Вскройся в кровь

Знаете это чувство, когда просыпаешься после дикой попойки и понимаешь, что ты в полной жопе? Вот сейчас было именно так. Только хуже. Потому что вместо похмелья у наемницы была дикая боль во всем теле. Стул был дерьмовый. Такие обычно ставят в барах, где даже пьяный не рискует садиться, потому что знает — развалится к чертям. Но этот не развалился. Дерево скрипело под ее весом, впивалось в задницу. И Ви сидела на нем, привязанная так, что даже почесать нос не могла. Не то чтобы нос хотелось чесать — из него текла кровь, заливая губы, подбородок, затекая за шиворот. Связали крепко, профессионально — пластиковые стяжки на запястьях и лодыжках жгли кожу, въедались в мясо при любой попытке дернуться. Кляп во рту был пропитан ее слюной с собственной кровью — соленой, теплой, с привкусом металла и страха. Хотя страха не было. Страх — это роскошь, которую не могут позволить себе мертвецы. А она уже почти мертва. Просто еще дышит. Вокруг гудел «Тотентанц». Это место, где Мальстрём чувствовал себя как рыба в воде — в мутной, вонючей воде с металлическим привкусом. Грохотала музыка. Не музыка даже — просто ритмичный шум, от которого закладывало уши и начинало ныть в затылке. Индастриал, мать его. Голова гудела, в ушах стоял звон. Мысли скакали как бешеные, гораздо быстрее, чем этот дурацкий ритм. Она сидела в просторной комнате с двумя пустыми глазницами окон и единственным светильником-лампочкой между ними, который не спасал ситуацию. У стены напротив были разбросаны какие-то запчасти, железки, импланты, стояли столы и стулья. Было уже темно. Ви сидела, уставившись в одну точку на полу, где в луже света корчилось какое-то пятно, похожее на засохшую кровь. Может, прошлого гостя. Может, того, кто не договорился с Ройсом. Ройс. Псих, садист, любитель поиграть с людьми, прежде чем отправить их на свалку. Сначала она услышит его шаги — тяжелые, уверенные шаги человека, который знает, что ему ничего не будет. Потом увидит его тень. Потом его самого. Придет, будет ухмыляться, сверкая хромом челюсти, но сначала, наверное, будет говорить. Эти уроды любят поговорить, любят чувствовать себя хозяевами положения. Далее может, просто пристрелит. Может, будет пытать. Может, подключит к какому-нибудь дрянному брейндансу, от которого мозги превратятся в кашу. И тогда начнется самое интересное. Интересно — неправильное слово. Это будет не интересно. Это будет больно. Сначала больно, потом очень больно, а потом... Потом ничего. Пустота. Или что-то похуже пустоты. Ви представила, как ее тело находят через неделю. Или не находят. В Найт-Сити тысячи тел, которые никто не ищет. Она станет одним из них. Статистикой. Цифрой в отчете полиции. Она зажмурилась, пытаясь унять дрожь в коленях, но дрожь не проходила. Не от страха. От адреналина, который уже некуда было девать. Организм требовал драки, бегства, хоть какого-то действия, а его не было. И это было самое поганое. Сидеть и ждать, пока эти утырки решат твою судьбу. Сидеть и слушать этот гребаный индастриал. Кровь из носа и разбитой губы успела засохнуть коркой на подбородке, и когда Ви пыталась сглотнуть, корка трескалась и щипала кожу. Она заставила себя улыбнуться сквозь кляп. Бесполезно, конечно, но хотя бы для себя. Дверь скрипнула. Ви подняла голову, насколько позволили мышцы шеи. В проеме стояла тень. Здоровенная, широкая, с горящими красным глазами - красные диоды в полумраке комнаты, как фары приближающегося поезда. Только поезд этот нёсся прямо на Ви. Он остановился перед ней, расставив ноги, сложил руки на груди и ухмыльнулся. - Ну чё, мясо, — сказал он, и голос у него был такой, будто он жрал стекло на завтрак. — Как жизнь молодая? Нравится тут у нас? Здесь ты еще не была. Не пытайся отправить любовную открытку рипперу, у тебя щепка с глушилкой в черепной коробке. Ви молчала. Просто смотрела на него и молчала. Она запоминала его движения, сканировала его оружие и импланты, есть ли у него уязвимые места. У всех же есть уязвимые места, ведь так? Кровь из носа уже подсохла, но во рту всё ещё было солёное железо. Кляп мешал говорить, но она и не собиралась. Ройс шагнул ближе, наклонился, схватил её за подбородок своей железной лапищей и сдавил так, что челюсть хрустнула. - Чё смотришь? Думаешь, выберешься? — Он навис над ней и выдернул тряпку изо рта. — Забудь, детка. Ты тут надолго. Мы, знаешь, любим мясо. Особенно такое, которое умеет языком молоть. Так интереснее. Ви сплюнула кровь на пол. Прямо ему под ноги. - А ты любишь языком? — она провела своим языком по окровавленным губам. — У тебя ж, наверное, только железки и остались. Остальное давно сгнило. Ройс замер, отпустил лицо Ви и выпрямился. Красные глаза мигнули раз, другой. Потом он засмеялся. Смех был похож на скрежет металла по стеклу. - Смелая, да? — спросил он, перестав смеяться так же внезапно, как начал. Он резко достал револьвер и поднес ко лбу наемницы, немного надавил так, что голова Ви чуть откинулась назад. — Люблю смелых. Они меньше живут. Но интереснее умирают. От Ройса разило перегаром, машинным маслом и обжигающим жаром работающих имплантов. Она пересекалась с ним в “Олл Фудс”, когда под шум “Милитеха” выкрала вместе с Джеки “Болта” и прихватила с собой еще несколько имплантов, протискиваясь недалеко от склада через шахту к выходу. Они должны были заплатить кредиткой корпорации, но не успели, так как артиллерия Гилкриста начала наступление. Обналичивали они ее потом в “Посмертии”, опрокидывая очередного “Сильверхенда”. - Пошёл ты, — сказала она, выплёвывая кровь вместе со словами. Ройс замахнулся прикладом. Ви смотрела на эту хромированную дуру, занесённую над её башкой, и думала: «Ну всё, Ви, пизда тебе. Сейчас твои мозги размажут по этому гребаному полу, и никто даже не соберёт ошмётки». Она уже чувствовала, как от страха расслабляется кишечник, как подкашивается всё внутри. Зажмурилась. Не от страха — просто чтобы не видеть этого уёбка в последнюю секунду. В ушах гудел индастриал, а в голове гудела пустота. И вдруг из темноты, из самого угла комнаты, где, казалось, не могло быть ничего, кроме тьмы, плесени и, может быть, парочки дохлых крыс, раздался голос. Спокойный, ровный, с лёгкой хрипотцой, как у старого джазового музыканта, который давно уже понял, что жизнь — дерьмо, и просто плывёт по течению: - Ройс. Хватит. Спокойно так, без эмоций, будто про погоду говорит. Рука Ройса замерла, как и гримаса отвращения на его лице. В темноте зажглись несколько красных диодов, как глаза всевидящего паука. Кто-то сидел там всё это время. Всю эту херню наблюдал — как её тащили, как привязывали, как Ройс куражился, как кровь из неё хлестала. Сидел и молчал, как ёбаный маньяк в дешёвом хорроре. Блядь. Мало ей одного ублюдка, теперь их два. Два хромированных психопата, и она тут как кусок мяса на разделочном столе. Но внутри, где-то глубоко, вместе с ужасом ворохнулась злость. А, похуй. Два так два. Умирать — так с музыкой. А музыка тут — этот долбаный Тиннитус, от которого уже уши сворачиваются в трубочку. Фигура оттолкнулась от стола и приблизилась к Ройсу, встав рядом. Дум-Дум. Главный панк-рок этого места. Он выглядел как рок-звезда из самого страшного кошмара Элвиса Пресли, смешанного с фантазиями Ника Кейва. Он стоял, поправляя перчатки на руках, слегка кривя улыбкой рот. Она помнила его с той сделки, когда он ткнул дулом своего револьвера ей в грудь и заставил сесть на диван. Как долго зачем-то рассказывал про новый рецепт Черного кружева. Как она по глупости взяла из его рук баллончик и вдохнула. А может понадеялась на детоксикаторы в ее организме? В отличии от других членов банды этот вел себя на удивление общительно, почти дружелюбно, даже когда стоял нос к носу с Джеки, который упрямился приказам Мальстрем, находясь на их территории. Ройс опустил приклад, отступил на шаг и вдруг заржал. Противно, громко, как гиена, дорвавшаяся до падали. - Ебааать, Дум, - зашёлся он. - Жалко стало эту суку? Ааа, похуй. - Махнул рукой в сторону Ви и убрал за пояс револьвер. - Забирай. Развлекайся. Можешь трахнуть, если встанет или разбери, если не встанет. Мне поебать. Но если она сбежит, опять прихватив что-то с собой, я сам лично ее отдам мусорщикам. Он хлопнул Дум-Дума по плечу, от чего тот немного дернулся назад, далее развернулся и вышел из комнаты. Дум даже не обернулся, лишь мигнул диодами, когда дверь за Ройсом глухо захлопнулась. Ви сплюнула очередную порцию слюны вперемешку с кровью под ноги Мальстрем. Дум-Дум усмехнулся, взял ближайший стул и сел на него, запрокинув ногу в тяжелом ботинке на колено, не спешил. Он вообще, кажется, никогда никуда не спешил — такие люди (или то, что от них осталось) живут в своём собственном ритме, под свою собственную музыку, которая играет только у них в башке. - Снова здравствуй, принцесса. Ви сидела и ждала. Чего угодно - очередной порции унижений, плевка в ответ, удара металлическим кулаком, электрошокера, пулю. - Как день прошел? - Все так же спокойно, как будто они находятся не в логове Мальстрем, а на кухне за чашкой чая. - Курить хочешь? Ви чуть не рассмеялась. Это предвестник какой-то изощренной пытки? Сначала главарь выбивает из нее последнее дерьмо, а потом “хороший полицейский” говорит по душам? - Хочу, но твои коллеги руки мне связали, - ухмыльнулась Ви. Мальстрем вытащил пачку сигарет из кармана. Точно такую же, как курит Вектор. Протянул Ви одну. Она зажала губами. Он чиркнул зажигалкой и помог закурить. - Как тебя сюда довезли? - Ави вызвали, предложили бокал шампанского, сделали массаж лица, - Она выдохнула дым в лицо Дум-Думу и подняла голову вверх, чтобы тот рассмотрел ее сломанный нос получше. Пряди ее волос склеились около лица от крови и не захотели спадать. - Твои ребята профессиональные массажисты. А Ройс видимо главный мануальный терапевт. Давай к сути. Видимо я не на долго тут живая. - Это почему? - развел руки в стороны. - Я тебя не трогаю. - Это пока, - Очередная затяжка. Фильтр работает плохо, почти не пропускает дым, так как кровь забила поры. - Этот Ройс...Он так не думает. - Ройс - псих, - Дум пожал плечами. - Я с ним поговорю. Может даже договоримся. - С чего бы тебе договариваться из-за меня? Я тебе кто? - Ви откинулась на спинку стула, шевеля руками позади так, что стяжки впились в запястья еще больше. - Почему бы тебе тогда и не развязать меня? Дум слегка улыбнулся, выждал паузу и продолжил: - Что ты делала до того, как стать наемницей? - Зачем тебе? - Просто сидим разговариваем, - улыбнулся Мальстрем. - Путешествовала по стране, - Сигарета почти потухла, поэтому Ви сплюнула ее на пол. Зачем все эти прелюдии? К чему он ведет? - Понятно, - кивнул Дум. - Мне сказали риппер Виктор Вектор переночевал у тебя в Мегабашне. Он тебе кто? - Он мне первоклассный риппер, - лукаво улыбнулась Ви. Не хватало чтобы у близких из-за нее были проблемы. - Что за допрос? - А Джек Уэллс? Ты же с ним приходила в “Олл Фудс”? - Друг и напарник, - поразмыслив Ви добавила. - Брат. - Вот видишь, вполне не плохо для Найт Сити, - кивнул Мальстрем. - А здесь только эти, - мотнул головой в сторону двери. - Поговорить не с кем. - Меня сюда поговорить чтоль привезли? Ви смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то меняется. Этот киборг, враг, член банды отморозков, сидел на грязном стуле и жаловался ей на одиночество. И говорил так, будто они старые знакомые. Будто не он смотрел, как её избивали. Что за сюр? - А ты чего в этой банде? — спросила она. — Если они тебе не друзья? Дум-Дум пожал плечами. - Друзья ушли, когда пришло железо. Вуаля - я оказался в Мальстрем. Наступила тишина. Ви даже показалось, что Дум уснул с немигающим взглядом. Она почувствовала себя девчонкой на первом свидании, только вот вместо роз - связанные руки, а вместо ресторана - вонючая комната где-то в заброшенном отеле. Тело как будто разбитый контейнер, подтекающий кровью. Ей показалось, что Дум-Дум совершенно не хочет ее смерти, но все еще не понятно зачем она здесь. Может она уже галлюцинирует от потери крови? Это пугает сильнее, чем если бы он достал свою пушку и приставил к ее лбу, как Ройс. Если она довериться Дум-Думу, а он ее в итоге разберет на импланты, то это будет достойный финал дешевого фильма. Ей вдруг стало безумно интересно, что будет дальше. Он определенно что-то задумал. Ви чувствовала это каждым порезом, каждой ссадиной на теле. Дум-Дум сканировал каждую ее ухмылку, движение глаз, мимику лица. Она сидела перед ним живая из костей и плоти. Кусок жизни, который Ройс повелел привезти сюда, в металлолом. Давненько он не болтал так просто с живым человеком за пределами банды. А она еще сидит и не пытается скрыть свою панику за маской пустых угроз. Она просто отвечает. Ведет диалог. Ей больно, но ей нечего терять. Блять, да она даже не боится его. Он мог бы её разобрать и уничтожить. Или продать. Или просто уйти. Но он не уйдет. Потому что, когда смотрит на неё, вспоминает, что когда-то тоже был человеком. Не железом. Не машиной. И да, у него определенно есть план