Резонанс душ под присмотром

      Ноттингем встретил их тем же удушливым, маслянистым зноем, который преследовал их по всему Эссексу.       Воздух на парковке у торгового центра «Виктория» был пропитан запахом дешёвого бензина, палёной резины и предвкушением примитивных развлечений. Местная молодёжь — парни в мешковатых спортивках и девчонки в вызывающе коротких юбках — сбивалась в стайки возле машин, из которых гремел плоский, бьющий по мозгам хаус.       Мёрдок Никкалс заглушил мотор своей синей «Астры». В салоне царил невыносимый смрад: смесь застарелого табачного дыма, перегара и того специфического, застоявшегося запаха, который исходит от немытого человеческого тела. Мёрдок покосился в зеркало заднего вида.       Стюарт Потт сидел на заднем сиденье, надёжно зафиксированный ремнём безопасности. Его голова с копной спутавшихся голубых волос безжизненно упиралась в подголовник. Пустые, безжизненные глаза смотрели сквозь тонированное стекло в абсолютную пустоту. Он был идеальным фоном для безумных планов Мёрдока — безмолвным, покорным и пугающим в своём равнодушии ко всему живому.       — Ну что, талисман, — Мёрдок сплюнул в открытое окно, — пришло время показать этим провинциалам, что такое настоящий стиль. Сиди тихо, не пугай цыпочек своим взглядом, если не хочешь, чтобы я запер тебя в багажнике.       Мёрдок вышел из машины, картинно поправляя воротник своего потрёпанного пальто. Он искренне верил в свою неотразимость, даже если она была густо замешана на дешёвом виски и полном отсутствии морали. Он направился к группе девиц, стоявших возле тюнингованного «Форда», на ходу нацепив свою самую хищную ухмылку.       В это время Стюарт продолжал сидеть в салоне. Его мир был двухмерным, плоским и лишённым звуков. Он видел, как Мёрдок размахивает руками, видел, как одна из девушек — блондинка с густо подведёнными глазами — заливается смехом, но для него это было лишь немое, скучное кино. В его повреждённом мозгу проигрывалась одна и та же бесконечная, зацикленная мелодия — тихий, меланхоличный перебор клавиш, который оборвался тем проклятым августовским днём.       Мёрдок вернулся к машине через пятнадцать минут, ведя за собой ту самую блондинку. На его лице играл триумф.       — Садись, крошка, прокачу с ветерком, — Мёрдок галантно, насколько позволяло его воспитание, открыл перед ней переднюю дверь. — Это моя ласточка. А там, сзади, — он небрежно кивнул на Стюарта, — мой придурковатый брат. Он немного особенный, попал в переделку. Не обращай внимания, он тише мыши.       Девушка брезгливо поморщилась, оглядев застывшую фигуру Стюарта, но всё же села вперёд. Мёрдок запрыгнул на водительское сиденье и с рёвом завёл мотор. Ему нужно было произвести впечатление, показать, что он контролирует эту мощь, этот металл и эту жизнь.       Он резко выкрутил руль и вдавил педаль газа в пол. Машина сорвалась с места, оставляя за собой шлейф сизого, вонючего дыма. Мёрдок заложил крутой вираж на парковке, готовясь исполнить свой коронный «полицейский разворот». Машину занесло, шины взвизгнули, девчонка завизжала — то ли от восторга, то ли от первобытного ужаса.       И именно в этот момент Мёрдок совершил фатальную, непростительную ошибку. Он, всегда такой дотошный в вопросах «опекунства», когда дело касалось проверок со стороны соцслужб, в этот раз забыл проверить чёртов ремень безопасности на заднем сиденье.       Ремень, который удерживал Стюарта, соскользнул с костлявого плеча парня, когда тот покорно покачнулся в такт безумному манёвру.       Мёрдок резко ударил по тормозам, чтобы завершить разворот эффектным заносом.       Удар.       Это было дежавю, но с куда более жестоким финалом. Тело Стюарта, лишённое опоры, по инерции швырнуло вперёд с чудовищной силой. Сработал закон физики, безжалостный и точный: парень вылетел через лобовое стекло, как тряпичная кукла. Стеклянный дождь снова посыпался на его голову, сверкая в лучах заходящего солнца.       Стюарт рухнул на раскалённый асфальт парковки, приземляясь прямо на череп. Глухой, тошнотворный стук кости о бетон на мгновение заглушил даже визг покрышек.       Мёрдок замер за рулём, вцепившись в баранку так, что побелели костяшки. В голове оглушительным набатом пронеслась одна-единственная мысль: «Десять лет. Без права досрочного. Тюрьма. Конец».       — Твою мать! Твою чёртову мать! — прорычал он, вылезая из машины, едва не сбив с ног в ужасе убегающую блондинку.       Он подбежал к Стюарту. Парень лежал ничком, неестественно подогнув под себя длинную ногу. Вокруг его головы медленно, пугающе быстро растекалась тёмная, густая лужа. Мёрдок зажмурился, ожидая, что сейчас из-за угла выскочат копы и мисс Галлахер со своим чёртовым блокнотом.       Но случилось то, чего не смог бы предсказать ни один врач. Удар об асфальт, кажется, произвёл в голове Стюарта обратную реакцию. То, что медицинские светила называли кататоническим ступором, было выжжено резкой, парализующей физической болью.       Череп выдержал, но мозг… мозг наконец-то «перезагрузился».       Длинные, бледные пальцы Стюарта судорожно впились в холодный бетон. Он издал долгий, мучительный стон, который был больше похож на хрип умирающего оргáна. Затем он медленно, превозмогая жуткую боль в шее, приподнял голову. Чёрные глаза-провалы, залитые кровью, сфокусировались на Мёрдоке. Теперь оба глаза были чёрными, как открытый космос.       — Гд-де… где я? Что происходит? — прошептал Стюарт. Голос был тихим, заторможенным, надтреснутым, но это были первые осмысленные слова, которые он произнёс за долгие, пустые месяцы.       Мёрдок замер, чувствуя, как липкая ярость сменяется диким, почти истерическим облегчением. Он не сядет. По крайней мере, не сегодня.       — Очнулся, спящая красавица? — Мёрдок нервно расхохотался, вытирая пот со лба. — Ты в дерьме, вот где ты. Но зато теперь ты выглядишь ещё круче, чем раньше. Два удара, два прокола в башке. 2D. Запомни это имя, Стю, потому что твоё старое имя сдохло там, на витрине магазина.       2D продолжал смотреть на него снизу вверх, не до конца понимая смысл слов. Мир вокруг него снова обретал объём, звуки парковки оглушали, причиняя почти физическую боль, но в центре этой новой вселенной непоколебимо стоял Мёрдок — его мучитель и его невольный спаситель.       Мёрдок грубо схватил его за шкирку и рывком поднял на ноги. 2D пошатнулся, его колени подогнулись, но крепкая хватка басиста не дала ему упасть обратно в кровь и пыль.       — Ты идёшь со мной, 2D, — Мёрдок встряхнул его, заглядывая прямо в пустые глазницы. — У нас много работы. Теперь ты будешь петь, малый. Будешь выть о том, как больно ударяться башкой об асфальт и как хреново быть живым. И поверь мне, весь этот грёбаный мир за это заплатит.       Стюарт — теперь уже 2D — лишь слабо кивнул. У него не было сил спорить. Да и с кем спорить? С человеком, который стал его судьбой?       Мёрдок затолкнул его обратно в машину, на этот раз лично и с особым остервенением защёлкнув ремень безопасности. Он вырулил с парковки, чувствуя, как внутри него зарождается нечто тёмное и грандиозное. Группа обретала форму. Оставалось лишь найти ритм, который сможет поддержать этот безумный дуэт.