Правда в пламени. Том 1.

Нэра.

Третий звонок на рукопашный бой прозвучал для меня как боевой горн. Пока Мэрхен с видом мученицы, идущего на плаху, бросала на меня убийственный взгляд, я уже заскакивала в тренировочный зал, с наслаждением вдыхая знакомый коктейль запахов – пота, кожи и пыли с матов. Здесь пахло жизнью. Настоящей, без прикрас. – Стойка, Нэра! – крикнул инструктор, и моё тело само собой приняло положение, отточенное годами в додзё. «Кихон, Нэра-сан! Чище удар!» – эхо голоса моего первого сэнсэя на мгновение отозвалось в памяти, заставляя меня выпрямить спину ещё больше. Пока мы разминались, я украдкой наблюдала за Мэрхен. Она стояла у стены, её пальцы нервно перебирали складки тренировочной мантии. Раньше в её глазах читался только страх и отвращение. Сейчас... сейчас там была холодная, вычислительная машина. Когда к ней для отработки приёма подошёл тот рыжий зазнайка Ашфар, она не отпрянула. Она изучила его. Взвесила. И в момент, когда он попытался сделать бросок, её тело сработало с неожиданной точностью – не сила, а рычаг. Она не повалила его, но заставила споткнуться. В её движениях была не её привычная грация, а что-то... иное. Хищное и безжалостное. Как будто за её плечом стоял невидимый тренер, шепчущий ей на ухо.

***

Столовая Академии в обеденный час напоминала разворошённый муравейник, где вместо муравьёв были студенты, а вместо листьев – дымящиеся тарелки с тушёным мясом и свежий хлеб. Мы с Мэрхен заняли наш привычный столик в углу, откуда было удобно наблюдать за всеми. – Признавайся, ты тайно тренируешься с кем-то! – набросилась я на подругу. – Ты сегодня двигалась не как человек! Это было... жутко. И круто одновременно. Мэрхен отхлебнула из своей кружки, её губы тронула едва заметная улыбка. – Он говорит, что тело – это просто инструмент. А инструментом нужно уметь пользоваться. Экономно. Без лишних движений. Я чуть не поперхнулась чаем. – П-подожди... Вы прям общаетесь? Я думала, он чисто в пьяном бреду тогда появился. Она вздохнула, отставив кружку, и впервые за всё время выглядела по-настоящему задумчивой, а не просто раздражённой. – Да, – тихо призналась она. – Не словами. Ощущениями, образами... Это сложно объяснить. Как будто в моей голове живёт ещё одно сознание. Древнее. Холодное. Иногда он комментирует мои действия. Говорит, что я «слишком человечна» в своих страхах. У меня отвисла челюсть. Я представляла дракона как могучую, но безмолвную силу. А оказалось... – Вау... – выдохнула я. – И... и что он говорит обо мне? – не удержалась я от вопроса. Мэрхен фыркнула, и в её глазах мелькнула знакомая искорка. – Что ты «пахнешь дымом и тревогой». И что твой огонь «помнит» что-то, чего не помнишь ты. А ещё... – она немного помолчала, – он считает твой план по «укрощению» Адлера заведомо провальным. Говорит, что «ледяные сердца редко тают – обычно они просто разбиваются». – Вот гад! – возмутилась я, но внутри меня всё ёкнуло от осознания: у моей лучшей подруги в голове живёт древний дракон, который даёт ей советы. Это было одновременно пугающе и невероятно круто. – Ага, – согласилась Мэрхен. – Но в основном он помогает. Учит чувствовать магию не как заклинание, а как часть себя. Как дыхание. – Эй, а он может... ну... передать что-нибудь мне? – робко поинтересовалась я. Мэрхен на секунду задумалась, её взгляд стал отрешённым, будто она кого-то слушала. – Он говорит... – она перевела на меня взгляд, – что твоё пламя могло бы быть интересным собеседником, если бы не кричало так громко. И советует тебе «перестать создавать эмоции, а выпускать свои». Я задумалась над этими словами. Может, в них был смысл? Всю свою жизнь я боролась – со сложностями, с неудачами, с самой собой. А что, если и правда... отпустить? – Ладно, – вздохнула я. – Передай своему внутреннему критику, что я подумаю над этим. А пока... – я решительно стукнула кулаком по столу, – надо придумать план на этот турнир. С Адлером я разберусь сама! Мэрхен покачала головой, но в её глазах читалась не насмешка, а странная смесь внимательности и нежности. – Как скажешь. Но если он задушит тебя одной из своих теней, не говори, что я не предупреждала. Ирбис, кстати, предлагает в качестве тактики просто поджечь весь стадион. Говорит, это «эффективно». – Если он будет душить меня тенью во время горячего секса, то я не против, - мечтательно протянула я. Мы посмотрели друг на друга и вдруг расхохотались. В этом безумном мире, где у одной в голове жил дракон, а другая едва не спалила библиотеку, глядя на симпатичного преподавателя, наша дружба оставалась единственной настоящей константой. И каким бы безумным ни был мой план по завоеванию Адлера, я знала – с Мэрхен и её телепатическим драконом за спиной, у меня есть шанс. Не успели мы уйти из столовой, как к нашему столу подкатилась Элис, её глаза блестели от новостей, которые она явно не могла донести до нас. – Вы слышали?! – выпалила она, плюхаясь на скамью без приглашения. – Команды для турнира будут по три человека, но капитан должен быть из старших курсов! Это чтобы «обеспечить преемственность опыта», – она сделала ироничные кавычки пальцами. Рядом с ней возник её вечный спутник – худощавый паренёк по имени Лео, вечно что-то записывающий в свой блокнот. – Статистически, в 78% случаев такая модель приводит к конфликту поколений в команде, – пробормотал он, не отрываясь от записей. – Но шанс на победу увеличивается на 15%, если капитан – специалист по тактике. – А у нас, ясное дело, капитаном поставят какого-нибудь зазнайку вроде Ашфара, – фыркнула я, отламывая кусок хлеба. – Чтобы мы, «заблудшие», не вообразили о себе слишком много. – О, Ашфар уже вовсю строит из себя полководца, – подхватила Элис, понизив голос. – Я слышала, он вчера в библиотеке изучал схемы построения для битвы троих. Говорит, что если его поставят с вами, он «сделает из вас настоящих магов, а не пороховые бочки». Мэрхен, до этого молча ковырявшая вилкой в тарелке, медленно подняла на неё взгляд. – Он, конечно, прямо источает благородство, – произнесла она ледяным тоном. – Напомни ему, что «пороховая бочка» может взорваться в самый неподходящий момент. Например, когда зазнайка подходит слишком близко. Элис сглотнула и нервно засмеялась. В этот момент к нашему столу подошёл ещё один студент – коренастый парень с факультета земли по имени Бренд. Он славился своей невероятной силой и столь же невероятной медлительностью. – Нэра, – крякнул он, садясь. Скамья жалобно заскрипела. – Слышал, ты на рукопашке здорово Невилла в прошлый раз отбросила. Хороший удар. Я сияла. – Спасибо, Бренд! Просто старые привычки. – Ага... – он задумчиво поковырял в ухе. – Так вот... я подумал. На турнире... если нас в одну команду не поставят... может, договоримся не бить друг друга сразу? А сначала разобрать остальных? А уж потом... как карта ляжет. Я с интересом наклонила голову. Это была первая попытка другого студента не оскорбить нас, а заключить стратегический союз. – Звучит разумно, – сказала я, подмигивая. – Договорились. Но только если ты не будешь кидать в меня валуны с самого начала. – Обещаю, – Бренд улыбнулся своей доброй, медвежьей улыбкой и, кивнув, направился к своему столу. – Смотри-ка, – тихо сказала Мэрхен, когда он отошёл. – У тебя появился поклонник. – Не поклонник, а стратегический партнёр! – поправила я её, но внутри приятно потеплело. Может, мы и «заблудшие», но мы становимся частью этого мира. Пусть и через боевые искусства и уговоры не бить друг друга по лицу. Элис, тем временем, снова оживилась. – А вы знаете, что на турнир приедет караван из Зыбучих Песков? Говорят, с ними их принцесса-танцовщица! Маг огня! – Она снова перешла на шёпот. – Говорят, она может танцевать так, что вокруг вспыхивают целые фонтаны пламени! Представляете? Наша Нэра не одна такая! Я почувствовала, как в груди защемило. Другой маг огня? Настоящая принцесса, обученная с детства? Вдруг её мастерство заставит мои жалкие попытки выглядеть смешными? – Интересно, – сухо заметила Мэрхен, словно читая мои мысли. – Возможно, у неё получится то, что не вышло у некоторых – поджечь что-нибудь, не вызывая при этом эвакуацию всего здания. – У меня получается! – возразила я, но уже без прежней уверенности. – Конечно, получается, – она отпила из своего кубка. – Особенно хорошо у тебя получается жечь взглядом нашего дорогого мастера Адлера. Кстати, о твоём «плане»... Ты действительно собираешься пытаться флиртовать с ним на турнире? Прямо на арене? – Это будет не флирт! – вспыхнула я. – Это будет демонстрация силы и грации! Он увидит во мне не неудачницу, а воительницу! – Он увидит в тебе цель, – поправила Мэрхен. – И если ты будешь слишком занята, строя ему глазки, он не преминёт этим воспользоваться. Помнишь его «учебный материал» на прошлом уроке? Я помнила. Тот сгусток тьмы, что чуть не коснулся моего лица. И моё пламя, что вырвалось навстречу без моего разрешения. Да, он был опасен. Но именно это и делало его таким притягательным. – Я буду осторожна, – пообещала я. – Но я не откажусь от своего плана. Троп «от ненависти до любви» ещё никто не отменял! Мэрхен лишь покачала головой, но в её глазах читалось не раздражение, а... беспокойство. Настоящее, тёплое, дружеское беспокойство. И это значило для меня куда больше, чем все советы и предупреждения. В этом мире магии, интриг и опасностей у меня была она. И пока мы вместе, мы справимся с чем угодно. Даже с моим безрассудным планом по завоеванию сердца мага тьмы.

***

Вернувшись в комнату, я не могла успокоиться свою любопытную натуру и донимала подругу расспросами: – А что ещё он говорит? – не удержалась я. – Про академию, про Габриэля, про всё? Мэрхен задумалась, её пальцы бессознательно выводили узор на деревянной столешнице. – Он называет академию «каменной клеткой, пахнущей страхом и ладаном», – тихо сказала она. – А Габриэля – «ходячим пеплом». Говорит, что он носит в себе пепел сожжённых обещаний. От этих слов по моей коже пробежали мурашки. Это было... жутковато точно. – А про Адлера? – прошептала я. – «Разум, закованный в догмы собственной боли», – почти без интонации процитировала Мэрхен. – Он считает, что Адлер видит в нас не людей, а ошибки в системе, которые нужно исправить. Уничтожить. Я сглотнула, но не сдалась. – Значит, мне просто нужно доказать ему, что мы не ошибки! Что мы можем быть частью этого мира! Мэрхен посмотрела на меня с тем странным выражением, которое появлялось, когда она слушала не только меня, но и кого-то ещё. – Ирбис говорит... что ты смотришь на этого мага тьмы как на книжного персонажа. Но жизнь – не роман. И злодеи здесь редко перевоспитываются. Чаще – просто умирают. И увлекают за собой других. Эти слова повисли между нами тяжёлым, холодным облаком. Но я упрямо встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. – Кстати, а он... ну... вообще на чьей стороне? Ирбис? Мэрхен на мгновение замерла, и я увидела, как её взгляд снова становится отрешённым. – Он говорит... что сторона – понятие для смертных. Он – за меня. Пока наша связь не разорвана. А всё остальное... – она пожала плечами, – «песчинки в песчаной буре». Вечером, лёжа в кровати, я думала о её словах. О том, что в голове у моей лучшей подруги живёт древнее существо, которое считает всех вокруг песчинками. Это было одновременно пугающе и обнадёживающе. Если уж такой могущественный союзник был на нашей стороне, то мы и правда сможем всё. – Мэрхен? – тихо позвала я в темноту. – М? – послышался сонный голос. – Скажи ему... своему дракону... что он хоть и ворчун, но... спасибо. Что он с нами. Из темноты донёсся тихий, почти невесомый смешок. – Он говорит: «Не благодари. Просто не мешай мне отдыхать от вашей болтовни».

***

Так, план «Тёмный романс»... Адлер в чёрном, я в... а в чём я, собственно, буду? Надо продумать гардероб. Чёрное? Нет, слишком банально. Красное? Ага, чтобы он с первого взгляда подумал «А, так это ходячий костёр, проходи мимо». Может, синее? Но это уже цвета Мэрхен… Почему я вообще думаю про гардероб? Это же турнир, мы в любом случае будем в некрасивой, грязной, но удобной форме для боев. Главное – стратегия. Надо бросать ему вызов. Типа: «Ваша интерпретация Второго восстания, мастер Адлер, поразительно... однобока». Ой, нет, звучит как удар учебником по голове. Лучше так: «А вы не думали, что Туисто был просто ужасным ревнивцем?» Чёрт, это уже слишком. Убьют меня на месте. Так, так. Сила плюс уязвимость. То есть, на турнире я должна крушить всех, а потом... споткнуться о свой шнурок? Выглядеть идиоткой – не лучшая тактика. Может, просто уронить платочек? У меня есть платочек? Надо раздобыть платочек. И научиться его грациозно ронять. Интересно, а он вообще читает? Может, «случайно» уронить перед ним том запретной поэзии? Нет, он наверняка читает только скучные трактаты про моральное превосходство Туисто. С ним вообще можно о чём-то разговаривать, кроме как о карах небесных? А что, если... Блядь, я действительно это обдумываю. Я планирую, как соблазнить человека, который смотрит на меня как на таракана. Это либо гениально, либо я окончательно спятила. Скорее второе. Но! В книгах всегда так! Сначала ненависть, потом одно неловкое прикосновение, потом страсть на грани апокалипсиса! Ладно, Нэра, сосредоточься. Шаг первый: не поджечь его мантию на первом же уроке. Шаг второй: выучить хоть одно заклинание, которое не пахнет палёными волосами. Шаг третий: найти этот чёртов платочек! А потом... потом он посмотрит на меня по-новому. Не как на ошибку, а как на... загадку. Да, именно! Я буду его загадкой! Загадкой, которая к тому же неплохо бьёт ногами в лицо. Романтично же? Я перевернулась на другой бок, давя сдержанный смех в подушку. План был безумным, абсурдным и откровенно идиотским. Но чёрт возьми, это был мой план. И если уж мне суждено быть «заблудшей душой», то я буду самой стильной, самой загадочной и самой непредсказуемой заблудшей душой во всём Трутхайме. С платочком.