Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Вечер в каменной пристройке был тихим. Ло Бинхэ еще не принес ужин, а желудок Бэй Фэн уже начал исполнять симфонию отчаяния. «Наверняка Шэнь Цинцю опять нашел повод наказать его за какую-нибудь мелочь и заставил драить полы», — равнодушно констатировала она, не испытывая к задержке ни капли сопереживания. Буллинг главного героя предсказуемо продолжался по канону, а её углеводы, полученные за обедом, уже безвозвратно выгорели после четырех часов каллиграфии и двух часов принудительной медитации. Бэй Фэн лежала на своей новой, идеальной пружинной кровати и тупо смотрела в каменный потолок. Её рука машинально скользнула за пазуху и нащупала твердый, узловатый предмет. Корень Снежного Женьшеня. 98 лет выдержки. Она достала его и поднесла к лицу. Корень выглядел непрезентабельно: бледный, сморщенный, покрытый засохшей землей. Бэй Фэн потерла его о край чистой простыни (Шэнь Цинцю бы убил её за это, но он не видел), счищая грязь. «В трактатах пишут, что его надо варить в котле с кровью духовного зверя девять дней...» — вяло подумала она. — «А еще пишут, что сырым его едят только демоны или идиоты, потому что чистая Ян-энергия разорвет каналы. Но...» Желудок издал звук, похожий на предсмертный хрип кита. «Но пахнет он как обычная, чуть подсохшая морковка. Землей и сладостью. У меня нет котла. У меня нет девяти дней. У меня есть гипогликемия». Бэй Фэн открыла рот и откусила кусок. Текстура была волокнистой, хрустящей. Вкус — горьковато-сладкий, с сильным привкусом сырой почвы. Она прожевала и проглотила. Потом откусила еще. За три минуты корень, стоящий как годовой бюджет небольшой деревни, был съеден. Бэй Фэн откинулась на подушку. «Ну вот. Перекус состоялся. Теперь можно и...» Она не успела додумать мысль. В животе, прямо под пупком (там, где у нормальных культиваторов находился Нижний Даньтянь), внезапно вспыхнула сверхновая. Ощущение было таким, словно она проглотила кусок раскаленного свинца, который тут же начал растворяться, вбрасывая в кровь литры кипящего энергетика. Жар ударил по венам, раскатываясь по рукам и ногам. Бэй Фэн судорожно выгнулась на матрасе. Её позвоночник хрустнул. «Ошибка системы! Критический перегрев ядра! Терморегуляция отказала!» — запаниковал внутренний аналитик. Она зажмурилась, ожидая, что сейчас её разорвет на куски, как описывали в книгах. Но тут в дело вступило её Земное Ядро. Земля — это стабильность. Земля — это поглощение. Вместо того чтобы метаться по тонким меридианам сироты, разрывая их, дикая Ци женьшеня наткнулась на глухую, тяжелую гравитацию её корня. Энергия ударилась о «каменную стену» её стихии, сплющилась, уплотнилась и начала медленно, густым потоком растекаться по телу, как тяжелая ртуть. Боль в спине, ноющая неделями, исчезла. Дрожь в пальцах от каллиграфии — растворилась. Бэй Фэн резко открыла глаза. Комната выглядела... иначе. Нет, света не прибавилось. Но её гиперчувствительность, которая всегда была её проклятием, вдруг изменилась. Раньше она слышала всё и сразу в виде хаотичного шума. Теперь... теперь она могла настроить фокус. Она прислушалась к шелесту бамбука за стеной — и звук стал громким. Она мысленно «отодвинула» его — и наступила абсолютная, вакуумная тишина. «Установка драйверов завершена,» — ошарашенно подумала Бэй Фэн, садясь на кровати. — «Сенсорные фильтры откалиброваны. Энергия на 100%. Усталость — ноль». Впервые в жизни ей не хотелось лежать. Вместо легкого адреналина от прыжков на батуте внутри поднялся фундаментальный, зудящий азарт строителя, которому только что доставили партию идеального бетона. Внутри неё бурлила плотная, тяжелая сила, требующая выхода. Бэй Фэн вскочила на ноги. — Мне нужно что-то потрогать, — вслух заявила она в пустой комнате. — Срочно. Она накинула халат и выскользнула за дверь. Ночь уже опустилась на Пик Цинцзин. Бэй Фэн быстрым, пружинистым шагом (от которого Шэнь Цинцю бы одобрительно кивнул) направилась в сторону складов Внешнего двора. Склад материалов представлял собой несколько длинных навесов, под которыми штабелями лежали доски, бревна, камни и рулоны ткани. В дальнем конце тускло горел масляный фонарь — там за верстаком сидел Лао Чэнь, доводя до ума очередную партию пружин для «Матраса 3.0» (версия для Шэнь Цинцю). Бэй Фэн не пошла к нему. Она свернула в неосвещенную часть склада, туда, где лежала необработанная древесина. Её руки гудели. Она подошла к первому попавшемуся штабелю. Обычные ровные бревна. Бэй Фэн положила ладонь на шершавую кору. Она ожидала увидеть вспышку света или услышать пение духов, как писали в свитках. Ничего. Просто дерево. Холодное. Сухое. «М-да. А я губу раскатала, что стала сканером,» — разочарованно подумала она. Она направила каплю своей новообретенной Ци в ладонь, как учили на медитациях. Ци коснулась бревна и... провалилась сквозь него, как вода сквозь решето. Бревно было пустым. — Обычная сосна, — пробормотала Бэй Фэн. — Плотность низкая. Ци не держит. Мусор. Она двинулась дальше. В темноте её глаза выхватили странное свечение. В углу, на отдельном поддоне, лежал кусок камня, испускающий мягкое голубоватое сияние. «О! Вот оно! Магический артефакт!» — внутренний геймер возликовал. Бэй Фэн подошла и обеими руками вцепилась в светящийся булыжник, пуская в него поток своей энергии. И... ничего. Камень светился, но внутри ощущался как кусок мела. Её тяжелая земная Ци просто раздавила бы его, если бы она нажала сильнее. — Фосфоресцирующий сланец. Декоративная херня, — Бэй Фэн брезгливо вытерла руки о халат. — Светится, а толку ноль. Как шисюн Чжоу на утреннем построении. Она начала методично обходить склад, трогая всё подряд. Это был метод научного тыка. Бамбук? «Хм. Звенит. Ци проходит по нему быстро, как по рельсам. Хороший проводник, но не накопитель». Мраморная плита? «Плотная. Отталкивает энергию. Изолятор». И тут её взгляд упал на кусок грязного, черного полена, валяющегося почти в грязи и подпирающего какую-то телегу. Оно выглядело так, будто его вытащили из болота сто лет назад. Бэй Фэн пнула его носком сапога. Тяжелое. Даже не сдвинулось. Она присела на корточки и положила на него ладонь. Как только её Ци коснулась черной поверхности, её руку словно примагнитило. Полено не пропустило энергию сквозь себя и не оттолкнуло её. Оно её впитало. Бэй Фэн закрыла глаза. Через ладонь она чувствовала внутреннюю структуру куска дерева. Под пальцами ощущалась тяжелая, схожая с чугуном плотность, полностью лишенная привычной рыхлой волокнистости. Слои внутри переплетались так тесно, что между ними не было ни единого зазора. Её Земное Ядро радостно откликнулось — оно нашло родственную, тяжелую структуру. — Вот это пипец какое мощное бревно... — благоговейно прошептала Бэй Фэн. — Сюда можно залить столько массивов, что оно само в космос улетит. — Шимэй Бэй? Бэй Фэн вздрогнула и обернулась. В трех шагах от неё стоял Лао Чэнь с фонарем в руке. Он смотрел на личную ученицу Лорда Пика, которая сидела на корточках в грязи и нежно поглаживала подпорку для сломанной телеги. — Чэнь-шисюн, — Бэй Фэн невозмутимо встала, отряхивая колени. — У вас тут бардак в системе хранения. Лао Чэнь подошел ближе, освещая её лицо. — Шимэй, уже за полночь. Вы... ищете материалы для нового проекта? — Я провожу аудит, — Бэй Фэн указала пальцем на черное полено. — Почему этот образец сверхплотного материала с высочайшим коэффициентом удержания Ци используется в качестве стопора для гнилого колеса? Лао Чэнь посмотрел на полено. Потом на Бэй Фэн. — Это? Шимэй, это же просто Утопленный Вяз. Он тяжелый как грех, тупит пилы за два реза и не горит в огне. Кузнецы его выбросили, потому что его не распилить, а столяры не берут, потому что он гвозди ломает. Он бесполезен. Бэй Фэн прищурилась. «Бесполезен? Для тех, кто пользуется ручными пилами — да. Но он идеально держит энергию. Он не деформируется». — Этот "бесполезный" кусок дерева, Лао Чэнь, плотнее, чем тот светящийся кусок дерьма в углу, на который вы наверняка молитесь, — холодно заметила Бэй Фэн. — Вяз не пускает в себя физический инструмент. Но он идеально впитывает Ци. Если нанести на него правильную печать... он станет неуязвимым. Она посмотрела на свои руки. Пальцы слегка дрожали от остаточного напряжения — женьшень продолжал перестраивать её тело. — Я поняла принцип, — пробормотала она себе под нос. — Моя сенсорика полностью игнорирует визуальные огоньки или ауры, считывая магию исключительно через сопротивление материалов. Как плотность. Чем тяжелее ответ на мою Ци — тем ценнее ресурс. Красота — это обман. Светящийся камень — пустышка. Грязный вяз — аккумулятор. Лао Чэнь слушал её бормотание с разинутым ртом. Для него, человека без Золотого Ядра, эти слова звучали как откровения бессмертных. Она только что на ощупь определила свойства дерева, которое валялось тут годами, потому что ни один "возвышенный" адепт не хотел пачкать об него руки. — Шимэй... — сглотнул мастер. — Вы... вы чувствуете Душу Вещей? Бэй Фэн посмотрела на него своим ровным, уставшим взглядом, в котором сейчас, однако, горел нетипичный огонек исследовательского азарта. — Я чувствую сопромат, Лао Чэнь. А вещи без души... меня не интересуют. Она указала на черное бревно. — Завтра утром притащите этот кусок вяза в мою пристройку. Я хочу проверить, сколько слоев изоляционных печатей он выдержит, прежде чем начнет фонить. И да... — она похлопала по карману, — само бревно мы списываем по нулевой стоимости как мусор, но вот доставку этой тяжеленной дуры в мою комнату запишите в смету как "особый заказ". Любой ручной труд должен быть оплачен. Она развернулась и пошла прочь со склада, чувствуя, как внутри пульсирует новая, тяжелая сила. «Корень оказался имбовым патчем. Теперь я не просто теоретик. Я — контролер качества. Шэнь Цинцю, готовь свою библиотеку. Я иду за чертежами боевых артефактов». Лао Чэнь остался стоять с фонарем, глядя на кусок Утопленного Вяза. — Душа Вещей... — прошептал он, осторожно касаясь грязной коры. — Поистине, Небеса послали нам на Пик великого мастера. Лог Системы: [Прорыв! Стадия культивации: "Ощущение Ци (Земля)" достигнута.] [Новый навык: "Тактильный сонар плотности". Вы можете отличать артефактный мусор от скрытых сокровищ.] [Угроза: Употребление сырого женьшеня вызвало приток энергии. Если вы не потратите её на создание артефакта, вы начнете бегать по утрам добровольно.]