Обет непокоренных

Иногда боги не вмешивались напрямую. Им не нужно было бросать молнии или раздвигать моря, чтобы изменить ход событий. Достаточно было лёгкого толчка — мысли, которая внезапно кажется правильной, решения, появившегося слишком вовремя, или желания, возникшего там, где его не должно было быть. В человеческом мире такие вещи почти никогда не замечали. Люди называли это интуицией, удачной идеей или просто совпадением.  В кабинете директора оперы свет горел уже давно, хотя утро только начиналось. Морель сидел за столом, просматривая список исполнителей для благотворительного концерта, который планировался через несколько дней. Всё выглядело достойно, но каждый раз, когда его взгляд проходил по списку, он испытывал странное чувство незавершённости. Словно чего-то важного не хватало, хотя разум не мог точно объяснить, чего именно. Он несколько раз откладывал бумаги, вставал, подходил к окну и возвращался обратно, пока наконец не остановился перед телефоном.  Мысль позвонить Сакуре пришла неожиданно, но чем дольше он о ней думал, тем очевиднее она казалась. Конечно, она взяла творческий отпуск, и он уважал её решение. Конечно, беспокоить её без серьёзной причины было неправильно. Но благотворительный концерт был именно такой причиной, и её голос всегда собирал людей так, как не удавалось почти никому. Чем дольше он колебался, тем сильнее становилось ощущение, что без неё этот вечер будет пустым.  Наконец Морель вздохнул и набрал номер.  Телефон зазвонил.    В убежище Сакура сидела у окна своей комнаты, когда телефон завибрировал на столе. После совета союз всё ещё оставался напряжённым, и даже в жилом секторе чувствовалось, как осторожнее стали разговоры, как внимательнее — взгляды. Она знала, что многие пытаются не показывать своего отношения, но правда уже прозвучала, и теперь изменить это было невозможно.  Имя на экране заставило её удивлённо нахмуриться.  Она ответила на звонок.  Голос директора оперы звучал немного неловко, будто он сам сомневался, правильно ли делает, что звонит. Он извинился за беспокойство, напомнил о благотворительном концерте и осторожно спросил, не согласится ли Сакура выступить. Он говорил спокойно и уважительно, не давя, но всё же было слышно, насколько для него это важно.  Сакура подошла к окну и некоторое время молчала, глядя на горы за стеклом. Убежище было безопасным местом, но последние дни превратили его почти в клетку. Слишком много разговоров, слишком много опасений и слишком много взглядов, в которых читался один и тот же вопрос.  Последняя сирена.  Мысль о том, чтобы хотя бы на один вечер выйти в мир, где никто не знает этой правды, показалась неожиданно лёгкой.  Она тихо выдохнула и сказала, что согласна.  Когда разговор закончился, Сакура ещё несколько секунд стояла у окна, прежде чем повернуться.  Саске уже смотрел на неё. Он заметил перемену в её выражении лица раньше, чем она успела что-то сказать.  — Кто звонил?  — Директор оперы.  — Зачем?  — Они устраивают благотворительный концерт.  Саске молчал, ожидая продолжения.  Сакура спокойно добавила, что он попросил её выступить.  Несколько секунд в комнате стояла тишина.  — И ты отказала, — сказал Саске.  Это прозвучало как утверждение.  Сакура покачала головой.  — Нет.  Он медленно выпрямился.  — Сакура.  — Я согласилась.  Взгляд Саске потемнел почти мгновенно. Он встал из-за стола и несколько шагов прошёл по комнате, будто пытаясь сдержать реакцию.  — После всего, что произошло на совете?  — Именно после этого.  — Ты понимаешь, что половина союза сейчас боится тебя?  — Я прекрасно это понимаю.  — И ты считаешь, что лучший момент выйти в человеческий мир — сейчас?  Сакура скрестила руки, не отводя взгляда.  — Я считаю, что лучший момент перестать сидеть здесь как под охраной — сейчас.  Саске тихо усмехнулся, но в этом звуке не было веселья.  — Ты называешь это охраной?  — А как ты это называешь?  Он остановился напротив неё.  — Я называю это безопасностью.  — Для кого?  Этот вопрос повис между ними на несколько секунд.  Саске не ответил сразу, и этого было достаточно.  Сакура чуть покачала головой.  — Вот именно.  — Ты сирена, — тихо сказал он.  — Я в курсе.  — Твой голос может привлечь внимание того, чего мы даже не понимаем.  — Мой голос всегда привлекал внимание.  — Сейчас всё иначе.  Она сделала шаг ближе.  — Нет, Саске. Иначе стало только здесь.  Он смотрел на неё так, будто пытался удержать сразу несколько мыслей.  — Ты думаешь, я переживаю из-за того, что скажет союз?  — Нет.  — Тогда из-за чего?  Он ответил не сразу.  — Из-за того, что с тобой может что-то случиться.  Сакура тихо вздохнула.  — Со мной всегда может что-то случиться.  — Я знаю.  — Тогда перестань вести себя так, будто можешь это остановить.  Саске резко выдохнул и провёл рукой по волосам.  — Чёрт.  Он несколько секунд молчал, потом посмотрел на неё снова.  — Ты уже всё решила.  — Да.  — И, если я скажу «нет», ты всё равно поедешь.  Сакура чуть улыбнулась.  — Ты слишком хорошо меня знаешь.  Он покачал головой, будто смиряясь с неизбежным.  — Тогда я иду с тобой.  — Ты не обязан.  — Я не спрашиваю разрешения.  — Ты собираешься стоять рядом со сценой и пугать зрителей?  — Если понадобится.  Несмотря на напряжение, Сакура не смогла сдержать лёгкую улыбку.  — Ладно.  Саске тяжело выдохнул.  — Это всё равно плохая идея.  — Возможно.  — Очень плохая.  — Но ты всё равно идёшь со мной.  — Да.  Ни один из них не заметил, что в коридоре за дверью уже несколько минут стоял кто-то ещё.  Оборотень тихо отступил в тень, стараясь не издать ни звука. Он услышал достаточно, чтобы понять главное: сирена покидает убежище.  Он развернулся и направился в сторону старого сектора базы.    Заброшенный блок находился глубже остальных помещений комплекса. Когда-то здесь располагались склады и технические комнаты старой военной базы, но теперь большинство коридоров пустовало. Свет работал лишь в нескольких местах, и сюда почти никто не заходил.  Когда оборотень вошёл в одну из комнат, внутри уже ждали несколько существ.  Амарок поднял голову.  — Ну?  Оборотень закрыл дверь.  — Она выходит.  В комнате стало тихо.  — Когда? — спросил горный воин.  — Скоро.  Амарок медленно кивнул.  — Значит, наш шанс наконец появился.  — Есть проблема, — сказал оборотень.  — Какая?  Он ответил одним словом.  — Ведьма.  Несколько существ сразу напряглись. Ведьма-прорицательница была единственной, кто мог увидеть их действия ещё до того, как они произойдут.  — Если она почувствует это, — сказал амарок, — всё закончится.  — Тогда она ничего не должна почувствовать.  — Ты предлагаешь её убить?  Оборотень покачал головой.  — Это вызовет слишком много вопросов.  Несколько секунд все молчали.  Потом один из них тихо сказал:  — Усыпить.  Оборотень посмотрел на него и медленно кивнул.  — Без следов.  — Без подозрений.  — Но рядом с ней почти всегда Наруто, — заметил кто-то.  Оборотень усмехнулся.  — Именно.  Он наклонился вперёд и тихо сказал:  — Значит, мы используем его.    В это же время в другой части убежища Хината сидела за небольшим столом в своей комнате. Перед ней лежали записи, оставшиеся после совета, но сосредоточиться на них было трудно. Дар прорицания редко позволял ей отдыхать после сильных видений, и в голове всё ещё оставались обрывки образов.  Наруто стоял у окна, наблюдая за тёмными горами.  — Ты снова пытаешься всё разобрать? — спросил он.  Хината мягко улыбнулась.  — Просто пытаюсь понять, что мы могли упустить.  Она взяла чашку с горячим настоем и сделала небольшой глоток.  В тот же момент перед глазами на секунду вспыхнул образ.  Свет фар. Дорога. Перевал Хината нахмурилась.  — Наруто…  Она не успела договорить.  В голове вдруг появилась тяжесть, будто мысли начали тонуть в густом тумане. Комната слегка качнулась, и ей пришлось опереться рукой о стол.  Наруто сразу повернулся.  — Хината?  Она попыталась сделать шаг, но силы неожиданно исчезли.  Мир потемнел.  Наруто успел подхватить её прежде, чем она упала.  — Чёрт.  Он осторожно уложил её на кровать, проверяя дыхание. Оно было ровным, спокойным.  — Просто переутомление… — тихо сказал он, больше себе, чем кому-то ещё.  После сильных видений такое случалось.  Он остался рядом, не подозревая, что именно в этот момент где-то в глубине убежища несколько существ уже знали: их план начал работать.    Наруто некоторое время сидел рядом с кроватью, наблюдая за Хинатой. Её дыхание оставалось ровным, лицо постепенно теряло напряжение, которое появлялось каждый раз после сильных видений. Он знал это состояние. Дар прорицания редко отпускал её легко, и иногда после вспышек будущего ей требовалось несколько дней, чтобы полностью прийти в себя.  Он провёл рукой по её волосам, осторожно убирая тёмную прядь со лба.  — Ты опять перегружаешь себя, — тихо пробормотал он.  Хината не ответила.  Комната была тихой. Лёгкий ветер шевелил занавески, и где-то в глубине комплекса слышались далёкие шаги. Всё выглядело обычным, и всё же что-то в этой тишине казалось Наруто странным. Лис внутри него насторожился — не резко, не как перед боем, а скорее, как зверь, почувствовавший едва уловимый запах.  Наруто нахмурился.  — Что?  Ответа не было.  Девятихвостый лишь шевельнулся глубже в его сознании, словно прислушиваясь к чему-то далёкому. Но никаких ясных ощущений не последовало, и через несколько секунд Наруто раздражённо выдохнул.  — Паранойя, — сказал он тихо.  Он снова посмотрел на Хинату.  — Отдыхай.  Несколько минут он ещё сидел рядом, потом поднялся и вышел в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь.    В заброшенном секторе базы воздух был холоднее. Система отопления здесь почти не работала, и старые бетонные стены сохраняли сырость, которая постепенно пропитывала всё вокруг. Несколько ламп тускло освещали длинный коридор, где собрались те, кто несколько часов назад обсуждал план.  Оборотень стоял у стены, скрестив руки.  — Ну?  Один из существ только что вернулся из жилого сектора. Он медленно кивнул.  — Сработало.  Амарок поднял голову.  — Она спит?  — Да.  — Наруто?  — Думает, что это усталость после видений.  В комнате повисла короткая тишина.  Потом кто-то тихо усмехнулся.  — Значит, ведьма больше не видит будущее.  — Пока нет, — поправил оборотень.  Он подошёл к столу и разложил старую карту комплекса.  — У нас мало времени. Сирена уедет из убежища уже скоро.  Горный воин наклонился над картой.  — Мы атакуем в городе?  Оборотень покачал головой.  — Нет.  — Почему?  — Слишком много людей. Слишком много свидетелей.  Амарок медленно провёл пальцем по линии дороги, ведущей из убежища к горной трассе.  — Тогда на обратном пути.  Оборотень посмотрел на него.  — Именно.  — Дракон будет рядом, — заметил кто-то.  — Мы это учли.  Несколько фигур обменялись взглядами.  — Значит, всё решится быстро.  Оборотень выпрямился.  — Это должно решиться быстро.  Он обвёл остальных холодным взглядом.  — Мы делаем это не из ненависти. И не ради власти.  — Мы делаем это, потому что иначе погибнем все.  Эти слова прозвучали почти спокойно, но напряжение в комнате только усилилось.  Некоторые из присутствующих всё ещё не были уверены до конца. Страх перед сиреной был силён, но страх перед союзом тоже существовал. Однако теперь было уже поздно отступать.  План начал двигаться.    Тем временем в комнате Сакуры всё ещё горел свет.  Она стояла у шкафа, перебирая одежду, которая оставалась у неё здесь. После месяцев жизни в убежище её гардероб почти полностью состоял из простых вещей, удобных для тренировок или долгих дней среди каменных коридоров. Платье для сцены она давно не надевала.  Саске сидел на краю стола и наблюдал за ней.  — Ты серьёзно думаешь взять это? — наконец сказал он.  Сакура подняла взгляд.  — А что не так?  — Это концерт, а не репетиция.  — Именно.  Она достала зеленое платье и приложила его к себе, оценивая.  — Люди ждут певицу, а не солдата.  Саске тихо хмыкнул.  — Люди ждут человека.  — Я и есть человек.  Он посмотрел на неё чуть внимательнее.  — Не совсем.  Сакура вздохнула и положила платье обратно.  — Вот видишь. Поэтому я и хочу туда поехать.  — Чтобы доказать обратное?  — Чтобы хотя бы на пару часов забыть, что весь мир считает меня чем-то другим.  Саске некоторое время молчал.  Потом тихо сказал:  — Мир не весь.  Сакура подняла взгляд.  Он смотрел на неё спокойно, без прежнего раздражения.  — Не для меня.  Несколько секунд она ничего не отвечала.  Потом тихо усмехнулась.  — Осторожнее, Учиха. Ещё немного — и я подумаю, что ты пытаешься быть милым.  — Не привыкай.  Она снова повернулась к шкафу.  — Машина всё ещё у тебя?  — Да.  — Тогда выезжаем утром.  Саске нахмурился.  — Почему утром?  — Потому что репетиция вечером.  Он тихо выдохнул.  — Значит, ты действительно не собираешься передумать.  Сакура закрыла шкаф и повернулась к нему.  — Нет.  Он несколько секунд смотрел на неё, потом медленно кивнул.  — Тогда я тоже не передумаю.  — Насчёт чего?  — Насчёт того, что поеду с тобой.  Она улыбнулась.  — Я и не сомневалась.  За дверью их комнаты коридор был пуст.  Никто больше не подслушивал.  Но где-то в глубине убежища уже готовились к моменту, когда сирена покинет горы.  Тишина в комнате постепенно становилась глубже. Свет был уже погашен, и единственным источником слабого освещения оставалась полоска луны, пробивавшаяся через щель между занавесками. В убежище ночью звуки почти исчезали, и поэтому даже тихое дыхание становилось заметным.  Сакура лежала на боку, спиной к комнате, но она знала, что Саске всё ещё не спит. Его дыхание оставалось слишком ровным и внимательным для человека, который действительно провалился в сон. Несколько минут она пыталась игнорировать это, но в конце концов тихо сказала:  — Ты опять смотришь в потолок?  Саске ответил не сразу.  — Возможно.  Она вздохнула и перевернулась на спину.  — Иногда я думаю, что ты просто не умеешь отдыхать.  — Иногда это полезно.  — Иногда это раздражает.  Саске повернул голову и посмотрел на неё. В слабом свете его глаза казались почти чёрными.  — Ты тоже не спишь.  — Я пытаюсь.  Несколько секунд они молчали.  Потом Сакура тихо сказала:  — Всё ещё думаешь, что концерт — плохая идея?  — Да.  — Даже после того, как согласился поехать со мной?  — Именно поэтому я и согласился.  Она чуть усмехнулась.  — Ты понимаешь, что это звучит как логика параноика?  — Это логика того, кто привык выживать.  Сакура некоторое время смотрела в потолок, потом повернула голову к нему.  — Знаешь, что странно?  — Что?  — Когда я была человеком для всех, никто не беспокоился о моём голосе. Люди просто приходили слушать музыку.  — Тогда они не знали правду.  — А теперь знают слишком много.  Саске некоторое время молчал.  — Я не переживаю из-за правды.  — Тогда из-за чего?  Он повернул голову к ней.  — Из-за того, что она делает тебя целью.  Сакура тихо выдохнула.  — Я уже была целью однажды.  — И почти погибла.  — Но не погибла.  Саске смотрел на неё несколько секунд, потом тихо сказал:  — Благодаря Итачи.  Имя повисло в воздухе.  Сакура отвела взгляд.  — Я знаю.  Некоторое время в комнате стояла тяжёлая тишина. Потом Сакура неожиданно протянула руку и коснулась его ладони. Это движение было простым и почти детским, но в нём не было ни колебания, ни сомнения.  Саске слегка сжал её пальцы.  — Я не пытаюсь тебя остановить, — тихо сказал он.  — Я знаю.  — Я просто хочу, чтобы ты вернулась.  Она повернула голову и посмотрела на него.  — С концерта?  — Откуда угодно.  Сакура несколько секунд ничего не говорила, потом придвинулась ближе. Теперь между ними почти не оставалось расстояния, и её волосы слегка коснулись его плеча.  — Тогда поехали вместе, — сказала она тихо.  Саске едва заметно кивнул.  — Именно так и будет.  Она закрыла глаза, но её пальцы всё ещё оставались в его руке.  Через некоторое время дыхание Сакуры стало ровнее, и наконец она действительно заснула.  Саске ещё долго не закрывал глаза.  Он смотрел в потолок, прислушиваясь к ночной тишине убежища. Инстинкты дракона редко ошибались, и сейчас они всё ещё тихо шептали, что что-то в этой ночи не так.  Но ничего конкретного он так и не почувствовал.    В другой части комплекса Наруто уже вернулся в свою комнату. Он убедился, что дыхание Хинаты остаётся спокойным, и решил не будить её. Сильные видения иногда выматывали её настолько, что она могла спать почти весь следующий день, и это не было чем-то необычным.  Он не мог знать, что в этот раз её сон продлится намного дольше.    В старом секторе базы несколько существ всё ещё стояли вокруг стола.  Оборотень медленно провёл пальцем по карте горной дороги, ведущей вниз к человеческому городу.  — Скоро.  Амарок кивнул.  — Скоро.  План был прост.  Слишком прост, чтобы вызвать подозрения.  И именно поэтому он мог сработать.