Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Вечер на Пике Цинцзин был прохладным, наполненным густым ароматом влажной земли и едва уловимым звоном бамбуковых стеблей. Ло Бинхэ возвращался с дежурства у внешних границ «Санитарной Зоны», когда его слух, откалиброванный под стандарты безопасности Архитектора, уловил шорох в густых кустах жасмина. В три шага он оказался за спиной нарушителя периметра. Это был юный адепт, который, подсвечивая себе тусклым талисманом огня, с жадностью вчитывался в потрепанный бумажный свиток. Мальчишка настолько глубоко погрузился в процесс поглощения информации, что даже периодически причмокивал губами, полностью игнорируя окружающую реальность. — Что мы изучаем? — негромко спросил Бинхэ прямо над ухом нарушителя. Адепт подпрыгнул на месте, словно от удара током, и с испуганным писком выронил свиток в траву. Увидев перед собой высокую фигуру, он побелел. — Ш-шисюн Ло! Это... это я просто нашел на тропинке! Я не виноват! Клянусь, это просто... учебник! Ло Бинхэ молча поднял свиток. Бумага была шероховатой, явно предназначенной для быстрого копирования, но почерк... Этот почерк был знаком ему до боли в меридианах. Изящные иероглифы Лю Минъянь, которые он видел на рабочих столах в Восточном Павильоне во время их «литературного рабства», в тот день, что он пришел к своему Архитектору, игнорируя все запреты. Заголовок, выведенный жирной тушью, гласил: «Спинофф. Свиток №18. Жар преданности плавит Нефрит (Только для внутреннего круга избранных)». — Анатомия, значит? — Бинхэ сузил глаза, и в его зрачках мелькнул алый отсвет. — Конфисковано в пользу архива. Марш в общежитие, пока я не начал проверку твоего соответствия нормам дисциплины. Мальчишка, не веря своему сказочному счастью — его не побили и даже не отправили копать ямы! — удрал в темноту. Ло Бинхэ остался на тропинке в одиночестве. Он прекрасно знал, какого рода «стекло» и «грязь» обычно производят на Пике Сяньшу, поэтому его первой реакцией было немедленно сжечь эту сомнительную макулатуру. Он уже начал концентрировать Ци огня в кончиках пальцев, когда его взгляд непроизвольно зацепился за самую первую строку текста. «Госпожа неподвижно сидела на своем черном ложе, и её взгляд был острее любого меча...» Убедившись, что угрозы нет, Бинхэ убрал пламя. Он свернул бумагу и, воровато оглянувшись по сторонам, спрятал свиток глубоко за пазуху. Прямо под шелковую рубашку с вышитым лотосом. Туда, где под кожей бешено билось его сердце и где всегда было неестественно горячо. В глубине каменной пристройки безраздельно властвовала июльская ночь, приправленная искусственным морозом. Бэй Фэн спала, полностью игнорируя нормы приличия, раскинувшись на своей широкой кровати в позе «морской звезды». Утяжеленное одеяло, которое обычно надежно фиксировало её тело, в этот раз не выдержало беспокойной фазы сна и бесформенной кучей сползло на каменный пол. Кондиционер в углу мерно и тихо гудел, фанатично поддерживая заданный режим, но сегодня Архитектор явно переборщила с настройками — воздух в комнате стал по-настоящему колючим, заставляя спящую девушку инстинктивно сжиматься во сне. Ло Бинхэ бесшумно закрыл тяжелый засов, отсекая звуки внешнего мира. Он принципиально не стал зажигать светильник. Его глаза, в которых теперь практически постоянно тлел опасный багровый уголек демонической силы, адаптировались к темноте за доли секунды. Для него комната была залита серым светом, обнажающим каждую деталь. Он взлетел на свою сетку. Устроившись поудобнее и чувствуя, как под ним пружинят веревки, он достал из-за пазухи тот самый свиток и развернул его. Сначала он читал с холодным скепсисом, ожидая увидеть очередную порцию девичьих вздохов. Но не прошло и трех абзацев, как его дыхание сбилось, а сердце пропустило тяжелый удар. Эта книга оказалась безжалостным зеркалом. Лю Минъянь обладала пугающей проницательностью. На страницах дешевой бумаги с невероятной точностью был описан черный шелк их простыней. Были упомянуты холодные пальцы Бэй Фэн, которые она вечно грела о кружку. Но самое страшное — в тексте было зафиксировано то, как он, Бинхэ, смотрит на свою Госпожу, когда уверен, что скрыт тенью или её безразличием. Чем дальше он читал, тем сильнее накалялась его кровь. Текст уходил в те запретные зоны, куда сам Ло Бинхэ боялся заглядывать даже в моменты самого темного полубреда. Ткань свитка под его пальцами начала едва заметно дымиться, впитывая жар его Ци. «— Ты дрожишь, — произнес он, и в этом низком голосе, лишенном всякой почтительности, вибрировал рокот первобытного подземного пламени. — Твой холод — это крик о помощи. Позволь мне войти в эту пустоту. Позволь мне заполнить твои меридианы моим жаром, пока твое замерзшее Ядро не начнет плавиться, как воск под солнцем». Ло Бинхэ сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Он продолжал жадно впитывать строки, которые казались ему более реальными, чем сам воздух в комнате. «Он прижался к ней всем телом, и Ледяная Госпожа, чья воля раньше казалась несокрушимой скалой, в этот раз не оттолкнула его. Её маска холодного превосходства треснула, осыпаясь осколками хрусталя под напором его яростной Ци. "Напитай меня", — выдохнула она, запрокидывая голову назад. В лунном свете её шея казалась ослепительно белой и беззащитной, словно стебель лотоса под косой жнеца. "Я устала от этого покоя. Влей в меня свою Ян-энергию. Сожги всё, что я построила. Сделай меня наконец живой"». Пальцы Бинхэ задрожали, сминая края пергамента. В паху стало тесно. «Он не был с ней нежен. Истинный инструмент не нуждается в милосердии или ласке, преследуя лишь конечную цель. Он накрыл её рот своим, обрывая протесты и вдохи, и в тот же миг поток его раскаленной тяжелой Ци хлынул в её тело. Энергия ломала барьеры, выжигала застарелый холод, проникая в самые глубокие каналы. Ледяная Госпожа выгнулась дугой в его железной хватке, ловя пальцами воздух, пока его Тьма бесстыдно и полностью смешивалась с её светом, превращая их в единую пульсирующую массу жара. В этот миг она перестала быть Архитектором, а он — её слугой. Остались только два хищных Ядра, пожирающих друг друга в энергетическом слиянии...» Ло Бинхэ опустил свиток на колени. Его лицо пылало. Он перевел взгляд вниз, на реальную Бэй Фэн. Она лежала прямо под ним — маленькая, беззащитная. Её плечо, высунувшееся из-под халата, действительно казалось холодным. Ему вдруг захотелось спрыгнуть вниз. Не для того, чтобы укрыть её одеялом или поправить подушку. Ему захотелось проверить, действительно ли её меридианы такие пустые, как в этой книге. Захотелось накрыть её рот своим и почувствовать, как его Ци выжигает в ней этот раздражающий, вечный покой. Он сжал кулак, и багровая Ци на мгновение лизнула края пергамента, но он вовремя подавил пламя, не позволяя бумаге сгореть. Он не мог уничтожить это. «Лю Минъянь... — подумал он, и его зрачки окончательно затопили радужку. — Ты написала пророчество. И я сделаю всё, чтобы оно сбылось. Слово в слово». Он лег на живот, свесив голову с края сетки, и не сводил глаз с её шеи, вычисляя идеальную точку входа для своей Ци. Сладкая тяжесть сосредоточилась внизу, разливаясь по телу дрожью, которую Ло Бинхэ был уже не в силах игнорировать. Багровая демоническая метка на лбу вспыхнула яростным светом, прожигая непослушную челку. Он читал дальше, пропуская длинные описания пейзажей и душевных терзаний, сосредоточившись на действиях. «— Я — твоя вещь, — рычал он на страницах свитка, практически вжимая её хрупкое тело в податливый черный шелк. — Можешь использовать меня до конца. Можешь стереть моё имя из памяти. Но пока моя Ци пульсирует внутри тебя, ты будешь гореть в этом пламени вместе со мной, не зная пощады». «Его руки, ставшие грубыми от бесконечной работы с камнем и металлом, безжалостно сжали её бедра, оставляя на бледной коже багровые синяки — знаки обладания, которые завтра станут её единственными тайными медалями. "Глубже", — приказала она, срываясь на стон. — "Достань своей яростью до самого дна моей Бездны". И он беспрекословно повиновался, ибо в этом мире у него больше не существовало иной воли, кроме её желания». «Дорогой шелк её одежды окончательно пропитался их общим потом и резким запахом его естества, которое пахло озоном, грозой и раскаленным железом. Она лежала перед ним, полностью распластанная и окончательно побежденная его фанатичным служением. В этот миг она перестала быть Госпожой — она стала тем самым алтарем, на который он, не задумываясь, пролил всю свою изломанную жизнь». Свиток выскользнул из ослабевших пальцев Ло Бинхэ, но он в последний момент успел поймать его в воздухе, едва не свалившись с сетки. Его трясло мелкой дрожью. Юноша лежал на спине, тяжело дыша, чувствуя, как кровь стучит в его висках с мерным грохотом кузнечного молота. Воздух в комнате, охлажденный кондиционером, казался ему сейчас раскаленным паром. «Какая же низкопробная, тошнотворная мерзость...» — проскрипел в его голове язвительный голос Мэн Мо. Демон Снов, запертый в ментальных лабиринтах, явно тоже внимательно читал текст через глаза своего носителя. — «Мальчишка, ты читаешь дешевую порнографию про самого себя? Это новое дно. Даже для жалкого полукровки твоего уровня это позор». — Заткнись, старик, — прохрипел Бинхэ, не разжимая плотно стиснутых зубов. — Это... это не порнография. Включи логику, если она у тебя осталась. «А что же это тогда по-твоему? Инструкция по сборке мебели?» — злобно съязвил старик. — Это... Техническое Задание, — Ло Бинхэ прижал свиток к лицу, жадно вдыхая запах дешевой бумаги и засохшей туши. — Это мануал по эксплуатации ресурсов. Здесь черным по белому написано... как именно должна работать наша синхронизация. Я просто изучаю документацию. Ло Бинхэ перевернулся на живот, и грубая конопляная веревка впилась в его грудь, но он этого даже не заметил. Его взгляд был направлен вниз, сквозь ячейки сети. Бэй Фэн спала. Она действительно начала замерзать под дыханием «Коробки Ветра» — её тело свернулось в напряженный комок, а колени оказались подтянуты к самой груди. Из-за беспокойного сна ночная рубашка задралась почти до талии, обнажая бледную кожу бедра. В мозгу Бинхэ, словно клеймо, вновь всплыла строчка из свитка: «...оставляя на ней синяки, которые завтра станут её единственными тайными медалями». Он почувствовал, как волна животного жара накрывает его сознание, заставляя кровь демона пульсировать в венах. Он хотел этого. Он жаждал оставить на этой белизне свои метки, свои знаки собственности. Он до боли в меридианах хотел, чтобы она прямо сейчас открыла глаза и приказала: «Напитай меня». Ему не терпелось стать тем самым «грубым инструментом», который взламывает её защиту. «Ты находишься в шаге от срыва, мальчишка», — ядовито предупредил Мэн Мо, и его призрачный образ в подсознании Бинхэ оскалился. — «Твоя Ци нестабильна. Если ты сейчас спустишься к ней в таком состоянии, ты просто сожжешь её заживо своим жаром». — Нет, — Ло Бинхэ закрыл глаза, призывая на помощь все остатки своей хваленой выдержки. — Я — её персональный модуль. Я не имею права ломать Архитектора. Он, совершая над собой невероятное усилие воли, заставил потоки своей Ци течь ровнее и спокойнее. Удушающий жар перестал быть смертоносным, превратившись в глубокое тепло. Юноша бесшумно соскользнул с сетки вниз. Его босые ступни коснулись вощеного пола. Он подошел к самому краю кровати и поднял с пола тяжелое одеяло. Бэй Фэн во сне снова поежилась и издала жалобный вздох, который заставил сердце Бинхэ пропустить удар. — Холодно... — еле слышно прошептала она, не открывая глаз. — Бинхэ... где моя... грелка... Эти слова подействовали на него как разряд. Она звала его. Даже находясь в глубокой фазе сна, её подсознание искало его присутствие, его тепло. Ло Бинхэ не стал накрывать её одеялом. Он присел на самый край матраса, который едва заметно прогнулся под его весом. В голове ярким кадром всплыла сцена из книги, где герой согревал свою Госпожу теплом собственного тела. Бинхэ протянул руку. Его ладонь на несколько секунд зависла всего в миллиметре от её обнаженной кожи. Он чувствовал исходящий от неё холод и дрожь. Затем он начал выпускать свою Ци — осторожно, порциями, создавая вокруг девушки волну жара. Без тактильного контакта. Эффект последовал незамедлительно — Бэй Фэн тут же перестала дрожать, её дыхание стало глубже. Её тело инстинктивно потянулось к источнику энергии. Она развернулась на бок, и её рука упала на его колено. Пальцы Архитектора крепко сжались на ткани его штанов. Ло Бинхэ замер, боясь шевельнуться и тем самым разорвать эту тонкую связь. Его сердце, казалось, на мгновение перестало гнать кровь, а дыхание остановилось. — Работает... — едва слышно выдохнул он в вязкую темноту комнаты. — Всё происходит в точности так, как было описано в том тексте. Она ищет единственный стабильный источник энергии. И я — этот источник. Он осторожно, стараясь не разбудить спящую, накрыл её ладонь своей рукой. — Спи спокойно, мой Архитектор, — прошептал он, и в его глазах сейчас отразилась вселенная неконтролируемой нежности. — Я всегда буду здесь, за твоим плечом. Я готов заполнять все твои пустоты... теплом. Пока что — только теплом. Он неподвижно просидел на самом краю матраса около часа, а затем еще один, игнорируя затекшие мышцы. Свиток с «запрещенным контентом» продолжал жечь его грудь сквозь тонкую ткань рубашки. Для Ло Бинхэ это больше не было набором глупых фантазий. Теперь это было его священное писание. Он слово за словом вытравил этот текст в своей памяти. И он теперь знал — рано или поздно наступит тот благословенный день, когда эти метафоры наконец-то станут явью. Он хотел, как обычно, по их негласному договору, просто свернуться рядом клубочком, прижавшись к её боку. Но сегодня между ними стоял этот проклятый свиток, и Ло Бинхэ впервые по-настоящему испугался самого себя. Он чувствовал, как внутри закипает темная сила, которую больше не получалось упаковать в рамки «стабилизации системы». Он понимал — стоит ему сейчас лечь чуть ближе, почувствовать кожей её дыхание — и предохранители сорвутся. Его разум слишком хорошо помнил описанные Лю Минъянь сцены, и он боялся, что инстинкты окажутся сильнее его выдержки. Вместо того чтобы разделить с ней кровать, он так и остался сидеть на самом краю, борясь с желанием переступить черту, которая отделяла его преданность от одержимости. Лишь за пару часов до рассвета он вернулся на свою сетку под потолком. Мэн Мо в его сознании лишь покачал своей призрачной головой, даже не пытаясь скрыть презрения. «Ты безнадежен, малец. Ты действительно готов до самого конца своих дней служить ей грелкой». «Нет», — подумал Бинхэ, пряча свиток под матрас. — «Я готовлюсь. Я изучаю теорию. Чтобы когда она даст разрешение... моя практика была безупречной». Утро наступило мягким и сырым, как непропечённый хлеб. Плотная мгла за окнами пристройки скрывала бамбуковые рощи, но внутри помещения Бэй Фэн проснулась от того, что воздух казался... безупречным. Никакой гари от печи, никакой духоты и, что самое важное, никаких приторных благовоний, от которых у неё обычно начинался зуд в носоглотке. Пахло влажной травой и холодным бамбуком. Ло Бинхэ за ночь не только стабилизировал работу «Коробки Ветра», но и, проявив чудеса бытовой химии, умудрился синтезировать специфический аромат «Утра в лесу», ювелирно смешав капли эфирных масел, которые она недавно выменяла у Лю Минъянь на чертежи эргономичных пялец. Бэй Фэн села на кровати, чувствуя, как одеяло неохотно сползает с плеч. Она сладко потянулась, издав звук, похожий на скрип несмазанной дверной петли. — Система... — пробормотала она, щурясь от слабого света лампы. — Статус-чек. Сколько времени до начала операционного дня? [Текущее время: 06:45. До начала обязательной сессии каллиграфии — 75 минут. Параметры жилого модуля: Температура: 17.00 градусов. Влажность: 45%. Индекс восстановления пользователя: 98%. Восстановление завершено.] — Хорошо. Пинг в норме, — Бэй Фэн спустила босые ноги на коврик. Тут же из тени в углу материализовался Ло Бинхэ. В его облике не осталось и следа от того изможденного юноши, которым он был прошлой ночью. Халат сидел на нём идеально, ни одной лишней складки, волосы были тщательно зачёсаны назад, открывая лоб. Но взгляд... этот взгляд был таким, что Бэй Фэн невольно прищурилась, словно на неё направили лазерный целеуказатель. — Доброе утро, Архитектор, — Ло Бинхэ опустился на одно колено, подавая ей тапочки. — Температурный режим воды для умывания откалиброван — ровно 36 градусов. Чай настоялся — 80 градусов. Завтрак будет подан в зону потребления через 10 минут. Бэй Фэн лениво влезла в тапочки и замерла. Тапочки оказались ощутимо тёплыми. Опять. — Бинхэ, — она подозрительно посмотрела на макушку юноши. — Ты снова грел мою обувь собственным телом, прежде чем подать? Она шумно втянула носом воздух, еще не до конца проснувшись, и нахмурилась. — И ты что, опять ночью тренировался? — она открыла глаза и недовольно повела плечом. — В комнате пахнет как в раздевалке после кросса. Нестираными тряпками и органикой. Ты почему не в душе? Ло Бинхэ застыл, не зная, смеяться ему или биться головой о стену. То, что он считал своим ароматом превосходства и проявлением демонической природы, для неё было всего лишь нарушением санитарных норм и «несвежим воздухом». — Я лишь оптимизировал процесс вашего запуска, шимэй, — он поднял на неё глаза, и в их темноте Бэй Фэн на долю секунды заметила голодный блеск, который тут же исчез. — Холодный пол снижает продуктивность на 15% в первый час работы. — Логично, — кивнула Бэй Фэн, подходя к умывальнику и стараясь игнорировать этот мускусный фон, который ее мозг упорно классифицировал как нарушение гигиены. — Но ты сегодня какой-то... слишком тихий. Процессор не перегрелся за ночь? — Напротив, — Ло Бинхэ встал за её спиной, беря полотенце. — Я провел... глубокую дефрагментацию. Мои цели стали яснее. Лог Системы: [Предмет "Свиток №18": Добавлен в инвентарь ЛБХ (Раздел: "Священные Писания / Мануал по эксплуатации").] [Ло Бинхэ: Уровень синхронизации с ролью "Вещь" — 120%.] [Скрытый параметр: "Температурный резонанс". ЛБХ научился использовать свою демоническую Ци как нагреватель.]