Соперничество?

Вечер в маленькой квартире выдался душным, хотя за окном моросил холодный осенний дождь. С кухни доносился приглушённый, но напряжённый гул голосов, от которого у маленькой Мэнди всегда сжималось что-то внутри, даже если она не понимала до конца, о чём речь. Голоса становились всё громче, и девочка, сидевшая в своей комнате над раскраской, замерла с карандашом в руке. — Ты даже не пытаешься вытащить нас из этого дерьма! — голос матери звенел от отчаяния. — Ты мне уже десять лет про одно и то же говоришь!Где результат?! Я не вижу ничего, кроме этих обшарпанных стен! — Успокойся, — голос отца звучал ниже, он явно пытался сдерживаться. — Ты же знаешь, что я стараюсь. Делаю всё, что могу. Но, прошу тебя, не устраивай скандал хотя бы сейчас. Аманда дома. Мэнди вздрогнула, услышав своё полное имя. Они редко называли её так – только когда происходило что-то серьёзное. — Как я могу успокоиться?! — голос матери взлетел почти до крика. — Каждый день я живу в страхе! Замки на наших дверях еле держатся, любой придурок с улицы может войти! А ты знаешь, что каждый второй в нашем районе – либо пьяница, либо маньяк! Ладно я, бог с ним. Но подумай о Мэнди! Ей всего семь! В груди у девочки что-то болезненно сжалось. Она тихо отложила карандаш. — Не смей, — отец почти не повышал голоса, но от этого его слова прозвучали только страшнее, — не смей говорить, что я не хочу самого лучшего для неё. — Я так больше не могу, — голос матери вдруг надломился, перешёл в какой-то вымученный, усталый шёпот.— Не знаю, как ты, но мне надоело так жить. У меня больше нет сил. Повисла долгая пауза. Мэнди слышала только стук дождя в окно и стук собственного сердца. — То есть… — голос отца дрогнул, — ты разводишься со мной? — Не «то есть». — Теперь мама говорила иначе. Так говорят люди, которые уже всё для себя решили. — Я хочу развестись с тобой. — Родную дочь тоже бросишь? — отец теперь не пытался скрыть горечь. — Сразу говорю: ты её не заберёшь. — Я и не планировала. — В этих словах не было ни капли сопротивления. — Я люблю Мэнди. Очень люблю. Но со мной ей будет хуже, чем здесь. Я... я просто не справлюсь одна. — Тогда постарайся не втягивать в это её, — голос папы перешёл в сдавленный полушёпот. — Я не хочу, чтобы у неё даже мысли не появилось о том, что мама уходит. Просто... сделай это аккуратно. И в этот момент маленькая девочка, стоявшая босиком на холодном полу коридора, не выдержала. Она сделала шаг вперёд, в полосу тусклого кухонного света, и замерла в дверном проёме, сжимая в руке край ночной рубашки. — Мама... уходит?.. Голосок прозвучал так тихо, так жалобно, что оба родителя застыли. Девочка переводила широко распахнутые, блестящие от подступающих слёз глаза с отца на мать и обратно. Ей хотелось, чтобы кто-то сейчас засмеялся, сказал, что это глупости, что ей послышалось. Но этого не происходило. Мать первой сорвалась с места. Подбежав к дочери, она резко опустилась на корточки, так что их лица оказались на одном уровне, и схватила маленькие холодные ладошки в свои. Мэнди подняла на неё глаза и замерла: она никогда, никогда раньше не видела свою маму такой. В этих всегда таких живых глазах, сейчас стояла такая безысходная грусть, что девочке стало по-настоящему страшно. — Нет, Мэнди, — мама попыталась улыбнуться, но губы её задрожали. Она мягко убрала спутанную прядь с лица дочери. — Я не ухожу, что ты... Просто... маме нужно уехать. Ненадолго. — Ты вернёшься? — голос девочки дрогнул, выдавая весь страх, который она пыталась спрятать. — Я вернусь, дорогая. Обязательно вернусь, — она мягко поцеловала дочь в лоб. — А сейчас... пойдёшь к себе в комнату, хорошо? Нам с папой нужно ещё немного поговорить. Мэнди не ответила сразу. Она ещё раз, последний раз, всмотрелась в мамино лицо, будто пытаясь запомнить каждую чёрточку, каждую морщинку в уголках глаз, каждую ресничку. Потом перевела взгляд на отца, который стоял у окна, ссутулившись, и смотрел куда-то в темноту за стеклом. — Да, мама, — тихо произнесла девочка и, развернувшись, медленными шагами побрела обратно в свою комнату. Когда дверь за дочерью закрылась, папа тяжело вздохнул и потёр переносицу. — Это было ожидаемо, Аннет. Я тебя не буду удерживать. Если хочешь уйти – уходи. В комнате Мэнди сидела на кровати, прижав колени к груди и глядя на не дорисованный рисунок, размытый пеленой слёз. Она не понимала до конца, что произошло, но чувствовала – что-то безвозвратно изменилось. Что-то очень важное. И никто, никто на свете не мог ей объяснить, почему так больно, когда тебя любят – но всё равно уходят. Мама не вернулась ни через день, ни через неделю. А девочка на всю жизнь запомнила тот самый взгляд – полный любви и грусти, – и научилась не доверять словам о возвращении. Начальную школу Мэнди закончила в старом районе на окраине. Сама школа, в которую ходила Мэнди, была под стать району: низкое здание из серого кирпича, тусклые коридоры с вечно гудящими лампами, старые парты, исцарапанные чужими именами. Зимой в классах было так холодно, что дети сидели в куртках, а батареи грели слабо-слабо. Но Мэнди не жаловалась. И училась она так, как не учился больше никто в этой школе. Каждую олимпиаду, которую только давали, она писала лучше всех. Контрольные сдавала быстрее остальных и без ошибок. У доски отвечала настолько четко и уверенно, учителя только головами качали от удивления. Другие дети иногда злились, иногда завидовали, но ей было всё равно. У неё была цель. Поэтому, когда однажды в школу пришло письмо из из дорогой частной школы, о которой многие только мечтали, – никто из учителей не удивился. Они давно знали: эта девочка далеко пойдёт. Директор лично позвал Мэнди и её отца в кабинет. Там, за старым дубовым столом, заваленным бумагами, он протянул им конверт. — Это предложение для вашей дочери, — сказал он, глядя на её отца поверх очков. — Бесплатное обучение в одной из лучших школ. И не просто обучение – они готовы оплатить переезд, дать жильё, всё, что нужно. Такое редко бывает. Отец Мэнди, взял письмо в руки и долго смотрел на бумагу, будто не верил своим глазам. Он прочитал раз, второй, потом молча отложил письмо и уставился в стену. Мэнди стояла рядом и ждала, затаив дыхание. — Бесплатно… — тихо проговорил он наконец. — И жильё дадут? И переезд? Они правда всё это оплатят? — Правда, пап, — Мэнди шагнула ближе. Отец долго молчал, а потом вдруг повернулся к ней. — Ты сама себя вытащила, Мэнди. — сказал он с короткой, но тёплой улыбкой. Мэнди тогда ничего не ответила. Только кивнула и прижалась к нему на секунду. Но внутри у неё разливалось странное чувство гордости и грусти. Потому что она знала: её успехи в учёбе появились не просто так. У них была настоящая причина. Только вот причина такой отчаянной учёбы была не просто в желании «быть лучшей во всём». Она крылась глубже – в том самом вечере, когда мама ушла. В понимании, которое обрушилось на семилетнюю девочку с безжалостностью взрослого мира: если она не выучится, не пробьётся, – всё это повторится. Тот же страх, та же безысходность. Новая школа оказалась совсем не похожа на старую. Огромное здание из стекла и светлого кирпича, просторные коридоры с блестящим полом, чистые классы с новенькими партами, большой двор с фонтаном и аккуратно подстриженной травой. Мэнди шла по этим коридорам в первый день и чувствовал, что здесь снова займёт своё место. Как же она ошибалась. Прошёл месяц. Первый триместр катился к концу, а вместе с ним приближался и момент, которого Мэнди ждала с замиранием сердца – публикация рейтинга лучших учеников класса. Таблица, в которой её фамилия должна была стоять на самой верхней строчке. Она не сомневалась в этом ни секунды. В этой школе было полно умных детей. Не таких, как в её старой школе, где многие еле тянули программу, а с хорошей подготовкой, с репетиторами, с богатыми родителями, которые вкладывались в их образование. Но Мэнди не сдавалась. Она сидела над учебниками до поздней ночи, переписывала конспекты, учила всё наизусть. Джанет, её новая подруга, иногда крутила пальцем у виска, глядя на неё. — Ты вообще спишь когда-нибудь? — спрашивала она, разглядывая синяки под глазами Мэнди. — Выглядишь не очень. — Вот таблицу покажут – тогда и отдохну, — отвечала Мэнди и продолжала писать. В один из обычных дней на уроке истории Мэнди, как всегда, записывала всё за учителем. Её ручка летала по тетради так быстро, что Джанет, сидевшая рядом, только вздыхала. — У меня уже рука болит просто смотреть на тебя. Пальцы не сводит? — Не отвлекай, — бросила Мэнди, не поднимая головы. В этот момент дверь класса открылась. На пороге стояла незнакомая женщина в строгом сером костюме. В руках она держала папку с бумагами. Учитель замолчал на полуслове и кивнул ей, давая знак говорить. — Здравствуйте, ребята! — голос у женщины был звонкий, как колокольчик. — Я пришла к вам с хорошим предложением. Хочу пригласить желающих поучаствовать в олимпиаде по истории. Не бойтесь, ничего сложного там не будет. Только то, что вы уже прошли за этот месяц. Кто хочет записаться? Рука Мэнди взлетела вверх быстрее, чем женщина договорила последнее слово. Мэнди даже не задумалась. Олимпиада? Значит, она будет участвовать. — Я хочу записаться! — громко сказала она. — Отлично! — женщина расплылась в улыбке. — Назови, пожалуйста, имя и фамилию. Я запишу тебя в список. — Мэнди Форбс. Женщина быстро записала её данные и подняла голову, снова оглядывая класс. — Кто-то ещё? — спросила она с надеждой. — Не стесняйтесь, это хорошая возможность проверить себя. В классе повисла тишина. Никто не шевелился. Мэнди внутренне обрадовалась – если она будет одна, то первое место точно достанется ей. Но вдруг с задних парт донёсся голос. Такой спокойный, местами даже ленивый, — Я тоже буду писать. — Двое – уже хорошо. Точно больше никто? Она обвела глазами класс, но больше рук не поднялось. — Ну ладно, двое так двое. Тогда после урока подойдите оба в триста четвёртый кабинет, хорошо? Я там буду, всё вам подробно расскажу и раздам материалы. Она ещё раз приветливо улыбнулась и вышла за дверь. А Мэнди наконец обернулась полностью, чтобы рассмотреть того, кто вызвался вторым. И сразу пожалела. На неё уже смотрели. Мальчишка с самой дальней парты, которого она раньше почти вообще не замечала. Он сидел, чуть откинувшись на спинку стула, и глядел прямо на неё. Серые глаза смотрели так, будто видели её насквозь. Только молчание и этот ледяной взгляд. У Мэнди по спине пробежал неприятный холодок. Мурашки поползли от шеи вниз, к лопаткам. Ей вдруг стало не по себе. Но что-то в этом мальчишке было такое… Она смотрела на него, а он смотрел на неё. Мэнди первая не выдержала – скорчила гримасу, будто увидела перед собой сумасшедшего, фыркнула и резко развернулась обратно к доске. Но затылок всё равно горел – она чувствовала, что он всё ещё смотрит. — Ты чего? — Джанет, заметив её выражение лица, наклонилась поближе. — Кто это? — шёпотом спросила Мэнди, чуть кивая назад. — Ты серьёзно? — Джанет удивлённо подняла брови. — Ты за месяц ни разу на задние парты не смотрела? Это Честер. Честер Майклосон. — И что с ним не так? Почему он так смотрит? — Говорят, его отец какой-то важный, работает в посольстве или что-то типа того, — зашептала Джанет, прикрывая рот ладонью. — Но сам он… со своим дружком только и делает, что ржет над всеми. И взгляд у него, знаешь, такой… — она поёжилась. — Меня от него мороз по коже пробирает. — Заметно, — сухо сказала Мэнди. — А чего он в тебя вцепился-то? — Олимпиаду вместе писать будем. Он тоже записался. Джанет присвистнула. — Ну, удачи тебе. С таким соперником. — Мне всё равно, кто он, — Мэнди сжала ручку так, что побелели пальцы. — Я всё равно напишу лучше. После урока Мэнди и Джанет вместе вышли в коридор. Пока Джанет рассказывала какую-то смешную историю, Мэнди краем глаза заметила, как Честер поднялся со своего места и двинулся к выходу. Проходя мимо неё, он даже не повернул головы. Только скользнул всё тем же взглядом и пошёл дальше, будто ничего не случилось. — Ну и тип, — прошептала Джанет. — И тебе с ним ещё в одном кабинете сидеть после уроков. — Ничего, — Мэнди поправила сумку на плече. — Я справлюсь. По коридору они шли молча – только шаги гулко разносились под высокими сводами. До нужного кабинета оставалась какая-то пара метров. Когда они вошли, их встретила всё та же женщина, что давала им направления перед олимпиадой. Она восседала за массивным столом. Вся его поверхность была завалена бумагами, папками, бланками. Женщина подняла на них и кивнула на два стула напротив. — Располагайтесь. Мэнди села ровно, положив руки на колени. Честер же плюхнулся на стул, закинув ногу на ногу, и принялся разглядывать бумаги на столе. Женщина строго глянула на него поверх бумаг, но ничего не сказала. — Та-ак, Аманда Форбс, верно? И Честер Майклсон. — Она смерила их серьезным взглядом поверх маленьких очков. — Двадцать третьего октября олимпиада. Вы оба, плюс трое из параллельного класса, будете представлять школу. Надеюсь, вы понимаете, что это честь школы. Так что не подведите нас. Мэнди сжала лямку рюкзака и коротко кивнула. Честер же просто перевел взгляд на объявление на стене, всем своим видом показывая, что он это и так прекрасно знает. Двадцать третье октября. Большой кабинет чужой школы встретил их тишиной – сюда согнали лучших учеников со всего района. Мэнди скользнула на свободное место, поправила бланк и огляделась. В аудитории было полно народу: кто-то нервно кусал кончик ручки, кто-то перебирал пальцами, притопывал ногой или испуганно перешептывался с соседом. У каждого, пусть даже у отличников, дрожали коленки или чуть потели ладони. Но только не у Честера. Она бросила взгляд в его сторону и едва не закатила глаза. Развалившись на стуле, словно это не олимпиада, а скучный сериал по телику, он с абсолютно невозмутимым лицом лениво крутил ручку между пальцев. Как только время пошло, Мэнди сразу же про него забыла. Как и всегда, лист с задачами не испугал её, а наоборот – вызвал небольшой азарт. Ручка уверенно скользила по бумаге. Мэнди ушла в работу с головой, почти забывшись, пока не поставила точку в последнем вопросе. Выдохнув, она выпрямилась. И в ту же секунду стул Честера скрипнул по линолеуму. Оба встали, схватили бланки и направились к столу организатора. Столкнувшись плечами у парты, они замерли и посмотрели друг на друга с одинаковым, вопросительным взглядом. Выйдя из аудитории, они вдвоем направились по гулкому коридору к выходу. Вокруг шумели другие школьники, обсуждая ответы, но тишина между ними была какой-то странной и звенящей. — Зачем тебе это? — неожиданно сказал Честер, не глядя на неё. Мэнди чуть повернула голову и нахмурилась, пытаясь понять, в каком течении начался диалог. — Что именно? — Олимпиада. В начале года… — он многозначительно пожал плечами, и этот жест, по-моему, разозлил её. —Балл себе только испортишь, если провалишься. Мэнди вперила в него яростный взгляд.— Ты сейчас намекаешь на то, что я тупая? — Я такого не говорил, — его голос оставался до тошноты спокойным. — Просто предупреждаю. Она усмехнулась и скрестила руки на груди. — Сам-то в себе на все сто уверен? — Уверен. — Ни капли сомнения. — Тогда переживай за чей-нибудь другой балл. Она резко свернула прочь от него в боковой коридор, даже не обернувшись. Прошла неделя. День объявления результатов был душным и солнечным. Мэнди сидела за партой, нервно постукивая кончиком туфельки по полу, и почти не дышала. В груди бушевало предвкушение ответов. Учитель,надел очки и начал зачитывать список, водя пальцем по строчкам. Паузы между фамилиями казались вечностью. Мэнди почти не слышала чужих имен, только ждала своего. —...Аманда Форбс — девяносто восемь баллов из ста! По классу пронесся удивленный гул. Джанет, сидящая рядом, резко повернулась к подруге с широко раскрытыми глазами и расплылась в торжествующей улыбке. Она сжала её локоть и радостно зашептала: — Мэнди, девяносто восемь! Девяносто восемь из ста! Боже, да ты на первом месте, я уверена! Мэнди выдохнула и, не в силах сдержать улыбку, откинулась на стул. Первое место. В висках стучало от радости. Девяносто восемь. Это же почти максимум... — ...и последнее, — кашлянул в кулак учитель, переждав шум. — Честер Майклсон. Сто баллов из ста. Повисла секундная тишина, и тут же грянули аплодисменты – куда громче, чем раньше. — Давайте похлопаем мальчику! Это блестящий результат, — добавил учитель. Мир для Мэнди сузился до одной точки. Через шум, через хлопки и восторженный свист Драко с задних рядов, она смотрела на Честера с открытым удивлением. И в этот момент он обернулся. Прямо под аплодисменты всего класса, под этот триумфальный шум, Честер медленно повернул голову в её сторону, и их глаза встретились. И он улыбнулся. Это была не вежливая улыбка. Это была наглая, медленная ухмылка, растянувшаяся на его лице специально для неё. Он смотрел прямо ей в глаза. Настолько униженной Мэнди не чувствовала себя еще никогда. Девяносто восемь казались ей теперь насмешкой. Её будто макнули лицом в грязь при всем классе. На перемене она вылетела из кабинета так быстро, что Джанет едва поспевала за ней. Они добежали до уборной, и Мэнди, схватившись за край раковины, уставилась на свое отражение в зеркале. — Джанет, СТО баллов! — её голос звенел от негодования. — Сто! Мне не хватило двух! — Мэнди, послушай же... — Джанет попыталась вставить слово, осторожно коснувшись плеча подруги. — У тебя девяносто восемь. Ты вторая. Понимаешь, это просто отличный результат! Мы должны радоваться! — Вот именно. «Вторая», — Мэнди резко включила воду и плеснула холодной влагой себе в лицо. — Мне нужно было первое место.. Триместр закончился, и после каникул наступил второй. Мэнди ждала этого дня с огромным предвкушением. В центре класса висела таблица успеваемости – лист ватмана с четкими колонками, где фамилия ученика стояла напротив его места. Она вошла в класс и сразу посмотрела на самый верх. И не смогла убрать взгляд. Секунды шли, а она всё стояла в одной и той же позе, замерев, будто перед ней был смертельный приговор. — Ам... Мэнди? У тебя всё хорошо? — Прозвучал голос Джанет. Подруга заметила, как улыбка на ее лице, ещё пять минут назад абсолютно счастливая и уверенная, погасла и сменилась каким-то мрачным выражением. Проследив за её взглядом, Джанет наткнулась на первую строчку и простонала. — Честер... — выдохнула Джанет, кусая губу. — Мэнди, ну, посмотри, ты на втором! Это же очень круто! — Джанет, — голос Мэнди был тихим и каким-то пустым. — Почему... почему он постоянно забирает то, чего я хочу? Ладно та олимпиада. Но здесь... я была уверена. Я каждую контрольную писала на максимум. Я не спала ночами. Обе, как по команде, повернулись и посмотрели на него. Честер сидел на своем месте, лениво листая комикс под партой и жуя яблоко. Вид у него был... до безобразия скучающий. — Он первый по успеваемости, — процедила Джанет неверяще, — а ему абсолютно плевать. Ты только глянь. Сидит, жует. — Вот именно, — прошептала Мэнди, и в её груди закипала новая волна обиды. — Он даже не радуется. Ему настолько плевать на то, что он первый. С этого момента школьная жизнь Мэнди пошла наперекосяк. Точнее, стала похожей на бесконечную гонку. Олимпиада по математике, середина пятого класса. Победитель – Аманда Форбс. В тот день Честер приболел и не пришел. Мэнди считала эту победу своей, но бесконечные сомнения ее грызли: «А взяла бы я первое, будь он здесь?» Соревнования между параллелью по баскетболу, конец пятого класса. Победители – Честер Майклсон и Аманда Форбс. Они играли в одной команде за честь школы. Даже стоя вместе на пьедестале, они не смотрели друг на друга, празднуя победу отдельно. Олимпиада по биологии, конец пятого класса. Победитель – Честер Майклсон. Мэнди перепутала одно название в тесте и заняла третье место. Честер, забирая грамоту, посмотрел на неё с едва заметным удивлением, даже как будто разочарованием: «Слабовато, Форбс». В этот момент она была готова его убить. Начало шестого класса. Прошла первая олимпиада среди шестиклассников. Был солнечный день, и результаты вывесили на стенде в холле. Угадайте, кто занял первое место? — Джанет, — прошептала Мэнди, в отчаянии глядя на заветную табличку, — я уже просто не могу. Вторая олимпиада подряд. Он выигрывает. Везде. И из-за него все прошлые триместры я была второй. — Так ему ведь это первое место даже не нужно! — возмутилась Джанет. Честер как раз заходил в класс, зевая во весь рот. Увидев девочек, прожигающих его косыми взглядами такой силы, что можно было прожечь дыру, он даже притормозил и озадаченно оглядел себя. Он искренне не понимал, в чем дело. В общем, с того дня они начали соперничать. На следующей неделе после очередной проверочной работы Мэнди поймала момент. Проходя мимо его парты, она замедлила шаг и, чуть наклонившись, с ухмылкой на лице продемонстрировала ему свой бланк, где красным было выведено «двадцать четыре балла из двадцати пяти». Ухмылка держалась на её лице ровно до того момента, пока Честер, лениво посмотрев на неё снизу вверх, не вытащил из-под тетради свой бланк и не повернул к ней лицом. «двадцать пять баллов из двадцати пяти». Мэнди поперхнулась воздухом, и развернувшись, как будто ничего и не было, пошла к своему месту. Рядом сидящий Драко, друг Честера, уже которую неделю наблюдал за этой картиной и откровенно не понимал, зачем эти двое тратят на это свои нервы. — Слушай... — Драко откинулся на спинку стула, лениво разглядывая потолок и обращаясь к Честеру. — Ты серьезно собираешься с ней в «это» влезать? В это вот всё? Честер даже не сразу ответил, продолжая крутить ручку между пальцами. — В «это» – это во что? — В эту фигню с Мэнди, — учитель зашел в класс, и Драко пришлось чуть понизить голос. — Зачем тебе вообще с ней возиться? Честер усмехнулся каким-то своим мыслям и опустил взгляд на стол. —Сама напросилась. — Ой, да брось, — Драко тихо хмыкнул, закатив глаза. — Ты обычно мимо такого проходишь. А тут... ты же специально её провоцируешь. Честер пожал плечами, на секунду задумавшись.— Обычно – да, не касается, — наконец произнес он и постучал ручкой по столу. Он прищурился, будто видел перед собой не доску, а лицо Мэнди в тот момент, когда она увидела его сто баллов. — Но с ней... скучно не будет. Середина седьмого класса. Первый день после каникул. Мэнди, как всегда, даже не заходя в столовую, почти бегом рванула в кабинет. Сердце колотилось как бешеное. Сегодня вывесили итоговую таблицу успеваемости за триместр. Но картина была всё той же. Первое место – Честер Майклсон. — М-да уж, Джанет, — горько протянула она, даже не оборачиваясь и впившись взглядом в ненавистную первую строчку. — Угадай, кто снова на первом месте? В ответ – молчание. Обычно Джанет тут же начинала её успокаивать или подбадривать. Но сейчас было тихо. Мэнди резко обернулась. Джанет рядом не было. Зато был Честер. Он неслышно подошел сзади и стоял почти вплотную, слегка наклонившись над её плечом, чтобы получше рассмотреть таблицу. От неожиданности Мэнди чуть не подпрыгнула. Его лицо расплылось в раздражающей ухмылке. — Ничего себе-е!— протянул он нараспев с притворным удивлением. — Я что, на первом месте? Опя-ять? — Ты что, издеваешься?! — рявкнула Мэнди, отскакивая от таблицы. — Уйди! И где Джанет? — Твоя подружка? — в класс вразвалочку зашел Драко и, прислонившись плечом к дверному косяку, кивнул большим пальцем себе за спину. — Там дерется с каким-то мелким пятиклассником в столовой. Из-за двух последних кусков пиццы. Не успел он договорить, как в кабинет влетела Джанет – вся лохматая и тяжело дышащая. В одной руке она победно сжимала измятый бумажный пакет. — Мэнди, это просто пиздец! — выпалила она, прижимая ладонь к груди. — Этот мелкий мне чуть нос не сломал! — в эту же секунду она пальцем указала на нос. — Джанет, слушай... — Мэнди вдруг принюхалась, и её лицо позеленело. — А ты точно... свежую купила? Этот запах... Принюхавшись к пакету еще раз, Джанет согнулась пополам от резкого запаха какой-то кислой начинки и тухлого лука, волна тошноты подкатила к горлу. — О нет... — простонала она. Честер и Драко не сдержались. Их смех взорвал тишину класса. Они ржали в голос, хватаясь за парты и плечи друг друга, пока Джанет, борясь с рвотными позывами, бежала к мусорному ведру.

***

В актовом зале стояла глухая тишина, какая бывает обычно только в пустых помещениях. Мелоди специально задержалась после пар, чтобы никого не застать. Она медленно обошла сцену по кругу, касаясь пальцами прохладного металла пюпитров, а потом провела ладонью по лакированной крышке рояля. Университет разрешил ей приходить сюда, и это было чуть ли не единственное место, где она могла спокойно играть, не собирая толпу любопытных. Обычно она приносила распечатанные листы с текстом, садилась и наигрывала что-то под настроение. Табуретку она всегда брала в крошечной кладовке сбоку от сцены. Приоткрыв дверь в кладовку, она шагнула в полумрак – и с размаху впечаталась лицом во что-то твердое. — Ауч! Боже… От неожиданности Мелоди отшатнулась, запнулась о собственные кеды и, взмахнув руками, плюхнулась в ближайшее складное кресло. Пружины под ней жалобно скрипнули, а в виске тут же заныло тупой болью. Она зажмурилась, потирая лоб. — Ты что здесь вообще делаешь?.. — пробормотала она, поднимая взгляд. Парень обернулся не сразу. Сначала он аккуратно повесил обратно на крючок какой-то чехол, который рассматривал, и только потом повернулся. Высокий, с непривычно спокойным для такой ситуации лицом. — Вообще-то я хотел спросить то же самое, — голос у него оказался низкий.— Разрешение-то у тебя есть? Мелоди нахмурилась, но быстро взяла себя в руки и выпрямилась в кресле. — Есть, конечно. И, судя по всему, у тебя тоже. Она наконец всмотрелась в его лицо. Нет, определённо незнакомый для нее человек. — Слушай, а ты музыкалку здесь заканчивал? — спросила она, чуть склонив голову, пытаясь угадать. — Ну, ту, что в центре? — Если ты про белую с колоннами – то нет. — он качнул головой. — А… ясно, — повисла неловкая пауза. Первым тишину разбил он. Шагнул ближе и протянул раскрытую ладонь. Улыбка у него оказалась открытой и до странности искренней, будто они сто лет знакомы. — Я Драко. — Мелоди, — она пожала его руку.— Ты с какого курса? Я тебя вообще ни разу не видела. — С первого. Ты, кстати, тоже, — это прозвучало как утверждение, а не вопрос. Она удивлённо приподняла брови. — А откуда ты это знаешь? — Видел тебя на общей встрече первокурсников. Просто ты, видимо, с другого факультета, вот и не пересекались. Мелоди чуть улыбнулась, расслабляясь. — Похоже на то. После знакомства с Мелоди Драко взлетел на третий этаж, перескакивая через две ступеньки, и толкнул дверь туалета. Честер ждал его, привалившись спиной к раковине, и лениво листал что-то в телефоне, даже не подняв глаз. — Явился. Ты через весь город до туалета шёл? — хмыкнул он, отрываясь от экрана. — Да не, — Драко отмахнулся, всё ещё глупо улыбаясь. — Там девчонку встретил. Она тоже в музыкалке училась, разговорились. — Ну-у, поня-я-ятно, — ехидно протянул Честер. Честер хмыкнул ещё раз и полез в карман толстовки. Достал одноразку, покрутил в пальцах и, будто специально растягивая момент, затянулся. Раз, второй, третий – густой сладковатый пар поплыл в дрожащем свете ламп. — Дай сюда,— Драко нетерпеливо вытянул руку и пошевелил пальцами. Честер молча сунул ему девайс. Драко уже подносил его к губам, когда дверь со скрипом отворилась снова. В туалет ввалился высокий парень в мешковатой толстовке, с рюкзаком, небрежно свисавшим с одного плеча. Он мельком мазнул по ним взглядом, собираясь пройти мимо, но вдруг замер, уставившись на вейп в руке Драко. — Вы это серьёзно курите? — с лёгким отвращением спросил он. — Что за жижа хоть? Честер забрал одноразку обратно, прищурился и поднёс её почти к носу.— Да норм всё. Мята с вишней вроде. — Фу, — тот скривился. — Взял бы хотя бы виноград, ну, или маракую с манго. Честер хмыкнул. — Да ты сначала попробуй. — и буквально всучил ему этот вейп. чтобы не потерять лицо, парень затянулся сильно. И тут же его глаза расширились. Он согнулся пополам и зашёлся надрывным, лающим кашлем, упёршись рукой в стену, чтобы не упасть. — Фу, блять! что за?! — прохрипел он, вытирая выступившие слёзы рукавом. — В смысле «фу»?! — Честер аж выпрямился. — Нормальная жижа! — Вот это…— парень медленно указал на вейп в его руках — не жижа, а блевотня какая-то. Они начали перебивать друг друга, спор быстро перешёл в громкую перебранку. Ещё секунда – и перешли бы на личности. Молча стоявший до этого Драко, наблюдавший за этим выступлением, вдруг выпрямился и посмотрел на часы.— Эй, я все понимаю, тут очень важные разговоры, но через пять минут начнется пара. Честер сдулся первым. Глубоко вздохнул, сунул вейп в карман и глянул на незнакомца исподлобья. — Ладно. Но мы с тобой, — парень ткнул пальцем в грудь незнакомца. — не договорили. Втроём они вывалились в коридор. И какое-то время шли молча, но воздух между ними искрился: Честер и незнакомец косились друг на друга. Драко заметил, что парень в толстовке так и ходит рядом, и не выдержал: — Слушай, может к себе пойдешь? Чего за нами то ходишь? Парень глянул на Драко с абсолютно невозмутимым лицом. — Ты долбаёб? У меня пара там же,куда видимо и вы направляетесь. Драко притормозил. — Ты с какого курса? — С первого. Честер тут же оживился, забыв про все ссоры и обиды: — О, а факультет? — Физмат. А что? На секунду в коридоре повисла пауза. А потом: — Да ты гонишь… — Драко хлопнул себя по лбу. — Мы тоже с физмата! — почти хором выдохнул Честер, и его лицо расплылось в ошеломлённой ухмылке. — Я ещё думаю, чего это вы мне рожи знакомые. — уже с потрескавшим льдом, сказал парень. — Всё, ты теперь с нами,— Честер хлопнул его по плечу так, что он чуть присел. Я Честер. — Фэнг. — Драко, — кивнул он, уже с интересом разглядывая нового друга. — Кстати, а физику на сколько сдал?..

***

Выйдя из душной аудитории, Мэнди, Джанет и Мелоди тут же скатились в привычный трёп. Они шли по коридору, немного растянувшись в ширину, чтобы не толкаться, и без умолку перескакивали с темы на тему. — Кстати… — вдруг протянула Мелоди таким тоном, будто только что вспомнила что-то неважное, на самом деле явно дожидаясь удобного момента. — Я сегодня с одним парнем познакомилась. С другого факультета… вроде. Его Драко зовут. Рыжий такой… в смысле, бордовые волосы. Он случайно не друг Честера? Джанет аж притормозила и прищурилась, переваривая информацию.— Подожди… Драко? Высокий, патлы длинные? А ты с ним где пересеклась вообще? — Ну… — Мелоди замялась, наматывая прядь волос на палец, — в актовом зале встретились. Ну, мы и разговорились. Джанет тихо хмыкнула, обменявшись с Мэнди короткими взглядами. — Без вариантов. Это он и есть. — А ты спросила, с какого он вообще факультета? — уточнила Мэнди, поправляя лямку сумки. — Не-а, — Мелоди легкомысленно пожала плечами. — А что, надо было? Я как-то не допёрла спросить. Мэнди тяжело вздохнула, скрестив руки на груди. — Да ладно, но было бы очень полезно. Знала хотя бы, где Честер со своей свитой обитает… — Неужели всё настолько плохо? — Мелоди округлила глаза. Мэнди в ответ лишь коротко, почти незаметно кивнула, плотно сжав губы. После пар Мэнди решила ненадолго задержаться в университете. Можно было бы, конечно, сразу рвануть домой, завалиться на диван и никого не трогать, но работа есть работа. Благо, у неё хоть какие-то, пусть и скромные, но свои копейки были - ровно столько, чтобы снимать крохотную, зато нормальную квартиру в тихом районе, а не ютиться в общаге с вечным шумом. В итоге она провозилась около часа в библиотечном коворкинге, уткнувшись в ноутбук. Когда последний файл улетел заказчику, а в животе предательски заурчало от голода, Мэнди захлопнула крышку, закинула сумку на плечо и быстрым шагом направилась к выходу. Она только толкнула тяжёлую дверь, – и тут же перед ней буквально из ниоткуда возник Ноа. Появился прямо на пути, как-будто специально караулил её, с неестественно широко раскрытой улыбкой. —Приве-е-ет! — он растягивал слово, пытаясь звучать непринуждённо, но выходило слишком громко и слащаво. — Как ты? — Что за… — она вздрогнула от неожиданности, чуть не выронив телефон, а потом прищурилась, узнав его. — А, Ноа. Привет. — Ты сегодня на парах даже не поздоровалась, — он чуть нахмурился, изображая озабоченность. — Я волновался. Думал, вдруг что-то случилось. — Нет, всё нормально, — отрезала она, уже переступая с ноги на ногу, готовая идти дальше. — Я просто спешу. Давай потом как-нибудь. — Может, проводить тебя? — тут же загорелся он, делая шаг ближе. — Заодно поболтаем. — Не надо. — Да ладно тебе, Мэнди, я просто хотел… — Ты глухой? — раздался совсем рядом, прямо за её спиной, насмешливый голос, разрезавший воздух, как лезвие. — Девушка же тебе ясно сказала: не на-до. Ноа осёкся на полуслове и замер, уставившись куда-то поверх её плеча. С лица медленно сползла улыбка. Мэнди резко обернулась – и на секунду реально растерялась. Прямо за ней, возвышаясь, стоял Честер собственной персоной. Стоял в своей обычной расслабленной позе, сунув руки в карманы толстовки, и глядел на Ноа сверху вниз с выражением откровенного презрения. — Честер?!.. — вырвалось у неё, и голос дрогнул. Не от страха, а скорее от неожиданности. — Мэнди… ты его знаешь?. — Неуверенно спросил Ноа. Не торопясь, с какой-то кошачьей грацией, Честер наклонился вперёд и уткнулся подбородком в её плечо. — О-о-о, — протянул он, растягивая звук и прищурившись так, будто смаковал момент, как хорошую конфету. — Ты даже не представляешь, насколько хорошо она меня знает. Повисла тяжёлая, неловкая пауза. Ноа перевёл взгляд с Честера на Мэнди, с Мэнди – обратно на Честера. — Я… э-э-э… — он нервно сглотнул, отступая ещё на шаг. — Я не знал, что у тебя есть парень. Прости. Ладно, я пойду. Пока. Он развернулся и практически побежал прочь, даже не дожидаясь ответа. Его фигура быстро скрылась за углом корпуса. Мэнди пару секунд стояла как вкопанная, переваривая произошедшее. В голове всё смешалось: злость, растерянность, облегчение и снова злость. А потом она резко развернулась к Честеру и глаза её вспыхнули. — Ты вообще нормальный?! — её голос стал жёстким и она непроизвольно ткнула пальцем ему в грудь. — Я тебе сколько раз говорила: не лезь в мою личную жизнь! Ты что, не понимаешь?! Честер и бровью не повёл. Даже не отодвинулся. Просто хмыкнул, склонив голову набок. — Да-да, я прямо вижу, как ты «хотела» с ним общаться, — он скривил губы в ироничной усмешке. — Прямо сияла от радости. — Тебя это вообще не должно касаться.— отрезала она, сжимая лямку сумки так, что побелели костяшки. — Если я не хочу с кем-то общаться, я сама разберусь. — То есть ты бы всё-таки с ним встречалась? Если бы он был чуток понастойчивее? Или посимпатичнее? — А в чём проблема? — она вскинула подбородок, не отводя взгляда. На секунду между ними повисла тишина. Честер медленно, всё так же не отводя от неё взгляда, полез в карман. Достал телефон,разблокировал, что-то пролистнул почти неуловимым движением пальцев – и внезапно развернул экран прямо к её лицу. — Смотри. Она опустила глаза. На экране шло видео. Качество не очень, явно снято на чей-то телефон посреди гулянки. В кадре был пьяный в хлам Ноа , с совершенно стеклянными глазами и дурацкой ухмылкой. Он стоял на столе без верха, шатаясь и пытаясь танцевать под грохочущую музыку. Из колонок орало что-то басовитое, а за кадром несколько голосов просто ухахатывались. — ...Если в первый день универа снимешь какую-нибудь девчонку – с меня шампанское! — проорал чей-то голос из-за камеры. — Не сможешь – то с тебя! — Легко! — заорал в ответ Ноа, чуть не сверзившись со стола, но удержавшись за свисающий провод от лампы. Видео оборвалось и экран погас. Честер убрал телефон обратно в карман и сверил взглядом, ничего не говоря. Будто давая ей время переварить увиденное. — Это… что это сейчас было?.. — выдохнула она, всё ещё глядя на то место, где только что светился экран. — Ты лицо попроще сделай, — усмехнулся он, не ответив на вопрос. — Боже… — Мэнди медленно провела рукой по лицу, от лба к подбородку, будто пыталась стереть с себя воспоминания этого видео. — Я сейчас реально это увидела? — А ты ещё на меня орёшь. Она тяжело выдохнула, опустила плечи. Вся злость куда-то испарилась, оставив после себя только усталость и лёгкое чувство отвращения. — Ладно. Проехали. Спасибо, что показал, — проговорила она уже совершенно другим тоном. — Теперь можно я просто пойду домой? — Та всё, иди уже, — ответил он, наконец отступая с её пути и великодушным жестом указывая на выход.