Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Возвращение на Пик Цяньцао за час до рассвета напоминало финал высокобюджетного шпионского триллера, в который по ошибке и из-за дефицита кадров затесался провинциальный цирк шапито. Ночной туман, густой и влажный, словно кисель, неохотно расступался перед группой десантников. Группа в грязных, пятнистых маскхалатах, которые в предрассветных сумерках превращали их в хаотичные пятна статического шума, приземлилась прямо в центр экспериментальной плантации целебных трав Му Цинфана. Юэ Цинъюань, чья аура до сих пор выдавала сигналы подавленности и вины, первым делом убрал свой меч, стряхивая с маскировочного костюма налипший снег и грязь. Он всё ещё выглядел как огромный, очень виноватый и крайне нелепый сугроб, совершивший военное преступление по просьбе любимого шиди. Шэнь Цинцю рывком стянул черную балаклаву, явив миру лицо человека, чей уровень брезгливости к этой планете только что пробил стратосферу. Одним выверенным жестом он активировал Сферу Тишины, изолируя сад лекаря от внешнего мира. Это был превентивный удар: Лорд Цинцзин не хотел, чтобы крики Му Цинфана в стиле «ВЫ ЧТО ПРИТАЩИЛИ В МОЙ СТЕРИЛЬНЫЙ ПОДВАЛ?!» стали достоянием общественности. Ло Бинхэ, работавший в этой миссии мощным серверным блоком и транспортным узлом одновременно, бережно опустил на примятую целебную ромашку медную Сферу Вечного Сохранения. Сквозь заиндевевший хрусталь иллюминатора на него всё ещё пялились глаза папаши — Повелитель Демонов внутри шара явно наслаждался сюжетом этой «несанкционированной распаковки». Бинхэ выпрямился, транслируя в пространство мощь Небесного Демона, но его сенсоры были настроены только на багаж за спиной. — Выходи, Архитектор, — бросил Шэнь Цинцю, выразительно постукивая веером по кожаному боку рюкзака. — Мы достигли конечного узла логистической цепочки. Ты в безопасном секторе. Бей Фэн медленно высунулась из своего кожаного убежища. Сначала показалась макушка в мятой меховой шапке, затем — бледное лицо с перекошенными хрустальными очками. Её каре после двух часов в «багажном отделении» напоминало взорвавшийся стог сена, а взгляд выражал крайнюю степень недовольства устройством вселенной. — Физическая доставка биоматериала завершена, — прохрипела она, пытаясь расправить плечи. — Бинхэ, извлекай меня из этой тары. У моей левой ноги зафиксирован полный отказ драйверов и коэффициент чувствительности «Ошибка 404: Опора не найдена». Пинг до колена не проходит. Бинхэ с готовностью подхватил её под мышки, вынимая из короба с такой осторожностью, словно она была антикварным монитором с треснувшей матрицей, и аккуратно приземлил на траву. Бей Фэн тут же дала крен на левый борт, но Бинхэ мгновенно сработал как живой костыль и высокоэффективный обогреватель, прижимая её к себе. В это время Шэнь Цинцю уже вовсю нарушал покой целительского Пика. Он колотил в дубовую дверь личных покоев Му Цинфана — громко и пугающе настойчиво, полностью игнорируя любые правила приличия и комендантский час. Тяжелая створка приоткрылась лишь спустя минуту. На пороге материализовался Му Цинфан, представляя собой живую иллюстрацию к статусу «Системная ошибка: Сон прерван». На Лорде Пика лекарей красовался помятый ночной халат, волосы напоминали взорванный стог сена, косплея Архитектора, а на лице застыло выражение человека, который уже интуитивно подбирает калибр клизмы для каждого, кто посмел нарушить его фазу быстрого сна. — Шэнь-шисюн? Чжанмэнь-шисюн? — лекарь судорожно протер глаза, пытаясь сфокусировать зрение на гостях. — Поясните ситуацию... Почему вы все одеты как... как лесные разбойники с большой дороги? На школу совершено нападение? Где раненые? Какой приоритет госпитализации? — Все раненые находятся внутри этой медной сферы, Му-шиди, — отрезал Шэнь Цинцю, не тратя ресурс на вежливость и буквально заталкивая ошарашенного лекаря обратно в глубь дома. — Немедленно готовь операционную и систему стерилизации! Заноси Актива, Бинхэ! Пинг не ждет! Му Цинфан лишь беспомощно наблюдал, как в его уютную, пахнущую сушеной полынью и покоем гостиную вваливается толпа людей в «шкурах гиен», оставляя за собой дорожки из грязи и хвойных иголок. Когда Ло Бинхэ, работая мощным погрузчиком, затащил внутрь тяжелый, дымящийся инеем контейнер, профессиональное чутье лекаря забило в набат. Он почувствовал исходящую от сферы ауру — темную, древнюю и настолько мощную, что она была способна в одиночку перекрасить всё небо над Хребтом Цанцюн в багровый цвет и выдать «Blue Screen of Death» всей системе заклинательского мира. Лекарь, всё ещё путаясь в полах ночного халата и пытаясь удержать в сознании остатки здравого смысла, замер у центрального стола. На нем Ло Бинхэ с пугающей деликатностью — словно это была не куча гнилой плоти, а ценная посылка с хрупким железом — выложил «замороженный полуфабрикат» Тяньлан-цзюня. Рядом на кушетке, свернувшись тугим, вибрирующим от тревоги узлом, замерла маленькая зеленая змейка. Чжучжи-лан работал в режиме видеорегистратора, не отводя немигающего взгляда от остатков своего господина. Бей Фэн, чья левая нога наконец-то начала подавать признаки жизни серией колючих «электрических» разрядов, пристроилась на высоком табурете в углу. Она заправляла свою систему горячей водой из походной фляги, наблюдая за «процессом разморозки Актива». Под воздействием магических ламп иней на серой коже демона начал таять, окутывая стол густыми клубами пара. Это выглядело так, будто кто-то решил приготовить очень дорогой и очень опасный димсам. Процесс «разморозки» Актива шел по плану. Как только его речевой аппарат восстановил минимальную подвижность, в тишине операционной раздался голос — на удивление ленивый, бархатный и сохранивший тот самый уровень аристократического сарказма, который обычно вызывает желание либо поклониться, либо ударить лопатой. — О-о... какая любопытная локация. Столько света, — Тяньлан-цзюнь медленно, со скрипом провернул шею, обнажая потемневшие шейные позвонки. — А этот почтенный господин с набором игл — ваш штатный инквизитор или просто мастер по художественной вышивке на мертвецах? Шэнь-сюн, я должен признать, твой выбор гардероба стал... значительно более радикальным. Эти хаотичные пятна на твоем халате — это новая попытка «праведных» слиться с грязью этого мира? Тебе идет этот... лесной шик. Шэнь Цинцю, всё ещё пахнущий озоном и землей, до белых костяшек сжал веер. — Замолчи, демон. Тебя извлекли из-под горы не для того, чтобы ты тратил мой ограниченный ресурс терпения на упражнения в остроумии. — Извлекли? — Тяньлан-цзюнь попытался усмехнуться, но из-за отсутствия части губ это выглядело как оскал черепа. — Вы вероломно украли меня из уютной, тихой и, что немаловажно, моей собственной могилы. Заперли в ледяной ящик, где я не мог даже почесать то, что осталось от моего носа, а теперь говорите об акте спасения? Он перевел взгляд на Ло Бинхэ, который стоял у изголовья, скрестив руки на груди. — Сын мой, я вижу, ты отлично освоил роль вьючного животного. Скажи, какого это — таскать на своей спине такой огромный короб? В нём скрыты все грехи этого Пика или там просто сидит эта маленькая... — его взгляд сфокусировался на Бей Фэн, — ...эта прелестная девочка, которая раздает команды таким тоном, будто она сама спроектировала это небо? Твоя Ци пахнет её логикой, мальчик. Это забавно. Он медленно перевел взгляд на Ло Бинхэ, который стоял у изголовья, скрестив руки на груди и изображая монолитную стену из черного шелка и яндере-энергии. — Отец, — прорычал он, и в его голосе прорезалась сталь. — Ваше текущее состояние нестабильно. Коэффициент выживаемости низок. Рекомендую экономить кислород и не провоцировать мой защитный протокол. Я не посмотрю на родственные связи при фиксации агрессии. — Кислород — ресурс восполняемый, в отличие от интересной компании! — Тяньлан-цзюнь явно наслаждался ситуацией, несмотря на то, что его тело медленно подтекало черным ихором. — Скажи мне, дитя в очках, это ведь ты была тем «горбом» в рюкзаке? Какая интересная концепция перемещения. Ты боишься испачкать подошвы об эту реальность? Или ты просто слишком умна, чтобы ходить ногами, пока есть те, у кого сильные плечи? Му Цинфан, который до этого момента пребывал в состоянии профессионального транса, проводя диагностику меридианов пациента, внезапно осознал, чьи именно энергетические узлы он пытается стабилизировать. Он резко отшатнулся от стола, едва не опрокинув лоток с инструментами. — Небеса... — прошептал лекарь, глядя на свои пальцы с таким ужасом, будто на них только что пролился концентрированный трупный яд вперемешку с проклятием высшего ранга. — Это... Тяньлан-цзюнь? Тот самый Повелитель Бездны, который едва не стер человечество с карты мира?! Шэнь-шисюн, Глава Юэ... вы притащили в мой лазарет саму причину войны шестнадцатилетней давности?! Вы в своем уме? — Успокойся, Му-шиди, — Шэнь Цинцю властно накрыл дрожащую руку лекаря своей ладонью, фиксируя её. — Данный субъект находится под моим полным административным контролем. Он — единственный способ эффективно купировать активность Дворца Хуаньхуа, который сейчас копает под наш Альянс. Считай это... экспериментальным лечением критического социального вируса через введение антитоксина. Бей Фэн, видя, что Тяньлан-цзюнь снова открыл рот, намереваясь выдать новую порцию язвительных комментариев в адрес Юэ Цинъюаня («О, Чжанмэнь-шисюн, твоя аура вины стала такой густой, что её можно мазать на хлеб вместо масла!»), поняла, что уровень шума в операционной начинает мешать процессам. — Наставник Му, — подала она голос, не вставая с табурета. — У вас в инвентаре есть солодовый сахар? Самый густой, технический. Тот, который обычно используют для склеивания особо плотных пилюль. — Да, в том навесном шкафу справа, но зачем он тебе сейчас... Бей Фэн медленно поднялась, игнорируя остаточные баги в левой ноге. Она подошла к шкафу, извлекла оттуда внушительный ком липкой и крайне вязкой массы, более всего напоминающей застывший деготь или смолу из глубин Бездны. С этим «аппаратным заглушителем» она подошла к операционному столу. Тяньлан-цзюнь весело прищурился, наблюдая за её приближением. — О, неужели десерт? Мой маленький спаситель решила подсластить мне горечь этого сомнительного освобождения? Как это мило с твоей стороны, я... ХЛЮП. Бей Фэн, не меняя выражения лица, с силой вогнала весь ком солодового сахара прямо в открытый рот Повелителя Демонов. Она действовала быстро и профессионально, затыкая его речевой аппарат этой липкой субстанцией так плотно, что он смог лишь удивленно выпучить глаза. — Мм-гх-мфф?! — бывший Владыка Демонов поперхнулся, его глаза чуть не вылезли из орбит от неожиданности. Челюсти Тяньлан-цзюня намертво склеились вязкой массой. Он судорожно попытался что-то возразить, но из его горла донеслось лишь невнятное мычание, больше похожее на звук застрявшего в меду шмеля. Демон предпринял попытку очистить рот языком, но лишь еще сильнее распределил липкую субстанцию по зубам, окончательно заблокировав речевую функцию. Его взгляд, метавшийся между Бей Фэн и Шэнь Цинцю, теперь выражал смесь крайнего шока и искреннего недоумения: никто и никогда в трех мирах не смел затыкать Повелителя Бездны обычным кондитерским изделием. — Шум подавлен, — констатировала Бей Фэн, возвращаясь на свой табурет и вытирая пальцы салфеткой. — Наставник Му, продолжайте ремонт. У вас примерно двадцать минут, пока сахар не начнет растворяться под воздействием его демонической слюны. Используйте это окно тишины максимально эффективно. Шэнь Цинцю издал короткий, сдавленный звук, подозрительно напоминающий «гы-гы», и мгновенно спрятал лицо за раскрывшимся веером, стараясь сохранить остатки лордовского достоинства. Ло Бинхэ же посмотрел на своего Архитектора с таким неистовым восторгом, будто она только что в одиночку подавила восстание в Царстве Демонов. Для него это было актом высшего доминирования разума над хаосом.

Му Цинфан, стараясь не смотреть на несчастное лицо «пациента», приступил к глубокой диагностике. Его тонкие пальцы, окутанные ровным изумрудным сиянием лечебной Ци, медленно скользили над истерзанной плотью Тяньлан-цзюня. Лекарь то и дело хмурился, прикрывал глаза и менял частоту потока, считывая данные меридианов. — Ситуация характеризуется как крайне сложная, — заговорил Му Цинфан спустя десять минут, и его голос приобрел ту самую сухость, которая бывает у хирургов перед безнадежной операцией. — Индекс некроза мягких тканей составляет сорок пять процентов. Магическая порча, которой была напитана почва горы Байлу, прошила тело насквозь, въедаясь в саму структуру костей. Если бы данный субъект был человеком — его биологическая оболочка рассыпалась бы в прах еще десять лет назад. Его удерживает в этом измерении только Золотое Ядро Небесного Демона. Оно обладает колоссальной мощностью, но сейчас оно... голодает. Система работает на резервных аккумуляторах, высасывая жизнь из остатков плоти. Он поднял голову и посмотрел на Ло Бинхэ, оценивая его состояние. — Мне потребуется твоя кровь, Бинхэ. Нам необходимо немедленное переливание. Прямая подкачка Ян-энергии через канал кровного родства — единственный способ запустить регенерацию внутренних органов и стабилизировать давление в контуре. — Я готов, — коротко бросил Бинхэ. Он не колебался ни секунды, уже обнажая запястье и готовясь вскрыть вену. В его глазах отец был лишь очередным техническим узлом, который нужно запитать ради плана Архитектора. — Подожди, не спеши, — Му Цинфан нахмурился, делая пометки в свитке. — Одного переливания крови будет недостаточно для восстановления геометрии тела. Ему физически не из чего строить новую плоть, строительный материал в дефиците. Его костные структуры стали пористыми, хрупкими. Мне потребуются кальцинированные коренья высшего качества и порошок из чешуи дракона для армирования. И... — лекарь перевел взгляд на Бей Фэн, — ...мне потребуется твоя Сфера Пустоты. Бей Фэн приподняла бровь, ожидая пояснений. — Объект должен находиться в вакуумном контуре не менее двадцати часов в сутки, — пояснил Му Цинфан. — В безвоздушном пространстве процессы органического гниения замедлятся почти до полной остановки. Это позволит Ци усваиваться внутри оболочки без паразитных потерь во внешнюю среду. Мы создадим стерильный инкубатор. — ТЗ принято в работу, — кивнула Бей Фэн, мысленно прикидывая график дежурств. — Бинхэ будет заправлять Сферу своей энергией по расписанию. Но ответьте как эксперт: он в итоге поправится? — Он будет функционален и мобилен, — осторожно ответил Му Цинфан, избегая слова «здоров». — Но это старое тело... оно теперь напоминает разбитую бесценную вазу, которую склеили дешевой смолой. Он будет постоянно чувствовать фантомные боли. Скорее всего, он будет заметно хромать на левую ногу. И самое главное — его Ядро никогда не вернется к прежней проектной мощности. Энергия будет постоянно «подтекать» через микротрещины в меридианах. Он останется Небесным Демоном, но его статус понизится до уровня... опасного инвалида. Тяньлан-цзюнь, всё ещё боровшийся с сахаром, услышал вердикт и замер. В его глазах, до этого полных иронии, на мгновение промелькнула тень осознания собственной конечности. Он больше не был богом. Чуть позже, он, приложив титанические усилия, наконец-то проглотил основную часть сахарного кома и издал долгий, жалобный и крайне театральный звук, напоминающий стон умирающего поэта. — Хромой, протекающий инвалид... — прохрипел он, старательно облизывая липкие от солода губы. — Какое феерическое падение для того, кто когда-то сотрясал небеса одним своим присутствием. Сяо Цзю, ты ведь не бросишь старого друга в столь прискорбном состоянии? Ты ведь будешь лично возить меня по саду в золотой коляске с мягкими подушками? — Я буду возить тебя только в ближайший глубокий овраг, если ты немедленно не прекратишь засорять эфир своим нытьем, — огрызнулся Шэнь Цинцю, демонстративно поправляя рукава маскхалата. — Радуйся, что твои меридианы вообще еще способны проводить энергию. Но Тяньлан-цзюнь уже перестал обращать внимание на яд в голосе Горного Лорда. Его взгляд, ставший вдруг пугающе ясным, был намертво прикован к Бей Фэн. Девочка стояла в холодном свете магических ламп, сосредоточенно поправляя свою черную накидку, усыпанную пятнами камуфляжа. Её бледный профиль, лишенные всяких сантиментов глаза и то, как она деловито обсуждала его «ремонт» и «утилизацию», внезапно вызвали в его поврежденном сознании ослепительную, почти болезненную вспышку из прошлого. Су Сиянь. Она когда-то точно так же стояла перед картой Ущелья. С такой же ледяной точностью отсекала всё лишнее и неэффективное. Так же смотрела на него — не как на великое божество или страшного монстра, а как на... масштабный и крайне сложный проект. — Архитектор... — очень тихо произнес Тяньлан-цзюнь. В его голосе мгновенно исчез весь наигранный сарказм. — Твой взгляд... Он не принадлежит этому телу. И, боюсь, он даже не принадлежит этому миру. Ты пахнешь точно так же, как пахла она. Не духами и не цветами. От тебя исходит аромат... неотвратимости. Бей Фэн на секунду замерла, и её палец, поправлявший очки, дрогнул. «Детекция пошла по незапланированному сценарию. Батя вскрыл архивы и считал сходство с оригинальным ТЗ его матери. Это критическая точка. Уровень риска — оранжевый». — Это всего лишь специфический запах гигиенического мыла «Мятный бриз», Лорд Тяньлан, — ровно и бесстрастно ответила она, вновь обретая контроль над мимикой. — Пять медных монет за брусок на складах Аньдина. Настоятельно рекомендую воспользоваться, когда у вашей оболочки наконец-то отрастет достаточно кожи. А пока... — она решительно повернулась к Му Цинфану. — Наставник Му. Дайте точный прогноз: сколько времени потребуется на базовый «черновой ремонт» этого Актива? — Минимум месяц интенсивной восстановительной терапии, — ответил лекарь, уже набрасывая схему лечения в свитке. — И этот субъект обязан всё это время находиться здесь, в подземном лазарете, в режиме полной изоляции. Если хоть одна живая душа за пределами этой комнаты узнает, кто наш пациент... — Никто не узнает, — Юэ Цинъюань наконец подал голос, выходя из тени. Его тяжелая, золотистая аура Главы Школы мгновенно заполнила операционную, принося ощущение незыблемого спокойствия. — Мы объявим, что Пик Цяньцао закрыт на строгий карантин из-за вспышки... э-э... редкой и крайне заразной формы горной лихорадки. Бей Фэн будет посещать объект в качестве официального связного. Бинхэ — в качестве единственного поставщика специфических ингредиентов. Остальные входы в систему будут заблокированы.

Спустя час Бей Фэн и Ло Бинхэ медленно возвращались по тропинке к своей пристройке. Предрассветный снег звонко хрустел под их подошвами в утренней тишине. Ло Бинхэ хранил молчание, но Бей Фэн кожей чувствовала, как его Ци пульсирует — тяжело, неровно и горячо. Встреча с биологическим отцом явно вызвала у юноши системный конфликт. — Бинхэ, — негромко позвала БФ, не замедляя шага. — Да, тётушка Бей? — он отозвался не сразу. — Твои датчики фиксируют страх? Юноша остановился. Он посмотрел на свои ладони — большие, покрытые мозолями руки Небесного Демона, которыми он всего час назад бережно перекладывал изломанное тело отца. — Он... он оказался совсем не таким, каким я его себе представлял по легендам, — прошептал Бинхэ. — Он... он настоящий. Живой. И он... — юноша запнулся, и его голос дрогнул. — Он сказал, что ты похожа на мою мать. Что это значит, Архитектор? Бей Фэн остановилась рядом и тяжело вздохнула, глядя на розоватую полоску рассвета над горами. — В этой вселенной все мы на кого-то похожи, Бинхэ. Это вопрос повторяющихся паттернов. Но запомни: важно не то, кто мы по паспорту, по крови или по древним пророчествам. Важно лишь то, какие чертежи будущего мы выбираем для себя каждый день. Твой отец — это старый, поврежденный архив из прошлого. А мы с тобой строим новую систему. Понял алгоритм? Ло Бинхэ медленно кивнул. Он подошел к ней вплотную и, полностью проигнорировав все правила «социальной дистанции», на короткое мгновение прижался горячим лбом к её плечу, впитывая запах мяты и спокойствия. — Понял. Мой единственный Архитектор. Лог Системы: [Глобальный квест «Реставрация Владыки»: Фаза 1 — Успех.] [Объект Ло Бинхэ: Статус «Семейный кризис». Уровень привязанности к вам: Неисчислимо.] [Теневая заметка: Тяньлан-цзюнь начал подозревать, что вы — не просто девочка. Коэффициент любопытства Демона: 85%.] [Внимание! Тяньлан-цзюнь начал планировать, как он будет сводить Бинхэ и БФ, чтобы "посмотреть на это шоу"».].