Индийский контракт

      Пробуждение пришло к Драко медленно, словно он поднимался сквозь тёплую, густую воду, которая не давила, а удерживала, не позволяя резко вернуться в реальность.       Первое, что он ощутил — запах. Воздух был насыщен благовониями — мягкими, тягучими, с оттенками сандала, тёплых смол и едва уловимой сладости цветущих растений. Этот аромат не просто витал в комнате, он словно обволакивал, проникая глубже, чем обычные запахи, расслабляя тело и приглушая остатки тревоги.       Затем пришло осознание того, что чувствует тело. Он лежал на плетёной поверхности чарпая, натянутые ремни под ним слегка пружинили, поддерживая спину. Тонкая ткань под ним была прохладной, а сверху его окружали полупрозрачные занавеси, которые мягко колыхались от едва заметного движения воздуха. Сквозь них пробивался рассеянный золотистый свет, разбиваясь на тени и узоры, скользящие по коже.       Драко медленно приоткрыл глаза. Потолок был высоким, украшенным тонкой резьбой, в которой переплетались узоры, напоминающие извивающиеся линии — почти змеиные. Свет, проходя через ажурные проёмы, ложился на стены и пол сложными рисунками, создавая ощущение, будто всё пространство дышит.       И только потом он почувствовал тяжесть на теле. Он резко вдохнул и опустил взгляд — от диафрагмы до пояса, ровным, почти геометрически точным рядом, на его животе лежали плоские камни. Тёплые. Их тепло было не обжигающим, а глубоким, проникающим внутрь, словно согревая не только мышцы, но и что-то глубже — напряжение, которое он даже не осознавал. — Не двигайтесь, — раздался рядом мягкий голос.       Драко вздрогнул и повернул голову. Аравинд сидел у изголовья, слегка склонившись над низким столиком. Его длинные чёрные волосы спадали свободными прядями, отражая свет тёплым блеском. Кожа, смуглая, с медным оттенком, казалась почти светящейся в мягком освещении комнаты. Его пальцы двигались уверенно и точно, скручивая тонкие палочки из тёмной массы, пропитанной маслами и травами.       Когда он поднял взгляд, его глаза — тёмные, с едва заметной вертикальной вытянутостью зрачка — встретились с глазами Драко. — Вы очнулись, — произнёс он тихо, и в его голосе прозвучали мягкие шипящие нотки, словно сами звуки текли, обволакивая слух.       Драко сглотнул. — Где я?..       Аравинд сразу отложил палочки и потянулся к чаше. Он налил воду в тонкий металлический кубок и осторожно подал его, поддерживая снизу, чтобы Драко не пришлось напрягаться. — В моих покоях, — ответил он спокойно. — Вы потеряли сознание. Это вполне естественная реакция на стресс.       Вода оказалась прохладной, с лёгким травяным привкусом. Она будто сразу вернула ясность мыслям. Драко сделал несколько глотков и опустил руку. — Я… — он замолчал, вспоминая.       Хвост. Глаза. Поттер. Пальцы непроизвольно сжались от количества новой информации.       Аравинд внимательно наблюдал за ним. — Ваше тело всё ещё напряжено, — мягко сказал он. — Позвольте мне помочь.       Он осторожно взял руку Драко. Прикосновение было неожиданно тёплым. Не холодным, как можно было бы ожидать, а живым, уверенным. Драко едва заметно напрягся, но руку не отдёрнул. Аравинд развернул его ладонь вверх и задержал её в своих пальцах на мгновение, словно прислушиваясь к ниточке пульса, затем он взял одну из подготовленных палочек, поджёг её кончик, и тот начал медленно тлеть, источая густой, травяной аромат. — Это часть нашей медицины, — тихо пояснил он. — Мы называем это агни-марма. Воздействие теплом на ключевые точки.       Он приблизил тлеющий конец к коже ладони, не касаясь её напрямую. Драко вздрогнул, но боли не было. Это было острое, сосредоточенное тепло, которое мгновенно разошлось по руке, а затем волной прокатилось по телу. Напряжение в плечах ослабло, дыхание стало глубже, ровнее. — У вас это называют акупунктурой, — продолжил Аравинд, медленно перемещая тепло от точки к точке. — Но мы не используем иглы. Мы работаем с теплом, дыханием и магией.       Его голос стал мягче, текучее, почти убаюкивающий. — В теле есть каналы, — добавил он. — Мы называем их сарпа-нади — змеиные пути. По ним течёт жизненная энергия. Когда человек испытывает страх, шок или сильные эмоции, эти пути сжимаются, поток нарушается, и тело начинает страдать.       Он на мгновение задержал палочку над новой точкой. — Наша задача — не подавить симптомы, а восстановить ширину и течение этих потоков.       С каждым движением Драко чувствовал, как напряжение уходит. Мысли становились яснее, страх — тише, будто его отодвигали на задний план. Он поймал себя на том, что больше не ждёт удара. Не ждёт угрозы. И это ощущение было крайне непривычным. — Почему вы ходите на ногах? — вдруг спросил он.       Аравинд замер. На мгновение в его взгляде мелькнула тень сомнения. — Потому что не хотел вас пугать, — ответил он честно. — Все таки облик нагов — не самое приятное зрелище для тех, кто служил Тому Реддлу против воли.       Он слегка отвёл взгляд. — Мне самому ещё непривычно эта форма. До появления падишаха никто из нагов не принимал человеческий облик. Это сложная магия, а форма требует усилия.       Драко внимательно посмотрел на него. Теперь, когда страх отступил, он начал замечать детали. Лёгкую скованность движений, как будто тело не до конца принадлежало этой форме. Плавность жестов, слишком естественную для человека. — Покажите, — тихо сказал он.       Аравинд поднял на него взгляд. — Это не обязательно. — Я хочу увидеть, — упрямо повторил Драко.       Несколько секунд они смотрели друг на друга. В воздухе повисло напряжение, но уже не тревожное — скорее, ожидающее.       Аравинд медленно выдохнул. — Хорошо.       Он отложил дымящуюся палочку и поднялся. На мгновение пространство словно дрогнуло, как будто магия, скрытая под кожей, перестала сдерживаться.       Его силуэт изменился плавно, без резких рывков. Ткань одежды мягко скользнула, подстраиваясь под новую форму. Ноги исчезли, а их место занял хвост.       Длинный, мощный, покрытый гладкой чешуёй, он переливался в мягком свете — от глубокого тёмного цвета к более светлым, почти золотистым отблескам по краям чешуек. Узоры на нём казались живыми, текучими, словно менялись при каждом движении. Хвост медленно опустился на пол, изгибаясь в плавных, естественных линиях. Торс остался человеческим, сильным, стройным, с чётко очерченными мышцами, которые двигались под кожей мягко, без напряжения. На нём всё ещё поблёскивали тонкие золотые цепочки, повторяющие линии ключиц и груди, подчёркивая форму тела, а не скрывая её.       Волосы, длинные и густые, спадали по спине почти до пояса, обрамляя лицо, в котором теперь особенно отчётливо читались змеиные черты — в изгибе скул, в линии губ, в взгляде.       А глаза… Теперь Драко видел их ясно.       Зрачки были вытянутыми, вертикальными, и в них отражался свет так, будто в глубине скрывалось что-то древнее, чуждое — и одновременно притягательное. Аравинд замер, наблюдая за его реакцией.       И тогда Драко понял, что не испытывает страха. Вообще. Он смотрел — и не мог отвести взгляд. Красота этого облика была иной. Не человеческой, но именно поэтому — завораживающей. В ней не было ничего грубого или пугающего, только сила, плавность и странная, почти гипнотическая гармония.       Где-то глубоко внутри что-то откликнулись, тихо, но очень отчётливо. И с неожиданной ясностью Драко понял, что его тянет к нему.       Неосознанно он протянул руку и осторожно коснулся чешуи, удивлённо ощущая её тепло и мягкую упругость. Аравинд слегка приподнял голову, и глаза его вспыхнули — не как учтивый советник, не как спокойный наставник, а как существо, которое наконец нашло то, чего так долго искало. Его взгляд обжигающе осматривал Драко, и дыхание юноши стало учащённым. Каждое движение Аравинда наполнялось мягкой силой, каждое шипение — едва слышимой угрозой и обещанием одновременно. Драко, осознавая, что не может отвести взгляд, чуть сжал хвост Аравинда, и в этот момент между ними словно проскочила искра, разрядила воздух и наполнила комнату электричеством. Сердце Драко колотилось, и он почувствовал, как его тело само реагирует на тепло и близость существа перед ним. Аравинд больше не был просто учтивым слугой — теперь он был полностью открытым, целиком поглощённым желанием быть рядом с Драко, мягко приближаясь, каждый взгляд и движение которого говорили: «Ты — мой».       Драко ощутил, что сопротивление бессмысленно. Его пальцы слегка скользнули вдоль чешуи, ловя этот момент, а взгляд Аравинда встретил его взгляд с такой силой, что дыхание юноши перехватило. Всё пространство между ними словно сжалось, и в следующую секунду оба инстинктивно приблизились друг к другу, почти сталкиваясь лицами, глаза полные удивления, волнения и необъяснимого притяжения. — Не надо, — тихо прошипел Аравинд. — Я не хочу, чтобы ты пожалел потом о случившемся.       Он не спешит. Его пальцы — длинные, с едва заметными когтями на кончиках — медленно проводят по бледной щеке. — Я не пожалею.       Драко не шевелится, но его дыхание сбивается, когда змеиные глаза Аравинда — вертикальные зрачки, расширенные в полумраке — встречаются с его взглядом. — Ты боишься? — спрашивает Аравинд, и его голос — это не совсем шепот, а скорее шипение, мягкое и гипнотическое, обволакивающее сознание, как тёплый пар. — Нет, — отвечает Драко, но его пальцы всё же впиваются в шёлковое покрывало, сминают его.       Ложь. Маленькая, еле заметная, но Аравинд улыбается — медленно, демонстрируя едва заметные клыки. « — Хорошо, — говорит он, и его раздвоенный язык скользит по нижней губе, оставляя после себя едва заметный блеск слюны.       Аравинд поднимается на кровать, его хвост изгибается, чешуя шуршит о шёлк, когда он ползёт вперёд, как хищник, обдумывающий следующий шаг. Его ладонь ложится на колено Драко, пальцы слегка сжимаются, и тот вздрагивает — не от боли, а от того, как горяча кожа Аравинда на фоне его собственной ледяной бледности. — Расслабься, — просит он, и его голос теперь глуше, почти вибрирует в груди Драко. — Я не укушу. Если не попросишь. Хотя я хотел сделать это, едва только тебя увидел.       Драко сглатывает, его горло двигается, и Аравинд следит за этим движением с голодным интересом. Затем его голова наклоняется, и раздвоенный язык выскользнет наружу — длинный, гибкий, блестящий от слюны. Он касается ключицы Драко, оставляя после себя влажный след, который тут же охлаждается на его коже. — Ты вкуснее, чем я думал», — шепчет Аравинд, и его язык скользит вверх, по шее, к подбородку, заставляя Драко запрокинуть голову, обнажая горло, юркие пальцы уже тянули мешающую ткань штанов. — Как… ледяное вино. С ноткой чего-то острого.       Драко пытается сказать что-то — может быть, протест, может быть, вопрос — но его слова тонут в шипении, когда язык Аравинда проникает ему в рот. Не как поцелуй, нет, это что-то другое. Это вторжение. Влажное, горячее, неумолимое. Язык обволакивает его язык, скользит по нёбу, по внутренней стороне щёк, исследуя, как будто Аравинд хочет запомнить каждый миллиметр. Драко хрипит, его руки поднимаются, чтобы оттолкнуть, но Аравинд ловит их своими, прижимает к кровати. — Не сопротивляйся, — приказывает он, и его голос теперь — это уже не шепот, а команда, от которой по коже бегут мурашки. — Позволь мне доставить тебе удовольствие…       Его язык углубляется, и Драко чувствует, как что-то внутри него сдаётся — не тело, нет, что-то более глубокое. Его пальцы разжимаются, ладони падают на простыни, и он позволяет себе просто чувствовать: как язык Аравинда скользит по его горлу, как слюна стекает по подбородку, как его собственное дыхание становится прерывистым и поверхностным.       Затем Аравинд отстраняется — не резко, а медленно, как будто наслаждаясь каждой секундой. Его губы блестят от слюны Драко, а глаза горят жаром, который заставляет того инстинктивно сжать бёдра. — Теперь, — говорит Аравинд, и его голос звучит как обещание. — Я хочу попробовать тебя всего.       Его руки скользят вниз, разрезая когтями топ Драко, обнажая его тело — худое, почти хрупкое, с едва заметными мышцами и бледной, как мрамор, кожей. Аравинд шипит одобрительно, его язык снова выскользнет, на этот раз чтобы провести по соску Драко. Тот вздрагивает, его спина выгибается, когда влажное тепло обволакивает чувствительную плоть. — Ты такой отзывчивый, — замечает Аравинд, и его палец слегка щиплет второй сосок, заставляя Драко вскрикнуть. — Это хорошо. Я люблю, когда мой партнёр чувствует всё.       Его язык скользит ниже, по животу, оставляя после себя блестящий след. Драко пытается сказать что-то — может быть, остановить, может быть, попросить больше — но его голос ломается на полуслове, когда язык Аравинда обводит край его таза, затем спускается ещё ниже. — Разведи свои прекрасные бедра, мой суженый, — просит тот, но его голос теперь твёрд, не терпящий возражений.       Драко колеблется всего секунду, прежде чем подчиниться, его бёдра раздвигаются, обнажая его уже полуэрегированный член и плотную, невинную розовость заднего прохода. Аравинд шипит, его язык выскальзывает вперёд, чтобы лизнуть внутреннюю сторону бедра Драко, затем другой, а затем… — Мерлин… — его язык скользит между ягодиц, влажный и горячий, прямо по центру.       Драко вскрикивает, его пальцы впиваются в простыни, когда язык Аравинда начинает извиваться — не просто касаться, а исследовать. Он скользит вверх и вниз по щели, затем проникает внутрь, едва заметно, но достаточно, чтобы Драко почувствовал, как его тело реагирует — не сопротивлением, а открытостью. Его язык проникает глубже, и Драко стонет, его бёдра поднимаются навстречу этому вторжению. — Да… — выдыхает он, и это не капитуляция, а признание. — Пожалуйста…       Аравинд смеётся — низкий, довольный звук — и его язык начинает двигаться быстрее, входит и выходит, размазывая слюну, готовя его. — Прекрасная вэйла, — говорит он, и его хвост изгибается, оборачивается вокруг запястья Драко, мягко, но неумолимо прижимая его руки над головой. — Теперь ты только мой…       Когда Аравинд наконец отстраняется, его губы блестят, а глаза горят триумфом. — Ты готов? — спрашивает он, и его руки скользят по внутренней стороне бёдер Драко, раздвигая их шире.       Драко кивает, его грудь поднимается и опускается в быстром ритме, его член твёрдый и капающий от предвкушения. — Да, — шепчет он. — Возьми меня…       Аравинд улыбается, и это не человеческая улыбка — это оскал хищника, увидевшего свою добычу. — Как пожелаешь, — говорит он.       Его хвост сжимается вокруг запястий Драко, удерживая их на месте, а его собственные руки скользят под бёдра парня, приподнимая его. Затем Драко чувствует это — их.       Два горячих, пульсирующих ствола, прижимающихся к его входу, влажные от слюны и чего-то более густого, более первобытного. — Дыши, — приказывает Аравинд, и его голос теперь хриплый от желания. — Я растянул тебя, больно не будет. Просто дыши.       Первое давление заставляет Драко вскрикнуть — не от боли, а от ощущения растяжения, когда два члена Аравинда начинают проникать в него одновременно. Это слишком, это невозможно, но его тело подчиняется, мышцы расслабляются под натиском влажного тепла, и он чувствует, как они скользят внутрь — сначала один, затем второй, заполняя его так, что он не может думать, не может дышать, может только чувствовать. — Ш-ш-ш, — выдыхает Аравинд, его голос дрожит. — Ты так плотно обхватываешь меня. Как будто создан для этого.       Его бёдра начинают двигаться — медленно, неумолимо, каждый толчок заставляет Драко вскрикивать, его тело извивается между простынями, его член подпрыгивает, оставляя пятна на его животе. — Больше, — умоляет он, даже не осознавая, что говорит. — Пожалуйста, больше…       Аравинд смеётся, его хвост сжимается крепче, а его движения становятся глубже, жестче, каждый удар двух его членов заставляет Драко видеть звёзды. — А ты ненасытен, — рычит Аравинд. — Но я дам тебе всё, что ты хочешь.       И затем он начинает двигаться по-настоящему — его хвост удерживает Драко на месте, его руки сжимают бёдра парня, а его члены входят и выходят, входят и выходят, пока Драко не начинает кричать, его тело сжимается вокруг них, его сперма брызжет на его живот, на грудь, даже на подбородок, когда оргазм разрывает его на части.       Аравинд не останавливается. Он не может. Его собственное тело дрожит от напряжения, его чешуя блестит от пота, когда он наконец достигает своего предела, его семя заливает Драко изнутри, горячее и густое, заполняя его до краёв. — Мой, — рычит он, его голос глухой и хриплый. — Ты — мой.       Драко не может ответить. Он может только лежать, дрожащий и разбитый, его тело всё ещё пульсирует вокруг членов Аравинда, его разум плавает где-то далеко, в облаке удовольствия и подчинения.       Аравинд наконец выходит, его семя вытекает из Драко, пачкая простыни, но он не обращает на это внимания. Вместо этого он отрывает от хвоста чешуйку, трансфигурируя её в каплеобразную фигурку с плоской частью на конце и плавным движением вводит в тело вздрогнувшего юноши, запечатывая свое семя внутри него. Довольный своей работой наг наклоняется, его язык снова выскальзывает, чтобы слизнуть пот со лба Драко. — Отдыхай, — шепчет он. — Мы ещё не закончили. Раз я тебя нашёл, то больше никогда не отпущу…       И Драко, расслабляясь в тепле упругих колец хвоста знает, что это правда.