Выжить в роли Ци Жуна как попаданка в Благословение Небожителей

По возвращении в резиденцию Дуань Рита уже более менее успокоилась, но все же еще не горела желанием с кем-то общаться. Однако она попросила организовать небольшой кабинет для ее работы инспектором прямо в спальне. Ей казалось важным приглядывать за бумагами даже ночью, хотя ее подозрения в казнокрадстве пока были лишь подозрениями, но все же… Вся эта роскошь, бросающаяся в глаза на фоне голодающего соседнего региона и с учетом пропажи золота, направленного ранее в Юнъань. Неужели все может быть настолько очевидно? Она посадила рядом с собой за стол Дуань Вэня и начала разбирать с ним подорожные бумаги, предоставленные чиновниками Люйчжоу. На первый взгляд все было прекрасно: сколько повозок заехало в город, столько же его позже покинуло. То же касалось и людей. Однако, подробного содержимого указано не было, поэтому Дуань Вэнь подготовил ряд имен чиновников, которые могли быть свидетелями, которые уточнят содержимое каждой из повозок. В документах о закупках зерна для голодающих так же все было вполне прилично на вид: цены были соответствующие указу императора, объемы так же соответствовали назначенным чиновниками. Конечно, учитывая количество жителей Юнъань, это была капля в море, но во время жажды иногда одной капли достаточно, чтобы сохранить жизнь. Рита, стараясь соответствовать образу, изо всех сил делала вид, что ей вообще не интересны никакие расследования. Не уверенная, что способна запомнить так много китайских имен, она спросила Систему: «Система, ты тут? Ты можешь поработать для меня сканером?» [Система 444 просит Пользователя уточнить: что именно нужно сделать?] «Я сейчас буду бегло пролистывать эти документы, а ты их сохраняй у себя в памяти. Потом, когда понадобится, я попрошу их снова показать, окей?» [Функция «Сканер» добавлена в интерфейс. Честно говоря, это впервые на моей памяти: чтобы кто-то настолько часто и нагло использовал Систему.] «Ну, я же Пользователь! Вот и Пользуюсь хзахах». Рита улыбнулась собственным мыслям, оглядывая стопки учетных книг, предоставленных хозяевами поместья. Лан Ин все еще держался неподалеку от нее, словно верная женушка, не способная оставить любимого муженька ни на секунду. Рита махнула ему рукой, подзывая к себе ближе: — Дорогой, присаживайся рядом. Составь мне компанию! Лан Ин моментально оказался рядом со стулом и жадно осмотрел стопки бумаг. В поисках помощи родному региону он готов был даже выйти замуж за мужчину, так что его интерес был вполне закономерным. Рита лениво схватила первый том, быстро пролистала его, стараясь раскрывать страницы пошире, чтобы Система увидела каждый знак, потом спихнула его Лан Ину: — Глянь, может ты чего заметишь, ты же вроде грамотный, да? Раздался звон разбившейся о пол чашки. Все уставились на Дуань Вэня, выронившего свой чай из дрожащих рук. Кажется, талант Ци Жуна выбешивать людей распространился даже на этого абсолютно спокойного ранее человека. — Прошу прощения, Ваше высочество, — пробормотал Дуань Вэнь, — чай оказался слишком горячим… Ци Жун, в душе восхищаясь своими собственными актерскими талантами, привычным капризным и высокомерным тоном тут же начал ругать слуг поместья: — Собаки драные, чему только вас учат в этой сраной глухомани! Даже чай не способны нормально заварить! — за что Рита тут же получила свои положенные 10 баллов соответствия образу. Именно такую картину и застал Дуань Цзяо, старший сын поместья, когда решил навестить гостей: Наложник-простолюдин Ци Жуна листает важные государственные документы, Дуань Вэнь, его всегда спокойный младший брат, сидит, согнувшись над столом и сжав кулаки от злости, слуги на коленях молят о прощении, двое из них ползают по полу, перепачканные пятнами чая, собирают осколки чашки, а Ци Жун орет во всю глотку, ругая их последними словами… Цзяо облегченно вздохнул. Казалось очевидным, что такие проверяющие абсолютно никчемны. Он с широкой любезной улыбкой слегка поклонился и сложил вытянутые руки перед собой, обращаясь к Ци Жуну: — Ваше высочество, не гневайтесь так, это вредно для здоровья! Я лично прослежу, чтобы слуги были наказаны по всей строгости! Вень не удержался от возражений: — Слуги здесь не при чем, это моя вина! Чашка лишь случайно выскользнула у меня из рук! — Но я точно слышал Его высочество: слуги подали чай слишком горячим… — Старший брат, это не так. — Дуань Вэнь склонил голову, — Пощади слуг, они действительно здесь не при чем! — О, а как считает Его высочество? Думаю, в первую очередь мы должны заботиться о нашем дорогом госте, не так ли, второй брат? И оба брата Дуань дружно уставились на Ци Жуна. Тот взял со стола очередную учетную книгу, и, лениво пролистывая ее, соображал, как поступить. Снова пришлось столкнуться с ситуацией, в которой Система ожидала от Риты жестокого решения, соответствующего образу, а сама Рита жалела людей, независимо от их статуса. Впрочем, способность к адаптации все еще оставалась ее сильной стороной, так что не прошло и минуты, как она выдала: — Перед отъездом из столицы мой драгоценный дядя Император лично позволил мне использовать особое наказание для тех людей, которые посмеют огорчить Мое высочество. Позвать Дуань Мэна, пусть принесет то самое платье, он знает какое. Вскоре в дверях появился тот самый Ши Эр, третий брат семьи. Перед въездом в город он слезно умолял Ци Жуна позволить ему сменить одежды, и, понимая, что тому предстоит встреча с семьей, ему было это позволено. Теперь же, ожидая худшего, бедняга Ши Эр стоял перед Ци Жуном, вытянув на руках свое прошлое верхнее ханьфу, расшитое красным по зеленому. Халат был сложен таким образом, чтобы надпись была нечитаема, но он-то знал… Слуга стоял весь красный как рак, ноги и руки его заметно дрожали, а глаза снова были на мокром месте. Он тихо, умоляюще пробормотал: — Ваше высочество, я заслуживаю смерти…? Ци Жун с ухмылкой приказал: — Я дарую этот халат, расшитый по написанным лично мною иероглифам, твоему старшему брату, Дуань Цзяо. Лицо Ши Эра за секунду сменило цвет с красного на белый и он слегка пошатнулся, в шоке глядя то на своего брата, то на господина. На ватных ногах, слегка покачиваясь, он подошел к Цзяо и протянул ему одежды. Наследник Дуань, еще не ведая о том, что его ждет, все еще широко улыбался, рассыпаясь в благодарностях: — Ваше высочество, ну что вы, не стоило, я… — он осекся, развернув халат и увидев огромную красную надпись «собака господина», вышитую вверх ногами, потом договорил уже совсем другим тоном, — … я не заслуживаю такой чести…. Рита прыснула со смеху, не сдерживая эмоций: — Я дарую вам образец! По нему сшейте ханьфу для провинившихся слуг. В дальнейшем тоже дозволяю вам использовать наказание, одобренное моим драгоценным дядюшкой Императором Сянь Лэ! Лицо Дуань Цзяо на секунду исказилось в гримасе отвращения, но он быстро взял себя в руки и снова расплылся в подобострастной улыбке: — Благодарю Вас, Ваше высочество! Ваша мудрость достойная великих ученых древности! Я обязательно использую этот…. Образец… так слуги точно будут знать свое место и станут расторопнее! «Угу, и отучатся падать на колени при каждом удобном случае» - мысленно добавила Рита, с крайне довольным видом любуясь представлением. Вскоре Цзяо окончательно пришел в себя и вспомнил, зачем вообще пожаловал: — Ваше высочество, я хотел бы пригласить вас в чайный дом на Ло Шуй, там сегодня собирается весь свет элиты Люйчжоу, чтобы играть в кости и слушать игру на цине. Ци Жун хмыкнул: — Всего лишь чай, музыка и невинные игры? — Нет, нет, что вы, Ваше высочество, на втором этаже заведения подают лучшие вина из местных сортов, а ставки в игре достигают цены дома в центре города! — Цзяо тут же суетливо запротестовал, подстраиваясь под собеседника, и внутренне радуясь, что слухи о Ци Жуне оказались верными. Однако через пару секунд Цзяо заметил, что поза и выражение лица собеседника изменились. На плечо Ци Жуну легла крепкая мужская ладонь, слегка сжимая нежную кожу. Лан Ин пристально смотрел на «мужа», словно упрекая его взглядом глубоких черных глаз. Картина эта выглядела действительно гармоничной и просилась на кисть. Муж, занятый делами государства, держал в руках учетную книгу, а жена, словно утешая, делала массаж усталому мужчине. Оба были в своих парных нарядах, лазурно-бирюзовых и благородных шоколадных оттенков, оба как будто переговаривались взглядами и понимали друг друга без слов. Вот только одна деталь слегка нарушала гармонию: рука «жены» была уж больно мужественной на вид, а лицо с острыми скулами и широкими бровями, напоминающими формой острые мечи, никак нельзя было назвать нежным или женственным. Рита от прикосновения слегка вздрогнула, это прикосновение напомнило ей о пережитой вчера ночью пытке массажем. Она слегка неестественно усмехнулась, глядя на Лан Ина, затем развернулась к Дуань Цзяо и решительно отказалась от его предложения: — Господин Цзяо, я не могу пойти. Как видите, молодая женушка меня не отпускает! — и, не выдержав давления, прикрыла глаза, ожидая уведомления Системы о списании сотни очков за отступление от образа. Однако в темноте так и не появилось ожидаемого красного экрана, зато послышался извиняющийся голос Цзяо: — Ох, верно! Вы совсем недавно поженились, конечно, молодым хочется побольше времени провести вместе, как же я сразу об этом не подумал! Ладно, ладно, не буду беспокоить! И наш винный погреб ничуть не хуже, чем в чайной Ло Шуй, я немедленно прикажу подать особое белое вино! И если что-то понадобится, сразу обращайтесь! Так Рите удалось избавиться от навязчивого посетителя, и она продолжила «сканировать документы», параллельно спросив у Системы: «И с чего ты сегодня такая добрая?» [После вчерашней ночи по поместью уже распространились слухи о ваших страстных отношениях с Лан Ином, поэтому ваше поведению соответствует образу] Рита усмехнулась и продолжила работу. Вскоре импровизированный кабинет посетил Юн Лань с докладом и привел с собой человека в такой же черной форме стражника, как и у него самого. Красноречивый взгляд стражника сообщил хозяину, что разговор конфиденциальный, так что Рита выпроводила из комнаты всех слуг и сопровождающих, объявив перерыв. Оказалось, что вторым стражником был шпион, отправленный еще в первый день знакомства с Лан Ином в Юнъань с целью разузнать подробности его прошлой жизни. Рита была тогда так занята паническими мыслями, что даже не обратила особого внимания, но, помнится, она и правда разрешающе махнула рукой в ответ на вопрос Юн Ланя: «Стоит ли отправить человека в Юнъань для расследования?» Сейчас, по прошествии более чем недели, наконец-то ей принесли доклад. Судя по полученной информации, Лан Ин приехал с беременной женой в Юнъань всего три года назад. Они построили простую хижину недалеко от центального города, в небольшой деревеньке на берегу залива Ланъэр реки Ло, разбили там огород и вели простую крестьянскую жизнь. По словам соседей, они пришли из далекой безымянной деревни в горах, ради того, чтобы иметь доступ к городской медицине для слабой беременной женщины и вести хозяйство, ведь в их родной деревне не было плодородной почвы. Однако никто ни разу не видел, чтобы они навещали «родину» или чтобы к ним приезжали навестить какие-либо родственники. Однако, в городе Юнъань я выяснил кое-что еще… Эти двое какое-то время были в тайном розыске. Тихим, но внятным голосом, слегка приблизившись к господину, Юн Лань объяснил: — Их искали не чиновники, и не родственники. Узнать об этом удалось лишь через императорскую агентурную сеть. Ваше высочество, я боюсь, что ваш наложник может оказаться опасным человеком. Ци Жун «удивленно» приподнял бровь. Он, как никто другой в этом мире, знал, насколько опасен его избранник, способный разрушить целую страну. Юн Лань продолжил: — Этих двоих разыскивала особая школа боевых искусств, известная под названием «Ушэн Сы», или «Храм безмолвия». Формально это монастырь, где каждый монах дает обет безмолвия и до конца жизни ведет простую жизнь в молитвах, почитая Бога-Императора Цзюнь У, но фактически это известная в высшем обществе организация, воспитывающая наемных убийц и смертников. По материалам, известным тайной страже императорской семьи, эти люди не просто безмолвны, они – немы. Ученикам вырезают языки, и дети быстро учатся особому безмолвному языку, известному только последователям «Ушен Сы» внутри храма. Судя по тому, что нам удалось выяснить, эти двое либо перешли дорогу этой тайной организации, или состояли в ней. Точно сказать пока сложно, но погибшая жена Лан Ина… По словам соседей, она была немой от рождения. Рита задумалась, развалившись на стуле и постукивая тонкими изящными пальцами по столу. На ее памяти, в оригинальном произведении об этой организации не было упоминаний. Но, учитывая сведения из других прочитанных китайских новелл, можно было представить масштабы ужасов, творившихся в подобном «монастыре». Смертников воспитывали чрезвычайно жестокими методами. Она уточнила: — Та женщина владела боевыми искусствами? — По показаниям свидетелей, она была обычной слабой девушкой, с красивым лицом и добрым нравом. Ребенок родился через четыре месяца после переезда. И имя мальчику они выбрали, судя по всему, созвучное с названием залива, где он был рожден, в надежде что ребенок проживет тихую и спокойную жизнь, словно плавное течение реки. — А что случилось дальше? — Мы нашли доктора, к которому обращались супруги Лан и допросили его. Он выписывал лишь общеукрепляющие отвары, но лично госпожу никогда не осматривал. Однако соседи уверены, что ее слабое тело подкосил голод. Примерно год назад началась нынешняя засуха, запасы воды в самой реке были достаточными, чтобы утолить жажду, но их не хватило, чтобы вырастить хороший урожай риса. Домашнюю скотину так стало нечем кормить, поэтому животных массово забивали и пускали в пищу, поэтому вскоре возник дефицит и цены на продукты в регионе стали слишком высоки. Небольшой огород все еще давал урожай, Лан Ин, как и другие жители залива, продолжал таскать воду из обмелевшей реки и поливать его, но зерна едва хватало. Кроме того, со временем начались грабежи. Говорят, Лан Ин организовал справедливое распределение продуктов и самооборону деревни, так и получил звание старосты. Но его жена становилась все слабее день ото дня, скудная пища не давала достаточно сил, а лекарства купить уже стало невозможно: все деньги уходили на простой рис. Примерно два месяца назад женщина тихо скончалась в своей постели. Говорят, Лан Ин не плакал, он просто продолжил исполнять обязанности старосты. После организации похорон и всех положенных ритуалов он передал управление мужчине, живущему с ними по соседству, а сам собрал небольшой узелок, взял на руки сына и ушел пешком из деревни, ничего толком не объяснив соседям. Ци Жун потер лоб пальцами, словно успокаивая головную боль. Неизвестно почему, но эта история тронула его до глубины души. Неизвестно, была ли то реакция тела Ци Жуна или эмоции Риты, но тяжесть в груди была ощутима физически. Она вздохнула и спросила про то, что казалось ей странным: — Если такие мастера, как «Храм безмолвия», искали их, то почему не нашли? Юн Лань вытащил из стопки материалов два пожелтевших листа с полу-стертой тушью и потрепанными краями: — Мои ребята тоже не уверены, что это они. Но совпадений много, и игнорировать их не стоит. Когда мы показывали изображения односельчанам Лан Ина, они явно узнавали этих двоих, однако детали не совпадали. Например, вот этот шрам. На первом листе была изображена симпатичная девушка с собранными в два пучка волосами. Ее лицо было строгим, но чувственно привлекательным. Большие глаза формы персикового цвета, полные губы и маленький носик. Картина была бы идеальной, если бы не грубый широкий шрам на щеке, пересекающий рот и искажающий прекрасную форму губ. На втором портрете был изображен до боли знакомый образ. Худощавое лицо с острыми скулами, брови-мечи, глубоко посаженные глаза агрессивной формы, словно у хищного зверя, волка, охотящегося в ночи. Изображение было до того живым и точным, несмотря на потертости в некоторых местах, что у Риты вновь привычно пробежали по спине мурашки от этого взгляда. Она непроизвольно прикрыла рукой глаза портрету, вчитываясь в пояснения. На бумаге было сказано, что оба разыскиваемых преступника были немы, главным отличительным знаком были их отрезанные языки и шрамы. Когда Рита вчиталась в перечисление многочисленных шрамов Лан Ина, она ужаснулась. Ей еще ни разу не представилось возможности увидеть Лан Ина голым, но она мысленно могла себе представить эти переплетения следов от огня и железа на его теле. Она отбросила бумаги в сторону и отослала стражников. Сейчас ей просто хотелось немного побыть наедине с собой.