Мир людей глазами бога.

Во время почтения памяти своих товарищей на своей территории дворца Савекс смотрел на тело своего друга,охваченный сожалением о том, что не успел многого спросить или сделать. В его глазах мелькали отблески прошлых дней. Он вспоминал смех, разделяемые моменты радости и горечь неизбежных прощаний. Впереди, на коленях, сидела Эми. Её плечи дрожали от тихих всхлипов, а вокруг неё скапливалась тишина, неким уважением к её горю. Скоро начнутся официальные похороны, но сейчас, в этот момент, они прощались в кругу близких. Атмосфера была мрачной, но в то же время наполненной теплом воспоминаний. Савекс оглядел присутствующих прислуг: здесь были все, кто имел номера от 1 до 4. Он задумался о значении этих номеров, о том, как они объединяли и разделяли их. Пятый номер предпочла остаться в лаборатории, не желая видеть Эми в таком состоянии. Савекс понимал её выбор, ведь каждый переживает утрату по-своему. Среди присутствующих были слуги, которые каким-то образом общались или знали Пинлера. Они шептались, обмениваясь воспоминаниями о покойном, и каждое их слово было наполнено скрытым смыслом. Остальные занимались своими делами: охрана следила за порядком, повара готовили, садовники ухаживали за цветами, а кто-то новые сажал. Эти повседневные заботы создавали иллюзию нормальности в мире, который только что потерял одну из своих душ. Что касается семьи, то рядом лежало тело Дахараца. С ним было еще меньше людей. Савекс, хоть и редко общался с ним, знал, что у Дахараца, кроме Пинлера и Линче, никого не было. Говорили, у него были чувства к Ханне, но Имару всегда был помехой. Савекс вздохнул, задумчиво глядя на мерцающие свечи, и подумал о сложности человеческих отношений, о том, как легко мы можем потерять друг друга. Дахарац, наёмник по призванию, неожиданно для себя обрёл доверие и стал частью семьи. Сначала это вызывало у него смешанные чувства: радость смешивалась с недоумением, а уверенность — с сомнениями. Но вскоре Смерть, увидел борьбу в его сердце. С терпением, которое только вечность может дать, Смерть объяснил, что Дахарац ценен не только своим умением успешно выполнять миссии. Его частое общение с Пинлером и Линче, его искренность и открытость привели к тому, что они предложили его кандидатуру на роль полноправного члена семьи. Дахарац не мог понять, как он, привыкший к одиночеству и тени, мог заслужить место за столом, в кругу близких. Так Дахарац получил не только комнату для прислуги, но и искреннее теплое отношение, которое он так долго искал. Однако они так и не узнали, что на самом деле было нужно Дахарацу — он искал не служение или уют, а их общество. Для него не было ничего важнее времени, проведённого вместе с ними, и теперь он нашёл то, что искал. Линче сидел в комнате, погружённый в свои мысли, и даже не смотрел в окно. Ханна, которая всегда была душой компании, теперь страдала от болезни и потери двух друзей. Она была рядом, но держалась на расстоянии, стараясь сдерживать слёзы и крики, ведь никто не хотел навязываться Эми в такой момент. Однажды Ханна подошла и положила рядом с ними несколько предметов, которые она когда-то обещала сделать, но всегда откладывала, утверждая, что —потом, не сейчас, мне лень—. Она обещала им сделать браслеты из бисера с их именами — Дахарац, Пинлер и Линче, каждое имя выполнено в своём цвете и с уникальным узором. Прислуга помогала ей, и она старалась изо всех сил, ведь это был последний шанс увидеть их лица, пусть и безжизненные. Дюграм и Смерть также присутствовали. Смерть, как лидер и тот, кто отправил их на последнюю миссию, не мог пропустить этот момент. Дюграм был там скорее из чувства долга, чем желания. Остальные были заняты своими делами... Прошёл день. Эми провела его во дворце, иногда общаясь с прислугой и гуляя по территории, любуясь красивыми садами. Савекс, в свою очередь, искал информацию о людях, участвовавших в той злополучной операции. Он решился на месть. После долгого разговора со Смертью, Савекс получил его одобрение, но с условием: он должен взять с собой номер один и несколько надёжных наёмников. Если понадобится что-то ещё, Смерть был готов помочь. Наёмники всю ночь разрабатывали план. Савекс редко общался с Эми, лишь через прислуг. Между тем, Ханна подружилась с девушкой и очень привязалась к ней. Они засиделись до поздней ночи в одной комнате и гуляли вместе, пока их не отправляли отдыхать и ужинать, словно детей. Постепенно всем становилось лучше и легче. Перед решающей операцией по зачистке, Савекс, номер один и несколько наёмников-командиров собрались в комнате. Они должны были ещё раз продумать каждую деталь. Завтра ночью начнётся действие. Внезапно послышался стук в дверь. Один из наёмников, ожидая доставленной еды, попросил оставить её у двери. Но в ответ раздались слова: —Савекс, я тоже могу поучаствовать...— Голос принадлежал Линче. Наёмники, не имея той же связи с семьёй, что и Линче, не могли ему отказать. Все взгляды обратились к Савексу. Номер один лишь улыбался, размышляя о возможных последствиях. Линче мог как помочь, так и навредить операции, учитывая его состояние. Савекс кивнул наёмнику у двери. В комнату вошёл Линче, за ним следовали прислуги с подносами еды. Прислуги начали расспрашивать о состоянии Линче, но он их проигнорировал. —Нам нужно будет быстро и бесшумно устранить десять человек. Они всегда вместе и отлично читают обстановку. Справишься?— спросил Савекс. Линче лишь рассмеялся: —Нет никого лучше меня для этой роли. Савекс улыбнулся в ответ, и они внесли несколько корректировок в план операции.