Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Утро в «Блоке Управления» началось с вопиющего нарушения звукового режима, которое Бей Фэн немедленно зафиксировала как акустическую атаку. Тяжелая дубовая дверь распахнулась с таким грохотом, будто её вышибали как минимум осадным тараном, и в стерильную прохладу кабинета буквально влетел Шан Цинхуа. Лорд Аньдин выглядел так, словно за ним гналась налоговая инспекция всех трех миров одновременно. Его шапка сбилась набок, а полы халата были перепачканы в дорожной пыли. — Бро! — истошно взвыл он, в беспамятстве падая на жесткий стул для посетителей и хватаясь за голову. — Всё кончено! У нас ЧП! Глобальная катастрофа! Мы стремительно теряем рынок сбыта! Бей Фэн медленно, с достоинством оторвала внимательный взгляд от скучной ведомости на закупку зимнего угля. Ло Бинхэ, неподвижно стоявший в тени «серверной», мгновенно среагировал на шум — его ладонь уже привычно легла на костяную рукоять ножа, а в глазах вспыхнул багровый огонек. Однако Бей едва заметным жестом остановила его. Она видела: юнит Шан Цинхуа просто находится в состоянии критического перегрева эмоционального контура. — Самолёт, — её голос прозвучал подчеркнуто ровно и скучно, контрастируя с паникой гостя. — Текущий уровень твоей громкости превышает любые допустимые нормы. Если твоя биологическая оболочка не охвачена реальным пламенем, то я настоятельно рекомендую сесть ровно и излагать сухие факты. Пинг зашкаливает. — Я горю! Мои годовые отчеты горят синим пламенем! — Шан Цинхуа лихорадочно ткнул пальцем в пространство окна. — Сегодня ночью с нашего центрального транзитного склада в городе бесследно исчезли две стиральные машины «Вращающийся Лотос-01» и один экспериментальный прототип аэрогриля! Те самые, с медной инкрустацией! — Банальный грабеж? — лениво уточнила Архитектор, делая небольшой глоток холодного чая. — Каков процент вероятности случайного налета? — В том-то и дело, что вероятность — нулевая! Это был вовсе не простой грабеж! — зашипел Шан Цинхуа, резко понизив голос до заговорщицкого шепота. — Мои проверенные люди из службы логистики видели, как тяжелые ящики грузили в повозку с четкими опознавательными знаками торговой гильдии, которая полностью подконтрольна... ну, ты сама понимаешь кому! Южные земли! Бесконечное золото! Пафос, бьющий через край! — Дворец Хуаньхуа, — бесстрастно констатировала Бей Фэн, поправляя очки. — Ожидаемый сценарий. Промышленный шпионаж в чистом виде. — Именно он! — Шан Цинхуа в отчаянии вцепился пальцами в свои волосы. — Они не просто украли технику, чтобы наслаждаться чистыми халатами. Эти золотые стервятники украли её, чтобы методично разобрать на детали! Они хотят полностью срисовать схему, понимаешь? Если их мастера поймут, как именно работает Массив Вращения в сочетании с центробежной механикой барабана, они за неделю наладят собственное поточное производство! Они завалят рынок своими дешевыми копиями из низкокачественного бамбука, и мои акции рухнут в Бездну! Бро, мы теряем нашу священную монополию на комфорт! Бей Фэн спокойно допила остатки чая, наслаждаясь тишиной, наступившей после крика Самолёта. Она давно предвидела этот этап развития событий. Любая технология в мире, где отсутствует патентное бюро и судебная система, рано или поздно подвергается попыткам реверс-инжиниринга. — Успокой свои транзисторы, — произнесла она, аккуратно отставляя пустую чашку на край стола. — Первая партия наших изделий была, выражаясь твоим языком, Open Source. Чистый открытый код. Я с самого начала знала, что её вскроют. Более того — я этого ждала. Это была всего лишь... демонстрационная версия для привлечения внимания крупных игроков. — Демо-версия?! — Самолёт едва не подпрыгнул на стуле, его голос снова сорвался на визг. — Но там же был заложен полноценный рабочий функционал! Они теперь могут стирать что угодно! — Функционал — да, но там полностью отсутствовала защита системы, — Бей Фэн хищно, почти по-демонически улыбнулась, и этот взгляд заставил Шан Цинхуа похолодеть. — Пришло время окончательно закрывать архитектуру наших артефактов для посторонних. Нам необходим надежный магический DRM. — Ди-ар-эм? — в полном недоумении переспросил Шан Цинхуа, моргая глазами. — Это какая-то новая техника меча? — Digital Rights Management. Системное управление цифровыми правами, — пояснила Архитектор, доставая чистый лист бумаги. — Только в нашем случае мы будем оперировать Духовными правами. С этого дня мы внедряем в каждый узел наших машин скрытую систему распознавания «Свой-Чужой». Она сделала паузу, наслаждаясь выражением ужаса на лице Самолёта, и добавила более будничным тоном: — К тому же, те прототипы, которые «умельцы» из других сект уже успели у нас подсмотреть — это мусор. В них нет ни модуля подогрева, ни блока таймера, ни прошивки для чередования циклов холодной и горячей очистки. Но самое приятное, Самолёт, это заложенный в ядро баг «усталости массива», который мне было лень фиксить, но теперь придется. Если они просто тупо срисуют геометрию и выпустят свои аналоги, через три-четыре месяца их поделки начнут самопроизвольно детонировать или просто выгорать от перегрузки. А наши улучшенные версии с откалиброванным DRM и защитой от износа будут работать год или два минимум. Мы не просто продаем комфорт, мы продаем монополию. Спустя ровно тридцать минут Бей Фэн уже стояла в личном кабинете Шэнь Цинцю, окутанная привычным холодом вакуумной сферы. Горный Лорд пребывал в состоянии того самого арктического бешенства, которое обычно предшествовало массовым казням или, как минимум, очень долгому и болезненному сарказму. Новость о том, что его изобретения — а за последний месяц он настолько вжился в роль гениального демиурга, что искренне считал чертежи Бей плодом своих бессонных ночей — лапают грязные, неквалифицированные руки шпионов из Дворца Хуаньхуа, задела его эго сильнее, чем если бы у него украли личный золотой запас. — Они действительно осмелились разбирать мои творения? — Шэнь Цинцю сжимал свой веер с такой силой, что дорогие бамбуковые планки издавали угрожающий треск. — Эти южные варвары всерьез полагают, что способны постичь всё изящество и многослойность инженерной мысли Цинцзин, просто расковыряв мои доски кухонным ножом?! Это не просто кража, это оскорбление самой сути Искусства! — Учитель, избыточный гнев в данной ситуации энергетически неэффективен, — максимально спокойно заметила Бей Фэн, игнорируя ледяную ауру Лорда. — С точки зрения материаловедения они могут скопировать форму. В конце концов, дерево остается деревом, а барабан — барабаном. Но они никогда не смогут скопировать «софт» с пониманием, почему именно так было задумано. Внутреннюю логику управления процессами. Она неторопливо развернула на столе свежий чертеж, на котором красной тушью был нанесен дополнительный, крайне подозрительный контур. — Я предлагаю внедрить в каждый новый серийный артефакт «Печать Гордости Лорда». По сути — скрытый деструктивный контур. Она уверенно указала маркером на тонкую линию, проходящую через все важные узлы машины. — Смотрите сами. Внутри корпуса, в специальных пазах улучшенных версий, где замурованы основные массивы, мы проложим тончайшую медную нить, заранее напитанную нестабильной Огненной Ци. Этот контур будет постоянно замкнут на «Ключ активации» — специальную печать с уникальной сигнатурой Ци нашей школы. Пока стиральной машиной пользуется адепт Цанцюн или верифицированный пользователь— система распознает «своего» и функционирует в штатном режиме. Бей Фэн подняла на Шэнь Цинцю свой пустой, аналитический взгляд. — Но если кто-то извне попытается вскрыть защитный корпус, не зная секретной точки нажатия и алгоритма разблокировки... или если в рабочий массив подадут порцию «чужой», неавторизованной Ци с целью просканировать структуру связей... — ...то логическая цепь мгновенно разомкнется, — подхватил её мысль Шэнь Цинцю, и в его глазах вспыхнул опасный, почти садистский восторг. — И инициирует немедленный выброс накопленного заряда, — подтвердила Архитектор коротким кивком. — Убивать потенциального клиента — это плохая маркетинговая стратегия, могут возникнуть юридические сложности и иски. Но мощности заряда вполне хватит, чтобы в долю секунды выжечь дотла все деревянные внутренности, обуглить белье и расплавить сам массив. Вор-исследователь получит в лицо облако горячей сажи и останется наедине с кучей абсолютно бесполезных угольков. Шэнь Цинцю медленно, с истинным наслаждением раскрыл веер, скрывая за ним торжествующую улыбку. — Минировать стиральные машины... Какая мелочная, какая технически изысканная и восхитительная подлость. Это станет отличным уроком для южан. Это наглядно покажет им, что мудрость Пика Цинцзин нельзя просто украсть или перекупить. Она дается только достойным и лояльным пользователям. — И еще один важный момент, Учитель, — Бей Фэн перевернула лист, демонстрируя таблицу цен. — Чтобы максимизировать нашу операционную прибыль и дополнительно унизить конкурентов... Мы вводим жесткую градацию продукта. — Поясни свою мысль. — Всё просто. Версия «Народная». Дешевая сборка, шумный массив, ограниченный функционал — стирает только холодной водой и не имеет режима сушки. Её мы будем продавать всем желающим без ограничений. Пусть Хуаньхуа копирует её сколько влезет — там нет технологий, которые могли бы дать им стратегическое преимущество. Это просто бытовой прибор для масс. Она ткнула пальцем в нижнюю строчку прайса. — И версия «Императорская». Наш «Premium Gold». Полный фарш: подогрев воды, встроенная ароматизация «Морозный Бамбук», абсолютно бесшумный режим и отделка из полированного красного дерева. Бей Фэн требовательно постучала по столу. — Только в эту версию мы устанавливаем систему защиты и DRM. И продаем её за безумные деньги исключительно проверенным кланам и союзникам. С вашей личной печатью на фронтальной панели. Тиснение в виде бамбукового листа будет гарантией качества. Это перестанет быть просто техникой для стирки халатов. Это станет символом высшего статуса. Шэнь Цинцю медленно провел кончиками пальцев по краю чертежа, его взгляд стал задумчивым. — Даже если вражеские секты украдут упрощенную схему и наводнят рынок дешевыми подделками... — он на мгновение прикрыл глаза, — этого будет достаточно, чтобы избавить тысячи людей от рабского труда у речного берега. Твоя «Народная» версия, Бей Фэн, высвободит колоссальное количество человеко-часов, которые раньше тратились на банальное выколачивание грязи из тряпок. Это... масштабный сдвиг в структуре быта. Он открыл глаза, и в них блеснула холодная искра превосходства. — Ирония в том, что даже воруя у нас, они будут работать на нашу цель. — Именно, Учитель, — Бей Фэн едва заметно кивнула, в её голосе зазвучали нотки профессионального пиар-технолога. — Более того, мы не будем мешать распространению этих копий. Мы сами пустим слух. Тонкий, аккуратный инсайд: «Благородный Лорд Шэнь разработал чудо-машину, чтобы облегчить жизнь простым людям, но коварные дельцы из других школ выкрали чертежи ради наживы». Кому в итоге пойдет народная благодарность? Том, кто продает подделку за три шкуры, или «ограбленному» гению-альтруисту с Пика Цинцзин? Шэнь Цинцю сложил веер, издав сухой, удовлетворенный «клик». Идея выглядела как шах и мат в социальной игре. — Реверсивная психология масс, — констатировал он. — Мы отдаем им «железо», но забираем себе «репутационный капитал». — Это необходимая мера по очистке кэша, — подтвердила Архитектор, поправляя очки. — Возможно, после того как каждая прачка в империи начнет возносить молитвы вашему имени, позорное клеймо «Пика Гнилых нравов» наконец-то самоликвидируется. Мы заменим этот мусорный тег на что-то вроде «Обители Просвещения и Социального Прогресса». Статистически, люди гораздо охотнее прощают мелкие странности тем, кто подарил им горячую воду и чистые штаны. Шэнь Цинцю издал короткий, по-настоящему искренний смешок, который тут же скрыл за раскрывшимся веером. — «Обитель Социального Прогресса»... Какая изящная ложь, Бей Фэн. Мне нравится это ТЗ. Если уж нам суждено стать «святыми», давай сделаем это максимально эффективно и за чужой счет. Он окончательно откинулся в своем кресле, прикрыв глаза. Он уже наяву представлял, как Горные Лорды других великих школ будут покорно стоять в длинной очереди за правом обладания версией «Премиум» с его личным автографом на корпусе. — Проект утвержден к реализации, — царственно кивнул он. — Мин Фань немедленно займется разработкой логотипа и рекламных лозунгов. А Бинхэ... — его взгляд на секунду стал жестким, — Бинхэ возьмет на себя установку... твоих «предохранителей». Сделайте так, чтобы при попытке взлома сажа летела как можно эффектнее.

В просторной столярной мастерской Лао Чэня этим вечером отчетливо пахло каленым металлом, горькой канифолью и высокочастотным системным напряжением. Ло Бинхэ сидел за отдельным верстаком, ярко освещенным направленным магическим светильником. Он работал с поистине ювелирной точностью, практически не дыша. Перед ним в разобранном виде лежала массивная панель управления новой экспериментальной модели стиральной машины. Бей Фэн неподвижно стояла рядом, контролируя каждый микрон его движений своим острым взглядом эксперта. — Еще тоньше, Бинхэ, — негромко командовала она, не сводя глаз с медной проволоки. — Эта нить должна оставаться абсолютно невидимой для стандартного духовного сканирования. Спрячь её максимально глубоко под третий слой лака. Контур обязан выглядеть как естественная древесная жилка. Ло Бинхэ с невероятной аккуратностью укладывал потенциальную «мину» в заранее подготовленный паз. Его демоническая Ци, которую он теперь учился использовать для тонких инженерных работ, позволяла ему чувствовать саму молекулярную структуру материала, не допуская микротрещин. Он создавал не просто механизм, а идеальную логическую ловушку. Для юноши этот процесс был гораздо значимее, чем простая защита «интеллектуальной собственности». В его системе координат это была защита личного Творения его Архитектора. Никто чужой, по определению, не имел права даже касаться того, что было спроектировано её разумом. Если кто-то извне решит вероломно украсть её идею — этот субъект обязан был сгореть вместе с уликами. — Система готова, шимэй, — он наконец поднял голову, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Если внешнюю крышку попытаются поддеть ножом или стамеской — стабилизирующий кристалл мгновенно детонирует. Расчетный радиус поражения — полметра. Температура вспышки будет достаточной, чтобы гарантированно сжечь брови, ресницы и все чертежи в руках взломщика. — Идеально, — Бей Фэн удовлетворительно кивнула, оценив чистоту сборки. — Лао Чэнь! Начинайте финальную упаковку. И не забудьте проставить наше фирменное клеймо «Бамбук» на самое видное место фронтальной панели. Шан Цинхуа, который всё это время нервно крутился неподалеку, постоянно оглядываясь на дверь, издал короткий, дерганый смешок. — Бро, ты всё-таки запредельно жестока. Я уже в красках представляю себе перекошенное лицо главного инженера южан, когда он получит этот сюрприз. — Это всего лишь жесткий бизнес-протокол, Самолёт, — Бей Фэн равнодушно пожала плечами, направляясь к выходу. — Ничего личного, только защита рыночной доли.

Спустя десять дней на Пик Аньдин прибыл запыхавшийся вестник из крупного торгового города. Шан Цинхуа буквально ворвался в пристройку Бей Фэн уже к вечеру, споткнувшись о порог и едва не выронив пачку документов. Он сиял от восторга так ярко, что мог бы заменить собой осветительный артефакт. — Бро! Сработало! — восторженно заорал он с порога, размахивая свежим свитком. — Наши тайные агенты из гильдии докладывают: вчера вечером в секретном подвале одной «совершенно анонимной торговой компании» бамкнул хлопок! Бей Фэн лениво приоткрыла один глаз, не отрываясь от чтения книги. Ло Бинхэ, который в этот момент методично массировал ей стопы — это входило в утвержденную процедуру №1 по снятию стресса, — мгновенно замер, жадно впитывая информацию. — По слухам, их лучшие мастера пытались вскрыть «Премиум-версию» нашего «Лотоса», чтобы изучить внутренний массив, — Шан Цинхуа захлебывался словами от избытка чувств. — И как только их главный механик сунул внутрь металлический щуп — БАХ! Из машины с диким воем вырвался столб плотного черного дыма и раскаленной сажи! Летальных исходов нет, но бедняга теперь ходит по городу абсолютно без бровей и ресниц, а от самой машины осталась лишь жалкая груда обгоревших углей! У них там паника, они всерьез обсуждают версию о «Проклятии Цинцзин»! Бей Фэн коротко и довольно хмыкнула, поправляя накидку. — Это не магия, это всего лишь проклятие DRM. Работает безотказно и не требует лишних затрат. — Теперь они панически боятся их даже трогать без лицензии! — продолжал Самолёт, довольно потирая руки. — Спрос на наши официальные, «безопасные» машины подскочил в три раза за последние сутки! Все крупные кланы теперь требуют гарантию, что их почетные полы не взлетят на воздух во время стирки нижнего белья! Шэнь Цинцю, которому детальный отчет об успехе операции доложили чуть позже, лишь холодно и высокомерно улыбнулся. Прикрыв лицо веером, он меланхолично заметил: — Пусть эти невежды радуются, что я не велел заложить в контур концентрированный яд. Моя милость к конкурентам поистине безгранична. Поздно вечером, когда Шан Цинхуа, шурша свитками, окончательно скрылся в темноте в сторону своих складов пересчитывать дневную выручку, а Пик Цинцзин погрузился в вязкий осенний сон, Бей Фэн и Ло Бинхэ остались в своей крепости одни. Бей полулежала в своей конопляной сетке под самым потолком, лениво покачиваясь и наслаждаясь потоками сухого тепла, поднимающимися от печи. Ло Бинхэ стоял внизу, неподвижный, как часовой на посту. В руках он бережно сжимал стопку новых, ослепительно белых свитков — личный «откат» от благодарного Самолёта за спасение репутации и бюджета Пика Аньдин. — Возьми, Архитектор, — он протянул ей бумагу, встав на цыпочки и вытягивая руки вверх. — Твои новые... авторские права. Самолёт сказал, что это лучшая выделка из запасов Главы Школы. Бей Фэн свесилась вниз, принимая тяжелые свитки единственной здоровой рукой. — Спасибо, Бинхэ. Бумага — это ценный ресурс. Скоро начнем чертить систему отопления для масс для зимнего квартала. — Шимэй... — очень тихо произнес он, и в его голосе проскользнула странная, почти детская неуверенность, смешанная с холодным любопытством. — А у меня... предусмотрена какая-то защита от взлома? Бей Фэн замерла, глядя на него сверху вниз сквозь ячейки плетеной сети. Её Логика мгновенно начала сканировать подтекст вопроса. — Поясни запрос. Что именно ты имеешь в виду? — Ты ставишь деструктивные печати на машины, чтобы их не могли украсть или разобрать конкуренты, — Бинхэ медленно коснулся своей груди, там, где под простым халатом скрывался дорогой шелк с вышитым лотосом. — А как обстоят дела со мной? Если кто-то извне... например, те же мастера из Хуаньхуа... попытается украсть меня? Или, что еще хуже, перенастроить мои алгоритмы лояльности? Взломать мой доступ к тебе? Бей Фэн коротко усмехнулась, и этот звук в тишине комнаты прозвучал как сухой щелчок переключателя. — Бинхэ, включи аналитику. Любую физическую оболочку можно похитить. Любую машину можно разбить или расплавить на лом. Но тот сложный алгоритм, который я ежедневно прописываю в твоей голове... — она выразительно постучала указательным пальцем по своему виску, — это и есть твоя истинная, неприступная крепость. Ты помнишь каждое моё слово в максимальном разрешении. Ты помнишь каждое ТЗ и каждую мою интонацию. Эти данные вшиты в твоё Ядро слишком глубоко. Их невозможно стереть, не уничтожив саму систему. Она еще сильнее свесилась вниз, так что её волосы почти коснулись его лба. В полумраке её взгляд казался неестественно ярким. — Ты — мой единственный и самый сложный пароль, Бинхэ. Твоя архитектура слишком уникальна для этого мира. У этих стариков из Хуаньхуа просто не хватит оперативной памяти, чтобы хотя бы начать процесс твоего взлома. Они зациклятся на первой же строчке кода и сгорят от перегрева. — К тому же, — добавила она, и её голос стал ещё тише, приобретая пугающую менторскую интонацию, — твоя эйдетическая память — это лучшая в мире система обнаружения вторжений. Любая попытка стереть фрагмент данных или, что еще сложнее, подменить его «фальшивкой», создаст логический парадокс. Если кто-то попытается отредактировать твоё прошлое, ты мгновенно почувствуешь зуд от несовпадения контрольных сумм. Она сделала паузу, всматриваясь в его расширенные зрачки. — Но есть один нюанс, Бинхэ. Самый тонкий уровень взлома — это не удаление данных, а изменение их приоритетности. Если в какой-то из итераций твоих воспоминаний мой коэффициент важности внезапно снизится... если ты посмотришь на файл с пометкой «Архитектор» и не почувствуешь привычного системного отклика — значит, твой эмоциональный контур скомпрометирован. Ты сам станешь своим индикатором взлома. Как только я перестану быть для тебя критической переменной — считай, что ты перестал быть собой. Ло Бинхэ замер, переваривая эту концепцию. Его пальцы, всё ещё покоящиеся на груди, судорожно сжались, сминая ткань. Идея о том, что его любовь — это не просто чувство, а параметр целостности системы, вызвала у него почти религиозный трепет. — То есть... если я вдруг почувствую, что могу дышать без мысли о тебе, — прошептал он, и в его глазах вспыхнул опасный, фанатичный огонек, — это будет означать, что враг уже внутри моей головы? Что я... неисправен? — Именно, — Бей Фэн удовлетворенно кивнула. — Но я вижу твои логи, Бинхэ. Ты — уникальный юнит. Ты не ждешь, пока я поставлю на тебя свою печать. Ты сам, в режиме реального времени, вешаешь на каждый новый сектор своей памяти тег принадлежности мне. Ты маркируешь каждый запах, каждый звук и каждый чертеж моим цифровым идентификатором. Ты сам добровольно перевел всю свою систему в режим «Только для чтения» для внешнего мира. Бинхэ медленно выдохнул, и на его лице расцвела та самая жуткая, торжествующая улыбка, которую Бей Фэн когда-то видела в своих расчетах. Это было выражение абсолютного, завершенного рабства, которое он воспринимал как высшую форму свободы. — Значит, я — твоя закрытая архитектура, Шимэй, — он подался навстречу её руке, словно ища физического подтверждения своего статуса. — И если кто-то попытается взломать этот замок... я просто аннигилирую его вместе со всем фрагментом реальности. Чтобы не допустить повреждения твоих данных. Он завороженно смотрел на неё, и его сердце в этот момент выбивало такой мощный и неритмичный ритм, что, казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку и упадет к её ногам. — Я — твой пароль... — продолжил он, смакуя каждое слово, как редчайший деликатес. — Да. Я — тот единственный ключ, который подходит исключительно к твоему замку. Доступ разрешен только создателю. Когда спустя час Бей Фэн окончательно уснула, убаюканная мерным гулом кондиционера, Ло Бинхэ не пошел на свою законную сетку. Он бесшумно опустился на колени у её рабочего стола. Достал из рукава маленький, острый как бритва стальной резец. И очень медленно, затаив дыхание и почти не касаясь поверхности дерева, начал вырезать на внутренней стороне ножки стола крошечный, филигранный символ, невидимый для любого случайного взгляда. Паук, оплетающий своими нитями закрытый бутон Лотоса. «Я тоже поставлю свой DRM на этот жилой модуль», — думал он, и его губы кривились в той самой жуткой, лихорадочной улыбке, которую он никогда не показывал Архитектору. — «Я методично помечу каждый квадратный сантиметр твоего пространства своей Ци. Если кто-то чужой, не имеющий прав доступа, посмеет прикоснуться к твоей мебели, к твоей одежде или, упаси Небо, к твоей коже... он мгновенно почувствует мой гнев. Мою абсолютную защиту. Ты — моя единственная, лицензированная версия реальности. И я никогда, ни с кем в этой вселенной не поделюсь своим ключом активации». Лог Системы: [Событие "Война Патентов" завершено.] [Технология "Самоликвидация": Успешно протестирована.] [Статус Шэнь Цинцю: "Монополист".] [Ло Бинхэ: Установил скрытые метки на имущество Архитектора. Уровень собственничества: Абсолют.]