Белый опиум любви.

Сандроне стояла у окна, когда поступил доклад. За стеклом серело предрассветное небо — низкое, тяжёлое, затянутое облаками, подсвеченными холодным лунным сиянием. Море было спокойным, почти мёртвым — ни волны, ни искры планктона. Только бесконечная гладь, отделяющая остров Паха от Хийси. Она привыкла к этому виду за месяцы работы на базе, но сегодня он раздражал её больше обычного. Что-то висело в воздухе — предчувствие, которое она не могла ни прогнать, ни проигнорировать. На столе были разложены чертежи Пулонии. Она работала над усилением плечевых суставов уже несколько недель — не для Царицы, не для отчёта. Для него. Для того, кто остался рядом, когда все остальные либо ушли, либо погибли. Каждый винтик, каждый шарнир она проверяла лично, перепроверяла, снова разбирала и собирала. Это был её способ сохранить рассудок в этом забытом богами регионе. Рядом стояла остывшая чашка чая с мятой и лавандой — она заварила его по привычке, но забыла выпить. Мысли были далеко — там, где инеевая арка возвышалась над берегом Хийси. Дверь открылась без стука. Вошёл Мицую, старший смены, и вытянулся по стойке смирно. В руках он держал папку с отчётом — свежим, только что доставленным из порта. Его лицо было напряжённым: он знал, что новости, которые он принёс, не обрадуют её. — Госпожа Сандроне, донесение из порта. Корабль с юга... Прибыл сегодня утром. Из Натлана. Сандроне не обернулась. Она продолжала смотреть в окно, но её спина напряглась. — На борту — пассажир, соответствующий описанию Путешественника. С ним спутница — девушка, предположительно из Натлана. И летающее создание. — Путешественник, здесь... В Нод-Крае. — Да, госпожа. Они уже высадились в Нашгороде. Наши агенты отслеживают передвижение. — Я сама с ним встречусь. — Голос Сандроне был ровным, но пальцы сжались на краю столешницы. — В Гильдии искателей приключений... Пусть Катерина пока отдохнёт. Мицую кивнул и вышел, аккуратно прикрыв дверь. Сандроне подошла к Пулонии. Его новые плечевые суставы — её работа последних недель — мягко поблёскивали в свете настольной лампы. Она проверила крепление, провела пальцами по металлу, который ещё хранил тепло её рук. Пулония был единственным, кто знал её настоящую — не Предвестника, не Марионетку, а ту, что плакала по ночам, сжимая игрушечного кота. Он видел её слабость и молчал. За это она была благодарна ему больше, чем за любую боевую функцию. — Сегодня можешь понадобиться. Я хочу посмотреть, на что способна Дикая Охота... Не вмешиваться, пока — просто оценить их тактику, скорость, слабые места. Но если что-то пойдёт не так... Пулония мигнул дважды — сигнал, который она научилась читать за эти годы: «Я готов». Сандроне почти улыбнулась. Почти. — Я знаю, что ты справишься. Ты всегда справлялся. Она задержала руку на его плече чуть дольше, чем требовала проверка механизма. В этом жесте не было нужды — сустав работал идеально. Но ей нужно было это тепло. Это молчаливое присутствие. Единственное, что не изменилось за четыре года. — Тогда выдвигаемся. Сначала в Гильдию. Потом — посмотрим, куда направится наш гость.

***

Гильдия искателей приключений в Нашгороде располагалась прямо на главной площади. Это был не привычный филиал с дверьми и залом ожидания, а скорее киоск под навесом — открытый всем ветрам прилавок, сколоченный из листов потемневшего металла и досок разного калибра. Над стойкой нависала кованая вывеска с эмблемой Гильдии, а над ней, перекрывая пол-улицы, грохотали подвесные рельсы для грузовых вагонеток. Вдоль стен, прямо под открытым небом, были расставлены стеллажи с книгами учёта, старые карты и ящики для заявок. За стойкой обычно возвышалась Катерина — её бионическая кукла, которая безупречно имитировала человеческую мимику. Но сегодня на её месте стояла сама Сандроне. Она перебирала бумаги — комиссии, отчёты, заявки — с таким видом, будто это было самое важное дело в её жизни. На самом деле мысли витали далеко отсюда. Итер появился ближе к полудню. Рядом с ним шли двое: высокая девушка с тёплым оттенком волос — Инеффа, согласно досье, уроженка Натлана, — и Паймон, которая тут же надулась, едва заметив, кто стоит за стойкой. — К звёздам и к безднам. Добро пожаловать в Гильдию искателей приключений, — произнесла Сандроне ровным, лишённым эмоций голосом. — Хотя для тебя, Путешественник, это место вряд ли в новинку. — Сандроне. — Итер остановился в нескольких шагах от стойки. Рука инстинктивно легла на рукоять меча. — Где Катерина? — Отдыхает. Я решила заменить её на сегодня. Лично. Хотелось посмотреть на того, кто пересёк все семь регионов и умудрился выжить после встречи с почти каждым из моих коллег. Она позволила себе тонкую, едва заметную улыбку — ту самую, от которой у подчинённых обычно стыла кровь. На Итера она не произвела впечатления. — Если ты здесь, чтобы угрожать... — Предупредить. В Нод-Крае свои правила. Точнее Нод-Край — владение Фатуи. И у нас здесь свои задачи, и твоё вмешательство не требуется. Особенно держись подальше от острова Хийси. Там у тебя могут возникнуть неприятности. — Эй! — Паймон взорвалась, вылетая вперёд. — Мы вообще-то не обязаны перед тобой отчитываться! И что это за «предупреждения» такие? Звучит как самая настоящая угроза! — Паймон, — тихо сказала Инеффа, положив руку ей на плечо. — Не сейчас. Итер посмотрел на Сандроне долгим взглядом. Она выдержала его, не моргнув. — Я учту, — сказал он наконец. — Но свои решения я принимаю сам. — Разумеется. Тогда не задерживаю. Катерина вернётся завтра. Можешь получить свои комиссии у неё. Она развернулась и вышла из-под навеса. Пулония ждал неподалёку, его механическое тело отбрасывало длинную тень на брусчатку. — Они пойдут на Хийси, — тихо сказала она ему. — Что бы я ни говорила, они пойдут. Пулония мигнул один раз. — Тогда мы пойдём за ними. Она активировала дрон — маленький, бесшумный, один из её последних проектов. Он взмыл в воздух и занял позицию над площадью, дожидаясь, когда Итер и его спутники отойдут от Гильдии.

***

Дрон передавал картинку без помех. Сандроне следовала за Итером на почтительном расстоянии, Пулония — на шаг позади. Первой остановкой стал «Флагман» — таверна в центре Нашгорода. Итер провёл там около получаса. Сандроне ждала снаружи, в тени переулка, наблюдая за входом. Через некоторое время Путешественник вышел — и с ним был высокий мужчина с уверенной осанкой. Флинс Чудомирович, местный проводник. Значит, Итер искал информацию. Или доступ к закрытому острову. От «Флагмана» группа двинулась дальше — через рынок, мимо лавок с механизмами, к небольшой кондитерской на углу. Ягода как раз выходила оттуда с огромной сахарной фигуркой в руках — кажется, летучей мышью. Сандроне задержалась в тени переулка. Ягода смеялась, жестикулировала, показывала на свой протез. Потом указала куда-то в сторону порта. Направляет к Лауме. «Хорошая девочка», — подумала Сандроне. — «Выполняет свою работу». Дальше Итер продолжил путь один. На ещё одном порту, откуда он должен был перебраться на Остров Хийси, он встретился с Лаумой. Сандроне узнала её сразу — та самая женщина, которую описала Ягода при их первой встрече. Высокая, с тёмно-зелёными волосами, собранными в аккуратное каре. Голос Лунного Гимна. Та, что знала, где находится Коломбина. Та, что охраняла её все эти годы. Лаума говорила с Итером недолго. Кивнула. Они погрузились в лодку и отчалили от берега, направляясь к месту назначения. Сандроне выждала несколько минут. Затем подозвала Пулонию. — Мы идём за ними. Не вмешивайся без сигнала... Если появится Дикая Охота — действуй, как тренировались. Пулония мигнул утвердительно. Они пересекли пролив на малой лодке. Сандроне управляла ей сама — тихо, без лишнего шума. Когда впереди показался берег, она заглушила мотор и дальше пошла пешком, скрываясь среди деревьев.

***

Дрон вёл её далековато от деревни, и места проживания Лаумы. Сомнений быть уже точно не может. Они идут к ней. В скале виднелась пещера, а уже в ней арка, что была увитой инеевыми цветами. Белый камень, светящиеся голубым бутоны, древние символы, вырезанные на колоннах. Это место выглядело как кадр из сна — из того самого сна, который преследовал Сандроне каждую ночь. Итер ещё какое-то время говорил с Лаумой, и потом скрылся в проёме. Она стояла у арки какое-то время, потом ушла. Сандроне остановилась за выступом скалы, шагах в тридцати. Дальше идти было нельзя — любое движение выдало бы её. Она видела достаточно. Видела край белой ткани, мелькнувший в темноте арки. Сердце пропустило удар. Она заставила себя дышать ровно. А потом дрон запищал — резкий сигнал тревоги. Дикая Охота. Трое. На подходе с востока. Она выругалась и приказала Пулонии выдвигаться вперёд. Пулония вступил в бой первым. Его новые плечевые суставы работали превосходно — он отбросил первого нападавшего на скалу. Итер выскочил из арки на шум и тут же вступил в схватку. Флинс, на удивление, уже был тут. Сандроне оставалась за скалой. Она оценивала силы противника: быстры, но Пулония быстрее. Хорошо обучены, но Итер явно сталкивался с более опасными врагами. А потом один из бойцов Дикой Охоты отделился от группы и метнулся к арке. В обход. Никто не заметил — все были заняты. Никто, кроме неё. Сандроне сорвалась с места. Она не вызывала Пулонию — он был занят. Бежала сама, не думая, просто сокращая расстояние между собой и аркой. Снаряд полетел внутрь. Коломбина — отбила его, и он взорвался о каменный свод. Осколки разлетелись. Сандроне ворвалась в арку одновременно с новой вспышкой куувяки. И замерла. Коломбина стояла у входа, опираясь о стену, и тяжело дышала — отбитый снаряд отнял у неё последние силы. Белое платье, малиновые пряди у висков, закрытые глаза. Свет куувяки окутывал её, как вторая кожа. На лице — ни страха, ни удивления. Только спокойствие. Такое глубокое, будто она знала, что Сандроне придёт. Будто ждала. Их разделяло несколько шагов. — Ты пришла, — сказала Коломбина тихо. Голос прозвучал ровно, но Сандроне услышала в нём то, от чего внутри всё дрогнуло. Коломбина слегка прокашлялась. — Я просто выполняю приказ, — выдавила она. — Конечно, — уголки губ Коломбины чуть приподнялись. — Поэтому ты бросилась к пещере, не вызвав подкрепление. Сандроне молчала. Возразить было нечего. — Ты так и не ответила на моё письмо, — сказала Коломбина. В голосе не было укора — только усталость. Договорить она не успела. Последний боец Дикой Охоты вырвался из схватки и метнулся к ним. Сандроне среагировала мгновенно — схватила Коломбину за руку и рванула в сторону, уводя из-под удара. Они влетели в пещеру. Пулония возник в проёме, закрывая вход. Схватка закончилась. В пещере было темно, только инеевые цветы мерцали бледно-голубым. Коломбина стояла, прижавшись спиной к камню, и её грудь вздымалась от быстрого дыхания. Сандроне всё ещё держала её за руку. Только сейчас она это осознала. Она отдёрнула руку и отвернулась. — Это... Это был рефлекс. Ничего личного. — Конечно. Снаружи донёсся голос Итера. Бой закончился. Скоро здесь будут люди. Нужно уходить. — Мне пора, — сказала Сандроне, не оборачиваясь. — Подожди. Коломбина подошла ближе. Её руки обвили талию Сандроне — осторожно, почти невесомо. От неё пахло инеевыми цветами и чем-то ещё — тем самым, что Сандроне помнила четыре года. Запах, который не спутать ни с чем. Запах, который снился ей по ночам. Сандроне замерла. Каждая мышца кричала: «отстранись», «убеги», «ты не заслужила». Но она не могла. Стояла, опустив руки вдоль тела, не отвечая на объятие, но и не отталкивая. А потом тело предало её — она чуть подалась назад, в тепло, прижимаясь спиной к груди Коломбины. Та почувствовала это и сжала руки чуть крепче. — Если ты хочешь нормально встретиться, — прошептала Коломбина ей в спину, — то просто ответь на моё письмо. Её дыхание коснулось шеи Сандроне. И прежде чем та успела что-то сказать, руки разжались. Шаги стихли в глубине пещеры. Сандроне развернулась и бросилась прочь, пока никто не видел.

***

Сандроне сидела за столом. Перед ней лежало письмо — то самое, со стёршимися сгибами. Рядом — чистый лист. Перо. Чернила. Она не знала, сколько просидела так. За окном стемнело, и только свет лампы отражался в металлических деталях Пулонии. В окно постучали. Сириус влетел в комнату, сел на стол и склонил голову набок. В клюве блеснула маленькая шестерёнка. — Опять ты, — сказала она без злости. — Что, на этот раз ты принёс от Астры? Сириус курлыкнул. Сандроне взяла шестерёнку — ту самую, которую искала вчера. — Ты украл мою шестерёнку и отнёс ей... Вы с Астрой работаете на два фронта? Сириус склонил голову на другой бок с таким самодовольным видом, что Сандроне невольно фыркнула. — Я тебя не для этого приютила. Она погладила его по голове. — Передай Астре... — она замолчала. — Нет, ничего. Лети уже. Сириус назойливо смотрел на девушку, словно знал, что нет, это да. Сандроне вернулась к столу, не выдержав. Чистый лист всё ещё лежал перед ней. Она взяла перо. Обмакнула в чернила. Написала одно слово: «Жди». Она смотрела на это слово и думала о том, что четыре года назад она не смогла сказать ничего. Четыре года молчания — и вот теперь всё, что у неё есть, это одно слово. Хватит ли его? Сириус смотрел на неё своими янтарными глазами, и в них читалось что-то, похожее на одобрение. Или нет — показалось. И прежде чем она успела передумать, Сандроне сложила лист пополам и протянула Сириусу. Тот послушно взял его в свой клюв. Не дав ей уже окончательно передумать, он взмахнул белоснежными крыльями и, вылетев в окно, скрылся в тёмном небе.