Стекло и пламя

В этой главе так же есть сцена насилия, прошу впечатлительных не участвовать в чтении данного отрывка. Я не много в шоке от того сколько уже читает данный фф, приятного чтения) Два месяца после первой ночи. Я перестала считать дни. Они слились в бесконечную череду серых утр, тренировок, обедов в компании чужих людей и ночей, которые принадлежали ему. Моё тело привыкло. Приспособилось. Научилось не вздрагивать, когда он входил в комнату. Душа — нет. Душа всё ещё жила в той тёмной комнате, куда я пряталась в первую ночь. Но теперь она не просто ждала — она планировала. Выжидала. Искала слабые места в клетке. В тот вечер Александр пришёл раньше обычного. Я сидела у окна с книгой — историей Равки, которую заставляли учить. Когда дверь открылась, я даже не вздрогнула. Только подняла глаза и посмотрела на него привычным пустым взглядом. — Ты сегодня рано, — заметила я ровно. — Скучала? — он улыбнулся, но в улыбке не было тепла. Только привычная самоуверенность. Я не ответила. Он подошёл ближе, забрал книгу из моих рук, отложил в сторону. Опустился на колени перед креслом, взял мои руки в свои. — Я сегодня не тороплюсь, — тихо сказал он. — Мы никуда не спешим. — Мы всегда никуда не спешим, — ответила я тем же ровным тоном. — У нас впереди вечность, ты сам говорил. — Горькая ирония? — он усмехнулся. — Это прогресс. Месяц назад ты просто молчала. — Я научилась разговаривать, не вкладывая душу. — А я научу тебя вкладывать, — он поднёс мои руки к губам, поцеловал пальцы. — Сегодня. Я хотела отдёрнуть руки, но он держал крепко. И вдруг я почувствовала то, чего не чувствовала никогда раньше — тепло от его губ разлилось по коже, поднялось выше, заставило сердце биться чуть быстрее. — Что ты делаешь? — настороженно спросила я. — То, что должен был сделать с самого начала, — он поднялся, потянул меня за собой. — Иду к тебе медленно. Не ломаю — уговариваю. — Ты не умеешь уговаривать. — Я учусь, — он улыбнулся. — Ради тебя. Он повёл меня к кровати, но не толкнул, как обычно, а усадил на край. Сел рядом, взял моё лицо в ладони, заставил смотреть в глаза. — Сегодня никакого насилия, — сказал он тихо. — Сегодня только ты и я. И твои чувства. — У меня нет к тебе чувств. — Врёшь, — он провёл большим пальцем по моей скуле. — Я чувствую тебя, Иша. Каждую твою эмоцию. Страх — да, ненависть — да. Но там, глубоко, есть что-то ещё. Любопытство. Интерес. Искра. — Ты видишь то, что хочешь видеть. Я вдруг ощутила что внутри меня и правда есть что-то ещё, это было то самое любопытство о котором он говорил, но оно было чужое, не мое. Он вложил его в меня, но как... — Может быть, — он наклонился и поцеловал меня. Не требовательно, не собственнически — мягко, почти нежно. Я замерла, не зная, как реагировать. Когда он отстранился, я смотрела на него растерянно. — Зачем ты это делаешь? — Хочу, чтобы ты пришла ко мне сама. Хотя бы раз. — Не дождёшься. — Посмотрим. Он снова поцеловал меня — медленнее, глубже. И вдруг я поймала себя на том, что не отстраняюсь. Что мои руки, вместо того чтобы толкать его, лежат на его плечах. Что дыхание сбивается. Я привыкла к грубости, но тут, когда он целовал меня нежно, не пытаясь завладеть, теплое чувство разливалось внутри, внизу живота. Я поняла, это надо прекращать. — Нет, — прошептала я в перерыве между поцелуями. — Не надо. — Надо, — ответил он, целуя мою шею. — Тебе надо. Ты слишком долго держала всё в себе. — Я не хочу тебя. — Тело хочет. Оно не умеет врать. Он был прав. Моё тело, предательское, слабое, откликалось на каждое его прикосновение. Кожа горела там, где он касался. Дыхание сбивалось, сердце колотилось, и где-то глубоко внизу живота усиливался тот самый жар, которого я так боялась. — Это ничего не значит, — выдохнула я. — Всё значит, — он уложил меня на подушки, навис сверху, но не давил, не торопился. — Твои чувства, Иша. Они настоящие. Даже те, что ты отрицаешь. — Я ненавижу тебя. — Знаю, — он поцеловал меня в уголок губ. — И это тоже чувство. Сильное. Горячее. Я закрыла глаза, пытаясь спрятаться от реальности, но реальность была во мне. В моём теле, которое выгибалось навстречу его рукам. В моих губах, которые отвечали на поцелуи. В тихих звуках, которые срывались с губ помимо моей воли. — Отпусти контроль, — шептал он, целуя мои веки, щёки, подбородок. — Просто будь здесь. Со мной. — Я не могу. — Можешь. Ты сильнее, чем думаешь. Его руки двигались по моему телу медленно, изучающе, почти благоговейно. Он не торопился, не требовал — он ждал. И моё тело, изголодавшееся по нежности, по теплу, по чему-то, кроме боли, сдавалось. В какой-то момент я перестала думать. Остались только ощущения — его губы на моей коже, его руки, его тяжесть, его запах. И жар, который разрастался внутри, захлёстывал с головой, лишал воли. Он потихоньку стягивал с меня одежду и когда я очнулась от сладкого возбуждения, поняла, что лежу уже абсолютно голая, а он расстёгивает ремень на брюках. — Нет. Он навис сверху, не дав возможности сбежать. — Не бойся. Тшш. Всё будет хорошо. Тебе понравится. Я решила абстрагироваться, решила всё таки уйти в себя, но мне не дали этого сделать. Его пальцы скользнули по животу, нарисовав мысленный круг на нем и спустившись к месту между ног. Я вздрогнула когда его пальцы прошлись по моему клитору, слегка касаясь его он начал проводить вверх и вниз. Моё тело отреагировало, вздрогнув, когда он слегка нажал на клитор. Я сомкнула ноги, чтобы убрать доступ к моей промежности, но он раздвинул их заново. Он начал всё больше и больше ласкать меня своими пальцами и ни разу не дотрагивался до входа во влагалище, лишь когда собирал мою смазку, но сразу же возвращался обратно к клитору. — Хватит, прошу тебя... Я уже перестала себя контролировать, я стонала под ним, сильнее раздвигала ноги, чтобы дать ему больше возможности терзать мой клитор. — Скажи, тебе нравится? - ответом ему был мой стон и лёгкое вздрагивание моего тела. Я услышала тихий смешок, который сорвался с его рта, но мне было всё равно, я почти кончила. Мне нужно было кончить, а уже дальше, я смогу контролировать себя. Но кончить мне не дали. Он убрал свою руку именно тогда когда дело шло на секунды. Я громко простанала и от того как громко это было, я испугалась, испугалась от понимания того, что он контролирует мое тело, меня... Я хотела развернуться, но он не дал мне этого сделать. Он лег сверху и я почувствовала снова его пальцы на клиторе. Только теперь они скользнули ниже и его палец вошёл в мое влагалище. Я не ощущала боли, ведь уже много ночей он входил в меня, без предупреждения, без подготовки. Он начал входить и выходить из меня своим пальцем, дальше присоединился второй. Я чувствовала что жар снова поднимается откуда-то снизу, но не хотела этого. — Тебе будет приятно, не волнуйся. Он зашевелился надо мной и я почувствовала что он тихонько входит в меня своим членом. Я тут же дернулась и попыталась выползти, отодвинуть его тело от себя, но мои руки тут же были прижаты к кровати одной его рукой. Вторая рука оказалась возле моего клитора, который он сразу же начал ласкать. Я застонала от того как слились ощущения когда он проводил пальцами по клитору и входил в меня, размеренно, нежно. Его толчки были медленными и это сводило с ума. Моё тело совсем меня предало когда я начала двигать тазом в такт с ним, чтобы его член полностью входил в меня. Александр тихонько стонал мне в ухо, иногда покрывая мое лицо и губы поцелуями. Он начал ускоряться и делать более резкие толчки, я постанывала от нарастающего удовольствия. Вдруг огненная волна прошлась по всему моему телу, я зашлась в судорогах, сотрясаясь всем телом и громко застонав. Александр смотрел на меня с довольной улыбкой на лице и через несколько толчков он тоже кончил... -------- Когда всё закончилось, я лежала обессиленная, глядя в потолок, и не могла понять, что только что произошло. — Видишь? — прошептал он, целуя моё плечо. — Ты можешь чувствовать. Ты живая. — Это ничего не меняет, — мой голос звучал хрипло. — Я всё равно ненавижу тебя. — Я знаю, — он улыбнулся, прижимая меня к себе. — Но теперь ты знаешь, что ненависть и желание могут жить в одном теле. И это нормально. Я молчала, глядя в темноту. А внутри меня, в той самой глубокой комнате, где пряталась моя душа, стекло, которое я там растила, стало ещё опаснее. Острее. Холоднее. Потому что теперь я знала: он может добраться до меня не только через боль. Он может добраться через удовольствие. Через ту слабость, которую я так старательно прятала. Значит, нужно стать сильнее. Нужно найти способ защититься не только от его жестокости, но и от его нежности. И нужно бежать. Срочно. Пока я не потеряла себя окончательно. --- Утро Я проснулась одна. Впервые за долгое время. Александр ушёл рано — какие-то дела во Второй армии. Я лежала в постели, глядя на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы, и думала. Вчерашняя ночь что-то сломала во мне. Или, наоборот, построила. Я не знала. Но знала одно: если я останусь здесь ещё хотя бы месяц, я перестану хотеть убегать. А этого нельзя допустить. Я села на кровати, обхватив колени руками. Алина. Нужно думать об Алине. Она в подземельях, ждёт, надеется, что я её спасу. Она не знает, что со мной происходит. Не знает, что я больше не та Иша, которая обещала ей помочь. Но я стану той Ишей. Снова. Во что бы то ни стало. План начал формироваться в голове, пока я одевалась. Мне нужны союзники. Люди внутри дворца, которые ненавидят Дарклинга так же сильно, как я. Или хотя бы те, кто готов помочь за плату. Гриши. Слуги. Стража. Кто-то здесь должен быть недоволен его властью. Я вспомнила разговоры, которые слышала за обедом. Шепотки, которые тут же замолкали, когда я подходила. Взгляды, которые обменивались за спиной Дарклинга. Кто-то здесь боится. Кто-то ненавидит. Кто-то ждёт такого же, как я — шанса на反抗. Осталось только найти их. --- Дворцовая библиотека. Два дня спустя. Я сидела в дальнем углу, делая вид, что читаю, а сама наблюдала. За гришами, которые приходили за книгами. За слугами, которые расставляли фолианты. За стражниками, которые сменяли друг друга у дверей. Моё внимание привлекла девушка. Молодая, чуть старше меня, с тёмными волосами и усталыми глазами. Она носила форму слуг, но держалась с достоинством, которое выдавало в ней нечто большее. Когда она проходила мимо, я окликнула её: — Подожди. Она остановилась, удивлённо посмотрела на меня. — Леди? — Как тебя зовут? — Катерина, леди. Я помощница главного библиотекаря. — Ты давно здесь? — Пять лет, леди. — И тебе нравится? Она замялась, явно не зная, как отвечать. — Я... выполняю свою работу, леди. — Боишься говорить? — я понизила голос. — Понимаю. Здесь много причин для страха. Катерина посмотрела на меня внимательнее. В её глазах мелькнуло что-то — понимание? Сострадание? — Леди, вам нужна какая-то книга? — Мне нужна информация, — ответила я. — О дворце. О выходах. О людях, которым можно доверять. Она побледнела. — Леди, это опасно. Генерал... — Генерал не узнает, если ты ничего не скажешь. А если скажешь... — я достала из кармана небольшой стеклянный цветок, который создала ночью, пока Александр спал. — Это тебе. Просто так. Без условий. Катерина смотрела на цветок, и в её глазах загорелся огонёк. Гришка. Она была гришкой, но носила форму слуги — значит, её дар был слабым или ненужным Дарклингу. Значит, у неё могли быть свои счёты с ним. — Леди, я... я не знаю... — Ты ничего не знаешь, — я вложила цветок ей в руку. — Мы просто говорили о книгах. Хороших книгах, которые помогают скоротать время во дворце. Всё остальное — твои фантазии. Она сжала цветок в ладони, спрятала в карман фартука. — В восточном крыле есть старая лестница, — быстро прошептала она. — Она ведёт в заброшенные подвалы. Там иногда собираются те, кто... кто недоволен. Приходите завтра в полночь. Я познакомлю вас с одним человеком. — Спасибо, — тихо ответила я. Она кивнула и ушла, растворившись среди стеллажей. А я осталась сидеть, чувствуя, как в груди разгорается огонёк надежды. Первый шаг сделан. --- Восточное крыло. Полночь. Я кралась по тёмным коридорам, стараясь ступать бесшумно. Александр думал, что я сплю — я оставила в постели подушку под одеялом и выскользнула, когда он ушёл на ночное совещание. Лестница нашлась быстро — старая, пыльная, явно забытая. Я спустилась в подвал и замерла у двери, за которой слышались приглушённые голоса. — ...она может стать нашим шансом. — Или предаст нас Дарклингу. Она спит с ним каждую ночь. — Она пленница, как и мы. Только в золотой клетке. — Тише! Кто-то идёт. Дверь открылась. Катерина стояла на пороге, жестом приглашая войти. Внутри собралось человек десять. Гриши в форме слуг, пара стражников без знаков отличия, пожилая женщина в тёмном платье. — Это Иша, — представила меня Катерина. — Грань. Та, о которой я говорила. Все смотрели на меня. Кто-то с надеждой, кто-то с подозрением, кто-то со страхом. — Вы хотите бежать, — сказала пожилая женщина. Это был не вопрос. — Да, — ответила я. — И забрать Алину Старкову. Заклинательницу Солнца. — Зачем она тебе? — Она мой друг. И она нужна этому миру. Не Дарклингу. — А ты? — спросил один из стражников. — Ты нужна миру? — Я нужна себе, — жёстко ответила я. — И я не собираюсь быть чьей-то собственностью. Ничьей. - А что если ты заодно с ним, с генералом? Вдруг ты предашь нас? - Я прошу вас доверится мне. Знайте что я сделаю всё чтобы сбежать от сюда, всё чтобы он не смог больше прикоснуться ко мне. В подвале повисла тишина. А потом пожилая женщина улыбнулась. — Кажется, у нас появился соратник, — сказала она. — Добро пожаловать в сопротивление, дитя. Мы ждали тебя. В груди потеплело. Впервые за долгие месяцы я была не одна. Ночью, когда я вернулась в спальню и скользнула под одеяло, Александр уже был там. Он повернулся, притянул меня к себе, поцеловал в макушку. — Где ты была? — сонно спросил он. — Выходила подышать воздухом, — соврала я, и сердце забилось быстрее. — Ммм, — он обнял крепче. — Не уходи надолго. Я без тебя не засыпаю. Я закрыла глаза, чувствуя тепло его тела, и улыбнулась в темноту. — Я никуда не уйду, — прошептала я. — Пока. Он не услышал. Уснул. А я лежала и считала часы до рассвета, когда смогу начать действовать по-настоящему. План побега начал обретать форму.