Хрупкий мир на острие лезвия

14 февраля  Я проснулась от мягкого света, заливающего комнату. Вчера, когда я провожала Илью до номера, он выглядел таким разбитым, что, когда он попросил меня остаться, все мои барьеры рухнули. Я просто не могла уйти. Взглянув на часы, я похолодела: десять утра. Моя тренировка в четырнадцать, а телефон предательски мигал последним процентом зарядки. Я начала тихонько возиться в поисках провода, стараясь не шуметь, но кровать скрипнула. -Ты всё-таки осталась... - раздался сонный, хриплый голос Ильи. Я обернулась. Он смотрел на меня, и в его глазах больше не было того пугающего холода. -Конечно. Как ты себя чувствуешь? -прошептала я, присаживаясь на край кровати. - Знаешь, кажется, лучше. Ты вчера провела мне столько «сеансов психотерапии», что я впервые за долгое время не чувствую себя полным ничтожеством. Он улыбнулся. Это была не та дежурная улыбка для камер, а настоящая, теплая. Я поняла: пришло время разрушить стену, которую я сама строила между нами все эти недели. -Илья... прости меня. Правда, -я опустила глаза, комкая край одеяла. -Я вела себя отвратительно. Все эти прятки, эта холодность... как будто ты для меня ничего не значишь. Я просто... я до смерти боюсь открываться людям. Но я обещаю: с сегодняшнего дня я буду всё обсуждать с тобой. Никаких тайн и масок. Илья перехватил мою руку и потянул на себя, заставляя обнять его. -И ты меня прости. Я повел себя как идиот: загнался, закрылся, поступил как трус. Мы замерли в долгом, отчаянном объятии. В этот момент в маленьком номере олимпийской деревни не было ни рейтингов, ни четверных прыжков -были только мы. -Так, у меня тренировка через три часа! -я вскочила, осознав реальность. -Бежим завтракать, только мне нужно заскочить к себе. В нашем с Изабо номере царил привычный творческий беспорядок из костюмов, чехлов и косметики. -О, голубки снова вместе! -Изабо, уже наполовину собранная, высунулась из-под горы одежды. -Лу, спасай, помоги заплести косички. И Малинина своего припряги, пусть хоть лак подержит. Илья неловко зашел следом, оглядывая наши сдвинутые кровати и заваленные столы. -У вас тут... уютно, -усмехнулся он, присаживаясь на край моей постели. -Не пугайся бесспорядка.-рассмеялась я. Пока я заплетала Изабо, мы болтали о всякой чепухе. Я рассказывала Илье про Петю Гуменника, про то, как мы вчера правили ему вращения. Я видела, как он расслабляется, как его смех становится всё громче. -Как же хорошо, что ты у меня есть, -тихо сказал он, переплетая свои пальцы с моими, когда мы шли к лифту. -Я тебя тоже очень люблю, Илюша. *** На катке в 14:00 было морозно. Роман подошел ко мне сразу, его взгляд был тревожным. -Как он? -коротко спросил он. -Получше. Улыбается, -ответила я, и Роман заметно выдохнул. -Всё, отдавай мне мою Снежную королеву! -Фёдор Владимирович бесцеремонно прервал нашу идиллию. -Пора работать, ледышка. Начни с акселя, он тебя никогда не подводит. Но лед сегодня был капризным. Мой коронный каскад раз за разом заканчивался падением. Я упала раз, второй, шестой... На восьмой раз я так больно приложилась бедром, что в глазах потемнело. -Ну что, не в тонусе сегодня? -Фёдор стоял у бортика, скрестив руки. -Командник закончился, медалька в кармане -это приятно. Но в личке с такими прокатами ты будешь первой с конца. Я, между прочим, тоже прибавку к зарплате хочу, так что соберись! Его сарказм жалил. Я хмыкнула, стиснув зубы. Прыжки по отдельности выходили идеальными, но в связке тело будто отказывалось слушаться. -Лед закончился. Иди прыгай на полу,-бросил тренер и ушел к Роману. Я вышла из раздевалки с гудящим коленом и мерзким чувством беспомощности. Неужели я тоже сломаюсь под этим давлением? *** Дверь в номер открылась, и я замерла на пороге. На моей кровати, среди хаоса вещей, стоял огромный, невероятный букет нежно-розовых пионов. Мои любимые. Откуда они здесь, в феврале, посреди Олимпиады?! -Это тебе. С 14 февраля,Лу.-Илья стоял у окна, слегка смущенный. И тут меня накрыло. Весь стресс тренировки, боль в колене и страх перед личным турниром вылились в слезы. Я просто стояла и плакала, уткнувшись лицом в ароматные лепестки. -Эй, ну ты чего? -он испуганно подошел и обнял меня. -Спасибо... Господи, Илья, спасибо,-всхлипывала я.-Я так тебя люблю. Как же важно, что ты просто рядом. Я вытерла слезы и потянулась к сумке. - Но у меня тоже кое-что есть! Я протянула ему пакет, и в этот момент Илья перестал быть «Богом четверных» или разочарованным атлетом. Он замер, медленно разворачивая бумагу, и вдруг его лицо озарила та самая детская, невероятно чистая улыбка, которую он так редко показывает миру. -Боже, Лу... это же она! -он прижал футболку к себе, будто это был самый ценный трофей в его жизни. -Но как? Она же была в лимитированной коллекции, я искал её везде! -Я забрала последнюю еще месяц назад, -я рассмеялась, глядя на его восторг.-Пришлось поохотиться, но я знала, что она должна быть твоей. -Я так тебя люблю. Спасибо, -он обнял меня так крепко, что у меня перехватило дыхание. В этом объятии было всё: и благодарность за поддержку, и обещание, что теперь всё будет иначе. *** Мы решили, что этот день принадлежит только нам. Оставив все тревоги в стенах катка, мы уехали в центр города. Милан в феврале был пронзительно красивым и немного суетливым. Мы бродили по узким улочкам, кутаясь в теплые куртки, и ветер путался в наших волосах. Мы дурачились, как обычные подростки. Делали размытые селфи на фоне величественного Дуомо, смеялись над тем, как Илья пытается красиво сфотографировать меня , и пили обжигающий кофе в маленькой кофейне, спрятанной от глаз туристов. Каждый раз, когда наши пальцы переплетались в кармане его куртки, я чувствовала: вот она, настоящая жизнь. Не баллы, не медали, а это живое тепло. *** Вечером, когда за окном зажглись огни олимпийской деревни, я сидела на своей кровати, перелистывая галерею телефона. На снимках мы были такими настоящими -растрепанными, искренними, живыми. На одном фото Илья нежно целует меня в макушку, на другом -мы оба смеемся, глядя в камеру. Больше не хотелось прятаться. Страх перед заголовками газет, перед косыми взглядами судей или недовольством федерации внезапно показался таким мелким и незначительным. Я выбрала целую серию наших сегодняшних фотографий. Пальцы на мгновение замерли над клавиатурой, а сердце пропустило удар.  «Чемпион моего сердца», -напечатала я, не давая себе времени передумать. Нажать кнопку «Опубликовать» было всё равно что прыгнуть в ледяную воду. Но когда пост улетел в сеть, я почувствовала невероятную легкость. Пусть весь мир знает. Пусть обсуждают, пусть строят теории. В этот момент я не думала о других. Я думала только о нас и о том, что наше счастье стоит того, чтобы о нем кричать. Я отложила телефон, подошла к окну и посмотрела на звезды. Сегодня был лучший день святого Валентина в моей жизни.