Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Утро в «Блоке Управления» началось с вероломной атаки на сетчатку. В кабинет Бей Фэн вошел курьер — и это был не привычный адепт в скромном сером халате, а официальный посланник в одеждах, расшитых золотой нитью настолько густо, что ткань издавала сухой скрип при каждом его движении. Он не потрудился постучать (видимо, количество золота на квадратный сантиметр тела автоматически давало +100 к социальной наглости). Курьер просто возник на пороге, сияя в лучах утреннего солнца как свежеполированный самовар, и с театрально глубоким поклоном протянул Бей Фэн тубус, вырезанный из цельного куска слоновой кости. — Послание от Великого Главы Дворца Хуаньхуа, — провозгласил он голосом, в котором елейности было больше, чем смысла. — Лично в руки Архитектору Бей Фэн. Ло Бинхэ, до этого мирно стоявший в тени «серверной», мгновенно сделал шаг вперед, материализуясь за плечом Бей Фэн. Его рука привычно легла на рукоять ножа, а из-под ног поползла холодная, тяжелая аура. Температура в комнате резко упала на пару градусов, заставляя курьера нервно сглотнуть и поубавить пафоса. Бей Фэн даже не оторвалась от своей кружки с крепким чаем. Она лишь лениво протянула свободную руку, шевельнув пальцами. — Давай сюда. Посмотрим на входящие пакеты данных. Она вскрыла тубус с сухим щелчком. Внутри оказался не бумажный свиток, а настоящее сокровище: золотистый, плотный шелк, пахнущий ладаном, старой медью и очень большими деньгами. Текст был выведен каллиграфическим почерком, где в чернила явно подмешали золотую пыль. «Великая Секта Хуаньхуа искренне восхищена вашим инженерным гением. До наших золотых чертогов дошли слухи о невероятных чудесах, творимых вашим просвещенным разумом. Старый Глава лично приглашает вас занять почетную должность Верховного Архитектора Дворца. Вам будет немедленно предоставлен персональный Нефритовый Павильон, штат из ста лучших мастеров и неограниченный доступ к сокровищнице. Оставьте этот пыльный бамбук и примите золото, которого вы по праву достойны». Бей Фэн быстро пробежала глазами текст, бесстрастно фиксируя условия оффера. «Внутренний анализ: Агрессивная попытка хедхантинга. Предлагаемая зарплата выше в пять раз, соцпакет включает неограниченные ресурсы. Но... переезд — это колоссальный стресс для системы. Новая социальная адаптация. Новый начальник-самодур — а я читала оригинальную новеллу, этот старик тот еще крип и любитель коллекционировать людей. Плюс Бинхэ придется заново метить территорию и вступать в конфликты с местной фауной. Суммарные энергозатраты на переезд делают проект нерентабельным». Бей Фэн перевернула свиток. Обратная сторона дорогого золотого шелка оказалась идеально чистой, гладкой и на редкость приятной на ощупь. — О, отличная текстура и высокая плотность, — пробормотала она себе под нос. — Бинхэ, немедленно дай мой самый жирный маркер. Она разгладила драгоценный документ прямо на рабочем столе, поверх важных ведомостей, и начала быстро, размашисто чертить на нем схему разводки труб для нового септика, который планировала внедрить в общежитии. — Так, здесь ставим колено под углом сорок пять градусов... тут монтируем обратный клапан... — диктовала она сама себе, выводя черные жирные линии прямо по золотому шелку. У курьера начал мелко дергаться левый глаз. Он смотрел на это святотатство с выражением лица человека, который наблюдает, как на императорском знамени чистят рыбу. Она только что начертила канализацию на личном приглашении Главы Дворца! Закончив чертеж, Бей Фэн перевернула свиток обратно. И прямо поверх пафосного текста о золоте и величии, своим фирменным небрежным почерком написала гигантскими буквами: «Пропускная способность вашего предложения — 0%. Мой ресурс времени полностью занят. Оффер не интересует». Она небрежно свернула шелк (который теперь стоил на порядок меньше из-за схем говна и труб на обороте) и запихнула его обратно в тубус из слоновой кости. — Возврат отправителю из-за несовместимости протоколов. Дверь там. Постарайся не скрипеть петлями на выходе. Курьер, пятясь и непрерывно кланяясь от шока, буквально вылетел из кабинета, едва не споткнувшись о порог. В коридоре еще долго слышался звон его золотых украшений. — Шимэй... — Ло Бинхэ медленно подошел к столу, и в его глазах, обычно темных и опасных, сейчас сияло что-то похожее на щенячий восторг. — Ты отказала им. Ты отказала самому Дворцу Хуаньхуа... ради нашего Пика? — Я отказала им ради собственного покоя, Бинхэ, — Бей Фэн снова присосалась к кружке с чаем. — У меня здесь уже настроена вентиляция и есть предсказуемый ты. А золото я и сама могу добыть, если мне будет не лень. Хуаньхуа — это шум. Золото звенит слишком громко. Спустя полчаса Бей Фэн уже вальяжно расположилась в кабинете Шэнь Цинцю, методично потягивая крепкий чай из своей любимой керамической кружки. Горный Лорд застыл над её «корреспонденцией», которую она предусмотрительно заставила Ло Бинхэ заархивировать в его эйдетическую память — на всякий случай, для протокола. — «Пропускная способность — ноль процентов. Не интересует», — Шэнь Цинцю негромко хмыкнул, изящно прикрывая лицо веером, но в его глазах плясали искры искреннего удовольствия. — Весьма смело для второкурсницы. Ты только что не просто отказала, а фактически плюнула в лицо самому богатому, влиятельному и патологически злопамятному человеку в мире заклинателей. Ты хотя бы отдаленно осознаешь, что этот старик теперь пришлет за тобой не вежливого курьера, а целую армию? Или, что более вероятно, группу высококвалифицированных наемных убийц? Бей Фэн равнодушно повела плечами, даже не прервав процесс чаепития. — Армия — это лишь избыточный шум в системе, Учитель... П.А.П.А. Любой внешний шум эффективно гасится качественной звукоизоляцией и глубокими рвами. А что касается потенциальных ликвидаторов... — она небрежно кивнула в сторону закрытой двери, где в режиме ожидания застыл Бинхэ. — Мой «племянник» за последние сутки довел свои ножи до атомарной остроты. И, судя по его последним отчетам, он настроен крайне креативно в вопросах экстренной утилизации биологического мусора. Шэнь Цинцю бросил мимолетный взгляд на дверь. В его глазах промелькнула тень задумчивости. — Твой «племянник» — это отдельная системная проблема, которую ты упорно игнорируешь. Старый Глава Дворца Хуаньхуа — опытный стервятник, он возможно уже догадался, чья кровь течет в жилах этого мальчишки. Теперь он захочет изъять вас обоих из оборота Цанцюн. Комплексным лотом. — Пусть пробует, — отрезала БФ. — Желать обладания — это бесплатная функция мозга, а вот перегревать свой центральный процессор пустыми мечтами о чужих активах — это прямой путь к системному сбою.

Дворец Хуаньхуа. Главный Тронный Зал. Старый Глава Дворца медленно, с каким-то пугающим достоинством развернул возвращенный ему тубус. Воцарилась мертвая тишина; присутствующие старейшины боялись даже громко дышать, ожидая неминуемой вспышки ярости. Старик долго смотрел на детальный чертеж сточной трубы с лаконичной пометкой «Слив отходов» на обороте драгоценного шелка. Затем перевернул свиток и уставился на жирную, написанную углем надпись «Не интересует», которая перечеркивала его личную золотую печать. Но, вопреки ожиданиям, Старый Глава не закричал. Он лишь медленно, почти ласково провел сухим пальцем по резким, грубым линиям черного маркера. — Черная тушь... Резкие линии... — прошептал он, и его мутные от "старости", подернутые алчной пленкой глаза странно заблестели. — Она не просто обладает интеллектом. Она дерзка. Она... способна пренебречь золотом и статусом ради своей идеи. Совсем как Су Сиянь в свои лучшие годы. Он небрежно отбросил оскверненный свиток на стол. — Вероятно, Шэнь Цинцю запугал её своими ледяными манерами. Или, что более вероятно, промыл ей мозги, навязав ложную лояльность. Она явно пребывает в иллюзии, что Пик Цинцзин — это вершина мироздания, просто потому, что не видела настоящего, ослепительного величия. Он медленно повернулся к своим замершим советникам, и его улыбка стала похожа на оскал черепа. — Она всего лишь проверяет мою реальную цену, набивая себе стоимость. Что ж, мы с удовольствием повысим ставки. Сухие письма больше не работают, здесь требуется тонкий личный контакт. Но мы не будем использовать грубую физическую силу — это лишь спровоцирует сопротивление материала. Нам нужен кто-то, кто способен ослепить её своим блеском. Тот, кто наглядно продемонстрирует ей пропасть между жалкой бамбуковой хижиной и нашим Нефритовым Дворцом. — Предлагаете отправить Гунъи Сяо? — робко подал голос один из старейшин. Старый Глава довольно осклабился. — Да. Наш «золотой мальчик». Идеальный. Светлый. Безупречно вежливый. Настоящая эстетическая антитеза этому мрачному ублюдку Шэню и его дикому, заросшему зверенышу. Пусть едет немедленно. И пусть возьмет с собой лучший «Кристалл Памяти» с панорамной записью наших небесных садов и сокровищниц. Мы сначала купим её глаза, и только потом — её руки.

Спустя три дня расчеты Бей Фэн оправдались: к её жилому модулю прибыл «улучшенный рекламный образец» из южных земель. Она сидела на деревянном крыльце своей пристройки, наслаждаясь редким теплом ноябрьского антициклона и методично проверяя упругость новой партии стальных пружин. Внезапно на тропинке, вымощенной безупречно белой галькой, материализовалась фигура, чья яркость едва не вызвала у Архитектора ожог сетчатки. Это был юноша лет семнадцати, выглядевший так, словно его только что согнали с обложки трактата о «Десяти добродетелях праведного мужа». Если Ло Бинхэ олицетворял собой темную, опасную и магнетическую красоту грозовой ночи, то этот парень был чистым, дистиллированным солнечным светом, от которого негде спрятаться. Его многослойные одежды из кремового и тяжелого золотого шелка ослепительно сияли, а волосы были уложены в прическу столь сложную и симметричную, что Бей Фэн невольно прикинула количество затраченного на неё лака. Улыбка на его лице была настолько искренней и доброй, что у БФ мгновенно заныли зубы от ощущения информационного диабета. Это был Гунъи Сяо. Главный ученик Дворца Хуаньхуа. Живое знамя и главная надежда праведного пути. Он плавно приблизился, остановившись на строго выверенном почтительном расстоянии — ни на миллиметр не наступив на придверный коврик с надписью «Уходите», — и совершил идеальный поклон, амплитуда которого была достойна учебника по этикету. — Приветствую младшую шимэй Бей Фэн. Этот недостойный — Гунъи Сяо. Я прибыл с официальным дружественным визитом от лица Дворца Хуаньхуа, чтобы лично выразить глубочайшее восхищение вашим выдающимся талантом и острым умом. Ло Бинхэ, который в этот самый момент методично выбивал пыль из ковра за углом здания, мгновенно замер. Он медленно, словно хищная тень, вышел из-за постройки. В левой руке он всё еще сжимал тяжелую деревянную выбивалку, а в правой — короткий стальной нож, которым до этого чистил яблоки. Его потемневший взгляд мертвой хваткой вцепился в пришельца. «Светлый. Чистый. Вопиюще богатый. Безупречно вежливый. Однозначный конкурент. Потенциальная угроза. Статус: Подлежит немедленной нейтрализации». Бей Фэн лениво перевела взгляд на Гунъи Сяо, проводя экспресс-сканирование объекта. «Юнит ГИС. Технические характеристики: Лояльность системе Хуаньхуа — высокая. Коэффициент интеллекта — средний, отягощен идеализмом. Ресурсная база — практически неограниченная. Уровень прямой угрозы: низкий (слишком хорошо воспитан, чтобы совершать деструктивные действия). Потенциал использования: ...запредельный». Гунъи Сяо с изяществом фокусника достал из широкого рукава небольшую лакированную шкатулку. — Шимэй, мой Учитель просил передать вам этот скромный дар. В знак нашего искреннего расположения и надежды на будущее сотрудничество. Он открыл крышку. Внутри, на черном бархате, покоился крупный, идеально ограненный Кристалл Памяти, пульсирующий мягким золотистым светом, и расшитый мешочек, от которого исходил тонкий аромат редчайшего чая «Слезы Дракона». — Этот кристалл содержит в себе панорамные виды нашего Дворца, — мягко произнес юноша, и его голос звучал как ручей в саду. — Вы сможете во всех деталях изучить наши библиотеки, наши передовые мастерские... оценить наши безграничные возможности. Без всяких обязательств. Просто... посмотрите. Бей Фэн аккуратно приняла кристалл. Она не увидела в этом жесте ни капли романтики. Она не увидела в Гунъи Сяо «прекрасного принца», сошедшего со страниц сказки. Её Логика в эту секунду с бешеной скоростью пересчитывала рыночную стоимость кристалла, редкость чая и политический вес посланника. «Старый Спрут прислал мне вовсе не шпиона. Он прислал мне мобильный терминал доступа к своей сокровищнице. Гунъи Сяо — это ходячий, безупречно вежливый ключ к технологиям Хуаньхуа. Он честен, наивен и лишен второго дна. Если я правильно настрою протокол коммуникации... я смогу выкачивать ресурсы южного Дворца в промышленных масштабах, даже не покидая пределов своего кондиционированного кабинета». В её глазах не зажглась искра любви. В них вспыхнул холодный, расчетливый огонь алчности профессионального инженера. — Золотой Гусь... — едва слышно прошептала она на русском, пробуя слово на вкус. — Простите? — Гунъи Сяо вежливо склонил голову набок, не поняв смысла фразы. — Я говорю... не стойте на пороге, проходите внутрь, шисюн Гунъи, — Бей Фэн сделала шаг назад, приглашая гостя в прохладную глубину пристройки. — Нам определенно есть что обсудить в рамках... расширения горизонтов. Бинхэ! Быстро организуй чай! И достань то дорогое печенье, которое мы экономили. У нас в гостях — крупный инвестор. Ло Бинхэ на мгновение застыл. Он внимательно наблюдал за её лицом. Он слишком хорошо знал этот специфический блеск в её глазах. Точно так же она смотрела на центральный склад Пика Аньдин за пять минут до того, как Шан Цинхуа лишился половины своих стратегических запасов древесины. Она не влюбилась. Она собиралась провести масштабный рейдерский захват чужого бюджета. Бинхэ мгновенно спрятал нож в рукав и нацепил маску идеального, радушного слуги. Его аура из «убийственной» превратилась в «предупредительную». — Сию минуту, Архитектор. Будет подано в лучшем виде. Лог Системы: [Событие "Медовая ловушка": Перехвачено.] [Статус Гунъи Сяо: "Потенциальный донор ресурсов".] [Бей Фэн: Активирован протокол "Дойка Золотого Тельца".] [Ло Бинхэ: Ревность снижена. Злорадство повышено. "Добро пожаловать в ад, светлый мальчик".]