Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Возвращение с каллиграфии всегда ощущалось как выход из шахты после двойной смены. Бэй Фэн переставляла ноги на автомате, мечтая только о двух вещах: смыть с себя запах туши и упасть лицом в свой идеальный, пружинно-войлочный матрас. Она подошла к своей пристройке. Дверь была приоткрыта. Вместо привычного легкого смещения коврик «Уходите» валялся отброшенным далеко в сторону, а на пороге виднелись грязные следы. Бэй Фэн замерла. Её пульс, обычно ровный, как стук метронома, сделал короткий скачок и... остановился. Внутри неё включился режим абсолютного, ледяного штиля. Режим сисадмина, который зашел в серверную и увидел, что кто-то перерезал кабели. Она толкнула дверь. В комнате воняло. До боли знакомо. Это был запах той самой «девятой порции» чернил — смеси пережженного спирта, сажи и крахмала, которую она оставила в чашке на столе. Только теперь чашка была разбита. А её содержимое — густая, несмываемая клейкая масса — было вылито прямо в центр её кровати. На её белоснежный наматрасник. Жижа глубоко впиталась в ткань, добравшись до верхнего слоя войлока. На этом погром в каморке не закончился: стол-книжка лежал перевернутым. Чертежи вентиляции для хижины Шэнь Цинцю, над которыми она сидела два вечера, были изодраны в мелкие клочья и разбросаны по полу. Бэй Фэн медленно перевела взгляд на свисающий с кровати кусок шелка. С него на каменный пол с тихим кап... кап... падала густая черная слизь. Бэй Фэн проглотила подкативший к горлу ком, проигнорировав желание закричать или заплакать. В её голове просто запустилась программа антикризисного управления. «Ущерб: критический. Матрас подлежит перетяжке. Чертежи уничтожены. Время простоя: минимум два дня. Виновники: очевидны. Цель: Превентивный удар такой силы, чтобы мысль о повторении акции вызывала у объектов панические атаки до конца жизни». Она развернулась, вышла из комнаты, аккуратно закрыла дверь и направилась прямо к бамбуковой хижине Горного Лорда. Шэнь Цинцю был в превосходном настроении. Он только что закончил получасовую сессию в своей новой, отапливаемой купальне. От него пахло сандалом, волосы были перекинуты через плечо, а в руках он держал чашку горячего чая. Тихий, но настойчивый стук в дверь заставил его нахмуриться. — Входи. На пороге стояла Бэй Фэн. Она была бледнее обычного, а её серо-зеленые глаза напоминали два куска мутного льда. — Учитель, — она не поклонилась, продолжая стоять прямо. — У нас... технический простой. Возникли непредсказуемые переменные. Шэнь Цинцю медленно поставил чашку. — Поясни. — Проект вашей вентиляции откладывается на три дня, — ровным, лишенным интонаций голосом отчеканила Бэй Фэн. — Моя рабочая зона была... скомпрометирована. Взлом. Мой матрас залит чернилами. Чертежи порваны. Брови Шэнь Цинцю поползли вверх. Кто-то на его Пике осмелился нарушить приказ о неприкосновенности этой девчонки? И, что хуже, этот «кто-то» сорвал сроки сдачи его личного комфорта? — Кто? — коротко спросил он, и в его голосе зазвенел металл. — Имена. Мин Фань? — Нет, Учитель. Женское общежитие. Группа адепток во главе с Сяо Мэй, — Бэй Фэн посмотрела ему прямо в глаза. — Они... обиделись, что я не хочу с ними играть в их иерархические игры. Они уничтожили мое имущество. Шэнь Цинцю усмехнулся, раскрыв веер. — Девичьи склоки. И что ты хочешь? Чтобы я их выпорол бамбуковыми палками перед всем Пиком? Это банально, Бэй Фэн. Это шумно и неэстетично. — Я хочу... провести массовую инвентаризацию, — Бэй Фэн сделала шаг вперед. Её голос упал до шепота. — Учитель. У вас... есть "Свечи Забвения"? Те, что погружают в сон без сновидений? Веер в руке Шэнь Цинцю замер. — Свечи есть. Зачем они тебе? Ты хочешь их отравить? Я не позволю убивать своих учеников из-за матраса. — Исключительно дисциплинарная коррекция, — Бэй Фэн пожала плечами. — Я хочу... девальвировать их гордость. Волосы, Учитель. Косы — это их статус. Их красота. Их... всё. Я хочу зайти ночью и... обрезать их под корень. Оставить им... щетину. Шэнь Цинцю застыл. В древнем Китае обрезание волос приравнивалось к отрубанию руки. Это был позор, клеймо раба или изгнанника. Предложение этой двенадцатилетней сироты прозвучало дьявольски жестоко, являя собой изощренное психологическое уничтожение. — Ты сумасшедшая, — выдохнул он, чувствуя, как по спине бежит холодок восхищения. — Если ты сделаешь это, они поймут, что это ты. Завтра они разорвут тебя на куски, как только проснутся. Бэй Фэн скупо, мерзко улыбнулась. — Не поймут. Потому что... я тоже буду спать. И... я тоже проснусь... остриженной. Я состригу свои волосы вместе с ними. Я стану... одной из жертв "неизвестного демона". Глаза Шэнь Цинцю расширились. «Фальшивый флаг. Она пожертвует собственными волосами, чтобы обеспечить себе алиби и насладиться их истерикой из первого ряда. Боги, эта дрянь — гений интриги». Он не смог сдержать смешка. План выглядел слишком идеально. Он подошел к шкафчику, достал оттуда тонкую красную свечу и положил её на стол перед Бэй Фэн. Рядом лег духовный резец — тонкое, изогнутое лезвие, которое Шэнь Цинцю использовал для обрезки редких трав. Оно резало всё, не издавая ни звука. — Свеча горит час. Дым усыпляет мгновенно, — Шэнь Цинцю скрестил руки на груди. — Если ты попадешься, Бэй Фэн... я лично обрею тебя налысо и заставлю мыть полы в столовой до конца дней. — Я не попадусь, Учитель, — Бэй Фэн сгребла свечу и лезвие. — Завтра... на Пике Цинцзин... сменится мода. Ночь выдалась темной, безлунной. Снег мягко ложился на крыши бараков. Бэй Фэн, завернутая в черный плащ, бесшумно скользила вдоль заснеженной стены женского общежития. При полном отсутствии ци-поступи она успешно полагалась на многолетний опыт скрытного хождения по квартире, когда нужно было не выдать свое присутствие матери. Она подошла к запертой задней двери. Вдруг из густой тени старого бамбука плавно вынырнула фигура в темном халате. Ло Бинхэ стоял там, сложив руки на груди, словно ожидал её появления уже целый час. Принеся ей воду и ужин, он своими глазами видел залитый чернилами матрас и изодранные чертежи. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы просчитать её следующий шаг. Зная её характер, Бинхэ изначально был уверен: шимэй Бэй нанесет ответный, превентивный удар этой же ночью. Он не сказал ни слова. Просто протянул руку, влил в дверной замок каплю своей Ци, и щеколда тихо отъехала в сторону. Сделав шаг назад и сливаясь с темнотой, он кивнул ей. В полумраке его глаза блестели мрачным, предвкушающим огнем. Он пришел держать для неё дверь. «Хороший юнит. Полезный», — мысленно отметила Бэй Фэн, проскальзывая внутрь. В бараке стоял душный запах спящих тел и храп. Бэй Фэн достала красную свечу, чиркнула кресалом и поставила её у входа. Сладковатый, тяжелый дым медленно пополз по полу, заполняя помещение. Храп стал глуше, дыхание девочек выровнялось. Сонное оцепенение накрыло барак. Бэй Фэн зажала нос мокрой тряпкой. Она достала резец. Лезвие тускло блеснуло. Сяо Мэй спала на лучшем месте у окна. Её длинные, густые волосы были аккуратно заплетены в слабую косу и перекинуты через подушку. Бэй Фэн подошла ближе. Никаких эмоций. Только холодный расчет. Она просунула лезвие резца под косу у самого основания шеи. Вжик. Духовная сталь прошла сквозь волосы как сквозь теплое масло. Толстая, длинная коса осталась в руке Бэй Фэн. Она брезгливо бросила её в мешок, который принесла с собой. Затем перешла к следующей. Вжик. Еще одна коса. Вжик. Роскошный хвост. Она стригла их быстро, криво, совершенно не заботясь об эстетике, оставляя девчонкам уродливые обрубки разной длины — где-то до плеч, где-то до ушей. Последствия ночного визита должны были выглядеть так, будто по бараку пронесся безумный жнец. Через пятнадцать минут мешок был полон волос, а семь главных обидчиц превратились в ощипанных куриц. Бэй Фэн затушила свечу, забрала мешок и выскользнула на улицу. Ло Бинхэ стоял там же. Он посмотрел на раздутый мешок, и уголок его губ дрогнул в странной полуулыбке. Он снова беззвучно закрыл дверь. — В печь, — шепотом приказала Бэй Фэн, сунув ему мешок. — Сожги дотла. Чтобы и запаха не осталось. Ло Бинхэ кивнул и растворился в снежной ночи. Вернувшись в свою каморку, провонявшую дешевой тушью, Бэй Фэн уселась перед маленьким бронзовым зеркалом. Она взглянула на свое уставшее лицо, на длинную косу. Она ненавидела эти волосы. Они путались, сохли полдня и требовали бесконечного ухода. Бэй Фэн взяла духовный резец Шэнь Цинцю. Вместо кривых обрубков, оставленных остальным девочкам, она зажала тяжелую прядь волос между пальцами, прикинула угол наклона от затылка к подбородку — строгая геометрия, идеальный наклон — и прижала острое лезвие. Вжик. Резец оказался слишком длинным и острым. Рука, еще подрагивающая от остаточного адреналина, соскользнула, срезав прядь под нелепым, косым углом. На матрас упал неровный клочок. Бэй Фэн нахмурилась, попыталась исправить положение сзади, но лишь сильнее усугубила кривизну. Дверь тихонько скрипнула. В комнату бесшумно вошел Ло Бинхэ, от которого пахло свежим снегом и резкой гарью. Он замер у порога, глядя на её безуспешные попытки дотянуться резаком до собственной макушки. Бэй Фэн застыла, уставившись на его отражение в тусклой бронзе зеркала. Её пальцы, сжимающие холодную сталь, напряглись. Бинхэ медленно сократил дистанцию. Он подошел со спины, аккуратно высвободил из её затекших, занемевших пальцев рукоять духовного резца. Его ладонь на секунду коснулась её кожи, и Бэй Фэн инстинктивно втянула голову в плечи от резкого тактильного испуга. «Назад», — закричал внутренний аналитик, но уставшее тело отказалось двигаться. Ей нужно было идеальное алиби. Ей нужен был ровный срез. Она прикрыла глаза и вынужденно сдалась на милость его рук. Бинхэ опустился на колени позади её табурета. Он бережно, кончиками пальцев коснулся её затылка, собирая рассыпавшиеся волосы. Этот неожиданно мягкий, невесомый жест отозвался в её перегруженной нервной системе волной покалывающих мурашек. Кожа на шее мгновенно покрылась крошечными пупырышками, а по позвоночнику вниз, до самых пят, промчался электрический разряд ASMR-эффекта. Бэй Фэн судорожно сглотнула, силясь не вздрогнуть. Ло Бинхэ замер. Его зрачки, расширившиеся в полумраке, зафиксировали эту мгновенную реакцию её тела — то, как напряглась её бледная шея, как поползли по коже мурашки. Его дыхание на мгновение прервалось. Он поднял резец. В тишине комнаты раздался чистый, ошеломляюще громкий для её слуха звук срезаемых волос. Вжик. Срез ложился идеально ровно. Бинхэ работал с пугающей, почти хирургической сосредоточенностью. Каждую прядь он аккуратно оттягивал пальцами, вымеряя миллиметры, словно вымешивал тесто для своей идеальной лапши. Его пальцы то и дело скользили по её оголенной шее, задерживаясь на бледной коже на долю секунды дольше, чем требовала обычная стрижка. Бэй Фэн сидела замерев, вцепившись руками в колени, содрогаясь от каждого этого мимолетного, тяжелого тепла его ладоней. Её сенсорные фильтры сходили с ума, выдавая сплошной белый шум от передозировки тактильными стимулами. Вжик. Последняя прядь упала на пол. Бинхэ медленно убрал руки, но его пальцы напоследок едва заметно скользнули вдоль её острых скул, очерчивая контур лица. Бэй Фэн прерывисто выдохнула, открывая глаза. В бронзовом зеркале отражалась Бэй Фэн со строгим графичным каре, закрывающим шею, но открывающим острые скулы. В её прошлом мире такую стрижку носили бизнес-леди и стильные стервы. Сзади стоял Ло Бинхэ, завороженно глядя на плоды своих рук. Его зрачки оставались огромными, почти полностью затопив темную радужку глаз. Он бережно положил резец на край стола, сделал шаг назад и глубоко поклонился, беззвучно выскальзывая за дверь. Из зеркала на Бэй Фэн смотрел холодный, сосредоточенный аналитик. Легкость в голове была невероятной. — Профит, — удовлетворенно выдохнула Бэй Фэн, зарываясь пальцами в короткие пряди. — Расход шампуня снижен на 70%. Аэродинамика улучшена. Она легла на край испорченного матраса, стараясь не касаться чернильного пятна, и уснула с улыбкой на губах. Утро на Пике Цинцзин началось с вопля, который мог бы посоперничать с криком горной баньши. Бэй Фэн, уже одетая и причесанная (на расчесывание ушло ровно пять секунд!), медленно вышла на тренировочную площадку. Там творился апокалипсис. Семь адепток бегали кругами, закрывая головы руками и рыдая в голос. Сяо Мэй сидела на земле, сжимая в руках кривые обрубки своих некогда прекрасных волос, и выла. Остальные ученики, включая Мин Фаня, в ужасе отступали от них, словно боясь заразиться. — Мои волосы! — кричала Сяо Мэй. — Демон! Демон приходил ночью! — Шицзунь! Шицзунь, помогите! Нас осквернили! — вторили ей остальные. Нин Инъин, спавшая в другом конце зала и проснувшаяся с целыми волосами, растерянно металась между подругами, совершенно не понимая, что делать. И тут она увидела Бэй Фэн. — Сестренка Бэй! — Инъин подбежала к ней и ахнула, закрыв рот ладонями. — О Небеса... Твои волосы! Тебя тоже?! Бэй Фэн стояла с невозмутимым лицом, транслирующим легкую, профессионально-нейтральную печаль. — Да, шицзе... — она потрогала ровный срез своего каре. — Я проснулась... а они... короткие. Какая жалость. — Но... но у тебя они обрезаны почти ровно! А у Сяо Мэй — клочьями! — Инъин пребывала в глубоком шоке. Бэй Фэн пожала плечами. — Видимо... демон был перфекционистом... когда дошел до меня. Или... у меня волосы послушнее. Не знаю. Главное... — она сделала паузу, — теперь мне нужно меньше времени на мытье головы. Я... найду в этом плюсы. Инъин смотрела на неё как на святую мученицу, принимающую удары судьбы со смирением Будды. В этот момент двери Зала открылись, и на крыльцо вышел Шэнь Цинцю. Толпа мгновенно затихла, прерываясь только на всхлипывания остриженных девиц. Шэнь Цинцю окинул взглядом площадку. Он увидел рыдающую Сяо Мэй с её обрубками и испуганные лица учеников. А потом его взгляд остановился на Бэй Фэн. Она стояла в стороне. Без платка. Её новые волосы, подстриженные геометрически безупречным каре, обрамляли бледное лицо. Новая прическа выглядела истинным вызовом, полностью лишенным налета позорного наказания. Острые углы, прямые линии, абсолютная, холодная эстетика. Шэнь Цинцю почувствовал, как у него перехватило дыхание. Это было потрясающе красиво в своей чужеродности. Ученица выглядела как оружие. Он встретился с ней глазами. Бэй Фэн с достоинством поклонилась. Вместо раскаяния её взгляд транслировал лишь холодное: «Работа выполнена. Заказчик доволен?» Шэнь Цинцю прикрыл рот веером, пряча маниакальную, торжествующую улыбку. «Гениальная. Беспощадная. Моя дрянь». — Что за истерика на моем Пике? — его голос прозвучал ледяным громом. — Шицзунь! — Мин Фань бросился на колени. — Ночью приходил демон! Он остриг сестер! Это позор! Мы должны объявить тревогу! Шэнь Цинцю фыркнул. — Демон, который стрижет волосы? Какая нелепость. Это духи-проказники, которых притянула ваша лень и зависть! — он обвел взглядом рыдающих девиц. — Вы слишком много думаете о своей внешности и слишком мало — о медитации. Пусть это будет вам уроком. Замотайте головы и марш в классы! Если я услышу еще хоть один всхлип, вы будете переписывать сутры до весны! Сяо Мэй поперхнулась слезами. Ожидая защиты, она получила жестокую отповедь. Бэй Фэн, стоявшая в стороне, тихо, едва заметно кивнула. «Конфликт исчерпан. Оппозиция уничтожена. Алиби подтверждено». Она посмотрела на Ло Бинхэ, стоявшего позади Мин Фаня. Юноша не сводил с неё глаз. Он смотрел на её идеальное каре, на её холодное лицо, и в его взгляде читалось нечто похожее на религиозный фанатизм. Он знал, кто этот демон. И он был счастлив служить ему. Лог Системы: [Событие "Ночь длинных ножниц" завершено с рангом SSS.] [Статус "Ощипанные куры" применен к женской оппозиции.] [Новая стрижка Бэй Фэн: Одобрена Горным Лордом (Эстетический оргазм +50).] [Уровень угрозы от Ло Бинхэ: Возрастает. Он осознал вашу способность к расчетливой жестокости.]