Резонанс душ под присмотром

      Дождь над Конгом не прекращался третьи сутки. Стены студии словно пропитались сыростью, а напряжение между Расселом и Мёрдоком достигло критической точки.       Рассел перестал разговаривать с басистом, ограничиваясь лишь тяжёлыми, многозначительными взглядами, от которых Мёрдок нервно дёргал плечом.       — Всё, к чёрту! — рыкнул Мёрдок в субботу утром, захлопывая крышку ноутбука. — Стю, собирайся и захвати свою Мелодику, мы едем проветриться. Если я проведу здесь ещё час, я принесу кого-нибудь в жертву, и это будет не козёл.       Рассел, стоявший в дверях с кружкой кофе, преградил им путь.       — Куда это вы собрались в такой ливень?       — Не твоё дело, мамочка! — огрызнулся Мёрдок, обходя гиганта по дуге. — Нам нужно поймать «вайб». В этой консервной банке музыка не рождается, она здесь дохнет.       Он схватил 2D за локоть и буквально вытащил его на крыльцо. Синий Vauxhall Astra ждал их, окутанный туманом.       2D запрыгнул на переднее сиденье, прижимая к груди свой маленький пластмассовый синтезатор, как щит.       Они ехали прочь от Холма, в сторону пустынных прибрежных дорог Эссекса. Стеклоочистители бешено работали, смывая потоки воды, а в салоне было тепло и пахло старым табаком Мёрдока.       — Знаешь, почему я выбрал именно тебя, Стю? — Мёрдок крутанул руль, входя в опасный поворот. — Не только из-за глаз. У тебя в голосе есть эта… пустота. Как будто ты уже умер, но забыл упасть. Это чертовски сексуально для микрофона.       2D молчал, глядя на свои бледные пальцы. Он нажал на клавишу «Мелодики», издав длинный, тоскливый звук.       — Иногда мне кажется, что я действительно умер тогда, в магазине. А всё это — просто длинный сон в коме.       Мёрдок резко затормозил на обочине у обрыва. Внизу ревело серое, неприветливое море. Он заглушил мотор и повернулся к 2D.       — Если это сон, то я твой главный кошмар. И ты не хочешь просыпаться, верно?       Мёрдок протянул руку и включил портативный кассетник, который всегда валялся между сиденьями. Зашипела плёнка — это был черновой ритм, который Рассел записал вчера. Тяжёлый, ломаный бит.       — Ну же, пой, — приказал Мёрдок. — Пой так, как будто мы одни во всей вселенной. Как будто Рассела нет, Нудл нет, и есть только этот грёбаный дождь и я.       2D поднёс «Мелодику» к губам, выдувая странную, ломаную мелодию, которая ложилась на бит, как бинт на открытую рану. А потом он запел. Это не были слова — это были обрывки фраз, стоны, полушёпот.       Мёрдок слушал, затаив дыхание. Он видел, как 2D прикрыл глаза, как его кадык дёргается при каждом вдохе. В этой тесной машине, под шум шторма, музыка стала их общим телом.       — Ближе, — прошептал Мёрдок, притягивая 2D за затылок.       Он не стал целовать его сразу. Он прижался своим лбом к его лбу, слушая, как 2D продолжает выводить мелодию, содрогаясь всем телом. Это был резонанс. Их частоты совпали в этой точке пространства, где не было ни законов, ни морали, ни здравого смысла.       — Ты — моё лучшее произведение, — выдохнул Мёрдок, наконец накрывая губы 2D своими.       Этот поцелуй был другим. В нём не было грубости аппаратной, в нём была какая-то отчаянная жадность. 2D ответил с неожиданной силой, отбрасывая «Мелодику» на пол. Его руки запутались в чёрных волосах Мёрдока, он тянулся к нему, пытаясь раствориться в этом человеке, который одновременно был его палачом и единственным богом.       Сиденья скрипели, стёкла мгновенно запотели, скрывая их от всего мира. Мёрдок сорвал с 2D куртку, его пальцы оставляли горячие следы на ледяной коже вокалиста.       — Скажи это, — прорычал Мёрдок, впиваясь зубами в мочку уха 2D. — Скажи, что ты принадлежишь мне.       — Твой… — выдохнул 2D, захлёбываясь воздухом. — Весь твой, Мёрдс. Делай со мной что хочешь. Только не бросай меня в этой темноте.       Мёрдок замер на секунду, глядя в чёрные провалы глаз Стюарта. В этот момент он понял, что проиграл. Он хотел сломать игрушку, а в итоге привязал себя к ней невидимой цепью, которую сам же и выковал.

***

      Они возвращались в Студию Конга в глубоких сумерках. В машине царило тяжёлое, сытое молчание. На заднем сиденье валялась кассета с записью, которая позже станет основой для их самого мрачного хита.       Когда они вошли в холл студии, Рассел уже ждал их. Он посмотрел на растрёпанного 2D, на его искусанные губы и на торжествующий, но странно пустой взгляд Мёрдока.       — Музыку поймали? — сухо спросил Рассел.       — О да, большой парень, — Мёрдок ухмыльнулся, потирая нос. — Мы поймали нечто такое, от чего у тебя призраки в голове затанцуют.       2D быстро прошмыгнул мимо ударника в свою комнату, не поднимая глаз. Он знал, что Рассел всё понял. Но ему было всё равно. Потому что в его кармане лежала зажигалка Мёрдока, которую он незаметно вытащил в машине — маленькое, пахнущее бензином доказательство того, что он больше не одинок в своём безумии.