Sympathy is a knife

— Ты опять не убрал макароны в холодильник? — недовольно спрашивает Оскар, прижимаясь спиной к гарнитуру на кухне. — Зато я оплатил счета за воду и интернет, — парирует Ландо, плюхаясь на кровать после ночной смены. — Это твоя обязанность, понимаешь? Мы всё делим пополам, — Оскар искренне не верит, что надо это объяснять. — Ты за две минуты сказал больше слов, чем вчера в больнице, Оск. Слушай лучше, что там у Макса и Джорджа вчера творилось. Дэниел подслушал и мне рассказал... — Ландо набирает воздух, чтобы продолжить рассказ, но австралиец просто кидается в него подушкой. Ландо, который давно уже живёт с ним, знает этот недовольный тон, поэтому подушка ловко оказывается в руках. Прикрыв рот кулаком, Ландо зевнул и натянул плед до головы. — Хорошей смены, ординатор первого года. — Спи уже, ординатор второго года.

***

Оскар вошёл в операционную, когда там стоял только Шарль, проверяя оборудование. Увидев Пиастри одного, Шарль любопытно наклонил голову. — А где твой друг сегодня? — Мы не друзья, мы коллеги, — обречённо вздыхает Оскар, чуть закатывая глаза. — Коллеги, которые живут вместе, я понял. Креативно. Но всё же... Где Норрис? — У него выходной. — У ординаторов есть выходные? — недоверчиво спрашивает Шарль, и плечи его чуть трясутся. — Макс вас так разбаловал. — Я балую тебя, Шарль, когда позволяю лезть не в свои дела, — отвечает с ходу Макс, моя руки в соседней комнате. — Да, Макс, прости, лезу не в свои дела. Ты же у нас всегда аккуратен к чужим чувствам. Не называешь никого «Британией», слушаешь главу больницы, да просто царь и бог этой больницы! Шарль характерно на секунду взмахивает руками, намекая на нимб Макса над головой. — Ты что, сегодня уже с Карлосом пересекался? Иначе чего такой дёрганый? — Ни слова не говори про этого испанца. Никогда. Одно его имя — и я во время операции отключаю трубку с кислородом, и Себастьян меня оправдает. Шарль вздрагивает и шипит, как кошка, на которую попала вода. — Феттель как Фемида, у него глаза закрыты и чаша правосудия постоянно шатается из стороны в сторону, — мудро замечает Макс, и вид у него слишком просветлённый для десяти утра. — Ах, ты теперь философ, Ферстаппен? Давай тогда тебе Сайнс будет ассистировать, раз вы все такие глубокие и чувственные. Оскар наблюдает за разговором, складывая губы в выраженную букву «о». — Типичный Карлос, — констатирует как факт Пиастри. — Ты говоришь, что думаешь, или говоришь от сердца, — пародирует слова Карлоса Шарль. — Боже, привезите уже пациента, я не могу гонять эти мысли по кругу, черт возьми.

***

Оскар всегда любит приходить на обед на двадцать минут раньше, чтобы не было очереди и выбрать хороший столик. В отличие от Ландо, который опоздает, три раза запнётся о свою ногу и сядет всё равно рядом с Оскаром. — Можно присесть? — звучит немного приглушённо голос за спиной Оскара. Джордж застал его в самый неподходящий момент, с открытым ртом, когда австралиец пытался откусить хороший кусок сэндвича. Положив сэндвич на тарелку, Пиастри ладонью показывает на стул, разрешая присесть. Сделав глоток чая, Джордж, не поднимая головы, спрашивает: — А где личная головная боль Макса? После меня, конечно, — невесело усмехается Джордж. Оскар, наконец-то проглотив кусок сэндвича, бросает: — Выходной. — Выходной у ординатора первого года? Ферстаппен обкурился в Роттердаме? — Шарль сказал, что он с утра философствует, — Оскар пожимает плечами, доставая телефон, чтобы быстро проверить сообщения. — Ты идеальный собеседник, Оскар, — отзывается Джордж. — Если захочешь поассистировать хирургу на аппендэктомии, а не слышать хруст костей, я тебя жду. Услышав такое предложение, Оскар всё же отрывается от телефона и глядит на хирурга, нервно покачивающего ногой под столом. Губы складываются в лёгкую улыбку, и ответ: — Я подумаю над этим, спасибо. Джордж уходит, и походка его уверенная и настолько прямая, что кажется, будто он проглотил линейку. А в телефоне Оскара появляется новое сообщение: «Трубу в ванной всё-таки прорвало. Я не знаю, как мы будем объясняться с хозяйкой квартиры.» Только Ландо за одно сообщение может заставить испытывать Оскара: лёгкий шок, панику, небольшое раздражение и переживание.

«Найди мастера. Я буду только вечером.»