Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Хрясь! Вжииииу… Шмяк! Сухая, обледенелая ветка чахлого куста жалобно хрустнула под ударом бамбуковой палки. Наступил декабрь. Зима в горах Цанцюн ударила ледяными ветрами и первым, колким снегом. По расписанию, утвержденному Шэнь Цинцю, Бэй Фэн должна была прямо сейчас совершать свою вечернюю «спортивную ходьбу» по периметру Пика. Два часа на свежем воздухе для укрепления тела. Но у Бэй Фэн сдали нервы. Вместо наматывания километров по замерзшим тропинкам, она ходила по кругу диаметром в пять метров строго вокруг своей каменной пристройки. Формально это считалось ходьбой, по факту же являлось актом агрессивного вытаптывания снега. На каждом третьем шаге она с размаху била палкой по несчастному голому кусту, который имел неосторожность вырасти у её двери. — Капиллярный эффект! — Хрясь! — Это же гребаная школьная программа! — Шмяк! — Почему оно не течет?! Её дыхание вырывалось изо рта густыми белыми облаками. Руки, сжимающие палку, были густо покрыты въевшейся в кожу сажей до состояния шахтерского загара. Последние три дня Бэй Фэн пыталась изобрести фломастер. Её план казался безупречным: взять полую бамбуковую трубку, вставить внутрь заостренную деревянную палочку, обмотать её волокнами из духовного войлока (как фитиль), а сверху надеть герметичную крышку-колпачок с тряпочкой на жопке, чтобы не текло. Оставалась сущая мелочь: чернила. Местная тушь для кистей была слишком водянистой. Она вытекала из войлока за три секунды, оставляя на бумаге черную лужу. Бэй Фэн попыталась её загустить. И тут физика мира Сянься сказала ей: «Добро пожаловать в ад, гуманитарий». Она скупила через Самолёта литры дешевого вина и килограммы древесной сажи высшего качества. Попытки с первой по третью вышли слишком густыми. 60% сажи превратили жидкость в замазку для окон. Войлок забился намертво. Попытки с четвертой по шестую получились излишне жидкими. Вино испарялось от тепла печи-кан в пристройке, из-за чего Бэй Фэн ходила пьяная от спиртовых паров, а маркер оставлял серые, прерывистые следы. Седьмая, восьмая и сегодняшняя девятая попытка закончились термической катастрофой. Она попыталась использовать крахмал как загуститель. Но стоило поставить чашку на кан, как крахмал заварился в черный клейстер. — Я не хочу макать эту чертову кисточку! — Бэй Фэн нанесла кусту финальный удар, сломав ветку, и отшвырнула палку в снег. — Я хочу автоматизацию! Она потерла лицо черными пальцами, оставив на щеке боевой раскрас командос, и толкнула дубовую дверь своей пристройки. Внутри было тепло, как в тропиках. Печь-кан работала безукоризненно. Зато запах… В каменной келье без окон стоял густой аромат пережженного спирта, горелой сажи и вареного крахмала. На столе-книжке валялись разобранные бамбуковые трубки, куски черного войлока и испорченная бумага. Бэй Фэн села на табурет и уставилась на чашку с девятым прототипом «чернил». Внутри лежала черная слизь, похожая на деготь. Раздался тихий, почти неслышный стук. Дверь приоткрылась, и в щель проскользнул Ло Бинхэ. На нем был утепленный зимний халат, а в руках он держал поднос с горячим ужином. Он шагнул внутрь и замер, оценивая масштаб бедствия. Бэй Фэн сидела в центре хаоса, бледная, с черными руками, всклокоченными волосами и абсолютно безумным взглядом. — Шимэй Бэй… — Ло Бинхэ осторожно сделал шаг к столу. — Я принес рис и тушеные овощи с кунжутным… — Поставь и исчезни, — голос Бэй Фэн лязгнул, как ржавый металл. Бинхэ моргнул. Он привык к её холодности, но сейчас от неё исходили волны концентрированной, искрящейся агрессии. Её Земное Ядро (его зачатки), перегретое стрессом, буквально давило на барабанные перепонки. — Твои руки… — он посмотрел на её въевшуюся сажу. — Я могу принести горячей воды с горчичным порошком. Он хорошо оттирает… — Я сказала — исчезни! — Бэй Фэн резко повернулась к нему. В этот момент она ненавидела его идеальное, чистое лицо, его аккуратную прическу и его спокойствие. — Ты вибрируешь слишком громко! Твое присутствие жрет мою концентрацию! Просто выйди вон и закрой за собой дверь! Ло Бинхэ мгновенно опустил глаза. Никакая обида не отразилась на его покорном лице. — Понял, шимэй. Оставляю поднос на краю. Он бесшумно поставил еду, развернулся и вышел. Оказавшись на улице под ледяным дождем со снегом, он посмотрел на дубовую ручку двери. На ней остался жирный черный отпечаток пальцев Бэй Фэн. Ло Бинхэ достал из рукава чистую тряпицу, смочил её под дождем и тщательно, с маниакальной аккуратностью, оттер сажу с ручки. «Она не в себе. Слишком много думает. Нужно завтра добавить в суп корень валерианы для успокоения», — сделал пометку его внутренний сталкер-логист. А в пристройке Бэй Фэн уронила голову на стол. Она не успела даже выдохнуть, как дверь снова распахнулась. — Сестренка Бэй! Нин Инъин влетела в комнату как розовый ураган. На ней была теплая накидка с меховой оторочкой, а в волосах красовались новые ленты с серебряными снежинками. От неё за милю разило сладкой цветочной пудрой, которая в замкнутом пространстве мгновенно смешалась с удушливыми парами дешевой сивухи и пригоревшего крахмала. — Смотри, как красиво падает снег! — защебетала она, кружась посреди каморки так, что серебряные подвески на её прическе зазвенели прямо у Бэй Фэн над ухом. — Шицзунь сказал, что зимняя стужа очищает помыслы! О, что за запах? Ты что-то готовишь? Бэй Фэн медленно, со скрипом подняла голову. Черные разводы сажи на её лице в сочетании с остекленевшим взглядом серо-зеленых глаз придали ей вид демона-мстителя, только что восставшего из глубин ада. «Юнит Нин Инъин: критический уровень громкости. Цветочный парфюм блокирует остатки кислорода в камере. План действий: вежливая эвакуация гостя». — Шицзе, — хриплым, безжизненным голосом произнесла она, откладывая испачканную бамбуковую палочку. — Закрой дверь. Слишком много входящих шумов. И так дышать нечем. — Ой, да у тебя тут настоящий склад! — Инъин послушно прикрыла дверь, но тут же подбежала к столу, с любопытством заглядывая в чашку с девятым прототипом чернил. — А это что? Новый сорт чая? Почему он такой густой и... липкий? Ты решила сварить варенье из угля? Она наклонилась ниже, и край её ослепительно желтого, чистого шелкового рукава завис в полусантиметре от черной клейкой жижи. — Не трогай, — Бэй Фэн едва заметно дернула плечом, унимая подступающую к горлу тошноту от резкого запаха девичьих духов. — Испортишь одежду. Перед тобой обычный технический брак. — Но почему ты вся такая грязная? — Инъин робко протянула руку, её пальцы затрепетали в воздухе рядом с щекой Бэй Фэн. — Сестренка... Бэй? У тебя... щека... Всё лицо в копоти! Давай я вытру, у меня есть чистый платочек! Она достала из рукава надушенный шелковый платок и сделала шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. Серебряные снежинки на её лентах заметались перед глазами Бэй Фэн, создавая невыносимый визуальный шум. Бэй Фэн резко отпрянула назад, чуть не перевернув табурет. Её сердце заколотилось на пределе возможностей, а в голове со звоном лопнул последний предохранитель. — Сестренка Бэй? — Инъин обиженно надула губы, застыв с мокрым платком в руке. — Ну что ты как дикая? Я же просто помочь хотела. Нельзя же ходить такой... чумазой. — Назад, — Бэй Фэн выставила перед собой черную от сажи ладонь, тяжело и прерывисто дыша. — Не надо меня трогать. Физический контакт не санкционирован. — Но тебе же самой неудобно!— Инъин капризно сморщила носик и поправила сползающую накидку. — Откуда вообще эта вонь? И почему ты так на меня смотришь? Я тебе новые ленты показать пришла, а ты... — Ленты отличные. Ценность ресурса зафиксирована, — отчеканила Бэй Фэн сквозь плотно сжатые зубы, пытаясь унять дрожь в пальцах и всё ещё пытаясь не сорваться на неё. — А теперь, шицзе, сделай три шага назад и покинь помещение. Моя батарейка разряжена. Полностью. — Ну не ворчи! — Инъин кокетливо тряхнула головой, заставив серебряные снежинки на лентах зазвенеть прямо перед лицом Бэй Фэн. — Посмотри, как они блестят! Правда красиво? Шицзунь сказал, что они мне очень идут. Ты ведь тоже так думаешь? «Уровень когнитивной нагрузки: сто десять процентов. Визуальный шум зашкаливает. Пакетные данные больше не обрабатываются». — Они... очень отражают свет, — Бэй Фэн почувствовала, как дергается её левое веко. — Шисюн Мин будет в восторге. Иди покажи ему. — Да ну его, он скучный! — Инъин топнула ножкой. — Всё бубнит про тренировки и Дао. А ты... ты опять сидишь над своими дурацкими железками, злая и холодная! Разве можно так жить? Пойдем лучше на улицу, А-Ло обещал слепить мне снежного зайца! — Снежный заяц — это... прекрасный экологический проект. Рада за вас обоих, — Бэй Фэн едва заметно качнулась вперед, чувствуя, как от тяжелого спиртового амбре и навязчивого запаха роз её сознание начинает медленно уплывать. — Ой, да какой там проект, А-Ло в последнее время стал такой странный, всё время молчит и как-то жутко на меня смотрит! — Нин Инъин капризно надула губы и начала взволнованно ходить по каморке, задевая полами халата стопки свитков. — Я ему говорю: «А-Ло, давай поиграем», а он просто кивает, делает этот свой идеальный поклон и молча уходит. И Шицзунь тоже... С тех пор, как у него появилась эта твоя новая купальня, он стал еще строже! Раньше он хотя бы иногда улыбался, когда я приносила ему цветы, а вчера просто взглянул на мой букет и сказал, что от него летит пыльца и это вредит его меридианам! Бэй Фэн молча застыла, зафиксировав взгляд на черной кляксе на столе. Её левое веко судорожно дернулось, а в висках застучала кровь. Картинка перед глазами на мгновение потеряла четкость, размывая порхающие желтые рукава Инъин в сплошное мутное пятно, но её «процессор» всё еще лихорадочно пытался отфильтровать этот поток навязчивого аудио-шума. — А другие девочки в общежитии теперь вообще со мной не разговаривают, — продолжала жаловаться Инъин, дергая себя за серебряные снежинки на лентах. — Они шепчутся за моей спиной, называют меня любимицей и выскочкой. Я ведь не виновата, что ты и Шицзунь дарите мне красивые вещи! Мне так одиноко на этом холодном Пике, сестренка Бэй. Я думала, мы с тобой подружимся, будем пить твой вкусный чай, прыгать на той замечательной кровати... А ты сидишь тут в этой грязной копоти, злая как сыч, и даже не хочешь порадоваться за мои новые ленточки! Разве трудно просто сказать, что они мне идут? Почему ты всегда такая? Тебе вообще хоть кто-то в этом мире дорог, кроме твоих дурацких труб и угля? — Покой... мне дорог, — очень тихо, почти беззвучно проговорила Бэй Фэн, сжимая кулаки так сильно, что ногти через слои сажи впились в ладони. — И предсказуемость. — Вот именно! — Инъин со вздохом искреннего сочувствия всплеснула руками. — Зачем тебе этот дурацкий покой? Ты просто заперлась тут как каменная куколка! Мы так давно не играли! Тебе самой не скучно быть просто... полезной? Ведь Шицзунь ценит тебя только тогда, когда ты строишь ему эти свои ящики. А если ты перестанешь их делать, он на тебя даже не посмотрит! Разве тебе не хочется, чтобы тебя любили просто так, а не за твои грязные железки? Голос Инъин внезапно утонул в резком, тонком металлическом свисте, вспыхнувшем прямо в голове у Бэй Фэн. Этот чистый, сверлящий уши ультразвук мгновенно заглушил все внешние шумы: и шорох бамбука, и рев обогревателя, и испуганное щебетание девчонки. Мир вокруг Бэй Фэн стал абсолютно беззвучным, оставив её один на один с этой ледяной, звенящей пустотой в черепной коробке, сквозь которую беззвучно шевелились чужие губы. «Лог системы: Критический сбой защитных фильтров. Внимание! Пакет данных "Личностная ценность" поврежден. Рекомендуемое действие: экстренная разгрузка процессора во избежание самоликвидации». — Ленточки, — прошептала Бэй Фэн. Её голос вибрировал от подавленной, клокочущей ярости. — Снежинки. Шицзе, ты действительно думаешь, что если ты привяжешь к своим волосам кусок шелка, мир станет лучше? В сознании окончательно отключились все социальные фильтры, защитные скрипты и предохранители. Мозг отказывался подбирать безопасные слова или экономить энергию — Бэй Фэн сорвалась в чистый, неконтролируемый аффект. — Я просто хотела… — Нин Инъин шмыгнула носом, её глаза начали подозрительно блестеть от испуга. — Прозрей уже! — Бэй Фэн встала, нависая над ней. Психика тридцатилетней женщины, запертой в бесконечном цикле каллиграфических фейлов и удушающего перегара, окончательно дала сбой. — Мир — это говно, об обшивку которого мы каждый день стираем свои гребаные души! — заорала она, подаваясь вперед так близко, что её наэлектризованные волосы затрепетали в воздухе. — Твои банты, твои серебряные снежинки и весь этот твой розовый пафос не спасут тебя, когда реальность решит сожрать твою глупую голову! Ты стоишь передо мной, пахнешь своими розами, пока у меня в чашке варится клейстер вместо чернил! Твой пустой щебет жрет драгоценные ресурсы моей тишины! У меня процессор раскалился докрасна, а ты просишь оценить твои тряпки?! Убирайся! Исчезни нахер из моей системы! Уходи! Инъин замерла. Крупная слеза скатилась по её щеке. Привычная странная отстраненность Бэй Фэн сменилась по-настоящему пугающей, концентрированной злобой. Она всхлипнула, развернулась и, закрыв лицо руками, выбежала в декабрьскую стужу. Бэй Фэн постояла секунду, глядя на захлопнувшуюся дверь. Тишина, за которую она так боролась, ударила по ушам. «Лог Системы: Внимание! Отношения с Нин Инъин: -15. Вы сорвались на ключевом источнике социальной защиты. Рекомендуется откат к заводским настройкам "Странная шимэй"». — Бля… — Бэй Фэн тяжело опустилась на завалившийся табурет, со стуком уронив руки на колени. Бешеное раздражение аффекта мгновенно схлынуло, оставив после себя привычную, свинцовую усталость. — Извини, шицзе, — негромко, в никуда пробормотала она, глядя на приоткрытую дверь, за которой свистел ледяной ветер. — Тяжелый день. Калибровка Ци совсем не идет. «Ну и похер», — цинично подумала она, глядя на всплывшее предупреждение о потере баллов. — «Потом сманипулирую обратно, делов-то. В первый раз, что ли? Немного лести, пара редких ништяков со склада, пара совместных заходов на батут в безлюдное время — и Инъин снова будет ручной. А может, оно и к лучшему, что я её сейчас так грубо отвадила. Пусть посидит в общежитии, поревет и подумает над моими словами, пока у меня тут десятая попытка чернил на плите закипает. Меньше шума — выше продуктивность». Она потерла лицо, размазывая сажу еще сильнее. Ей нужно было вернуть имидж и продолжить работу, иначе Шэнь Цинцю решит, что она стала опасной. Вечер принес новую проблему. Шэнь Цинцю, облаченный в новый зимний халат, решил лично проинспектировать ход работ. Его новый дом был почти готов, он только что принял ванну и пребывал в состоянии хищного спокойствия. Он вошел в пристройку Бэй Фэн без стука, привычно проигнорировав коврик. Остановился. Прикрыл нос веером. — Бэй Фэн. Я ожидал увидеть здесь ученицу, постигающую суть материалов, а не демона из угольной ямы. Что это за вонь? Ты пыталась сварить яд для всего Пика? Бэй Фэн так и осталась сидеть над неудачными образцами. Её взгляд оставался прикованным к чашке с застывшим клейстером, который должен был стать чернилами. Лишенная малейших сил на вежливость, она просто посмотрела на него… волком. Исподлобья, сгустив всю свою усталость и ненависть к миру в одном этом взгляде. Шэнь Цинцю замер. Вместо ожидаемого испуга в её глазах полыхало то самое глухое, беспросветное бешенство, которое он сам чувствовал годами, когда у него «нихуя не получалось» вырваться из своего прошлого. Это было родство душ в самом уродливом его проявлении. — Учитель… — голос Бэй Фэн был тихим и хриплым. — Сажа слишком тяжелая. Крахмал — слишком липкий. Вино — слишком летучее. Я ненавижу… химию. К собственному удивлению, Шэнь Цинцю совершенно не разозлился. Его это… забавило. Видеть Бэй Фэн побежденной каким-то куском угля оказалось приятнее, чем наблюдать её очередной триумф. — Твоя самоуверенность снова сыграла с тобой злую шутку, — он подошел к столу, кончиком веера брезгливо коснувшись черной жижи. — Крахмал — для бедняков и рубах. Если хочешь, чтобы твоя грязь текла, добавь туда каплю масла сосны и канифоль. Но ты слишком занята своим гневом, чтобы думать. Он оставил на краю стола маленькую баночку с каким-то маслом, которое «случайно» оказалось у него в рукаве. — Отмойся. От тебя пахнет как от пьяного кочегара. Завтра я жду отчет по библиотеке. В чистом виде. Шэнь Цинцю ушел, оставив Бэй Фэн в глубоком замешательстве. Оскорбление, совет и подарок в одной упаковке. «Типичный Шицзунь. Ну, хотя бы не убил за взгляд». Декабрьская стужа кусала за щеки. Бэй Фэн шла в сторону столовой, надев свои новые ушные протекторы на крючках — серые, войлочные, абсолютно неэстетичные, но теплые. Она всё ещё пребывала в отвратительном настроении. Очередная попытка создания маркера снова провалилась утром (скрип палочки по бумаге заставил её зубы ныть). На узкой тропинке дорогу ей преградила группа адепток. Те самые «серые халаты», которые месяц копили желчь. Во главе стояла Сяо Мэй — та самая «тень» Нин Инъин. — Смотрите-ка, — Сяо Мэй скрестила руки на груди. — Наша «личная ученица» вышла из своей норы. Бэй Фэн, тебе не кажется, что ты слишком много о себе возомнила? Почему ты моешься в горячей воде каждый день, пока мы ждем талонов? Почему у тебя мягкое ложе, а у нас доски? Бэй Фэн остановилась. Она посмотрела на Сяо Мэй. Потом на остальных девочек. Те зашипели, как стая рассерженных гусей: «Ведьма! Выскочка! Пользуется добротой Шицзуня!» Бэй Фэн чувствовала, как внутри закипает мозг. У неё не было сил на дискуссию. У неё не оставалось энергии даже на то, чтобы напугать их «взглядом Лорда». Она просто замерла. Прижала локти к бокам, согнула кисти рук под углом, превращая их в подобие птичьих лап, и сделала шаг вперед. — Ко-ко-ко-ко-ко… — абсолютно серьезно, мертвым голосом произнесла она, глядя Сяо Мэй прямо в переносицу. — Что?! — адептка попятилась. — Ты что несешь?! Бэй Фэн не ответила. Она продолжала идти вперед, совершая странные, дерганые движения локтями, имитируя походку очень целеустремленной курицы. Она просто «проплыла» сквозь их строй, игнорируя попытки схватить её за плечо. Её похуизм достиг такого уровня, что она превратилась в объект, совершенно не поддающийся социальному воздействию. — Она точно сумасшедшая! — выкрикнула Сяо Мэй ей в спину. — Мы это так не оставим, Бэй Фэн! Ты еще пожалеешь, что считаешь нас птицами! Бэй Фэн даже не обернулась. «Юниты кудахчут. Уровень шума приемлемый. Главное — завтра добавить канифоль в одиннадцатый прототип». Она ушла, так и не заметив, как в тенях бамбука Ло Бинхэ сжимал кулаки, глядя на стайку девочек. Он слышал всё. И он уже знал, что следующая стирка для Сяо Мэй будет… очень неудачной. В её халаты «случайно» попадет едкая щелочь, а талоны на душ бесследно исчезнут из её тумбочки. Никто не смеет называть его Мозг сумасшедшей. Ночью Бэй Фэн лежала на своем матрасе, укрытая обрезками духовного войлока. Было тепло. Но где-то на краю сознания мигало предупреждение. — Пусть приходят, — пробормотала Бэй Фэн, засыпая. — Если они испортят мой матрас… я залью им в глотки девятую порцию сажи с крахмалом. Лог Системы: [Внимание! Социальное напряжение в женском общежитии достигло отметки: 95%.] [Прогноз: Групповое нападение ("Тёмная") ожидается в течение 48 часов.] [Статус Бэй Фэн: Почти доделала маркер. На остальное похер.]