Соперничество?

Первый учебный день обрушился на школьный двор ослепительным, еще по-летнему горячим сентябрьским солнцем и звонкими голосами, перекрывающих праздничную музыку. Взволнованные родители, то и дело приседая на корточки ради удачного кадра, ловили в объективы смартфонов смущённые лица своих первоклашек. Чуть поодаль кучка старшеклассников что-то радостно кричала, срывая голоса, и отчаянно махала руками друзьям, завидев их на противоположном конце площадки. Внезапно этот предпраздничный гул прорезал резкий, вибрирующий звон ручного колокольчика. Толпа послушно колыхнулась и неспешно потекла к высоким стеклянным дверям главного входа. В школьных коридорах мгновенно стало тесно, душно и шумно: хаотичный гул голосов превратился в сплошной вихрь смеха, восторженных девичьих визгов и торопливых, перебивающих друг друга рассказов о прошедшем лете. Рядом с кабинетом под номером «17», застыв в немом ожидании, стояла девчонка. В её чуть неуверенном от волнения взгляде читалось явное желание поскорее оказаться где угодно, только не здесь. Она нервно, до побелевших пальцев, теребила плотную лямку нового рюкзака, исподлобья разглядывая лица будущих одноклассников. Те уже сбивались в шумные кучки, обнимались и, кажется, сто лет знали друг друга. Она чувствовала себя здесь чужой. — Па, — Мэнди нетерпеливо дёрнула отца за рукав пиджака и привстала на цыпочки, чтобы перекричать школьный гомон, — я надеюсь, мы тут быстро закончим? А потом сразу поедем в парк аттракционов? Ну ты же обещал! — Обязательно поедем, — папина широкая, тёплая ладонь ласково взъерошила выбившуюся из аккуратного хвостика прядь светло-русых волос. — Мэнди, милая, да ты оглянись вокруг! Это же твой новый этап, совершенно новая школа!Постарайся думать об этом, а не о каруселях, хорошо? Мэнди открыла рот, чтобы возразить – никакие незнакомые девчонки и мальчишки не заменят ей американские горки, – но в этот момент гомон в коридоре резко стих. Послышались уверенные шаги классного руководителя. — А вот и твоя классная руководительница! Мне пора бежать, сладкая, совсем опаздываю, — спохватился отец. Он быстро чмокнул дочь в самый кончик носа и ласково, но настойчиво подтолкнул её к дверям кабинета. Его тёплый, родной силуэт мгновенно растворился в суете и ярком свете коридора, оставив Мэнди один на один с порогом новой, пока ещё совершенно чужой жизни. Мэнди со сдержанным, тяжелым вздохом опустилась за предпоследнюю парту у самого окна. Тяжёлый рюкзак она даже не потрудилась поднять – лишь лениво поддела его носком новенького кеда, задвигая поглубже в темноту под столом. Она честно попыталась зацепиться за голос классной руководительницы, которая у доски увлеченно рассказывала что-то про расписание и важность всех предметов, но её внимания хватило ненадолго. Мысли лениво расползались, цепляясь за обрывки чужих перешёптываний за спиной, за ползущие по вымытому линолеуму солнечные пятна и за едва уловимый, смешанный запах свежей краски и чьих-то приторно-сладких духов. Тихий скрип стула справа вернул её в реальность. Мэнди прищурила глаза. Рядом опустилась незнакомая худенькая девочка с копной блондинистых, почти белых волос. В руках она держала пластиковую фигурку с такой бережной осторожностью, будто это было древнее сокровище. Это была крошечная фея: яркая, в искрящемся топе и с полупрозрачными пластиковыми крылышками. Блондинка долго и нежно разглядывала игрушку, чуть склонив голову набок. — Тебе тоже больше нравится Блум? — неожиданно шёпотом спросила соседка, заметив пристальный взгляд Мэнди. Она подалась чуть ближе, нарушая личные границы, и в её больших глазах заплясали нетерпеливые искорки надежды. Мэнди перевела взгляд с фигурки на лицо девочки и едва заметно, язвительно хмыкнула: — Флора красивее. Вообще-то. Соседка мгновенно выпрямилась, оскорблённо прижала фею к груди и возмущённо расширила глаза. — Да ну, скажешь тоже! Блум – главная, у неё силы огня! — её горячий шёпот сорвался на звонкий, опасно громкий полутон. — Зато Флора спокойная, добрая и умная, — сказала Мэнди, повернувшись к ней всем корпусом. — Она думает, прежде чем делать. — Это ску-учно! — протянула блондинка, демонстративно закатив глаза к потолку. — Блум хотя бы интересная. С ней постоянно что-то происходит! — Вот именно, что постоянно что-то происходит, потому что она сначала вляпается в неприятности, а потом все её спасают. Слова полетели быстрее, личные барьеры рухнули. Громкость нарастала, и девочки уже совершенно позабыли, где находятся. Спор, вспыхнувший из ничего, цеплялся за каждую мелочь: характер, цвет волос, тип магии и даже дизайн сапог на куклах. — Девочки! — Резкий, как пощёчина, голос классной руководительницы рассёк воздух над их партами. Обе вздрогнули одновременно, втянув головы в плечи, будто их посреди лета окатили ледяной водой. В классе воцарилась мертвая тишина. — Может быть, вы всё-таки вернётесь к классному часу и соизволите послушать меня, а не обсуждать свои игрушки? — строго добавила учительница, глядя на них поверх очков. Мэнди медленно, боясь скрипнуть стулом, повернула голову к соседке. Та смотрела на неё в ответ: огромные глаза были полны неподдельного испуга, пухлая нижняя губа чуть закушена. Казалось, блондинка сейчас разрыдается от страха, что её отчитают перед всеми или, что ещё хуже, отберут заветную фею. Но вдруг уголки губ девочки судорожно дрогнули. И Мэнди не выдержала. Она тихо, хрипло засмеялась, намертво прижимая ладонь к лицу. Соседка прыснула следом, зажимая рот обеими руками. Плечи у обеих затряслись от беззвучного, удушающего смеха. Кое-как отсмеявшись и утерев выступившие слезинки, блондинка первой протянула под партой узкую ладошку. Дружелюбная, открытая улыбка тронула её губы, и теперь в ней не было и капли недавнего спора – только чистый, искренний интерес. — Я Джанет. А ты? Мэнди открыла рот, чтобы ответить, но воздух снова со свистом рассекло. — Аманда! — строгий голос учительницы ударил по ушам. — Аманда… Форбс! С тобой тут ещё никто не знаком, раз уж ты новенькая. Прошу, выйди в центр класса и представься всем. Мэнди сглотнула внезапно подступивший к горлу комок и медленно поднялась. Ей казалось, что десятки чужих взглядов физически царапают её кожу, словно сухие, колючие ветки. Она сделала пару неуверенных шагов по проходу и встала рядом с учительским столом, развернувшись лицом к классу. Школьная форма вдруг показалась тесной. — Меня зовут Аманда, — голос прозвучал предательски тихо. Она смущенно кашлянула, заставляя себя говорить громче и увереннее. — Аманда Форбс. Можно просто Мэнди. Она скользила взглядом по равнодушным и откровенно скучающим лицам. И вдруг поймала два ярких просвета в этой стайке незнакомцев. Один – конечно же, Джанет: та сияла во все тридцать два зуба, ободряюще кивала и чуть ли не подпрыгивала на стуле от восторга. А второй просвет… Второй был чуть дальше. Взгляд принадлежал какому-то красноволосому мальчишке на задних рядах. Его глаза не были ни любопытными, ни оценивающими – скорее, в них читался странный, затаённый интерес, который Мэнди не успела разгадать. Когда учительница отпустила её, Мэнди буквально долетела до своего места. Джанет тут же склонилась к самому её уху, обдавая радостным шёпотом: — Так, значит, ты Аманда? Классное имя! Приятно познакомиться! Мэнди привычным жестом поправила выбившуюся из хвоста прядь и вдруг улыбнулась – впервые за весь этот тяжелый день не сдержанно-вежливо, а мягко, открыто, обнажая очаровательную ямочку на левой щеке. — Называй меня просто Мэнди. Надеюсь, мы подружимся. И то, как Джанет расплылась в ответной улыбке и украдкой показала ей два больших пальца под партой, подсказало Мэнди: этот перевод в новую школу, вопреки всем её ночным кошмарам, возможно, окажется не такой уж катастрофой. Где-то за окном плотные серые облака расступились, и класс залило новой волной теплого золотистого света. — Вы уже средний класс, — наставительно продолжала учительница, постукивая ручкой по журналу, — а значит, вплоть до окончания вашей школьной жизни каждый триместр будет обновляться общая таблица успеваемости. Если каждый из вас постарается, то сможет стать лучшим. Всё зависит исключительно от вашего упорства и желания, а я, как классный руководитель, лишь постараюсь поддерживать вас на этом пути. На этом наш организационный час окончен. Очень надеюсь на взаимопонимание. Завтра жду всех без опозданий! Договорив свою речь, женщина строгим жестом поправила очки и проводила каждого ученика долгим, изучающим взглядом. «Если каждый из вас постарается, то сможет стать лучшим в классе», — эти слова засели в голове Мэнди на очень, очень долгое время.

***

Будто преодолевая яростное сопротивление собственного непослушного тела, Мэнди с трудом спустила ноги с кровати. Протянув руку во тьму, она вслепую нашарила на тумбочке вибрирующий смартфон и с нескрываемым раздражением ткнула пальцем в холодный экран, обрывая звук навязчивого будильника. В комнате наконец-то наступила долгожданная тишина. Девушка неохотно потянулась, выгибая спину до хруста и с тихим стоном разминая затекшие за ночь конечности. Хотя легла она вчера еще в десять вечера, тревожные мысли о наступающем первом дне в университете ворочались в голове, мучая её далеко за полночь. Чтобы окончательно стряхнуть с себя остатки сна, Мэнди прошлепала босыми ногами к окну. Взявшись за плотную, тяжелую ткань штор, она резким движением отдернула их в стороны. В ту же секунду спальню затопил ослепительный поток теплого утреннего света, мгновенно разгоняя ночные тени по углам. Солнечные зайчики весело заплясали на корешках учебников и стенах, заставляя девушку забавно щуриться. Мэнди на мгновение замерла, подставив лицо лучам. Вроде бы утро начиналось правильно, даря слабую надежду на то, что день пройдет гладко. В ванной девушка быстро скинула домашнюю одежду и, перешагнув высокий бортик, погрузилась под упругие, обжигающе горячие струи воды. Прикрыв глаза, она уперлась лбом и руками в прохладный кафель, позволяя влаге смывать остатки тревоги. Мысли снова потекли своим чередом, унося её в грядущую неизвестность. Она тряхнула головой, разбрызгивая капли, насильно заставляя себя переключиться на более расслабляющие мысли. Постепенно сборы вошли в активную фазу. Мэнди одновременно пыталась натянуть капроновые колготки и выдержать шквал эмоций от своей лучшей подруги, с которой они не расставались со школы. Экран телефона, прислоненного к зеркалу, светился видеозвонком, и оттуда доносился возмущенный, оглушительный вопль Джанет: — Что за бабский прикид у тебя?! — громкий голос подруги заставил динамик хрипеть. — Ты в университет собираешься или куда? Снимай этот ужас! Надень тот лонгслив, а сверху – серое худи. Так будет намного, слышишь, намного-о-о лучше! Мэнди бросила обиженный взгляд на свое отражение в зеркале, а затем на злосчастный жилет, который еще вчера вечером казался ей очень даже симпатичным. — Нормальный жилет… — тихо буркнула себе под нос девушка, по-детски надув пухлые губы. Но под тяжелым взглядом подруги из экрана всё же сдалась. Стянув с себя вещь, она натянула то, что велела Джанет, а в качестве низа выбрала скромную строгую юбку чуть выше колен. — Ладно-ладно, — примирительно и быстро затараторила Джанет, удовлетворенно заметив, что подруга послушалась её совету. — Время поджимает! Встречаемся ровно к девяти возле главных ворот! Не опаздывай! — и, задорно подмигнув, она повесила трубку. Перед самым выходом Мэнди бросила последний, придирчивый взгляд в ростовое зеркало в прихожей. Оттуда на неё смотрела действительно симпатичная девушка с распущенными густыми волосами светло-русого оттенка, переходящего на концах в необычный салатовый, ближе к мятному, градиент. Этот цвет подчеркивал идеальный, ровный тон её смуглой кожи. Осмотрев себя со всех сторон, она удовлетворенно кивнула, перекинула сумку через плечо и, быстро обувшись в кеды, пулей вылетела из квартиры, на ходу застегивая замок сумки. Выйдя из душного, набитого людьми автобуса, Мэнди на секунду замерла перед монументальным главным корпусом университета. Здание выглядело даже круче чем на рекламных буклетах. Светлый камень, огромные стеклянные витражи, в которых ослепительно отражалось утреннее солнце, массивные колонны. Вокруг витал плотный гул сотен голосов. Студенты старших курсов куда-то спешили, первокурсники растерянно озирались, кто-то оживленно жестикулировал, обмениваясь летними приветствиями, где-то раздавался заливистый смех. У Мэнди на мгновение перехватило дух от подступившего волнения. Она поправила сползающую лямку сумки и медленно двинулась сквозь толпу, жадно разглядывая лица. До того самого момента, пока перед её носом не мелькнула до боли знакомая копна светлых волос. Буквально через пару шагов она заметила Джанет, которая уже отчаянно вертела головой по сторонам, стоя на цыпочках. Как только их взгляды встретились, лицо подруги озарила широченная, сияющая улыбка, и она, наплевав на приличия, ринулась навстречу. — А я что тебе говорила-а-а! — запела Джанет, налетев на неё и растягивая слова от избытка чувств. — Мы сделали это! Мы поступили в один универ, на один факультет, и теперь будем всю жизнь вместее! — она всем своим весом радостно навалилась на плечо Мэнди, чуть не сбив ту с ног на глазах у прохожих. Мэнди весело засмеялась, отчаянно пытаясь удержать равновесие и поймать сумку. — Если ты сейчас уляжешься на меня прямо здесь, мы вдвоем грохнемся на этот асфальт. — Ладно-ладно, — хихикнула Джанет, нехотя выпрямляясь, но продолжая крепко держать её за руку. Её глаза блестели от чистейшего восторга. — Ну, что у нас там по расписанию? Куда бежать? — Первой парой у нас стоит микроэкономика, аудитория 302, — со вздохом обреченности сообщила Мэнди, сверяясь с расписанием в телефоне. — Так что пошли скорее, пока коридоры не забились. Подруги, крепко взявшись под руки, побрели по длинным коридорам, то и дело взрываясь хохотом. Они бурно обсуждали последние летние интриги, делились свежими сплетнями о школьных знакомых и попутно оценивали пробегающих мимо симпатичных парней-старшекурсников. Девушки успели вовремя и заскочили в аудиторию одними из последних, заняв свободные места у окна. Мэнди аккуратно положила перед собой новенький блокнот, выставила маркеры и с затаенной надеждой взглянула на массивную дубовую дверь, ожидая преподавателя. Наконец в аудиторию стремительной, академической походкой вошёл мужчина лет сорока. Строгий серый костюм, безупречные очки в тонкой оправе и неизменная большая термокружка с кофе в руке. Шум в аудитории стих мгновенно. — Доброе утро. Думаю, все уже в сборе. — Он медленно обвёл аудиторию спокойным взглядом, чуть дольше обычного задержавшись на задних партах, где парочка парней продолжала увлеченно копаться в телефонах под столом. — Поздравляю вас с успешным поступлением. Теперь вы студенты, а значит, и отношение к учёбе, к дисциплине должно быть соответствующее, взрослое. Меня зовут мистер Грейвз, и микроэкономику в этом семестре вести буду я. Сегодня начнём с базовых понятий. Лекция тянулась долго, но продуктивно. Она закончилась ровно в тот момент, когда Мэнди поставила жирную точку в конспекте. По рядам тут же прокатилась волна облегчённых, синхронных выдохов, смешанных со скрипом отодвигаемых стульев и шуршанием замков на сумках. Мистер Грейвз, совершенно не обращая внимания на это внезапное оживление, спокойно отряхнул пальцы от мела, поправил очки и еще раз обвёл взглядом притихшую на мгновение аудиторию. — На сегодня всё. Первое домашнее задание уже на платформе – выполнить к следующему занятию обязательно, — его голос легко перекрыл нарастающий гул. Он вежливо кивнул и неспешно вышел, оставляя за собой едва уловимый, горьковатый аромат растворимого кофе. Как только тяжелая дверь за ним закрылась, аудитория буквально взорвалась шумом. Кто-то сразу вскочил, с грохотом задвигая стул, кто-то сладко потянулся, разминая затёкшую спину. Джанет с видимым наслаждением захлопнула свою тетрадь, откинулась на спинку стула и шумно, театрально выдохнула, будто только что сбросила с плеч огромный мешок с кирпичами. — Ну и как тебе наш Грейвз? — Мэнди с легким сомнением разглядывала собственные исписанные мелким почерком листы, перелистывая их один за другим. — Вроде всё прошло вполне адекватно. — Да, препод вроде норм. — Джанет покрутила в воздухе затёкшей правой кистью и страдальчески сморщила нос. — Но писать так много на первой же паре… Боже, у меня уже пальцы сводит! Мэнди с пониманием хмыкнула и из любопытства заглянула в тетрадь подруги через плечо, отчего её глаза слегка расширились. У Джанет там был беспорядок из сокращений и рисунков на полях. — Ого, у тебя тоже на три листа всё вышло? — Мэнди приподняла свою тетрадь для наглядного сравнения. Джанет вместо ответа принялась яростно запихивать вещи в сумку, даже не удосужившись сложить тетрадь ровно, сминая уголки. — Пошли скорее на выход, а то сейчас в коридоре будет пробка из студентов. Они уже начали пробираться к выходу между узкими рядами парт, ловко маневрируя между одногруппниками, как дорогу им внезапно и решительно преградила высокая незнакомка. Девушка с волосами необычного нежно-розового оттенка, небрежно собранными в чуть растрёпанный пучок, стояла прямо на их пути. Она улыбалась так тепло, искренне и открыто, что ни о каком раздражении от преграды не могло быть и речи. — Девочки, привет! — её голос звучал мягко и очень дружелюбно. — Меня зовут Мелоди. Можно взять ваши контакты в мессенджере? Я вызвалась быть старостой и хочу создать общую беседу с нашей группой. Джанет, обожавшая новые знакомства, тут же расплылась в ответной улыбке. — О, привет! Я Джанет. Да, конечно, давай, записывай — плюс один, два один… — она быстро продиктовала номер, параллельно поправляя лямку сумки. — А я Мэнди, приятно познакомиться, — мятноволосая разблокировала экран телефона, на котором уже был открыт ее номер телефона и протянула новой знакомой. Мелоди быстро и ловко застучала длинными ногтями по экрану смартфона. — Ага, всё, Мэнди, спасибо большое! Она уже развернулась, собираясь уйти, но Джанет мягко тронула её за плечо. — Слушай! Если у тебя нет планов, может, сходим в кафешку после пар? Посидим, познакомимся поближе. Всё равно нам вместе идти до следующего кабинета – заодно по дороге поболтаем. Мелоди на секунду замерла от неожиданности, а потом её лицо озарила по-настоящему счастливая, облегченная улыбка: — Почему бы и нет! Я с радостью. У меня здесь знакомых вообще пока нет. Буду очень рада познакомиться поближе! Долго привыкать друг к другу новоиспеченной троице не пришлось. Уже к третьей паре они каким-то чудом умудрились пересесть на средний ряд так, чтобы сидеть вместе, и лекционная аудитория то и дело тихо содрогалась от их сдавленного смеха. Какой-то серьезный парень с переднего ряда даже пару раз демонстративно оборачивался на них со строго насупленными бровями, что вызывало у девочек лишь новый, неостановимый приступ хихиканья под партами. Рассказывая друг другу нелепые истории из школьной жизни, эмоционально перебивая друг друга и добавляя всё новые абсурдные подробности, они со стороны выглядели так, будто были знакомы как минимум лет тридцать. Когда последняя, четвертая пара наконец закончилась, троица, всё ещё тихо посмеиваясь и обсуждая планы, направилась к выходу. Мэнди чуть задержалась у парты, тщательно запихивая толстые тетради в сумку и застегивая упрямую молнию. И в этот самый момент её кто-то аккуратно, почти невесомо тронул за плечо. Она удивленно обернулась и увидела перед собой парня, который видимо с ее факультета, особо не замечая его на лекциях. Он был действительно симпатичным: высокий, темноволосый, с невероятно глубокими карими глазами и легкой улыбкой, от которой на его щеках проступили милые мальчишеские ямочки. — Привет! Извини, что отвлекаю, — его голос звучал слегка взволнованно, но очень искренне. — Ты же Мэнди, верно? Меня зовут Ноа. Буду очень рад познакомиться поближе… Особенно если ты оставишь мне свои контакты или соцсети. Она поспешно отвела взгляд в сторону, пытаясь судорожно собраться с мыслями и вернуть привычный контроль. — Привет, Ноа… — Мэнди медленно заправила выбившуюся мятную прядь волос за ухо. — Рада познакомиться, честно. Но… понимаешь, я сейчас, наверное, не ищу нового общения. Мне бы с учебой разобраться. Парень, однако, оказался не из робкого десятка и не спешил отступать. Он чуть ближе наклонился к ней, всё так же мягко и открыто улыбаясь, улавливая её смущение. — Да ладно тебе. Хотя бы немного пообщаемся, спишемся вечером. Что в этом плохого? Мэнди в замешательстве покусала нижнюю губу и растерянно оглянулась на Джанет и Мелоди. Подруги, естественно, не ушли – они застыли у двери и с диким интересом наблюдая за этой сценой. Джанет из-за спины Ноа чуть заметно, но активно кивала головой, подбадривающе подмигивая, а Мелоди забавно показала два больших пальца вверх. — Ну… хорошо, — выдохнула Мэнди, сдаваясь. Она разблокировала экран, и Ноа быстро, с явным облегчением перенёс её номер в свой список. Широко улыбнувшись на прощание, он помахал рукой и зашагал к выходу, а подруги тут же налетели на Мэнди прямо в дверях коридора. — Ну ты даёшь, подруга! — Джанет игриво, со всей дури толкнула её локтем в бок. — Первый день в университете, и уже кто-то знакомится! — Мэнди, он реально не урод, даже очень ничего! — ехидно поддержала Мелоди, подмигивая. — Серьёзно, почему бы не попробовать? Мэнди тяжело вздохнула, обхватывая себя руками за локти, словно защищаясь от их напора. — Я даже не знаю… У меня сейчас другие приоритеты. Если я и ввяжусь во что-то, это будет отвлекать. Я пообещала отцу и себе, что полностью погружусь в учёбу. Это сейчас самое главное. — Ой, боже, опять ты со своей учёбой постоянной! — Джанет драматично закатила глаза и всплеснула руками. — Ты такими темпами со своими учебниками в девках до пятидесяти лет просидишь! Хоть раз в жизни расслабься. — Так, — Мэнди притворно нахмурилась, пытаясь напустить на себя строгий вид, но уголки её губ предательски дрогнули в теплой улыбке, — Молчите лучше. Быстренько в раздевалку, забираем куртки и бегом в кафешку. Джанет лишь показала ей язык, и они втроём быстрым шагом поспешили вниз, в гардероб, предвкушая первый совместный поход в университетскую кофейню. В цокольном этаже, где располагалась студенческая раздевалка, было шумно, душно и людно. Одногруппники толпились у узких вешалок и шкафчиков, кто-то громко, со смехом обсуждал строгость преподавателей, кто-то уже строил грандиозные планы на пятничный вечер. Мэнди немного задержалась у своего шкафчика, аккуратно перебирая вещи и попутно проверяя уведомления в телефоне, пока Джанет и Мелоди, уже одетые, нетерпеливо переминались с ноги на ногу у самого выхода на лестницу. — Мэнди, ну ты скоро там? — донёсся до неё звонкий голос Джанет, легко перекрывающий общий гул помещения. — У тебя там в шкафу вещи или чемодан весом в двадцать килограмм? — Я скоро! — отозвалась Мэнди, наконец нашарив на верхней полке свою любимую черную кожанку. — Лучше спуститесь вниз и подождите меня на первом этаже, я через одну минуту буду! — Быстрее! — подхватив Мелоди под локоть, Джанет потянула её к лестнице. Накинув на плечи куртку и привычным движением закинув сумку на плечо, Мэнди с громким стуком захлопнула железную дверцу шкафчика. Она поправила волосы и быстрым, уверенным шагом направилась по длинному, гулкому коридору к центральной лестнице, чтобы поскорее спуститься к подругам. И вдруг она остановилась. Не просто задумалась или замедлила шаг – а именно застыла на месте, как вкопанная, будто наткнулась на невидимую бетонную стену. Ноги буквально приросли к полу. Сердце внутри пропустило тяжелый удар, а затем бешено, панически забилось где-то у самого горла, перекрывая кислород. В толпе смеющихся студентов, буквально в паре метров от неё, спиной к окну стоял слишком, до боли знакомый силуэт. Высокий, подтянутый, как и раньше. Та же самоуверенная, бесящая ухмылка на лице, от которой у неё в школьные годы всегда судорожно сводило челюсть от злости. Но теперь в его облике появилось что-то новое, взрослое: плечи стали заметно шире, стрижка чуть длиннее и небрежнее, черты лица заострились, потеряв детскую припухлость. Сначала Мэнди просто не поверила собственным глазам, решив, что это галлюцинация. Прошло два с половиной года. Она уже успела мысленно похоронить любое, даже малейшее упоминание об этом человеке в своем настоящем, надеясь никогда не пересекаться. Она судорожно захотела сделать вид, что не узнала его. Просто пройти мимо мертвым шагом, уткнувшись взглядом в экран телефона, затеряться в толпе первокурсников и навсегда забыть, что вообще смотрела в ту сторону. Но он, будто физически почувствовав чужой, застывший взгляд, медленно обернулся. И их глаза встретились. Мир вокруг на секунду оглох и замер. Мэнди едва открыла пересохшие, задрожавшие губы и тихим, почти беззвучным, сорванным выдохом произнесла в пустоту: — Ты…? Этого единственного, едва слышного слова, сорвавшегося с её губ, оказалось более чем достаточно. Парень прекрасно всё понял по одному лишь движению её губ. Он ни капли не удивился, будто знал заранее, что встретит её здесь. Его лицо исказилось в той самой, до боли знакомой язвительной ухмылке, которая когда-то выводила её из себя одним своим существованием. И, не отрывая от Мэнди пристального, обжигающего, изучающего взгляда, он провожал её фигуру до тех пор, пока она, на деревянных, неслушающихся ногах, не спустилась по лестнице и не исчезла из его поля зрения. В голове у Мэнди звенело, как после взрыва. «Какого черта он здесь вообще делает?!» – билась в черепной коробке одна единственная мысль. Она уже почти добежала до центрального выхода из здания, уже видела сквозь стеклянные двери знакомые силуэты Джанет и Мелоди на солнечном крыльце, уже протянула руку к холодному металлу ручки, как вдруг чья-то тяжелая, сильная ладонь бесцеремонно легла ей на плечо, резко останавливая на месте. От неожиданности Мэнди вздрогнула всем телом, испуганно втянув голову. — Честер… — тихо, сдавленно произнесла она, даже не оборачиваясь. Она уже знала. Знала на сто процентов прежде, чем услышала его голос. Эту наглость невозможно было перепутать ни с чем. — Ну что, дорогуша, — раздался за её спиной тот самый знакомый голос, от которого у неё мгновенно до боли сжались зубы, — не ожидала меня здесь увидеть, а? Соскучилась? Мэнди глубоко, судорожно вдохнула, закрыла глаза на секунду, собирая в кулак всю свою гордость, и медленно, с подчеркнутой, наигранной небрежностью развернулась к нему лицом. Перед ней стоял тот самый Честер из её школьного прошлого – только старше, выше минимум на голову и, надо было признать сквозь зубы, заметно похорошевший. Хотя в её глазах это абсолютно ничего не меняло. Она скептически подняла одну бровь, изо всех сил стараясь не показывать, как сильно её колотит изнутри от этого внезапного столкновения. — Издеваешься? — она холодно скрестила руки на груди, отстраняясь. — Ты перед тем, как уйти, всей школе прожужжал уши, что уедешь из этой «шарашкиной конторы» и будешь учиться в престижном вузе во Франции. Куда делся твой Париж? Честер открыл было рот, чтобы в своей манере выдать какую-то колкость, но Мэнди поймала волну и не дала ему вставить ни единого слова. Прищурив глаза, она пародийно изобразила на лице ту самую заносчивую физиономию, которую он вечно корчил на уроках, и противным, гнусавым голосом, утрированно растянула слова: — «Ой, я уеду-у в Париж, а вы тут и будете гнить в своей вонючей лачуге всю жизнь». Честер, неужели память отшибло? — Она не смогла сдержать короткой, язвительной и колкой усмешки. — Смейся, смейся, Форбс, тебе идет, — Честер, вопреки ожиданиям, и не думал злиться. Наоборот, его наглая ухмылка стала только шире. — Хочешь секрет? Я остался здесь исключительно для того, чтобы портить тебе жизнь и ежедневно злить твою натуру. удовольствия? — Ага, конечно, — Мэнди со скучающим видом кивнула, изображая максимальную незаинтересованность. — Только знай, то, что мы каким-то нелепым образом оказались в одном университете, вообще ничего не значит. Я как не замечала тебя в школе, так и здесь без проблем смогу вычеркнуть тебя из своей жизни. Честер вдруг перестал улыбаться. Его расслабленная поза изменилась, став собранной. Что-то в его потемневшем взгляде резко переменилось, став пугающе серьезным. Он медленно наклонился вперед, нарушая все мыслимые границы, неприятно близко – так, что их лица оказались почти на одном уровне, и Мэнди почувствовала тонкий запах его парфюма. Едва слышным шёпотом он произнёс прямо ей в ухо: — Мэнди… ты можешь пытаться сколько угодно. Но я всегда буду в твоей жизни. От этих уверенных слов по спине девушки пробежал ощутимый неприятный холодок. Честер резко выпрямился, вернув на лицо привычную маску безразличия, последний раз скользнул по её застывшей фигуре долгим, многообещающим взглядом и, не говоря больше ни слова, развернулся на пятках и зашагал прочь, растворяясь в глубине коридора. Мэнди еще с полминуты стояла абсолютно неподвижно, провожая его удаляющуюся широкую спину взглядом, полным смятения и злости. Она изо всех сил заставляла свой мозг не придавать значения его последней фразе, списать всё на его дурацкую, привычную школьную браваду и вечное желание вывести её из равновесия. Но где-то глубоко в подсознании, ворочаясь тревожным комом, поселился маленький страх. — Дебил… Какой же ты дебил, — едва слышно прошептала она себе под нос, резко встряхнула головой, прогоняя наваждение, и, решительно взявшись за холодную ручку двери, наконец вышла на свежий воздух. На крыльце её действительно заждались. Джанет стояла с круглыми от шока глазами – судя по всему, она видела через стекло каждую секунду этой напряженной, неожиданной встречи. Рядом с ней растерянно переминалась с ноги на ногу Мелоди, переводя недоумевающий, испуганный взгляд с одной подруги на другую, не понимая причин возникшего порыва. — Мэнди! — буквально выпалила Джанет, едва та сделала первый шаг с крыльца. — Какого, чёрта этот придурок здесь делает?! Он что, преследует тебя? — Да я сама не ебу, что он здесь делает! — воскликнула Мэнди, вскидывая руки к небу, теряя всю свою напускную сдержанность. — Так, стоп, — Мелоди решительно подняла ладонь вверх, останавливая этот эмоциональный поток. — Это вообще кто такой? Что за парень? Мэнди измученно вздохнула, прикрывая глаза и устало потирая пальцами переносицу. — Щас, Мелоди… Погоди. Давайте дойдём до кафе, сядем нормально, и я тебе всё по полочкам разложу. В кофейне было уютно и тепло. Воздух был насквозь пропитан успокаивающими ароматами свежемолотых кофейных зерен, пряной корицы и сладкой горячей выпечки. Девушки заняли самый дальний, уединенный столик у большого окна, заказали по огромной кружке латте с густой пенкой и плетеную корзинку с теплыми круассанами. Мэнди, обхватив горячую керамическую чашку обеими ладонями,принялась рассказывать. Про то, каким невыносимым был Честер в школе, и почему одно только его упоминание до сих пор вызывает у неё внутри дикую волну раздражения и ярости. Мелоди слушала очень внимательно, не перебивая, лишь изредка делая глотки, но с каждой минутой её глаза становились всё шире. — Это просто ужасно, — сказала розововолосая, когда Мэнди наконец закончила свой монолог и обессиленно откинулась на спинку дивана. — Жесть какая-то. Слушай, и что ты думаешь? Он реально и сейчас, в универе, будет доёбывать тебя? — Очень надеюсь, что у него найдутся дела поважнее, — Мэнди со злостью сжала чашку так, что костяшки пальцев побелели. — Надеюсь, он забудет обо мне до самого конца моей студенческой жизни. — А мне вот интересно, что этот придурок вообще тут забыл? — подала голос Джанет. Она уже минут пять сидела мрачная, нахмурив брови и задумчиво покусывая деревянную палочку для перемешивания сахара. — Он же с Драко хотел улететь во Францию, это же была их общая идея. Вместе подавали эти несчастные документы, вместе строили из себя великих путешественников. Я это точно помню. — Драко? — Мелоди вопросительно наклонила голову набок, переводя любопытный взгляд с Джанет на Мэнди и обратно. — Его лучший друг, — пояснила Мэнди, не скрывая сильной усталости в голосе. — И если Честер оказался здесь, на нашем факультете… значит, где-то рядом сто процентов ошивается и Драко. — У нас есть проблемы поинтереснее. А как же этот…Ноа! Мэнди со вздохом уткнулась лицом в ладони, а затем рассеянно уставилась в потолок, наблюдая за бликами света. — Джанет, я даже не знаю теперь, стоит ли мне вообще с ним как-то общаться, отвечать на сообщения. Сегодня такой день, что я уже вообще ни в чём не уверена. — Хотя бы попробуй, дай парню шанс! — твёрдо сказала Джанет, глядя подруге прямо в упор. — Ты никогда не узнаешь, хороший он или нет, если даже не попробуешь поговорить вне стен универа. Мэнди долго молчала, задумчиво покрутила маленькую ложечку в уже остывающем латте, и наконец, нехотя, но согласно кивнула: — Ладно. Обещаю подумать над этим. А сейчас, — она бросила быстрый взгляд на экран телефона и резко поднялась из-за стола, — мне правда пора бежать домой. На улице уже темнеет, а в мой район после восьми автобус хер дождёшься. Девушки понимающе закивали, быстро поднялись, тепло и крепко обнялись на прощание у выхода, пообещав списаться. Мэнди вышла на улицу, поплотнее подняла высокий воротник своей кожаной куртки, защищаясь от прохладного вечернего ветра, и быстрыми шагами поспешила к автобусной остановке, растворяясь в последних, оранжевых лучах заходящего сентябрьского солнца. Прошлые обиды и новые надежды смешались внутри неё в один тугой, неразрывный узел.