Sympathy is a knife

К совещанию с утра пораньше Джордж естественно подготовился основательно. В его чёрном блокноте уже был заготовлен список вопросов, которые обязательно надо задать коллегам и Себастьяну. Идя по коридору, он проверял содержимое своей сумки, закинутой через плечо. Голоса больницы растворились, оставляя место только собственному внутреннему. И, словно как стрела, поразила голову хирурга девушка. А точнее её смех. Этот заливистый, звонкий смех у кофейного аппарата. Рядом с ней, широко жестикулируя, расположился Макс. Возможно, они были знакомы давно, иначе Джордж не может предположить другую версию, по которой возможно так естественно сжимать плечо травматологу или касаться и приглаживать воротничок его халата. Через пару мгновений Джордж устало закатил глаза и направился в кабинет Себастьяна.

***

Глава больницы начал совещание с повестки предложений и жалоб, которые необходимо сегодня обсудить. Поставленный голос Себа не прерывался на паузы и был лаконичен, однако глаза Феттеля время от времени находили пустой стул в кабинете, на котором обычно сидит Макс Ферстаппен. «Макс опаздывает редко… И то только если совещание ближе к вечеру, когда в травматологии не протолкнуться», — думает Себ, пока делает глоток воды. Спустя десять минут в кабинет врывается Макс, прерывая отчёт Шарля на середине слова. Кивнув всем присутствующим, он занимает свободный стул напротив Джорджа. Себ одним жестом останавливает рассказ анестезиолога, и Шарль замолкает, давая Максу обозначить своё присутствие. — Извините за опоздание, Шарль может продолжать, я внимательно слушаю. Джордж даже не смотрит в его сторону, сосредоточенно протирая линзы и без того чистых очков, чтобы просто занять руки. — Ничего страшного, все мы хотим поболтать с красивыми девушками вместо работы. Брови Макса медленно ползут вверх. — Что ты хочешь этим сказать, Расселл? Джордж, всё ещё не поднимая взгляда, откидывается на стуле, складывая руки в замок, и смотрит в потолок. — Я просто говорю, что вы разносторонний человек, Ферстаппен. И девушек, простите за выражение, клеить и выражаться, прямо так скажем, экспрессивно, и начальникам помогать всякими видео, например… В нужное время, в нужном месте. В самой гуще событий. Повисает зловещая тишина, а Ландо, сидящий у самого угла стола, медленно от шока открывает рот. Оскар, заметив эту интересную динамику в центре стола, переводит глаза с одного на другого врача. А повернувшись к Норрису, он чуть надавливает на подбородок, чтобы интерн наконец-то прикрыл рот. — Давайте мы вернёмся к совещанию, мы не на парковке. Леклер, пожалуйста, продолжай. Отчёты монегаска, кажется, единственное, что стабильно в этой больнице. Оборудования не хватает, смен слишком много, новых кадров просто нет. А отпуск зимой третий год подряд — это проклятие.

***

Когда слово дают Ферстаппену, чтобы рассказать о прогрессе своих интернов и обстановке в отделении, все слышат, как скрипит стул по паркету. Отодвинув стул и встав, Джордж хватает телефон, натягивая дежурную улыбку: — Извините, телефон звонит, вернусь через пять минут, — не оглядываясь, он выходит из кабинета. Макс видел, что телефон Джорджа мёртвый. Чувствовал, что это спектакль личной неприязни, но не мог этого доказать. Прожигая дверь взглядом, Макс едва заметно помотал головой: «Ещё поговорим, Британия. Я тебе обещаю».

***

Вернувшись, Джордж чуть поправляет выпавшую прядь и приземляется на свой стул. С каждым таким резким поворотом, кажется, сам Себастьян забывает, что здесь больница, а не дебаты. Однако совещание хочется закончить на хорошей ноте. — В регистратуре у нас будет новый работник. Джордж, знакома ли тебе фамилия Албон? Ландо пинает под столом Оскара, видя, как Джордж за целый месяц работы наконец-то оживает и счастливая улыбка с довольным, едва заметным прищуром расцветает на лице. — Да, Себастьян, мы лучшие друзья. С детства. — Отлично, теперь у нас два Мистера совершенства. Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты, — Макс довольно хмыкает своей философской мысли. — Скажи, кто твой друг, Ферстаппен, и я скажу, что ему не повезло. Это прозвучало немного грубо. Конечно, Джордж это понимает. Дежурное «извини, перегнул» вылетает из его рта как что-то пустое и пресное. Расселл доволен и с удовольствием бы повторил этот выпад.

***

Спустя два дня Макс пришёл на работу раньше всех. Ему не терпелось познакомиться с загадочным другом Джорджа. И, безусловно, выпытать про Лондон… — Как тебе Роттердам? — с места в карьер спрашивает Макс, привычно кладя руки в карманы. — Холодно и много рыбы, — молниеносно отзывается Алекс, протягивая руку Максу. — Алекс Албон, приятно познакомиться. Макс крепко пожимает руку и вновь убирает в привычное место. — Твой друг… Джордж, он намного холоднее тебя, — заявляет Макс. — Возможно, потому что он на сто процентов британец, из маленького, но гордого Кингс-Линна, а я всего лишь на половину. — Он из провинции? Я думал, он всю жизнь в столице… Кстати, про Лондон… Почему он переехал? Ты не знаешь? Алекс кладёт руки за голову, чуть портя волосы. — Я не думаю, Макс, что ты имеешь право на такие вопросы. Это его личная жизнь. — Личная жизнь? Это что-то связанное с отношениями? Албон практически не двигается. Максу надо в детективы… — Я тебя прошу, перестань. Макс два раза хлопает его по плечу, и на лице его проявляется лёгкий, довольный оскал хищника. — Мы точно сработаемся, Алекс. Хорошей смены. Алекс в карикатурном ужасе кричит: — Нельзя желать хорошей смены в больнице, Макс! Это плохая примета! — Ты не врач, Алекс, тебе всё вселенная простит. Макс открывает дверь своего кабинета ключом, с мыслью, что за пять минут разговора с Алексом он узнал больше, чем за месяц работы с Джорджем.