Тысячу жизней спустя

Ноябрь 2024. Оттава. Они не виделись с того турнира. Три месяца. Девяносто четыре дня, если считать точно, но Крис запретил себе это делать. Было нелепо, по-подростковому и совершенно неуместно для человека, который прожил семьдесят три года. Он сидел в своей комнате в пригороде Оттавы, уставившись в экран ноутбука. На столе остывал чай, который мама заботливо принесла час назад. За окном шел снег – первый в этом сезоне. Крупные хлопья падали на газон, и Крис поймал себя на том, что снова думает о другом снеге, другой зиме, другом доме. Телефон завибрировал. Наглый русский: [Видел новый рейтинг драфта?] Крис усмехнулся. Они переписывались почти каждый день. Иногда по делу, чаще просто так. Алексей присылал мемы про канадцев, которые Крис находил совершенно несмешными, но всё равно пересматривал по три раза. Крис присылал ссылки на статьи о тренировках, на что Алексей отвечал: «Ты такой скучный. Как ты вообще живешь с этим?» «Илья бы так и сказал... Стоп. Хватит, Шейн, Алексей – это не Илья», — упрекнул он себя. Крис: [Нет. И что там?] Наглый русский: [Ты четвертый. Я шестой] Крис присвистнул. Четвертый это хорошо. Это очень хорошо. Но шестой для русского в этом возрасте – почти сенсация. Шейн, как никак, был опытнее, даже если опыта он набрался не в этой жизни. Крис: [Поздравляю. Хотя ты мог бы быть повыше] Наглый русский: [Ах, великое наследие Канады считает, что я должен быть выше? Я польщен)))] Крис: [Я просто говорю факты] Наглый русский: [Ага, конечно. Не сомневаюсь, что ты точно упиваешься результатами и перечитываешь статьи о себе.] Крис: [Пошел нахуй] Наглый русский: [На твой?:)] Крис: [Мудак] Написав это, Крис кинул телефон в сторону и переключил внимание на ноутбук. Вот и гугл, а вот и статья о рейтингах драфта. Наглый русский: [Кстати о рейтингах. Видел, что обо мне пишут?] Крис нахмурился. Конечно, он знал. Он следил за всеми новостями об Алексее. Каждое интервью, каждое упоминание в прессе, каждый пост в соцсетях, даже те, что на русском, которые он переводил через приложение, мучительно медленно, слово за словом. Крис: [Я видел. Про скаутов из «Чикаго» и «Аризоны» правда?] Наглый русский: [А ты как думаешь?] Крис: [Я думаю, что ты бы им подошел. Там любят техничных] Наглый русский: [А я думаю, что «Чикаго» это дыра, хотя Россия не уступает а Аризона захолустье, не уступающее нашим... Короче говоря меня «русский дух» везде будет преследовать] Крис рассмеялся вслух. Мама, проходившая мимо, заглянула в комнату с удивленным лицом. — Крис? Ты смеешься? — в её голосе было столько надежды, что у Криса защемило сердце. — Да, мам. Просто друг пишет. Она улыбнулась. Шейн даже застыл на долю секунды, видя улыбку Лизы. Почему он вспомнил Юну? Его другая мама улыбалась так-же тепло. — Это тот русский мальчик? Из сборной? — Откуда ты знаешь? — Уведомление случайно увидела, когда он тебе написал. Оригинально подписал, — Крис даже не успел ей возразить, она слишком быстро ушла. Точнее закрыла дверь и удалилась с места преступления. Оставив застывшего Криса, глядящего на закрытую дверь. Он идиот… Он грёбаный идиот. Неужели он забыл выключить всплывающие уведомления? Телефон снова завибрировал, спасая его от этого вопроса. Наглый русский: [Эй, канадец. Чего молчим?] Крис: [Меня отвлекли. Не обращай внимания] Наглый русский: [Ха. Спросили, с какой красоткой переписываешься?] Крис: [Скромность не твоё] Наглый русский: [Зачем мне скромность? Мне за неё не платят] Крис покачал головой, улыбаясь. Идиот. Такой же идиот, как… Илья. Честно говоря, Шейн всем сердцем надеялся, что это правда он. Надежда ведь умирает последней.

***

Декабрь 2024. Аэропорт Торонто. Турнир четырех наций: Канада, Россия, США, Финляндия. Не чемпионат мира, но престижно. Скауты оккупировали трибуны, агенты вились вокруг раздевалок, как мухи над медом. Крис вышел из зоны прилета, натянув капюшон пониже, и сразу увидел его. Алексей стоял у выхода, прислонившись к стене. В руках телефон, на губах кривая усмешка, в глазах то самое выражение, от которого у Криса каждый раз подкашивались колени. Рядом с ним топтался какой-то парень из российской сборной, что-то оживленно рассказывая, но Алексей его не слушал. Он смотрел прямо на Криса. — Ты тут, — сказал Алексей, убирая телефон в карман. — А я думал, опоздаешь. — Я не опаздывал в прошлый раз, — возразил Крис, подходя ближе. — Опоздал. На турнир. Я имею в виду, твоя команда. Среди таких улиточных, такой… пунктуальный, — Алексей подмигнул, на что Крис в ответ лишь недовольно поморщился. Парень рядом с Алексеем (Крис вспомнил его, защитник, кажется, Федоров или что-то такое) смотрел на них с нескрываемым любопытством. — Вы знакомы? — спросил он по-русски. — Это Крис, тот самый «канадец», — представил его Алексей. Русские тут же издали что-то вроде короткого «а-а-а», и Алексей продолжил. — Ну и капитан команды, которая проиграла нам на юниорском турнире. — Типа враги навеки? — подколол Василий, присоединившийся к их разговору. — Мы просто соперники, — поправил Крис. — Одно и то же, — не забыл добавить и Соколов. Один за другим начали подходить другие игроки, и суть изначального диалога затерялась, как и сами Соколов с МакКенни. Они стояли поодаль от этой шумной группы и смотрели друг на друга так, что Крис физически ощущал, как время утекает сквозь пальцы. Секунды, минуты – неважно, впервые, окружённый толпой, он чувствовал себя невероятно комфортно. Весь этот шум не давил на него. — Ладно, — вдруг Алексей хлопнул Федорова по плечу. — Идём, а то тренер будет ругаться. — Увидимся на льду, Крис. Удачи вам. — Да, удачи тебе на льду, канадец. — Крис, — снова поправил тот. — А, да, — Алексей усмехнулся. — Я забуду. Специально для тебя. И ушёл, даже не обернувшись. А Крис остался стоять в аэропорту, чувствуя, как внутри разгорается знакомое пламя. «Идиот, — подумал он. — Такой же идиот». Первый матч «Канада & Россия» закончился со счетом 4:3 в пользу хозяев. Крис забил две шайбы и отдал голевую. Алексей забил одну, но какую: прошел через всю защиту, обыграл троих и бросил с неудобной руки прямо в девятку. После игры, в микст-зоне, Крис отвечал на вопросы журналистов, когда увидел Алексея. Тот стоял в десяти метрах, окруженный толпой, и давал интервью на русском. Крис не понимал слов, но видел, как Алексей жестикулирует, как улыбается, как наклоняет голову в той самой манере… — Мистер МакКенни? — журналистка смотрела на него с недоумением. — Вы слушаете? — Да, конечно. Простите. Какой был вопрос? Он заставил себя отвести взгляд, но краем глаза всё равно следил. Алексей вдруг повернул голову и посмотрел прямо на него. Сквозь толпу, сквозь камеры, сквозь годы. Улыбнулся. Подмигнул. У Криса перехватило дыхание. — Мистер МакКенни? — Я… извините. Мне нужно идти. Он почти убежал из микст-зоны. В тот вечер они не встретились. Крис просидел в номере, глядя в стену, и пытаясь убедить себя, что ему показалось. Что это просто совпадение. Что Алексей не Илья. Что он сходит с ума. И только когда телефон завибрировал, он смог отвлечься от этого «занятия». На часах был час ночи. Наглый русский: [Ты куда, блять, сбежал? Хотел поздравить тебя с победой] Крис: [А твоя команда? Ты не будешь подбадривать своих ребят, как капитан? Какие нахрен поздравления?] Наглый русский: [Во-первых, я забил ахуенный гол. Для меня это уже победа, а вторая победа заключается в том, что нашу команду обыграли ваши. Слава богу, не американцы или финны. Нас бы тренер задушил] Крис улыбнулся, читая сообщение. Русские всё-таки не меняются. Лишь бы не проиграть американцам. Крис: [Завались, блять, ты неисправим] Наглый русский: [Это типо комплимент?] Крис: [Не знаю] Наглый русский: [А если я скажу, что ты мне нравишься? Это будет комплиментом?] Крис: [А ты как думаешь?] Наглый русский: [Это даже не вопрос. Мне это в тебе даже нравится] Крис замер. Палец завис над экраном. Сердце колотилось где-то в горле. Крис: [Ты пьян?] Наглый русский: [Нет. Просто правда: ты странный, нудный, но в то же время с тобой… интересно] Крис: [Ты меня не знаешь] Наглый русский: [Знаю, частично. Типа ты очеееень скучный. Правильно питаешься. Рано ложишься спать. Переживаешь из-за ерунды. И постоянно пялишься на меня] Пауза. Крис смотрел на экран, боясь дышать. Наглый русский: [Будто я тебе что-то должен. Ты странный, канадец, поэтому и интересен мне. Мне нравится всё странное.] Крис: [Крис] Наглый русский: [Да, любимый, занудный, НЕ канадец Крис🥺] Это было впервые. Он написал имя правильно. Крис перечитывал это сообщение раз за разом, не в силах перестать. Он с трудом вспомнил, что должен написать что-то в ответ. Алексей всё ещё был в сети. Крис: [Спокойной ночи, Алексей] Наглый русский: [Алекс.] Крис: [Что?] Наглый русский: [Можешь звать меня Алексом, или Лёшей. Мне не нравится мое полное имя] Крис: [Спокойной ночи, Алекс] И ответ так и не пришел. Соколов ему так и не пожелал спокойной ночи. А потом… их общение сошло на нет на определенное время. А Крис продолжил адаптироваться в этой «реальности».

***

Январь 2025. Спортивные сайты пестрели заголовками. «Крис МакКенни – главная надежда Канады». «Соколов рвется в НХЛ». «Драфт-2025: кто возьмет первый номер?» Крис старался не читать комментарии, но иногда не мог удержаться. Там было всё: от «этот парень — следующий Гретцки» до «очередной переоцененный канадец, сдуется через сезон». Он знал, что нельзя принимать это близко к сердцу. Илья учил его всегда: «Никогда не читай комменты, Холландер, там одни идиоты». Но Илья был русским. Для него это было легко. Для Шейна — нет. В начале января позвонил агент. Новый агент, которого выбрали родители: молодой парень по имени Майкл, который говорил быстро и много, размахивал руками и носил дорогие часы. Он был таким шумным, что с ним было очень некомфортно. В такие моменты Шейн особенно сильно скучал по своей матери и отцу, которые понимали и берегли его. Ну, как могли. Особенно Юна Холландер. — Крис, слушай, у меня отличные новости. «Монреаль» всерьез рассматривает тебя в топ-3. «Оттава» тоже. И, между прочим, «Торонто»… — Майкл, — перебил Крис. — А кто интересуется Соколовым? На том конце провода повисла пауза. — Соколовым? Русским? — Да. — Эм, ну, «Вашингтон» его смотрит. И «Каролина», ещё говорят про «Аризона». А что? — Ничего. Просто интересно. — Крис, — голос Майкла стал осторожным. — Ты же понимаешь, что если вас выберут разные команды, вы будете играть друг против друга. Это нормально. Думаю, это не повлияет на вашу дружбу. Это же хоккей. — Я знаю. — Вы же просто друзья? Ну, или соперники. Я читал, что у вас там какая-то переписка в Твиттере… Мы могли бы устроить пиар-ход с интрижкой, если тебе это… — Майкл не закончил, так как Крис сбросил звонок, давая понять, что не собирается участвовать в такого рода чепухе. Если бы Майкл знал, сколько сообщений они отправляют друг другу за день. Если бы знал, о чём они говорят по ночам, когда никто не видит. А потом пропадают на недели, чтобы вновь вернуться друг к другу. Крис: [Майкл, мне такие пиар-ходы неинтересны. Мы просто друзья, и то только вне арены. Больше такую бредятину не предлагай] Майкл: [Ладно, парень. Твое личное дело. Но будь осторожен, СМИ любят дра… тьфу, скандалы. Подняли бы твою популярность] На это сообщение Крис не ответил. Как же эти пиар-ходы бесили его. Как-никак он был стариком в теле юнца, и для него это всё казалось абсурдом, да и только.

***

Январь 2025. Торонто, благотворительное мероприятие. 18:24 Это случилось на благотворительном мероприятии в Торонто. Крис согласился участвовать, потому что организаторы сказали, что пригласили «много молодых звезд», и ему это было на руку. Шейн хотя бы мог познакомиться со своими будущими сокомандниками и противниками. Но он точно не ожидал увидеть там русского. Точнее, русских. Среди них больше всех выделялся сам Лёша: прямо притягивал людей своей харизмой. Стоял он у столика с напитками, одетый в черный костюм, который сидел на нем так, будто был сшит на заказ. Волосы уложены, а на губах легкая улыбка. Рядом то и дело крутились какие-то люди, но Алексей смотрел только на Криса. — Опять ты, — бросил он в адрес только что подошедшего Криса. — Преследуешь меня? — Это ты меня преследуешь. Я вообще не думал, что вы, русские, будете тут. — А я согласился, когда узнал, что будешь ты. Крис замер. — Что? Алексей пожал плечами, но в его глазах мелькнуло что-то... — Шучу. Он взял бокал с соком и отошёл, оставив Криса в полном смятении. Вечер тянулся бесконечно. Крис общался с журналистами, фотографировался с детьми, подписывал открытки, но краем глаза всё время следил за Алексеем. Тот тоже, кажется, следил за ним. Их взгляды встречались каждые несколько минут, и каждый раз Крису казалось, что воздух вокруг становится плотнее. Ближе к концу вечера, когда гости начали расходиться, Алексей поймал его у выхода. — Подкинешь меня до отеля? — У тебя нет своей машины? — Я не вожу. В России левостороннее движение, вот и боюсь здесь садиться за руль. К тому же я выпивший русский без международных прав. Как думаешь, долго я продержусь без неприятностей? — Ты серьёзно? — Я на самоубийцу похож? — Алексей ухмыльнулся. — Или думаешь, что я так к тебе подкатываю? Крис на эти слова сильно ткнул его локтем в бок, краснея. Алекса это прям позабавило. Какой «застенчивый щеночек». Такие ему по душе. Как жаль, что Крису нравятся молчаливые. Уже вскоре они оказались на парковке. Крис разблокировал двери, садясь на водительское сиденье. Алекс занял соседнее. Ну конечно. Всю дорогу он оживлённо болтая обо всём и ни о чём одновременно, но Крис его не слушал. Канадец смотрел на Алексея, уткнувшегося в окно, и думал: «Что я делаю? Зачем я здесь?» — Знаешь, — вдруг сказал Алексей по-русски, не поворачивая головы. — Мне иногда кажется, что я тебя знаю. Очень давно. Очень-очень давно. Это глупо, да? Крис вздрогнул. Русский. Он заговорил по-русски. — Что ты сказал? Можешь повторить? — Да пустяки, — Соколов покачал головой. — Я иногда говорю ерунду. Особенно после таких вот мероприятий. Надо было меньше пить. Крис согласно кивнул, сильнее стискивая руль: — Понимаю. — Правда? — голос сквозил недоверием. — Да. Алексей повернулся и посмотрел на него. Вблизи, в полумраке салона, чужие глаза казались почти черными. Почти как у Ильи. Почти. — Кто ты такой, Крис? — тихо спросил он. Сердце болезненно сжалось. — Я… — Крис сглотнул. — Я твой соперник? — Хм… И вправду. Крис не знал, что ответить. Он не знал, как объяснить, что ищет в этих глазах отблеск зеленого золота, которого там никогда не было. Что ждет, когда этот парень скажет что-то, что сказал бы только Илья. Что надеется на чудо, в которое не верит. Навигатор завибрировал, сигнализируя о прибытии. Шейн плавно вырулил на дорожку перед отелем. — Спасибо, — сказал Алексей, открывая дверь. — За разговор. Ты… ты хороший, Крис. Спокойной ночи. — Подожди, — Крис схватил его за руку. — Ты… ты когда-нибудь слышал имя Илья? Алексей замер. На его лице промелькнуло выражение, которого Крис не мог разобрать. Удивление? Страх? Узнавание? — Илья, — медленно повторил Алексей. — Красивое имя. А кто это? — Никто. Просто… ты напомнил мне одного человека. Крис молчал. Слишком долго, хотя от него явно ждали хоть каких-то объяснений. — Поезжай уже, — наконец сказал Алексей. Он высвободил руку, но не сразу, словно не хотел отпускать. Он вышел из машины и, не оборачиваясь, скрылся в дверях отеля. Крис же остался сидеть, глядя на пустое сиденье рядом. Он ввёл название своего отеля в навигатор, но думал только об одном: Алексей лишь спросил, кто такой Илья, а после ответа и вовсе замолк. Не спросил, почему он вдруг вспомнил это имя или с чем это связано. Просто принял как факт и свалил. Как будто он что-то знал.

***

16 марта 2025 года. Хоккейный мир жил слухами. Кто куда пойдёт. Кто с кем спит. Кто кому изменил, кто с кем развёлся. Крис старался держаться подальше от этой хуйни, но иногда информация просачивалась. — Ты видел, что пишут про тебя и Соколова? — спросил Дэниэл однажды в раздевалке. Крис замер с наполовину завязанным коньком. — Что пишут? — Да ерунду. Что вы типа… Ну, слишком много времени проводите вместе. В соцсетях. Якобы кто-то видел вас вдвоём в Торонто. — Нас видели на благотворительном мероприятии. Там было двести человек. — Ну, знаешь, как это бывает. Два парня много переписываются, потом встречаются… Любят придумывать, — Дэниэл пожал плечами. — Ты только не обращай внимания. Это же хоккей. Здесь все друг друга любят. — Да, прям как ты Криса, — подколол его Брюс. И все, включая Криса, рассмеялись. Лицо Дэниэла перекосило от возмущения: — Брюс, ты скотина, я имел в виду по-дружески! — Ага, конечно. Оправдывайся тут. В раздевалке поднялся настоящий галдёж. Спорящие голоса иногда срывались на крики, стучали дверцы шкафчиков, а обвинения летели такие, что зайди кто-нибудь сейчас в помещение, у него непременно завяли бы уши. Криса это не коснулось, так как он отошёл в сторону с телефоном. Зашёл на спортивный форум, который иногда читал, и вскоре долистал до темы: «МакКенни и Соколов – просто друзья или больше?» Там были скриншоты их переписки. Не всей, конечно, только тех сообщений, которые можно было найти в открытых источниках: публичные твиты, комментарии под постами. Но даже этого хватало. «Соколов: Ты скучный, канадец. Тебе это говорит русский. Задумайся» «МакКенни: А вы, русские, умеете только язвить?» «Соколов: Только с близкими» — Это же просто шутка, — прошептал Крис. — Мы просто шутили. — Эй, — Дэниэл подошёл и хлопнул его по плечу. — Забей. Через неделю забудут. Вон, у Харрисона роман с какой-то моделью — вот это тема. Такой куш урвал. А ваша переписка так, фигня. Крис заставил себя улыбнуться. — Да, ты прав. Фигня. Но фигня не отпускала. В следующие дни он ловил на себе странные взгляды. Кто-то из журналистов спросил прямо: «Крис, как вы относитесь к слухам о ваших отношениях с Алексеем Соколовым?». Он ответил: «Мы просто друзья. Мы уважаем друг друга как спортсмены и соперники», но по лицу журналиста понял, что ему не поверили. Алексей написал первым. Наглый русский: [Ты видел, что пишут?] Крис: [Видел] Наглый русский: [И что думаешь?] Крис: [Думаю, что людям заняться нечем] Наглый русский: [То есть тебя это не… ну, как по-английски сказать?..] Крис: [Что?] Долгая пауза. Крис смотрел на экран, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Наглый русский: [Не волнует? Что они думают, типа мы вместе] Крис: [Я не обращаю внимания] Наглый русский: [Я тоже. А если бы это было правдой?] Крис перечитал сообщение три раза. Потом ещё раз. Пальцы дрожали. Крис: [Ты серьёзно?] Наглый русский: [Просто спросил] Крис: [Это не вопрос. Это… я не знаю] Наглый русский: [Забудь. Я прикалываюсь. Спокойной ночи] Крис смотрел на экран, чувствуя, как внутри разгорается пожар. Он хотел написать: «Нет, не уходи от ответа. Объясни. Скажи, что ты имел в виду. Скажи, что ты чувствуешь. Скажи, что ты — это он». Но вместо этого он написал: Крис: [Спокойной ночи, Алекс]

***

26 марта 2025 года. Москва. Крис не должен был там оказаться. У него не было причин лететь в Москву. Но когда представитель одного из спонсоров предложил поучаствовать в рекламной компании, которая проходила в России, он согласился не раздумывая. — Ты уверен? — спросила мама. — Сейчас такое время… Может, не стоит? — Всё будет хорошо, мам. Это работа. Работа заняла три дня. Фотосессии, интервью, встречи. Крис делал всё на автомате, думая только об одном: об Алексее. Они встретились на третий день. Алексей ждал его у выхода из гостиницы, спрятавшись за колонной от ветра. В черном пуховике, с растрепанными волосами и покрасневшими от холода щеками, он выглядел совсем юным. И таким знакомым, что у Криса перехватило дыхание. — Ты зачем приехал? — спросил Алексей без приветствия. — Работа. — Врешь. Крис молчал. — Я сам не понимаю, — честно ответил Крис. — Ты хотел увидеться, — но за него ответил Алексей, или задал вопрос. Крис не сразу понял. — По глазам вижу. Но я не понимаю... Почему? — Я... сам не до конца понимаю... — честно ответил Крис. Они пошли гулять по набережной. Было холодно, Москва-река покрылась льдом, деревья стояли голые, но солнце светило ярко, почти по-весеннему. Алексей говорил без умолку – о хоккее, о Москве, о скаутах, о своих родителях. Крис слушал и ловил каждое слово. В какой-то момент Алексей остановился и посмотрел на него. — Знаешь, что странно? — Что? — С тобой легко. Будто мы знакомы сто лет. Тебе так не кажется? Крис это чувствовал. Острее, чем Алексей мог себе представить. — Да. — И ты на меня так смотришь, как-будто… не знаю. Как-будто я тебе должен, или ты мне… — Я не жду от тебя ничего, — сказал Крис — Честно, Алекс. — Неправда. Ты ждешь. Я вижу, — Алексей наклонил голову, вглядываясь в его лицо. — Чего ты ждешь, Крис? Вопрос повис в воздухе. Мимо прошла женщина с собакой, где-то закаркали вороны. Крис смотрел на Алексея и думал: «Я жду, что ты вспомнишь. Я жду, что ты посмотришь на меня глазами Ильи. Я жду чуда, в которое не верю». — Я не знаю, — произнёс он вслух. Алексей кивнул, будто ожидал этих слов. — Пойдем. Я хочу показать тебе одно место. Они пришли на смотровую площадку на Воробьевых горах. Город раскинулся внизу, серый и величественный. Алексей показал рукой: — Видишь «Лужники»? Там я впервые увидел настоящий хоккей. Мне было пять лет. Папа привел. Я тогда решил, что буду играть. Во что бы то ни стало. — И ты играешь. — Да, — Алексей повернулся к нему. — И ты играешь. Мы оба играем. Может, в этом всё дело. Крис нахмурился: — О чём ты? — Может, это и есть ответ на вопрос. Который ты не задаешь. Крис смотрел на него и чувствовал, как внутри разрывается что-то очень важное. Алексей стоял так близко, что можно было разглядеть каждую веснушку на его носу. Веснушки. У Ильи не было веснушек. — Хочешь поцеловать меня? — внезапно спросил Алексей. Он продолжал смотреть на город, словно ничего не произошло. Шейн чувствовал, будто земля начала уходить из-под ног. — Что? — еле выдавил он из себя. Их с Алексеем общение многие считали чересчур… близким. Сам же Шейн был слишком сосредоточен на собственных наблюдениях и сомнениях в том, кем этот русский хоккеист является для него самого. Не существовало никаких гарантий, что это Илья. Может, Шейн искал знаки там, где их никогда и не было. В конце концов, у каждого человека на Земле есть что-то около семи двойников. Но вот кем Соколов считал самого Криса? Мог ли он почувствовать… что-то просто потому, что Шейн вёл себя с ним так, как раньше бывало только с Ильёй. — Поцелуй меня. Я хочу понять, — произнёс Алексей, нарушая звенящую тишину. — Понять что? — тяжело выдохнул Крис. Он должен был почувствовать, что поступает неправильно, что торопит события, когда следует сделать пять шагов назад. Но в груди поднималось странное волнение, от которого голова шла кругом. — Понять, почему я схожу с ума, когда ты рядом. Крис замер. Сердце колотилось где-то в горле. Он смотрел на Алексея и видел не Илью. Нет. Он видел Алексея. Совсем другого человека. С другими глазами, другой улыбкой, другой судьбой. Но он хотел его. Хотел так сильно, что это было почти физически больно. — Ты уверен? — спросил он хрипло. — Нет, — покачал головой Алексей. — Но я хочу попробовать. Крис шагнул вперед. Взял лицо Алексея в ладони осторожно, будто тот был сделан из стекла. Посмотрел в его глаза. Карие, без единой золотой искры, но такие родные. И прижался своими губами к чужим. Нежно, почти целомудренно. Словно если бы он надавил чуть сильнее, человек в его руках рассыпался на тысячи частиц или оказался миражом. Это не было похоже на поцелуи с Ильей. Те были другими, голодными, страстными,жадными до узнавания и полными узнавания. Этот был… новым. Осторожным. Исследующим. Алексей приоткрыл рот, наконец отвечая на поцелуй. Его руки опустились на загривок Шейна для большего контакта, а пальцы слегка сжали тонкую кожу шеи. Совсем скоро Алексей полностью перенял инициативу на себя: движения стали более уверенными и в какой-то момент Шейн почувствовал, как чужой язык проходится по губам, давя на сжатые зубы в молчаливой просьбе пустить внутрь. Боже… Он был… Хорош. Крис отстранился первым, тяжело дыша. — Это не то, — прошептал Алексей, тут же, замечая чужой взгляд, добавил: — Не в смысле, что плохо. Но это не то, что тебе или мне надо. Крис отстранился. — Что ты имеешь в виду? — Ты не видишь во мне… меня. Ты ищешь кого-то другого. Крис закрыл глаза. Внутри всё оборвалось. Не потому, что Алексей сказал это. А потому, что он был прав. Он всё это время пытался разглядеть в нем Илью. А Алексей — просто Алексей. Другой человек. Другая жизнь. — Прости, — сказал Крис. — За что? — За то, что… я не должен был… — Не извиняйся, — отмахнулся Алексей, беря его за руку. — Я сам попросил. Давно надо было так сделать. — Разве? — Шейну казалось, что в этот момент он собственноручно разрушал то, что создавалось годами. Неопределённость в их отношениях пугала, но вместе с тем давала надежду на то, что находилось за гранью возможного. Перерождение не только подарило Шейну ещё один шанс, но и одномоментно лишило его всего остального: привычного окружения, собственного прошлого, которое хоть порой и казалось невыносимо болезненным, всё ещё служило подтверждением того, что ему довелось испытать счастье. Не долго. Не так, как он ожидал. Но те несколько лет, пока Илья играл за Оттаву, пока они могли без страха сказать друг другу три заветных слова, были лучшим из всего, что Шейну довелось испытать. Новая жизнь забрала у него и это. В другом теле жили другие воспоминания, и Крис МакКенни никогда не проходил через то же, что и Шейн Холландер. Конечно, это не могло не привести к ощущению тотального одиночества. Шейн и прежде чувствовал его – особенно остро в первое время после потери Ильи – но под конец предыдущей жизни одиночество притупилось, вросло в кости настолько прочно, что стало почти незаметным. Теперь же оно давило на него с новой, как никогда жестокой силой. И в этом новом мире, с этой новой личностью Шейн просто надеялся, хотел верить что всё не напрасно. Что он не мог на самом деле остаться совсем один. Потому что иначе это следовало называть Адом, а не перерождением. А Шейн всё-таки не верил, что умер окончательно. — Это многое проясняет, — пожал плечами Алексей. — Знаешь… Я без понятия, кто у тебя было до меня и что ты обо всё этом думаешь, но я не хочу тебя отпускать, Крис. Мы могли бы попробовать быть чем-то новым. По-настоящему. Крис смотрел на него и чувствовал, как внутри зарождается что-то странное. Страх. Надежда. Боль. Облегчение. Соколов не отталкивал. Даже осознавая то, как низко поступал с ним Шейн всё это время, он до сих пор был готов остаться. Быть рядом. — Ты бы хотел этого? — неверяще уставился Крис на него. — Мы могли бы попробовать. Некуда спешить, да? — с губ Алексея сорвался нервный смешок. — Если тебе, конечно, нужен я, а не… Соколов запнулся, пытаясь подобрать нужное слово. Крис тоже молчал. Слишком много всего навалилось. Слишком много лет одиночества, слишком много надежд, слишком много страха. — Ты останешься в Москве? — спросил Алексей следом, резко меняя тему. — Еще на день. На лице Алексея появилась привычная уверенность: — Тогда у нас есть день. Чтобы начать сначала. Если ты всё ещё хочешь. — А ты? — Крис прикусил внутреннюю сторону щеки. — Ты хочешь? Алексей улыбнулся. Той самой кривой улыбкой, от которой у Криса каждый раз подкашивались колени. — Я бы не попросил тебя поцеловать меня, если бы не хотел, придурок. Крис рассмеялся. Впервые за долгое время — по-настоящему, от души. Он точно сходит с ума. Боже, он теряет голову как последний дурак. — Ты, блять, невыносим. — Знаю, — легко согласился Алексей. — Пойдем, а то замерзнем. Я знаю одно кафе, где подают лучший в Москве горячий шоколад. Они уже сделали шаг к выходу, когда до Криса наконец дошла суть предложения. Шоколад. Сладкий, со слишком неоднородной и вязкой текстурой, от одно взгляда на которую сводит желудок. Но внешне он только слегка поморщил нос, останавливаясь и говоря: — А если я не люблю горячий шоколад? Алексей закатил глаза: — Купим тебе матчу, или что ты там пьешь? — после он переключился на русский, явно подстёбывая канадца за излишнюю привередливость, но Крис решил пропустить это всё мимо ушей. Пальцы сжали чужую руку. Рука была теплой и живой. Это ощущение простое, земное, почему-то было важнее всех слов. — Хрен с тобой, — сказал он, привлекая внимание Соколова. — Веди, на месте разберёмся. И они пошли. Вдоль набережной, под серым московским небом. Два хоккеиста, два незнакомца, два человека, которые только начинали узнавать друг друга. И Крис впервые за долгое время подумал, что возможно, это тоже своеобразная форма счастья. Другая, но от того не менее прекрасная, чем то, что у него когда-то было. Крис не знал, что будет дальше. Не знал, кем станет для него Алексей. Не знал, сможет ли когда-нибудь перестать искать Илью в его глазах. Но он знал одно: сейчас, в эту минуту, он не один. Рядом с ним теперь будет Алексей, как он надеялся.

———

Instagram, аккаунт a_sokolov_19 (Фото: чашка какао с зефирками, на заднем плане — размытый силуэт) Подпись: «В Москве холодно. Сижу в кафе с какао, и приятной компанией» Комментарии (1 204) Chrismack_87: «Почему какао выглядит отвратительно?» A_sokolov_19: «Нормальное какао, вкусное. Это какао мне вообще сделала такая красотка, грех жаловаться ;))» Fan_russia_2005: «Алексей, это Крис МакКенни с тобой?» A_sokolov_19: «Не совсем, мы случайно встретились»

———

ТГ-канал «Хоккейная правда» Надёжный инсайдер подтверждает: Алексей Соколов рассматривает предложения от трех клубов НХЛ. Агент игрока ведет переговоры. Сам Соколов на вопрос о драфте отвечает уклончиво, но в кулуарах говорят, что он хотел бы играть в одной команде с Крисом МакКенни. Совпадение? Не думаем.

———

Новостная лента, 48 часов спустя Twitter, аккаунт @hockey_insider_mike: [ЭКСКЛЮЗИВ] Крис МакКенни (CAN) и Алексей Соколов (RUS) провели два дня в Москве вдвоем. Источник в отеле подтверждает: Соколов заходил в номер МакКенни и вышел только утром. Друзья или нечто большее? #Драфт2025 #МакКенни #Соколов 12.4 тыс. ретвитов | 8.7 тыс. комментариев Комментарии: @canada_hockey_dude: Да какая разница, с кем он спит? Лишь бы шайбы забивал. @russian_bear_1980: Позор. Русский парень с канадцем. Что дальше? Надеюсь, его в Россию не пустят после такого. @puckbunny_official: О боже, они такие милые вместе. Кто-нибудь, напишите фанфик! @hockey_mom_4_life: Это всё либеральная пропаганда. Раньше такого не было, и хоккей был лучше. @alexei_my_king: А я говорила! Я говорила! Они переписывались месяцами! Посмотрите на их старые твиты! @grumpy_old_defenceman: Лишь бы в игре не мешало. Помните, что было с Петровым? Как только поползли слухи, его карьера и закончилась. @thirsty4hockey: Крис МакКенни может делать со мной что угодно. Просто к сведению. @true_north_fan: Оставьте парня в покое. Ему 18 лет. @Russian_man999: Да его, блять, могут посадить за пропаганду ЛГБТ. Пизда пацану.

———

ТГ-канал «Хоккейная правда»: Наш человек в Москве подтверждает: Соколов пропустил командный ужин в субботу вечером. Сказал тренеру, что плохо себя чувствует. А сам в это время, судя по всему, чувствовал себя прекрасно в компании канадского вундеркинда. Интересно, что скажут скауты из консервативных клубов?

———

Форум HFBoards, раздел «Драфт-2025»: DraftPick_7: Ну всё, МакКенни теперь точно упадёт в рейтингах. Кому нужны эти проблемы? SensFan_TillIDie: А мне похер. Пусть встречается с кем хочет. Навыки у него есть. RussianHockeyLover: Вы не понимаете. В России это реальная проблема. Если Соколов гей, ему там делать нечего. Ему точно надо валить в Канаду. Может, они поэтому и спелись? Canucks4Ever: Или они просто друзья, а вы, извращенцы, всё опошляете. PuckBunny_3000: Вы посмотрите на фото из Москвы! Они там за ручку идут! Какие друзья?! OldSchoolHockey: Для меня это неприемлемо. Не хочу, чтобы мой сын на них равнялся. Раньше хоккей был мужским спортом. Liberal_Left_Wing: О Господи, заткнись. Ты ещё скажи, что земля плоская.