Обет непокоренных

Перевал медленно возвращался к тишине, словно сама гора постепенно осознавала, что бой закончился.  Каменные плиты дороги были расколоты в нескольких местах, на склоне валялись обломки скал, сорванных ударами, а холодный ночной ветер разносил по серпантину тяжёлый запах крови и пыли. Ещё совсем недавно здесь сталкивались силы, которые могли уничтожить друг друга, и теперь пространство вокруг выглядело так, будто само время на мгновение остановилось, чтобы перевести дыхание.  Шестеро предателей стояли на коленях на разбитом асфальте.  Они уже не пытались сопротивляться. Каждый из них понимал, что исход схватки окончательно решён. Их оружие было разбросано по дороге, а сами они находились под контролем сразу нескольких существ союза.  Тень Шикамару удерживала одного из них, обвиваясь вокруг его рук и плеч плотными чёрными лентами. Другого держал Какаши, положив ладонь ему на плечо с таким спокойствием, будто происходящее не требовало ни малейшего усилия. Неджи стоял немного в стороне, не сводя своих светлых глаз с двух других пленников, и те даже не пытались сделать лишнего движения.  Сакура медленно выдохнула.  Теперь, когда бой действительно закончился, тело начало отпускать напряжение, которое держало её всё это время. Платье было почти полностью разорвано: ткань на боку разошлась длинным рваным разрезом, один рукав держался лишь на узкой полоске материи, а подол был испачкан кровью и пылью дороги.  Саске выглядел не лучше.  Рубашка исчезла ещё во время боя, оставив его торс открытым холодному ветру перевала. На груди и плечах темнели следы ударов и неглубокие царапины, а штаны были порваны на колене и по бедру. На коже местами всё ещё проступали тонкие участки сине-серебристой чешуи — остаток недавнего превращения.  Несмотря на это, он стоял спокойно, хотя в его фигуре всё ещё ощущалась сдержанная сила дракона, который совсем недавно был готов разорвать всё вокруг.  Шикамару некоторое время молча смотрел на связанных существ.  Затем он медленно провёл рукой по волосам и тихо вздохнул.  — Ну что ж, — сказал он наконец. — Похоже, на сегодня достаточно.  Он перевёл взгляд на Саске и Сакуру.  — Совет будет.  Это прозвучало не как вопрос и даже не как предложение. Просто факт, который никто не собирался оспаривать.  Саске коротко кивнул.  — Разумеется.  Шикамару слегка наклонил голову в сторону пленников.  — Тогда всё просто.  Он посмотрел на Какаши и Неджи.  — Мы втроём доставим этих шестёрых в убежище.  Какаши лениво повернул голову в его сторону, как будто только сейчас решил убедиться, что разговор действительно касается его.  — Мы?  — Ты, я и Неджи, — спокойно уточнил Шикамару.  Неджи ничего не сказал, но едва заметно кивнул, показывая, что согласен.  Шикамару снова посмотрел на Саске и Сакуру, и его взгляд на этот раз задержался дольше.  Он спокойно оглядел их с головы до ног.  Разорванное платье.  Кровь на руках.  Порванные штаны Саске.  Открытый торс.  На секунду уголок его рта чуть дёрнулся.  — А вы двое поезжайте в убежище.  Сакура подняла на него взгляд.  — Сейчас?  — Сейчас.  Он кивнул на их одежду.  — И приведите себя в порядок.  Какаши тихо фыркнул, явно разделяя эту мысль.  — И правда. В таком виде на совет лучше не приходить.  Саске бросил на него короткий взгляд, но спорить не стал.  Шикамару продолжил уже серьёзнее:  — Пока мы довезём этих шестерых, пока их разместят и подготовят зал, у вас будет время.  Он слегка пожал плечами.  — Как раз успеете привести себя в нормальный вид.  Несколько секунд Саске молчал, затем перевёл взгляд на Сакуру.  Она коротко кивнула.  Решение было принято без лишних слов.  Шикамару уже отворачивался, когда добавил спокойным голосом:  — Не опаздывайте.    Дорога до убежища заняла около часа.  Ночная трасса змеёй тянулась вдоль горных склонов, уходя всё глубже в каменные хребты. Фары машины выхватывали из темноты изгибы серпантина, редкие дорожные знаки и неровные стены скал, которые поднимались по обе стороны дороги.  В салоне было тихо.  Сакура сидела, слегка повернувшись к окну. Холодный воздух из приоткрытого стекла касался её кожи, и это ощущение постепенно возвращало её к реальности после напряжения боя.  Она чувствовала усталость, но вместе с ней внутри всё ещё оставалась странная горячая энергия, которую схватка только усилила.  Саске держал руки на руле и внимательно следил за дорогой.  Его лицо казалось спокойным, но Сакура узнала его слишком хорошо, чтобы поверить в это спокойствие полностью. В его взгляде всё ещё оставалась та жёсткая сосредоточенность, которая появилась в старом убежище, когда он едва не потерял полный контроль.  Сегодня он был к этому опасно близок.  Когда они наконец въехали в тоннель, скрывающий один из входов в убежище, дорога постепенно ушла под землю, и вокруг них появились знакомые каменные своды.  Убежище жило своей обычной жизнью.  По коридорам двигались разные существа: несколько валькирий спешили по галерее, два амарока разговаривали у входа в один из залов, а дальше по коридору можно было заметить массивную фигуру йотуна, который о чём-то спорил с представителем горного народа.  Некоторые оборачивались.  Причина была очевидна.  Вид Саске и Сакуры после боя трудно было назвать незаметным.  Сакура почувствовала на себе несколько взглядов и невольно скрестила руки, прикрывая грудь, пытаясьудержать остатки ткани на месте.  Саске заметил это, но ничего не сказал.  Они молча дошли до двери своей комнаты.  Коридор в этот момент оказался пустым, и тишина вокруг казалась почти нереальной после шума перевала.  Сакура на секунду остановилась.  Саске открыл дверь.  Они вошли внутрь.  Как только дверь их комнаты закрылась, они впервые за весь день смогли по-настоящему вдохнуть.  Взгляд Саске сразу скользнул по Сакуре. Бой потрепал их обоих — ткань одежды была разорвана, на коже темнели полосы засохшей крови. Но сейчас это не имело значения. Главное — они выбрались живыми. Разговоры о том, почему всё произошло именно так, будут позже, на совете.  Сейчас между ними было только напряжение, накопившееся за время боя.  Саске резко притянул её к себе за талию. Сакура от неожиданности громко вдохнула, но уже в следующую секунду его губы требовательно накрыли её. Поцелуй был жадным, почти грубым — таким, будто он убеждался, что она действительно рядом.  Напряжение, которое держало Сакуру весь бой, начало растворяться, уступая место горячей, почти неконтролируемой волне возбуждения. Она обвила руками его шею.  Саске подхватил её за бёдра так, что её ноги сомкнулись у него за спиной, и понёс её в душ.  Вода оказалась прохладной — именно то, что нужно после раскалённого боя.  Он даже не пытался аккуратно избавить её от остатков одежды — от неё и так почти ничего не осталось. Под струями воды с волос Сакуры постепенно смывалась кровь, стекая по плечам и спине. Им было всё равно.  Саске прижал её спиной к холодной каменной плитке. Их руки скользили по телам друг друга, иногда переплетаясь пальцами. Поцелуи становились глубже, требовательнее.  Сакура, не сдержавшись, прикусила его губу до крови. В глазах Саске на мгновение вспыхнул хищный блеск — это только сильнее раззадорило его.  Он впился губами в её шею, оставляя горячие следы укусов. С её губ сорвался тихий стон.  Его рука скользнула вниз. Пальцы уверенно нашли лоно между бёдер и вошли внутрь. Сакура резко выгнулась навстречу, не сумев сдержать громкого вдоха.  Ритм его движений был настойчивым. Вода стекала по их телам, по плечам, по спинам, по сцепленным бёдрам.  Соски Сакуры затвердели от прохладной воды и возбуждения, и Саске накрыл один из них губами. Она тихо застонала и протянула руку вниз, обхватывая его член.  Это стало последней каплей.  Саске резко выдохнул. Его пальцы покинули её тело, и Сакура недовольно простонала — но звук тут же оборвался, когда он снова подхватил её за бёдра.  Он прижал её к стене сильнее и одним движением вошёл в неё.  Движения были быстрыми, жёсткими, почти яростными. Стоны эхом отражались от плитки душевой. Вода продолжала литься сверху, смешиваясь с их дыханием и тихими ударами тел.  Саске опёрся ладонью о плитку за её спиной с такой силой, что по камню побежала трещина.  — Я сейчас расхуярю тут всё к чертям… — хрипло выдохнул он.  Сакура коротко рассмеялась между вдохами.  — Тебя правда это сейчас волнует?  Его движения стали ещё резче. Но Сакуру это только сильнее заводило. После пережитого боя им обоим нужен был этот выброс — яркий, неконтролируемый.  Через несколько мгновений Саске резко остановился. Он вышел из неё, и тёплые капли упали на их ноги, мгновенно смываясь водой.  Они оба тяжело дышали.  Саске прислонился лбом к её лбу. Несколько секунд они просто стояли так под струями воды.  Потом он тихо сказал:  — Когда и, если, весь этот пиздец закончится… я хочу от тебя наследника наших кровей.  Сакура ничего не ответила сразу.  Она лишь сильнее прижалась к нему, чувствуя, как его дыхание постепенно становится ровнее.  Некоторое время они стояли молча, позволяя воде смывать остатки крови и усталости с их тел. Постепенно напряжение, накопившееся за весь день, начало отпускать. Сердце Саске больше не билось так бешено, а дыхание Сакуры выровнялось.  Он осторожно провёл ладонью по её волосам, убирая мокрые пряди с лица.  — Нам нужно собраться, — тихо сказал он спустя время.  Сакура слегка улыбнулась, не открывая глаз.  — Я знаю.  Они выключили воду и вышли из душевой. В комнате всё ещё стояла спокойная, тёплая тишина, которая резко контрастировала с тем, что происходило на перевале всего несколько часов назад.  Сакура нашла чистое платье в шкафу. Ткань мягко легла на кожу, и она на мгновение задержала пальцы на завязках, собирая мысли. Впереди их ждал совет, и то, что там будет решаться, могло изменить многое.  Саске оделся быстрее. Чёрная рубашка скрыла следы недавней схватки, хотя несколько царапин всё равно остались видны на шее и ключицах.  Когда он застегнул последние пуговицы, в дверь раздался негромкий стук.  Они переглянулись.  Саске открыл.  На пороге стоял один из стражей убежища — высокий воин из горного народа.  — Совет уже собирается, — сказал он. — Шикамару просил передать, что вас ждут.  Саске коротко кивнул.  Когда дверь снова закрылась, Сакура выдохнула.  — Похоже, время пришло.  Саске посмотрел на неё внимательно и протянул руку.  Она без колебаний вложила свою ладонь в его.  Через несколько минут они вышли из комнаты и направились по коридору к залу совета, где уже собирались представители разных видов союза.  Где-то впереди слышались приглушённые голоса.  И среди них уже ощущалось напряжение, которое обещало, что этот совет будет одним из самых тяжёлых за всё время существования союза.