Глава 11: На краю бездны
3 марта 2026 г., 20:29
Ночь была на редкость тихой. Ветер перестал завывать в пустых глазницах окон студии, и только далёкий гул шоссе напоминал о том, что где-то там всё ещё существует цивилизация.
Мёрдок нашёл 2D на самой крыше.
Парень сидел на краю бетонного парапета, свесив длинные ноги в пустоту. Его синие волосы лениво перебирал ночной бриз. Услышав шаги тяжёлых сапог, Стюарт даже не вздрогнул. Он знал эту походку.
— Свалишься — я не буду тебя ловить, — бросил Мёрдок, усаживаясь рядом. — Гитаристов много, а вот вокалист с пробитой башкой у меня один. Второго такого кастинг не выдержит.
Он протянул 2D сигарету. Тот взял её, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Мёрдок не отдёрнул руку. Он зажёг спичку, и в её неровном пламени его лицо, испещрённое шрамами и следами вечного недосыпа, показалось 2D пугающе красивым.
— Ты ведь всё слышал, да? — тихо спросил 2D, выпуская облако дыма в сторону звёзд. — На кухне. С Рассом.
Мёрдок замер с зажжённой сигаретой в зубах. Он хотел съязвить, хотел сказать что-то едкое о «девичьих секретах», но слова застряли в горле. Он просто кивнул, глядя куда-то вдаль, на огни Лондона.
— Зачем ты это сказал? — наконец выдавил Мёрдок. — Про «лечим друг друга». Про то, что я… плакал. Ты выставил меня слабаком перед этим жиртрестом.
— Ты не слабак, Мёрдс, — 2D повернулся к нему, и в его чёрных глазах отразился свет луны. — Ты просто очень одинокий. Самый одинокий человек, которого я когда-либо встречал. Тебе нужно, чтобы тебя боялись, потому что ты думаешь, что если тебя перестанут бояться, ты исчезнешь. Перестанешь существовать.
Мёрдок горько усмехнулся, стряхивая пепел прямо в бездну под ногами.
— Ты слишком много думаешь для парня, у которого мозг превратился в яичницу, Стю.
— Может быть. Но я вижу тебя, Мёрдс. Вижу, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю. Ты смотришь так, будто я — твоё единственное доказательство того, что ты не зря топчешь эту землю.
Мёрдок резко повернулся к нему, его глаза судорожно блестели.
— А что, если так и есть?! Что, если всё это — группа, Конг, слава — это просто декорации, чтобы я не сдох со скуки в одиночестве? Что, если ты — единственный, кто не убегает, когда я начинаю скалиться?
Он схватил 2D за воротник, притягивая к себе, но на этот раз в его движении не было злости. Только отчаяние.
— Ты ведь знаешь, какой я ублюдок, Стю. Я сломал твою жизнь. Я выбил тебе глаза. Я превратил тебя в посмешище. Почему ты всё ещё здесь? Почему ты не ушёл с Паулой, когда была возможность?
2D положил свою ладонь на щёку Мёрдока, осторожно касаясь кончиками пальцев его искривлённого носа.
— Потому что ты — это мой дом, Мёрдс. Уродливый, вонючий, но дом. Мы оба поломанные. И если я уйду, кто будет собирать тебя по кусочкам, когда ты в очередной раз решишь разрушить себя?
Мёрдок зажмурился. Его плечи, всегда напряжённые, словно для удара, наконец опустились. Он прижался лбом к плечу 2D и издал звук, похожий на сдавленный всхлип, который тут же превратился в сухой кашель.
— Я не умею по-другому, — прошептал он в ткань свитера Стюарта. — Я умею только ломать.
— А я умею только прощать, — ответил 2D, обнимая его за шею. — Видишь? Мы идеальная пара.
Они сидели так долго, на самом краю крыши, пока небо не начало светлеть, окрашиваясь в нежно-розовые тона. Это было их первое настоящее свидание — без цветов и ресторанов, в окружении зомби-горилл и призраков прошлого.
— Мёрдс? — позвал 2D, когда солнце начало выглядывать из-за горизонта.
— Чего тебе, овощ? — голос Мёрдока снова стал ворчливым, но в нём уже не было той прежней злости.
— Ты ведь всё равно будешь на меня орать завтра в студии?
Мёрдок ухмыльнулся, потирая заспанные глаза.
— Обязательно. Иначе Рассел заподозрит неладное. Но сегодня… сегодня мы просто посидим здесь.
Мёрдок притянул его к себе и поцеловал — на этот раз медленно, нежно, почти благоговейно, как целуют самую хрупкую и ценную вещь в мире. И 2D ответил, зная, что впереди их ждёт ещё много боли и криков. Но теперь он знал главное: под кожаной курткой и слоями цинизма у Мёрдока Никкалса билось сердце. И это сердце принадлежало ему.
