Стекло и пламя

Я не спала всю ночь. Лежала на мягких подушках, смотрела на пляшущие тени от свечей и пыталась придумать план побега. Но мысли путались, натыкались на невидимую стену и рассыпались в прах. Каждый раз, когда я представляла, как выбегаю из шатра, как мчусь в лес, как прячусь от погони, перед глазами вставало лицо Дарклинга. Его улыбка. Его глаза, которые смотрели так, будто видели меня насквозь. Беги, — шептал голос в голове. — Попробуй. Мне даже интересно, что у тебя получится. Я зажимала уши, но это не помогало. Голос был внутри меня. Часть меня. К утру я сдалась. Просто лежала и смотрела, как серый рассвет пробивается сквозь ткань шатра. Дверь открылась без стука. Вошел Дарклинг — свежий, отдохнувший, в идеально выглаженном черном мундире. В руках он держал поднос с едой. — Доброе утро, — сказал он так буднично, будто мы были старыми знакомыми, встретившимися за завтраком. — Как спалось? — Как в клетке, — ответила я, не двигаясь. Он поставил поднос на столик у кровати и присел на край. — Это не клетка, Иша. Это защита. Ты просто еще не поняла разницы. — Защита от чего? От тебя самого? Он улыбнулся. Эта улыбка начинала меня бесить — слишком спокойная, слишком уверенная. — От мира, который захочет использовать тебя. От людей, которые попытаются отнять твою силу. От тех, кто захочет тебя уничтожить, потому что не смогут контролировать. — И ты, значит, контролируешь? — Я — да, — он наклонился ближе. — Но я хотя бы честен в этом. Я не притворяюсь твоим другом, чтобы потом ударить в спину. Я говорю прямо: ты мне нужна. Вся. И я сделаю все, чтобы ты была моей. — Звучит не лучше, чем у остальных. — Правда редко звучит приятно, — он протянул мне чашку с чаем. — Выпей. Тебе станет легче. — Это отравлено? — Если бы я хотел тебя отравить, ты была бы уже мертва. Я хочу тебя живой. И здоровой. Пей. Я взяла чашку, просто чтобы он отстал. Чай был горячий, ароматный, с медом и какими-то травами. На удивление вкусный. — Сегодня мы выезжаем в Ос Альту, — сказал Дарклинг, наблюдая, как я пью. — Путь займет несколько дней. Тебе выдадут теплую одежду, лошадь. Если будешь послушна, разрешу даже ехать без наручников. — Как благородно, — язвительно заметила я. — Я стараюсь, — он встал. — У тебя час. Потом выходим. У двери он остановился и обернулся. — И да, Иша. Если попытаешься сбежать, я найду тебя. Всегда нахожу. И тогда твоя свобода сильно сократится. Я понятно объясняю? — Предельно. — Отлично. Тогда до встречи. Он вышел, а я осталась сидеть с чашкой в руках и чувствовать, как внутри закипает злость. На него. На себя. На этот мир. Но где-то глубоко, в самой темной уголке души, шевельнулось что-то еще. Что-то, что я отказывалась признавать. Любопытство. --- Дорога на Ос Альту Колонна растянулась на добрую версту. Всадники в черном, повозки с припасами, несколько закрытых карет для важных персон. Я ехала верхом, как и обещал Дарклинг, без наручников, но в окружении опричников, которые не сводили с меня глаз. Впереди, на огромном вороном коне, возвышался сам генерал. Он не оглядывался, но я чувствовала, что он знает каждое мое движение. Каждый вздох. К вечеру мы остановились на ночлег в каком-то поместье. Огромный каменный дом, обнесенный стеной, с башнями и флагом Второй армии на крыше. — Гнездо, — сказал Иван, помогая мне спешиться. — Одно из убежищ генерала. Здесь безопасно. — Для кого? — буркнула я. Он не ответил. Внутри поместье оказалось роскошным. Мраморные полы, гобелены на стенах, хрустальные люстры. Слуги бесшумно скользили по коридорам, кланяясь при виде Дарклинга. Меня проводили в комнату на втором этаже. Большая, светлая, с огромной кроватью под балдахином и камином, в котором уже весело потрескивали дрова. — Располагайтесь, леди, — сказала служанка, молодая девушка с испуганными глазами. — Если что-то понадобится, дерните шнур. Я осталась одна. В комнате было тепло, уютно, красиво. И это пугало больше всего. Я боялась привыкнуть. Боялась, что если здесь станет слишком хорошо, я перестану хотеть убегать. Уже перестаешь? — раздался насмешливый голос. — Заткнись. Я не твой внутренний голос, Иша. Я реальность. И я здесь, за стеной. Думаешь, зачем тебе дали такую роскошную комнату? Чтобы ты почувствовала вкус жизни, которую я могу тебе дать. Я подошла к двери. Заперто. Конечно. Попробуй окно. Я дернула раму — заколочено. Умно, правда? Я хорошо тебя изучил. Ты не сдашься просто так. Но и глупостей не наделаешь, потому что умная. Я люблю умных женщин. — Ты ничего обо мне не знаешь. Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Я чувствовал тебя задолго до того, как мы встретились. Твою тоску по дому. Твою усталость от одиночества. Твою жажду быть нужной. Я замерла. Ты думала, что никто не видит, как ты плачешь по ночам, читая свою дурацкую книгу? Думала, никто не знает, как сильно ты хочешь, чтобы кто-то обнял тебя и сказал, что все будет хорошо? Я знаю. Я все знаю. — Прекрати, — прошептала я. Зачем? Это правда. И эта правда делает тебя уязвимой. А уязвимость — это то, что я люблю больше всего. Я рухнула на кровать, закрывая уши руками. Но его голос звучал внутри, проникал в самые потаенные уголки души, обнажая то, что я так старательно прятала даже от себя. Я дам тебе все, Иша. Дом. Безопасность. Силу. Место, где ты будешь нужна. Только перестань бежать. Останься. — Ты не можешь дать мне дом, — прошептала я в подушку. — Мой дом в другом мире. Тогда я стану твоим домом. От этих слов у меня перехватило дыхание. Потому что в них не было насмешки. Не было игры. Была только пугающая, абсолютная искренность. Я не знала, сколько пролежала так, глядя в стену и пытаясь не думать. Но в какой-то момент дверь открылась, и вошел он. — Ужин, — коротко сказал Дарклинг, ставя поднос на столик. — Ешь. — Не хочу. — Надо, — он подошел к кровати и сел рядом. — Иша, посмотри на меня. Я не двигалась. — Иша. Он осторожно коснулся моего плеча. Я дернулась, но он не убрал руку. — Я знаю, что тебе страшно, — тихо сказал он. — Я знаю, что ты ненавидишь меня. И знаю, что ты запутана. Но голодная и слабая ты не решишь ни одной проблемы. Вставай и ешь. — Почему тебе не все равно? — Потому что ты моя, — ответил он просто. — А я забочусь о том, что мое. — Я не вещь. — Знаю. Поэтому я здесь. С тобой. Разговариваю. Уговариваю. Хотя мог бы просто приказать и запереть в подвале. — Но не запер? — Нет, — он усмехнулся. — Я же говорил: я хочу, чтобы ты пришла сама. Чтобы поняла, что здесь твое место. Рядом со мной. Я села и посмотрела на него. Вблизи, при свете камина, он казался почти обычным. Молодой мужчина, красивый, усталый. Только глаза выдавали — слишком темные, слишком древние. — Сколько тебе лет? — спросила я вдруг. Он удивился вопросу. — Много. — Больше ста? — Больше. — Больше трехсот? — Иша, — он покачал головой. — Я родился тогда, когда Равки еще не существовало. Когда эти земли принадлежали другим народам. Я видел, как строились города и как они обращались в пыль. Я старше, чем ты можешь представить. — И ты не устал? — От чего? — От жизни. От власти. От одиночества. Он замер. В его глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не видела. Боль? Тоска? — Уставал, — тихо ответил он. — Много раз. Но потом появилась ты. — Я появилась две недели назад. — А я ждал тебя столетиями. Мы смотрели друг на друга. В комнате потрескивал камин, за окном выл ветер, а между нами висела такая тяжелая тишина, что можно было резать ножом. — Ешь, — наконец сказал он, вставая. — Завтра тяжелый день. — Ты уходишь? — Тебе нужно побыть одной. Я и так слишком много на тебя давлю. У двери он остановился. — Иша... ты права. Я устал. Очень устал. Но с тобой... с тобой я чувствую что-то новое. Что-то, чего не чувствовал никогда. И я не отступлюсь. Запомни это. Он вышел, а я снова осталась одна. Еда на подносе остывала. Я смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как внутри рушатся все мои защитные стены. --- Три дня спустя. Ос Альта. Мы въехали в столицу на рассвете. Город просыпался, торговцы открывали лавки, служанки бежали по делам. На нас смотрели с любопытством и страхом — Вторую армию здесь боялись и уважали. Дворец возвышался над городом, как белоснежный великан. Мрамор, золото, бесконечные лестницы и переходы. Я чувствовала себя муравьем, попавшим в шкатулку с драгоценностями. — Нравится? — спросил Дарклинг, помогая мне спешиться. — Слишком огромно. — Привыкнешь. Тебе выделят комнаты рядом с моими. Будешь учиться, тренироваться, знакомиться с гришами. У тебя будет все. — Кроме свободы. — Свобода — иллюзия, Иша. Ее не существует. Есть только выбор, кому служить. И я предлагаю тебе служить себе. Через меня. Я ничего не ответила. Просто пошла за ним во дворец, чувствуя на себе сотни любопытных взглядов. Внутри было еще роскошнее. Золото, хрусталь, фрески на потолках. Гриши в разноцветных одеждах смотрели на меня с удивлением и интересом. — Генерал, — к нам подбежал молодой человек в синем. — Прибыл курьер из Новокрибирска. Важные новости. — Позже, — отмахнулся Дарклинг. — Сначала я устрою леди. — Но генерал, это срочно. Касается Заклинательницы Солнца. Я замерла. Алина. Дарклинг тоже остановился. Посмотрел на меня, потом на курьера. — Говори. — Она... она нашла союзников. Люди из Первой армии, какие-то картографы. Говорят, она проявила невероятную силу. Сожгла отряд фьерданцев дотла. Теперь о ней знают все. Дарклинг помрачнел. — Где она? — Направляется к Цибирю. Кто-то сказал ей про церковь Санкт-Демьяна. — Глупая девчонка, — процедил Дарклинг. — Эта церковь разрушена сотни лет назад. — Но она не знает. И если она пойдет туда... — Я понял. Свободен. Курьер ушел. Дарклинг повернулся ко мне. — Твоя подруга в опасности. Если ее найдут фьерданцы раньше меня, она погибнет. — И ты, конечно, хочешь спасти ее, — ядовито сказала я. — Чтобы использовать. — Чтобы она не досталась врагам, — поправил он. — Да. Но еще и потому, что ты не простишь мне, если с ней что-то случится. — Ты прав. Не прощу. Он долго смотрел на меня. Потом принял решение. — Я пошлю отряд. Лучших людей. Они привезут ее сюда. Живой и невредимой. — Я хочу с ними. — Исключено. — Тогда я сбегу и найду ее сама. — Иша... — Ты сказал, что хочешь, чтобы я пришла сама. Что ж, я торгуюсь. Моя добрая воля в обмен на безопасность Алины. Ты привезешь ее сюда, и я... я перестану пытаться сбежать. На время. Дарклинг смотрел на меня с удивлением и восхищением. — Ты готова торговаться со мной? — А ты думал, я буду просто плакать в подушку? Он рассмеялся. Впервые за все время — искренне, громко. — Какая же ты... — он покачал головой. — Ладно. Ты поедешь с отрядом. Но под охраной. И при малейшей попытке побега... — Знаю, знаю. Найдешь и запереешь в подвал. — Именно, — он улыбнулся. — Собирайся. Выезжаем через час. Я пошла за служанкой в свои новые комнаты, чувствуя на спине его взгляд. И впервые за долгое время внутри шевельнулось что-то, похожее на надежду. Я увижу Алину. Мы снова будем вместе. И, может быть, вместе мы сможем придумать, как выбраться из этой ловушки. Но глубоко внутри, там, где я боялась признаться даже себе, я знала: ловушка уже захлопнулась. И не снаружи. Внутри меня.