Искупление

Кири было всего восемь месяцев, когда она начала предпринимать попытки встать на ноги и пойти. Был тёплый солнечный день, на'ви активно ползала, когда очередной внутренний порыв заставил подняться и сделать несколько неуверенных шагов вперёд, после которых вновь упала на колени. В следующую секунду малышка радостно взвизгнула: её подхватила на руки вернувшаяся в деревню Грейс. - Кто здесь моя умница?! - спрашивала Огустин, улыбаясь, поднимая на'ви вверх; Кири снова вскрикнула. - Ящерка... - вполголоса продолжала учёная, заключая дочь в объятия, - ... моя милая девочка. - закрывая глаза, шептала она, поглаживая левой рукой по спине. Полковник, что стоял в отдалении, наблюдая за этой сценой, не испытывал совершенно никаких эмоций к успехам ребёнка.

Этой же ночью

Спокойствие оборвал громкий плач, который, казалось, намертво застрял в его голове. - Заткни её к чёртовой матери! - недовольно проворчал Куоритч, отворачиваясь к стене. Огустин бросила на полковника презрительный взгляд, продолжая укачивать дочь, которая надрывно плакала, по причине внезапно вернувшейся к ней боли из-за всё ещё прорезавшихся зубов. - Ч-ч-ч-ч, всё хорошо, красавица, скоро станет легче. - говорила Грейс, прижимая к себе, выходя из хижины на улицу. Отстранившись от матери, девочка потянула в рот собственные пальцы, с силой пытаясь кусать их. - Ну-ну-ну, у меня есть кое-что получше. - сказала Огустин и потянулась левой рукой в карман шорт, доставая оттуда ожерелье. - Помнишь свою игрушку? Кири моментально потянула украшение в рот, принимаясь активно грызть, что поспособствовало уменьшению боли и, как следствие, успокоению. На'ви начал одолевать сон - положив голову на левое плечо учёной, она закрыла глаза. Грейс направилась обратно в палатку и уложила её, после чего сама устроилась около стены. В полудрёме малышка повернулась лицом к Куоритчу и слегка задела того левой рукой. - Брысь отсюда, уйди! - проснувшись, прошипел Майлз, отворачивая её от себя, от чего Кири вновь заскулила. - Ты совсем охренел! - отвечала приглушённо учёная, пихая рекома в плечо - тот, выругавшись, повернулся на другой бок. Кири продолжала негромко плакать. - Всё в порядке, маленькая, ш-ш-ш. - переведя на неё взгляд, шептала Огустин, наклоняясь и одаривая поцелуем в район левой брови.