Выжить в роли Ци Жуна как попаданка в Благословение Небожителей

Лан Ин одним легким движением отбросил Ши Эра в сторону так, что он больно ударился о стену, попутно перевернув тумбочку с вазой, и вскрикнул от боли. Затем быстро переместился к кровати, схватил за руку красавицу, делавшую массаж и аккуратно отодвинул в сторону. От мужчины исходила ощутимая угроза, расходящаяся вокруг волнами тяжелой духовной энергии, словно создавая барьер вокруг двоих на кровати, сквозь который не решались пройти стражники. В комнату так же ворвался и второй постоянный спутник Ци Жуна — стражник Юн Лань, и сейчас он стоял у входа в полной боевой готовности, ожидая приказа хозяина. Ци Жун же, впервые в жизни ощущая это давление ауры мастера боевых искусств, безропотно застыл в полу-приподнятом состоянии. Тело стало невероятно тяжелым, в голове раздавался гул, словно князь встал под высоким водопадом и проседал под натиском нескончаемых яростных потоков. Из всего окружающего мира перед ним оставались видимыми только два черных и глубоких, как бездна, глаза, прожигающих насквозь его несчастное тело. Не желая устраивать сцены и ломать то хрупкое равновесие, которое появилось в отношениях с Лан Ином, он рухнул обратно на кровать и, не сводя глаз со своей «маленькой наложницы», манул рукой в сторону дверей: — Все прочь… Ши Эр, сквозь стоны боли, опираясь на руку Юн Ланя, привстал и протянул жалобным голосом: — Но Ваше высочество, с вами все в порядке? Ци Жун, преодолевая сопротивление тяжелой ауры, повторил уже более грозным голосом: — Прочь! Раздалось шуршание одежд и топот ног убегающих в панике людей. Вскоре хлопнула дверь и мужчины остались только вдвоем. Ци Жун, и так потративший много сил, смог лишь прохрипеть: — Успокойся уже… Лан Ин, словно очнувшись, резко отвернулся и убрал давление внутренней энергии. Нахмуренные, почти сведенные в одну линию брови, немного расслабились, и лицо приняло привычное холодное выражение. «Что такого ужасного могло случиться, чтобы привести в ярость этого человека с эмоциональным диапазоном морозильной камеры? Я вроде не звала его «гэгэ», и никаких интриг против него не затевала», — подумала Рита, поднимаясь и садясь на кровать в позу со скрещенными ногами. Собеседник снова перевел на нее взгляд и теперь уже с привычными ровными интонациями заговорил: — Ваше высочество, вам вообще никакой страх не ведом? Разве не вы прожили всю жизнь во дворце, полном интриг? Как можно было довериться людям, которых вы приехали проверять на коррупцию, и впустить в свою спальню незнакомых девиц, не думая о последствиях? В обращении «Ваше высочество» Рита явственно расслышала нотку насмешливого тона. Однако, обижаться на эту деталь она не собиралась. Услышав, как ее отчитывают подобным образом, она даже немного обрадовалась: Лан Ин, кажется, впервые обратился к ней наедине каким-то другим образом, кроме «Эй, ты!». Это был очевидный прогресс! Да и такая длинная речь из его уст кажется была впервые. Сдежав выражение лица, она ворчливо пробормотала: — Что за чушь собачья, если со мной что-то случится в пределах этой резиденции, вся семья Дуань пострадает. — О, а ты не думал, что могут быть и люди, которые хотят, чтобы семья Дуань пострадала? — строго спросил в ответ собеседник. Рита задумалась на секунду и поняла, что Лан Ин, возможно, прав. Судя по прочитанным новеллам, она и правда могла пострадать сегодня ночью тысячей способов, начиная от намеренного соблазнения или подсыпанного наркотика, заканчивая прямой угрозой жизни. И все же ее гордость была задета. Во-первых, она и сама бы рада отказаться от особых услуг хозяев дома, но из-за Системы не смогла. Во-вторых… Ее образ, как недалекого и избалованного господина не позволял ей показать истинные мысли перед Лан Ином. Почему-то не было никаких сложностей в отыгрывании своей роли перед другими, но оставаясь наедине с этим человеком, она не хотела казаться глупой. Ей оставалось лишь препираться, поддерживая образ: — И что эти девчонки могли мне сделать? Я вообще-то взрослый мужчина! Лан Ин оглядел сидящего рядом человека с ног до головы, нарочито медленно переводя взгляд и ответил все так же холодно и безэмоционально: — В тебе силы меньше, чем в ципленке. Любая из них могла тебя скрутить в бараний рог. Щеки Ци Жуна вспыхнули. Ответить было нечего. Строго говоря, в этом мире сильнейшими были люди, обладающие духовной силой, а не физической. А Ци Жун ни разу за свою жизнь не проявил ни капли интереса к боевым искусствам. Не зная, что ответить, она просто выплеснула раздражение грубыми словами, точно как это сделал бы сам князь: — Ты, жалкий уличный пес, суешь свой грязный нос куда не следует! Я знаю, что делаю! Мне просто делали массаж, чтобы я наконец отдохнул после долгой дороги, а ты прервал нас! — И злорадно добавила, не давая вставить и слова: — Теперь ты делай мне массаж, раз решил проявить характер, расплачивайся теперь! И Ци Жун, не желая показывать мужчине свое раскрасневшееся от смущения лицо, развернулся и уткнулся в подушку. Лан Ин, скрипнув зубами, пробормотал: — Ты свою жизнь не ценишь, так почему я должен… Массаж значит, ну ладно… У Риты мурашки пробежали по спине, ей совсем не понравился тон, которым это было сказано. Лан Ин не стал церемониться, он просто сел на ноги Ци Жуну и схватил того за плечи… Услышав странные звуки, слуги и охрана Ци Жуна, караулившие у двери, дернулись было проверить, что происходит, но вовремя остановились. Все-таки от хозяина следовало ожидать, что он накажет непослушную «наложницу», прервавшую его утехи… Однако они не совсем верно поняли ситуацию. Наказанию подвергался сам Ци Жун. Он сдерживал стоны, вжимаясь лицом в подушку, но время от времени в теле взрывалась такая боль, что выдержать ее было просто невозможно. Сжимая кулаки в отчаянии, он вхлипнул: — Лан Ин, полегче! Зачем так нажимать! Та девушка была куда более умелой! За что получил новую порцию боли в пояснице, которую нещадно прижали к простыням сильные пальцы, продавливая очередную чувствительную точку на теле. — Твои мышцы забиты, их необходимо как следует размять. — послышался холодный голос за спиной. — Воспользуйся духовной энергией, а не руками! — Духовная энергия прочищает меридианы, а не мышцы и кости. Меридианы у тебя даже не открыты, они в зачаточном состоянии, нет никакого толку их напитывать энергией. — Но та девушка делала-а-а-ах! Хн-н-ны… Потише, блядь, больно! Ци Жун уже откровенно стонал, уткнувшись в подушку, намокшую от слез. В последний раз Рита испытывала подобное, когда лежала в больнице в детстве, и ей делали лечебный массаж. Тогда в первый раз она тоже рыдала как собака на цепи, брошенная хозяином. Утешая себя мыслями о том, что это, вероятно, действительно лечение, она продолжала сдерживать крики боли и не звала охрану на помощь, хотя иногда ей очень хотелось сделать именно так. Однако, Лан Ин не стал бы убивать или калечить человека, который ему пока полезен, и, доверяя своим рассуждениям, продолжала терпеть пытку. Сидя сверху на бедрах Ци Жуна, Лан Ин своими большими мощными руками тщательно разминал каждую мышцу на плечах и спине своего мужа. Он нещадно продавливал точки напряжения пальцами, и находя их физически, и ориентируясь на крики пациента. Когда широкие ладони легли на мягкие бока Ци Жуна, тому, наоборот, стало не больно, а щекотно. Он заерзал под мужчиной, и его стоны превратились в сдавленное хрюканье. Ци Жун, уткнувшись в подушку, не видел, как тонкие губы Лан Ина в этот момент слегка дрогнули и их уголки слегка приподнялись. Выплеснув злость на своего непослушного спутника, Лан Ин наконец стал обращаться с ним чуть мягче. Болезненные щипки и надавливания прекратились, а ладони стали мягко скользить по спине, накрытой лишь тонкой шелковой тканью нижнего белья. Во время процедуры мужчина заметил, что его спутник до странного худой, хотя вырос в хороших условиях и питался достаточно хорошо и обильно. Под тонкой тканью отчетливо проступали позвонки и острые лопатки. Лан Ин неосознанно приложил руки к ним, примеряя: его ладони смогли укрыть собой почти половину спины этого хрупкого юноши. Спина горела огнем, так что мягкие поглаживания принесли Ци Жуну облегчение. Он, уже забыв обо всех приличиях от пережитого насилия, сладко простонал в подушку: — Еще немного… Вот так… Руки Лан Ина на секунду замерли в неподвижности. Затем он резко поднялся и холодно бросил: — Этого достаточно. Рита, разомлевшая после всего, уже не могла толком разобрать текст сообщений, возникающих на полу-прозрачном экране перед глазами. Она лишь бросила затуманенный и слегка разочарованный взгляд в сторону своей умелой наложницы, потом перевернулась на спину и почти моментально вырубилась. Лан Ин же еще какое время постоял возле кровати, разглядывая лицо князя, хмуря брови и поджав свои губы так, что они и вовсе превратились в две яркие полосы, словно выведенные киноварью тонкой кистью на бледном лице, а затем скинул верхний халат и улегся рядом на ту же кровать. Однако через несколько минут он подскочил и добавил в спальню немного декоративных элементов так же, как Ци Жун сделал это в их первую брачную ночь.