Хрупкий мир на острие лезвия

До вылета на Олимпиаду осталась всего неделя. Лед стал моим домом. Колено болело так, будто в него вкручивали раскаленный болт, но выбора не было. Я прогоняла программы раз за разом, стиснув зубы. За последние дни я упала со всех своих прыжков, наверное, раз по десять, отполировав весь лед своей пятой точкой. От меня уже никто ничего не ждал. Тренеры и знакомые вскользь бросали: «Главное -просто выступи». В их глазах я читала приговор: «Прыгнешь -хорошо, упадешь -ну, хотя бы попыталась». Но я не умела «хотя бы». Я злилась на себя и ненавидела за каждый бабочку, за каждое грязное приземление. Внутри всё кричало от бессилия. С Ильей мы не здоровались уже неделю. Проходя мимо него на катке, я чувствовала, как воздух между нами становится густым и ледяным. Я видела, что ему тоже тяжело -его прыжки стали нервными, а взгляд -потухшим. «Не буду докучать, -убеждала я себя. -Ему нужно сосредоточиться, Олимпиада важнее наших обид». Ко мне как-то подошел Максим, ковыряя коньком лед. -Лу, как нога? -спросил он, стараясь не смотреть в глаза. Я знала: его подослал Илья. Сам не решился, но изводил друга расспросами. -Жива, Макс. Бывало и хуже, -отрезала я, уезжая на очередной прогон. В ответ я точно так же «допрашивала» Татьяну о состоянии Ильи. - Тебе нужно поговорить с ним, Луиза, -вздохнула она. -Лиза постоянно спрашивают, когда ты придешь на ужин. Илья сам не свой. -Обязательно загляну.-ответила я и  натянула дежурную улыбку и уехала на середину льда. Пустота внутри росла. Мама, видя мое состояние, решила лечить мой стресс единственным доступным ей способом -шоппингом. - Это тебе в Милан, -сказала она, протягивая ворох пакетов с новой тренировочной одеждой. -Пожалуйста, не вздумай ехать в дырявых колготках, не позорь нас перед всем миром. -Спасибо, мамуль, -я обняла её, уткнувшись носом в плечо. Только дома, вдали от льда, я позволяла себе на мгновение расслабиться. Вечером я начала собирать чемоданы. Завтра нужно забрать костюмы. Я представила их: нежное, как лепесток, платье для короткой программы с цветами на лифе и длинными рукавами. И полная противоположность -черное платье для произвольной, с россыпью камней, которые должны сиять под светом софитов, как далекие звезды. Я решила выступать в темных колготках -это добавляло образу строгости. -Луиза, ты пойдешь завтра на тренировку? -Мама заглянула в комнату, вырывая меня из оцепенения. -Да, но только вечером. Завтра у всех раздельные прогоны. - Тебе нужно купить что-то еще? Лекарства? Мази? -Ты уже купила всё, что можно, мам. Всё хорошо. Я складывала обтягивающие лонгсливы и шорты, чувствуя, как внутри нарастает тремор. Страх перед Олимпиадой смешивался с тоской по Илье. В этот момент телефон завибрировал -звонила Изабо. -Приветик, -её лицо появилось на экране. Она выглядела обеспокоенной. -Слушай, я только что видела Илью. Он весь извелся, только и спрашивал про тебя. Вы что разругались? Я почувствовала, что плотина рушится. Я больше не могла держать это в себе. -Изабо, мы встречаемся уже больше полугода, - выдохнула я, закрыв лицо руками. На том конце повисла тишина. -Что?! -закричала подруга. -Вот ты плутовка! Ни слова мне не сказала! Я на тебя сейчас серьезно обижусь, Луиза! Она в шутку отвернулась от камеры, скрестив руки на груди. -Прости... Я так боялась, что всё рухнет, если кто-то узнает. Мне казалось, тишина нас защищает. А теперь кажется, что всё и так закончилось, не успев начаться. -Ну ты и глупышка, -Изабо снова повернулась к экрану, её голос стал серьезным. -Я уверена, что вы помиритесь. Но знаешь, что я думаю? -Что? -я поставила телефон на стопку вещей, чтобы лучше её видеть. -Ты же знаешь Илью. Он открытый, он живет эмоциями. Он любит постить всё в свой приватный аккаунт, делиться моментами... А ты его прячешь. Понимаешь? Ты даешь ему понять, что он для тебя не так уж и важен. Даже я расстраивалась, что ты не выкладываешь фото со мной, хотя мы лучшие подруги! А тут парень... Которого ты якобы любишь, но о котором боишься даже в «близкие друзья» шепнуть. Я замерла. Каждое её слово попадало в цель. -Я... я даже не думала, что это может его так задеть. - Серьезно? -Изабо покачала годовой. -Я уверена,что он расстраивался каждый раз, когда ты выкладывала коллекцию фото, и там не было даже его тени. Это жестоко, Лу. Могла бы хоть разок в приват его выложить, там же только свои. -Видимо, уже поздно. Он даже смотреть в мою сторону не хочет. -Ой, да это его загоны! Уверена, он места себе не находит и хочет поговорить, но вы оба уже столько всего себе напридумывали, что просто боитесь открыть рот. -Ты намекаешь, что я должна сделать первый шаг? - спросила я, чувствуя, как бьется сердце. -Я не намекаю, я прямо говорю! -отрезала Изабо. -Сама ты ничего не сделаешь, он -тем более. Так и будете молчать до конца Олимпиады, как два памятника. Тебе нужно быть открытой к миру и особенно к Илье, Лу. Твоя скрытность отталкивает людей. Она заставляет их думать, что тебе плевать. -Чтобы я без тебя делала... Люблю тебя, -я послала ей воздушный поцелуй. -Вижу, ты быстро учишься, -усмехнулась подруга. -Я тебя тоже люблю. Поговори с ним, пожалуйста. Таких несчастных людей, как вы двое сейчас, я в жизни не видела. Я и правда задумалась: почему я так упорно прятала нас? Почему мнение каких-то незнакомых людей в соцсетях или косые взгляды коллег по льду значили для меня больше, чем свет в глазах Ильи, когда он смотрел на меня? Я так боялась потерять контроль над своей репутацией и карьерой, что в итоге едва не потеряла самого дорогого человека. Моё «личное счастье» оказалось задвинуто в самый дальний угол, прикрытое чехлами для коньков и олимпийскими нормативами.  Как же сильно я скучала по нему... По его нелепым шуткам перед выходом на лед, по тому, как он перехватывал мою руку в коридоре, когда никто не видел, по запаху его парфюма, смешанного с морозным воздухом катка. Без него всё это превратилось в серую рутину. - Ладно, Лу, мне пора бежать на массаж, -голос Изабо снова ворвался в мои мысли, она лукаво прищурилась. -Звони мне почаще, серьезно. А то я тебя предупредила: в олимпийской деревне я демонстративно отселюсь от тебя к Алисе и Эмбер. Будешь там сидеть одна и грустить над своими идеальными костюмами! Я невольно рассмеялась, чувствуя, как комок в горле немного разошелся. - Эй, только попробуй! Я тебя из-под земли достану. -Тогда действуй, Луиза. Не будь ледяной королевой, от этого только коньки тупятся. Люблю тебя! Я помахала ей рукой, и звонок завершился. Я осталась сидеть на полу, окруженная горой тренировочной одежды. Мне нужно было поговорить с Ильей. Сердце при одной этой мысли начинало биться где-то в горле.  Мне всегда было безумно сложно делать первый шаг. Моя гордость, сейчас казалась мне тяжелыми кандалами. А тут еще и Олимпиада на носу -время, когда каждый нерв натянут как струна, когда любая ошибка может обернуться крахом. Страх перед разговором был почти таким же сильным, как страх сорвать четверной прыжок на глазах у всего мира.  «Но я должна постараться, -твердила я себе, сжимая в руках мягкую ткань своего нового платья. -Если я могу бросать свое тело на лед по десять раз за тренировку, неужели я не найду в себе сил просто сказать "прости"?» Завтрашний вечерний прогон. Пустой каток. Это был мой последний шанс вернуть нас до того, как мы окажемся в самолете, летящем в Милан.