с клеткой. Феликс решил, что лучше не спрашивать. Зверёк всё ещё прятался, но он уже рассмотрел не только любопытные глазки, но и носик. — Кажется, мы теперь друзья? Завтра мы тебе купим всё, что нужно, но чем тебя сегодня кормить? Орехи? И ты, наверное, пить хочешь? Феликс осмотрел клетку: там было крепление для поилки, но, кажется, её сломали, пока везли. Оглядев комнату, он взял блюдечко от кофейной чашки и налил в него воды. Открыв клетку, он поставил блюдце. Хорёк зашипел на него из своего укрытия. Феликс сел на пол у кофейного столика и достал телефон. Загуглив хорьков, он узнал много интересного — например, что орехи тут не помогут. Пришлось сбегать на кухню за курицей — новый друг оказался хищником. И очень голодным. Хорёк вылез на запах еды, пренебрегая осторожностью. Это было длинное, гибкое животное с короткими лапками. Он смотрел на Феликса осуждающе, но быстро съел курицу, напился воды и скрылся в своём укрытии. Феликс обрадовался, что зверёк не был ранен. Значит, кровь была не его. Через час примерно хорёк выбрался из своего гамака, принюхался, осмотрелся и, нагло глядя прямо на Феликса, устроился в уголке клетки, вздохнул, задрал хвост, после чего с достоинством удалился обратно. Феликс вздохнул и, вооружившись пакетом и салфетками, убрал это. Он не решился забрать клетку к себе в спальню, но и оставить хорька одного не решился, так что ночевал на диване в гостиной. Хорёк бы справился и сам, но Феликсу не хотелось, чтобы его забрали, пока он спит. У него забирали слишком много, и он не хотел потерять ещё и его. Было три часа ночи, когда в малую гостиную вошел Хван. Он увидел Феликса, который спал на слишком коротком для него диванчике. Подхватив его на руки, он понёс к себе в спальню… для уюта.

***

Феликс проснулся, когда Хван начал его раздевать. — Ммм… — Спать будет удобнее без всего этого, — голос Хёнджина обволакивал и успокаивал его, пока он не вспомнил, почему спал в гостиной. Феликс резко сел, стряхивая с себя остатки сна. — Я… Я не могу… он там один… — Он справится. До утра ничего не будет. — А если его заберут? — Кто? — Его хозяин…? — Его хозяин точно мёртв, я сам это видел, и он бы не смог сюда попасть. — Пожалуйста… — Чего ты хочешь? — Пожалуйста… — Феликс выглядел сонным, растерянным и молил, сам не понимая, чего хочет в итоге. Хван вздохнул и пошёл за клеткой. Зверёныш шипел на него всю дорогу. В спальне Феликс устроил хорька и, только налив ему свежей воды и убедившись, что с ним всё хорошо, улёгся в постель к Хёнджину. Прижавшись к его груди, Феликс наконец расслабился, слушая, как хорёк что-то копает в клетке. — Я решил, как я его назову. — И как же? Вонючка? — Да, нужно почистить клетку нормально, но… Короче, он теперь Фефи. — Кто? — Фефи. Меня так называли, когда я в садик ходил. По-моему, мило. Фефичка. — Мне кажется, он не согласится. — Я с ним договорюсь. Он любит курицу. — Это же грызун вроде. — Не-а. Хищник. А ещё с ним можно даже гулять на поводке. — Я так понимаю, завтра ты собираешься оставить кучу денег в зоомагазине. — Ага, — довольно сказал Феликс, уже засыпая. Ему снилось, как он будет играть в саду с Фефи, как сможет гулять по каменным дорожкам с хорьком, а ещё покажет ему белку. Хёнджин же до утра так и не смог уснуть. Чёртов хорёк копошился, переворачивал блюдце и всячески показывал, что он не особо рад новому дому. Около пяти утра он встал и пошёл на пробежку, оставив Феликса досыпать. Фефи же опять чем-то противно шуршал. — Дурацкое имя — Фефе… — покачал головой Хван, выходя из комнаты. — Фефичка милый, — раздалось из кокона из одеяла. — Как скажешь. Хван ушёл, оставив их одних. Феликс потянулся, сел на кровати, оглядывая комнату. Клетка смотрелась здесь инородно. Соскочив с кровати, он забрал Фефи и ушёл в малую гостиную ждать завтрака и поездки в город. В шесть утра на кухне появлялись первые работники, и Феликс почти сразу же туда пришёл за курицей для Фефи. Покормив хорька, Феликс понял, что ему придётся почистить клетку и даже помыть хорька — тот действительно вонял. Пересмотрев много роликов на YouTube про уход за хорьками, он отнёс клетку Фефи в свою ванную, убрав всё опасное для хорька и убедившись, что там нет щелей, куда может залезть зверёк. — Ну что? Готов к ванне? В видео сказали, что ты можешь это любить… — Феликс взглянул на Фефичку. — Я лично нет… После утренней курицы хорёк был настроен более дружелюбно, чем вчера. Феликс набрал в ванну немного теплой воды и, достав хорька, поставил его туда. Тот обрадовался и стал носиться по ванне, издавая странный звук. — Уффф… Пока у него была небольшая передышка, он начал быстро чистить клетку. Опилок у него не было, но были листы крафтовой бумаги из посылок — ими он застелил дно клетки. Феликс бросил взгляд на ванну — Фефи играл с его мочалкой. — Фефи, сейчас я буду тебя мыть… прости, ты воняешь… Вопрос только чем… Шампунь и мыло он отмёл сразу как слишком агрессивные. Единственное, что могло бы подойти, было его пенкой для умывания. Выдавив немного на руку, он приблизился к хорьку. Растерев пену между ладонями, он попытался хоть как-то намылить Фефи. Тот радостно удирал от него. Через тридцать минут, почти полностью мокрый, Феликс сушил Фефи. Феликс вытер хорька и запихнул его в клетку.

***

В зоомагазине Чанбин пытался не смеяться над Феликсом, но у него плохо получалось. Тот скупал всё, что ему предлагал продавец: новую двухэтажную клетку, туннель, лежанки, игрушки, поилки и миски. А ещё шлейки, витамины и прочее, что Чанбин не узнавал. — Хочешь посмотреть на Фефи, когда придём домой? Чанбин продолжил запихивать клетку в машину. — Это не обязательно. — Значит, хочешь. Сегодня довольный Феликс ехал рядом с водителем.

***

Чанбин помог Феликсу занести всё в малую гостиную. После чего ему показали Фефи. Феликс настоял, чтобы тот погладил хорька. Хорёк его цапнул. До вечера Феликс обустраивал идеальный уголок для хорька. Фефи радовался новым игрушкам. Он носился по комнате за мячиком с колокольчиком. Прятал под диваном все игрушки, что ему понравились (включая носки Феликса).

***

В малой гостиной было спокойно. Феликс устроился на диване с чашкой кофе 3 в 1 — старые привычки не отпускали его. Фефи уснул между подушками. Впервые Феликсу не было одиноко в этом доме, пока он ждал Хёнджина. Хван вернулся около десяти вечера. — Смотри! Фефи так мило спит. — А почему он не в клетке? — Его можно же выпускать… Ему нужно бегать… Хван подошёл и внимательно посмотрел на спящее животное. Оно было не совсем таким, как он себе представлял. Протянув руку, он погладил длинное тельце. — Он вроде не воняет. — Я его помыл. — А что ещё сегодня делал? — Тратил твои деньги, — фыркнул Феликс и нагло улыбнулся. — Лучше расскажи, ты поел? Хочешь, схожу на кухню и принесу… чего-нибудь. Хёнджин задумался. Он поел в городе, но забота Ликси была ему приятна. — Я позвоню, и нам принесут. — Я лучше сам схожу, там уже отдыхают же… — Тогда на твой вкус. Только убери это куда-нибудь. Феликс кивнул и аккуратно поднял спящего Фефи и отнёс в клетку. Пока Феликс добывал им ужин, Хёнджин изучал комнату. Открывал ящики, смотрел, что за книги стояли на полках, листал тетради Феликса. Его позабавило внезапное желание учить итальянский, но он оценил, сколько страниц было исписано убористым почерком. — Что ты делаешь? — Феликс вернулся с подносом в комнату. — Смотрю, как ты учишь итальянский. — Не смотри. Там ещё не на что смотреть, — Феликс поставил поднос на стол. — Лучше давай поедим. Я приготовил для нас бутерброды с томатами, соусом из базилика и моцареллой. Я подумал, уже поздно для кофе, и заварил чай. Хёнджин сел за стол, наблюдая, как аккуратно и профессионально Феликс накрывал. Взяв один бутерброд, он откусил. Он был не только красивым, но и вкусным. — Итальянский пошёл тебе на пользу. — Я сегодня разбирал тему с едой. Когда заметил это в холодильнике, всё само понеслось… — Почему итальянский? — Хён меня тоже спрашивал. Он смеялся, что меня вдохновила итальянская мафия. — Он над тобой смеялся? — Хван сел чуть ровнее. Феликс махнул рукой. — Не в том смысле. Его это просто позабавило. Он хорошо ко мне относится. Давай я лучше чай тебе налью — с ромашкой. После него хорошо спят. — Я хорошо сплю после секса. — Феликс покраснел. — Если ты не хочешь, то… — Просто… Мы пока так хорошо сидели… — Тогда налей мне чая. Феликс налил чая. Его руки немного дрожали, что не скрылось от Хвана. — Что с тобой? — Это просто дождь… Я сам не свой… Кажется, что произойдёт что-то плохое. — Всё плохое в твоей жизни уже кончилось. — Спасибо, — Феликс отпил чай. — Это просто дождь. Дождь. Хван накрыл своей рукой руку Феликса. — Ликси, всё плохое для тебя кончилось. — Хочу в это верить. Феликс подскочил и стал собирать пустые тарелки на поднос. — Оставь это. Утром уберут. — Мне не комфортно, когда так. Я просто хочу убрать. — Убрав тарелки из поля видимости, он вернулся за стол. — Теперь можно допить чай. — Может, тебе завтра на массаж съездить? — Всё хорошо. Мне дома хорошо. У меня есть Фефи и учебники. Фефи сегодня так смешно украл мои носки. Я думаю, он всё же мальчик… — Давай допивай чай и пошли в спальню. — Феликс вздрогнул, а потом кивнул. — Я сам тогда сделаю тебе массаж. Или ты мне не веришь? Умею держать себя в руках. — Я себе не верю… Ты, наверное, прав… Пошли в спальню… — Феликс встал. — Только мне нужно проверить Фефи. Проверив хорька, Феликс убедился, что всё в гостиной осталось в том виде, в котором должны были утром увидеть комнату слуги. Хван ждал его в коридоре. И как только он вышел, Хван сгрёб его в объятия. — Ко мне или к тебе? — Ко мне… — Хорошо.

***

В спальне было привычно и спокойно. Феликс привык считать эту комнату своей крепостью. Он не стал включать верхний свет, только бра. Ему хватало полумрака. Он сбросил с себя одежду и остался в одних трусах. Хёнджин шёл за ним, и это его позабавило. — Ты прямо так готов? — Я готов спать, — Феликс сел на кровать. — А ты обещал мне массаж. — Тогда ложись на живот. — Обними меня… Хван подошёл к нему и обнял. Феликс уткнулся в его плечо, ему хотелось вдохнуть знакомый запах его тела, его парфюма. Такой родной и знакомый. Но от него пахло чужими духами. Женскими. Феликс отшатнулся и замер. — Ликси, что такое? — От тебя пахнет духами… Чужими… — Бывает. Феликс кивнул, хотя он не хотел это понимать. Слёзы сами потекли из глаз. Тёплые руки Хёнджина скользили по его спине, успокаивая. — Ты знаешь, в каком мире я живу. — Да… — А ещё ты знаешь, что меня сейчас интересуешь только ты. — Да? — Не важно, кто сидел у меня на коленях сегодня. Это часть игры и образа. Важно, к кому я прихожу домой. Если для тебя это недопустимо, то нам лучше так не встречаться. Губы Хёнджина нашли губы Феликса. И он позволил себя целовать. Целоваться проще, чем думать о том, кто они друг другу. Не думать. Целовать в ответ, сдирать с Хёнджина одежду, чтобы убедиться, что чужие духи были только на рубашке. Феликс уже почти справился с брюками, когда Хван перехватил его руки. Просто положил свои ладони поверх, заставляя замереть. — Не торопись, — голос тихий, почти шёпот. — Никуда не убегаю. — Мы никогда не говорили про то, кто мы… И глупо просить… про верность… Но я ревную… Я даже не знал, что так умею… — выдохнул Феликс. — Пока я только твой, а ты мой. Нам хорошо вместе, и это самое главное. Слова — это слова, важнее поступки. Феликс кивнул. — Разве я делал что-то такое, чтобы ты сомневался во мне? Феликс не хотел говорить, что обстоятельства их встречи были весьма сомнительными. — Значит, сомневаешься… — Хёнджин уселся на кровати и притянул к себе Ликси. — Не в тебе… Жизнь такая… — Давай я всё же сделаю тебе массаж. — Не нужно… Давай просто ляжем спать… Хван кивнул. Он старался не показать, что был зол сейчас. Сам на себя. Он провонял чужими духами и довёл Ликси до слёз и такого состояния, что давно у него не видел. Он даже не мог вспомнить, чьи это могли быть духи. Сегодня вокруг него кружило слишком много людей. Уложив Феликса, он устроился рядом. Кожа к коже, тепло к теплу. Убаюкивал его в своих руках. Феликс уткнулся в его грудь. Вдохнул. Теперь — только знакомый запах. Пот, табак, парфюм. Никаких чужих духов. — Спи, — шепнул Хван. Феликс закрыл глаза. Дождь стихал. А завтра будет новый день. И дождь, возможно, кончится. Или нет. Но они проснутся в одной постели. Поступки важнее слов.