Выжить в роли Ци Жуна как попаданка в Благословение Небожителей

По пути в Люйчжоу у Риты было предостаточно времени, чтобы изучить материалы о регионе. Однако дорожная тряска и само ощущение пути мешали сосредоточиться на чтении. Квест под названием «Небесная кара», судя по описанию Системы, был крайне важен. В отличие от прочих заданий, за его провал начислялись штрафные баллы. Рита действительно — честное слово! — пыталась подготовиться как следует, заранее изучить все документы. Но иероглифы упорно плыли перед глазами, навевая дремоту. К тому же из-за вынужденной неподвижности тело словно объявило бойкот: за прежнее перенапряжение пришлось расплачиваться сонливостью и некой апатией. «Зато наконец-то удалось нормально поспать», — подумала Рита, зевая и скользя взглядом по ровным рядам чужих спин под ногами. Ци Жун никогда не отличался учтивостью, так что она лениво и расслабленно выползла из кареты и, ничуть не смущаясь, прямо поздоровалась с молодым человеком, стоящим впереди. Среди толпы коленопреклоненных людей на ногах остались только двое: молодой господин, разряженный в шелка и золото по столичной моде, и мужчина, очень похожий на него лицом, но вдвое старше и вдвое толще первого. Обязанности кляняться на коленях нет лишь у чиновников первого и второго ранга, в том числе у губернатора округа, но не у его семьи. Вспоминая мельком прочитанные бумаги, Рита понимала причину: предыдущий губернатор погиб, когда его наследнику было всего 12 лет, так что временно его обязанности исполнял дядя. Однако сейчас старшему сыну уже 20, так почему дядя стоит рядом с ним? Пока не понятно. И сил разбираться – нет. Несмотря на долгий сон, Рита не чувствовала себя отдохнувшей, да и солнце уже клонилось к закату. Всё ещё пребывая в состоянии «нестояния», Рита не стала разбираться, кто есть кто и почему, а просто — в типичном стиле Ци Жуна — потребовала место для отдыха и ужин, за что Система не преминула накинуть еще пару очков к образу персонажа. Резиденция начальника Люйчжоу располагалась в центре города на берегу реки Ло Шуй, той самой обычно полноводной и широкой реки, протекающей сквозь все регионы государства Сянь Лэ. Именно на ней изначально строились основные города, а от них уже разрастались вширь многочисленные деревни. Бросив взгляд на берег, Рита увидела очевидные последствия обмеления. Вода стала ниже, берега обнажились, и вместо гладкой земли повсюду виднелись переплетения мощных, узловатых ивовых корней ржаво-красного цвета, похожих на спутанные канаты, и их тонкие окончания беспомощно свисали над самой водой, не в силах до нее дотянуться. Прибрежные ивы не были мертвыми, но их листья частично выглядели вялыми и желтоватыми. Сердце «Ци Жуна» дрогнуло. Совсем недавно он писал молитву о хорошем климате в храме Сянь Лэ, даже не подозревая, что Се Лянь даже не поймет о чем речь. И хотя Наследный принц искренне хочет ответить на эту молитву, он не в состоянии будет спасти погибающий регион. Рита мысленно задала вопрос: «Система, ты тут? Где сейчас Се Лянь и чем занят?» [Система 444 на связи. Наследный принц Сянь Лэ несет в пострадавший регион третью партию дождя.] «Тц, слабоумие и отвага — только так я сейчас могу оценить его действия. Странно, пока я просто читала новеллу, этот поступок казался мне геройским, но сейчас, глядя на эту реку… Ну почему нельзя было здраво оценить свои возможности и сосредоточить усилия на том, что ему действительно по силам?» [Главный герой сейчас в возрасте 20 лет, он неопытен, избалован славой и вниманием окружающих, ему еще расти и расти до осознанности и грамотного самоанализа.] «И то верно. А я здесь еще младше, по идее. Да и имею ужасную репутацию.. Если я и смогу придумать что-то дельное, мне просто не поверят. А из суперсил ты выдала мне способность заставить людей кланяться, хотя она у меня и без того была благодаря статусу! У тебя в магазине случайно нет какого-нибудь генератора воды?» [Нет, в магазине можно купить только предметы, упомянутые в новелле] «Да-да, поняла я уже, что вынуждена играть по правилам этого мира…» Размышления Риты были прерваны голосами слуг, приглашающими ее пройти внутрь резиденции Дуань. Когда она прошла через тяжелые деревянные ворота с резной крышей из красной черепицы, она ослепла не меньше, чем при первом входе в собственный дворец, а то и больше. Сокровищ вокруг было так много, что глаза разбегались. Драгоценная древесина наньму, отливающая золотом и переливающаяся, как шелк; колонны из белого нефрита, полупрозрачного, пригодного для создания фамильных ценностей, пруд с редкой породой карпов «небесный глаз», с чешуей серебрянного и золотого цвета, которых Ци Жун видел до этого в саду возле покоев императрицы, и не в таком количестве. В саду даже держали двух японских журавлей. Рита подумала: «Это что, семья бесстрашных небожителей? Как можно было так смело приглашать в подобное место императорского инспектора? Либо у них есть достойное объяснение, либо они совершенно не боятся последствий…» В главном зале резиденции хозяева устроили ужин, не менее роскошный, чем интерьеры. Столы ломились от редких деликатесов. Эти кроваво-красные оголенные корни вернули Риту в сознание, и несмотря на уставший разум, она сосредоточилась на наблюдении. Ей стало немного совестно за то, что она ест тут все эти чудесные блюда, пока множество людей голодают и умирают от жажды чуть дальше на западе. Осматривая отстраненным с виду взглядом окружающих чиновников, собравшихся за столом, чтобы приветствовать императоскую инспекцию, она не смогла увидеть на их лицах и тени стыда, смущения или страха. Ци Жуна усадили во главе стола на небольшом возвышении, как высшего по статусу. Эта точка была идеальным наблюдательным пунктом. С двух сторон от Ци Жуна устроились главы региона: Старший сын Дуань Цзяо, нынешний молодой начальник, и его дядя Цзю. Они наперебой расхваливали высокого гостя, то и дело предлагая ему все новые изысканные блюда и вина. Рита привычным уже образом корчила рожи и отказывалась, ссылаясь на недостаточно приличный вкус и вид блюд, хотя на самом деле у нее просто кусок в горло не лез от нарастающего внутри раздражения. Только одно белое пятно радовало ее взор: Дуань Вэнь, тот самый честный чиновник, второй сын этой самой семьи, сидел и ел скромно, потупив взгляд и сохраняя свое обычное беспристрастное выражение лица. Уже под конец трапезы неожиданно молодой хозяин по-свойски подмигнул Ци Жуну и сказал чуть тише: — Ваше высочество, я слышал, ваши вкусы действительно изысканны и необычны. Я подготовил для вас особенный подарок, который ждет вас в ваших покоях. Рита на секунду замолчала и мысленно, и в реальности, пытаясь понять о чем речь, и почему голос молодого Дуань Цзяо звучит так двусмысленно. Ориентируясь на свои широкие познания в китайских романах, она заподозрила, что речь идет о девушках. На всякий случай она решила уточнить. Не теряя типичного высокомерного тона, она прищурила глаза и выгнула губы в ехидной улыбке, спрашивая: — И что ты можешь знать о моих вкусах, маленький губернатор? Тот, в очередной раз безропотно проглотив насмешку, ответил подобострастно: — Вас ждут самые послушные люди, невинные и готовые удовлетворить любые ваши желания. Кроме того, их никто не станет искать, я заранее об этом позаботился. У «Ци Жуна» мурашки пробежали по спине. Во что же превратились слухи о «нерадивом принце»  в регионах, вдали от столицы? Рита мысленно открыла Систему в разделе «комментарии» и уставилась на плоды народного творчества: — Тот самый Ци Жун, что избивает простолюдинов до смерти по своей прихоти! — Говорят, он избалован до крайности и не знает меры в своей жестокости! — После ночи с ним еще не выжила ни одна женщина! Он взял в наложницы лишь одного мужчину, который смог пережить пытки! — Это же тот самый, что пьет кровь и ест мясо младенцев! «Ну, в слухе о младенцах я сама виновата… Остается только жить с этим…» Отдельным потоком лились комментарии от более знающих людей из резиденции губернатора: — Этот императорский инспектор — никто иной, как Ци Жун, ублюдок, не знающий ни отца ни матери! Его пожалели, впустив во дворец, но какое право он имеет выполнять работу чиновника? — Глупый прихвостень императрицы, которого никто не воспринимает всерьез! — Погрязший в роскоши и разврате, говорят он беспробудный пьяница и бездельник… — Его взор затмили роскошь и богатство, не видит дальше собственного носа! После вознесения Наследного Принца, кто кроме него может унаследовать трон Сянь Лэ? А этот жалкий идиот даже не пытается нарастить влияние. Если с Императором что-то случится, будет смута! Нужно запасаться благами на случай такой катастрофы… Взгляд Риты замер на этих строках. А ведь и правда. Кажется, в новелле Се Лянь был единственным сыном. Как такое возможно в древнем Китае? Где гарем и многочисленные жены и наложницы? Выходит, страна уже три года живет без назначенного наследника империи… Выходит, даже без войны Сянь Лэ обречена на погибель…!!! Нынешние чиновники просто разорвут страну на части, когда дело дойдет до борьбы за трон!!! «Впрочем, мне то какая разница? Я здесь всего на один год, и за это время Император не погибнет в любом случае, даже в оригинальном сюжете он оставался жив еще долго после краха столицы. Меня это не касается.» — думала Рита, одновременно ощущая странное волнение в собственном теле. Есть ли человек, который любил родину больше, чем Ци Жун? Его верность стране простиралась далеко за пределы смерти: он продолжал мстить Юнъани и в виде демона до самого конца… Так что сердце Ци Жуна зашлось в бешеном темпе, когда речь зашла о проблемах империи, а дыхание перехватило. Боль, прошившая все его нутро, неизбежно затронула и душу, временно в него вселившуюся. Не имея больше ни сил, ни желания оставаться за столом, окончательно поникшая Рита, кое-как натянув на себя презрительную улыбку, попыталась отказаться от «подарка»: — Я слишком устал с дороги… — но его тут же прервало мигающее красным сообщение Системы: [Предупреждение! Важно! В результате обновлений образ персонажа, от которого нельзя отступать, строится на мнении окружающих! Пользователь должен соответствовать, иначе будут вычтены штрафные баллы!] Рита тут же перестроилась: — Так что ваш подарок будет весьма кстати! А сама с ужасом вопросила у Системы: «Я что, блядь, теперь реально должна пить кровь младенцев?» [Нет необходимости, вы уже и сами знаете, как справляться со своей задачей альтернативными способами] «Но ты, зараза, получается, загнала меня в ловушку? Я сама вынуждена поддерживать слухи, которые сама же порождаю? Это же бесконечный замкнутый круг, из которого не выбраться!» [Система 444 искренне считает, что Пользователь наделен недюжинным талантом обходить Систему и подстраивать ее под себя. Вы обязятельно справитесь. Кроме того, напоминаю, что обновления производились в связи с вашими собственными запросами, так что винить в происходящем вы можете только себя. Я ведь лишь «бездушная железяка».] Рита не смогла удержать порыв и шлепнула себя ладонью по лбу. «Слабоумие и отвага» — кажется, это определение подходило и ей самой. Следуя в выделенные семьей Дуань покои, она внутренне перебирала варианты своего дальнейшего поведения. Отказаться прямо она не могла, разыграть спектакль тоже: ведь эти люди ей не знакомы и нет гарантий, что они сохранят ее секреты… Действительно воспользоваться невинными людьми для плотских утех? «Что за чушь лезет мне в голову? Я же женщина, которая определенно любит только мужчин? Даже если я попытаюсь что-то сделать, не факт, что оно… ну… сработает вообще, хоть я и в мужском теле сейчас.» Рита еще ни разу не испытывала возбуждения в теле Ци Жуна, что, учитывая обстоятельства, было совершенно нормально. «Если к существующим слухам добавится история о моей импотенции, мой образ превратится в тирана, мучающего людей из-за собственного бессилия… И даже если я не имею прямого отношения к этому телу, мне все же будет неприятно.» В сопровождении слуг, в том числе Дуань Мэна (Ши Эра), третьего сына этой семьи, по хозяйски провожающего Ци Жуна по коридорам, Рита наконец ступила на порог своей новой временной комнаты. Надо ли говорить, что обстановка была там не менее роскошной, чем в ее собственном дворце? Глядя на просторную кровать с балдахином, она вдруг вспомнила Лан Ина. Тот сопровождал ее во сне последние несколько дней, деля с ней скамьи в повозке. На миг ей захотелось туда вернуться. Вдоль стены напротив кровати стояли молодые девушки в довольно откровенных для древнего Китая нарядах. На их бледных лицах застыло выражение скорби и ужаса, некоторые откровенно роняли слезы на полу-прозначные шелковые ткани своих одежд. Рита разрывалась между желанием выпроводить этих девушек из своей комнаты и порывом обнять, утешить этих бедолаг и пообещать, что ничего плохого с ними не сделает. Но на деле ей удалось взять себя в руки, убедить себя не действовать поспешно, и выбрать третий вариант. Она скомандовала своим высокомерным тоном, указывая на слуг: — Все, прочь! Комнату немедленно освободили, прикрыв за собой дверь. Рита же вальяжно прошлась до кровати, уселась на нее и стала лихорадочно соображать, что же ей теперь делать с этим неожиданно свалившимся на нее «гаремом». Подсказку дало собственное тело. Но не та часть, которая могла бы ей помочь сегодня поддержать репутацию развратника, а ноющие после дорожных испытаний мышцы. Стараясь сохранить невозмутимость, она спросила: — Кто из вас умеет делать массаж? Ответом стало молчание. Кажется, эти несчастные готовы на все, чтобы их не выбрали… Тогда «Ци Жун» переформулировал запрос: — Я устал в этом чертовом пути, как последняя собака! Кто сделает мне хороший массаж, того я и пальцем не трону сегодня ночью. Девушки недоверчиво уставились на столичного господина, по слухам обладающего крайне дурным характером. Можно ли ему доверять? Прямо сейчас на его лице не было той жестокости, которую они ожидали увидеть. Одна из красавиц сделала несколько неуверенных шагов вперед и тихо проговорила: — Я обладаю медицинскими знаниями, знаю акупунктуру и могу очищать застои в крови и мышцам внутренней силой. Мои навыки скромны, но я надеюсь, что смогу помочь господину отдохнуть после долгой дороги. Рита удовлетворенно выдохнула, жестом велела остальным пока присесть на кушетку в углу, а сама скинула верхний халат и упала на мягкие шелковые простыни лицом вниз. Система, естественно, не стала молчать: [Вы обращаетесь со слугами слишком вежливо, если не исправите положение, у вас будет вычтено 10 баллов. Текущий счет 330 баллов] «Не нуди, я же еще ничего не сделал. Может я как хитрый развратник из слухов просто втираюсь в доверие к жертве?» […] В районе шеи Ци Жуна неожиданно стало разливаться мягкое и теплое чувство, похожее на потоки бурлящей воды в горячем источнике. Рита замерла, прислушиваясь к ощущениям. Ее плечи накрыли маленькие мягкие ладони, нежно надавливая на кожу сквозь тонкие нижние одежды. Движения девушки были столь невесомы, что возникало ощущение, что по спине аккуратно ходит маленький котенок. Однако, видимо из-за того, что в массаж вкладывалась и частица духовной силы, тело под этими прикосновениями расслаблялось и плавилось как мороженое в жаркий день. Растекаясь в лужицу на большой кровати, Рита подумала, что ей давно следовало попросить кого-нибудь из своих слуг сделать ей подобную процедуру. У того же Юн Ланя, стражника, явно духовных сил было с избытком, мог бы и поделиться…. «А девушка хитра… Кажется, она меня усыпляет…» - в уплывающем сознании мелькнула слабая мысль, а потом глаза окончательно закрылись. Однако нежная и теплая энергия неожиданно перестала поступать в тело. Одновременно раздался грохот дверей и крики людей. Ци Жун с трудом разлепил глаза и повернулся. И увидел совершенно неожиданную картину. Двери были настежь распахнуты, слуги и охранники облепили вход в покои, а на пороге в комнату, кое-как удерживаемый повисшим на его руке Ши Эром, стоял Лан Ин, яростно сверкая своим фирменным убийственным взглядом.