глоток воздуха

Новый день. Три часа дня. На улице слабо светило солнце — октябрь. Хенджин собирался на съёмку: на сегодня у него была запланирована фотосессия в четыре часа. За неё должны были хорошо заплатить, что, конечно, было плюсом для брюнета. Он готовил фотоаппарат, проверял свет, обдумывал, как всё будет проходить, даже делал наброски в своём рабочем блокноте. Хенджин был полностью поглощён процессом, как вдруг пришло сообщение. Он не сразу его прочитал — был занят, — и только спустя минут десять взял в руки телефон, чтобы ответить. Это был Феликс. И Хенджин тут же пожалел, что не ответил сразу. Он открыл чат и прочитал: — Хён, привет. Ты сегодня не занят? Я бы хотел встретиться часиков в пять, сможешь? Кареглазый прикусил губу. Он понимал, что за час съёмку точно не успеет провести. Взглянув на уже собранные вещи, он вздохнул и напечатал ответ: — Для тебя Феликс всегда свободен. Где встретимся? Ответ пришёл мгновенно: — В кофейне, где мы часто сидим. Хенджин отменил съёмку и перенёс её на четверг — ради Феликса. Брюнет стал одеваться, и через двадцать минут уже был готов: чёрный свитер поверх белой рубашки с воротником, выправленным наружу; тёмные классические брюки с ремнём; серебряные серьги-кольца и браслет. Хенджин вызвал такси и уже спустя пятнадцать минут сидел в кофейне. Он заказал себе и Феликсу по кофе, после чего стал ждать, поглядывая на часы. Феликс появился ровно в четыре. Хенджин, как всегда, не смог оторвать от него взгляд. Волосы блондина были немного небрежно уложены; на нём — тёмная кофта с открытым воротом и многоуровневые серебряные цепи с крестами и подвесками, чёрные штаны. Феликс выглядел слегка нервно — Хенджин сразу это заметил. Голубоглазый, как всегда, улыбнулся. Но глаза… глаза казались усталыми и наполнены тревогой. — Привет, как твои дела? — спросил он. — Всё в порядке, — ответил Хенджин, внимательно разглядывая его. — А ты? Что-то случилось? Блондин отвёл взгляд, машинально теребя край кофты. — Я бы хотел поговорить о Минхо… — голос дрогнул. — Как он тебе? Хенджин вздохнул. Решил говорить честно, не врать Феликсу. — Если честно, мне кажется, он слишком грубый для тебя. Ты — весь такой жизнерадостный, а он... слишком холодный и резкий. Феликс неуверенно заправил прядь волос за ухо, после чего неловко усмехнулся. Будто защищая кого-то, кого любит, даже если тот ранит в ответ. — Он просто немного закрытый. А так он хороший. Просто вам нужно подружиться, и… Хенджин видел, как Феликс нервничает, словно чем-то напуган. Он взял его руку и слегка сжал, перебивая: — Феликс, всё хорошо? Ты как будто напуган. Феликс отвёл взгляд, тяжело дыша: — Хенджин, такое дело, что… мы с Минхо поссорились. Он сказал, что ты слишком близко со мной общаешься, и ему это не нравится. Теперь он не отвечает мне… Феликс произнёс всё это на одном дыхании, не поднимая глаз, словно боялся расплакаться. Ему было стыдно смотреть на Хенджина. Брюнет сердито посмотрел на него и, аккуратно подняв за подбородок, сказал: — Феликс, Минхо слишком ревнивый. Ты не должен подстраиваться под него. Если честно, я думаю, он тебе не пара. Тебе подошёл бы кто-то, кто всегда тебя выслушает. Кто такой же тёплый и тактильный, как ты. Кто будет готов тебя согреть, отдать свою кофту, когда холодно, а не стоять, кутаясь в свою. Кто купит тебе то, что ты хочешь. Понимаешь, о чём я? Хенджин говорил медленно, стараясь донести смысл, будто разжёвывая слова и кладя их прямо в душу блондина. В данный момент он намекал на себя, но боялся сказать прямо. К сожалению, Феликс этого не понял. Он лишь вздохнул: — Но я же его люблю… Он станет другим. Кто меня ещё любит, кроме него? Хенджин был готов кричать, что любит его сам, что сделает всё ради него, но не смог. Он просто стал поглаживать его по руке. — Вам стоит поговорить, раз ты его так ценишь. Но я бы всё же настоял на разрыве. Феликс поник от этих слов, и Хенджину стало не по себе. Он решил хоть как-то поднять настроение другу: — Феликс, ты сегодня такой красивый. Впрочем, как и всегда. Глаз не оторвать. Хочешь пирожное? Я тебе любое куплю. Феликс слабо улыбнулся, пытаясь скрыть дрожь в голосе: — Хочу… можно мне… — Клубничное? — перебил его Хенджин. Он помнил, что Феликс любит всё клубничное. На его слова блондин ответил восторженным «да» Брюнет подошёл к прилавку, купил клубничный десерт и, расплатившись, вернулся. Поставил тарелку перед Феликсом. Глаза блондина заблестели. — Спасибо, Джини, ты запомнил мой любимый вкус. Это так.. мило. Феликс с удовольствием ел сладость, а Хенджин любовался им. Его карие глаза были наполнены любовью — чего Феликс не замечал. Хенджин, по привычке, сделал снимок. Блондин уже давно перестал этому удивляться — лишь улыбнулся в камеру. — Хенджин, хочешь попробовать? — Можно и попробовать, — ответил тот. Феликс протянул ложку с десертом, аккуратно положил кусочек в рот брюнета. Тот промычал от удовольствия: — Очень вкусно! Феликс улыбнулся и набрал ещё, собираясь снова накормить его, но Хенджин остановил: — Ликс, кушай сам. Я же тебе купил. Блондин надул губы, округлил глаза: — Одну ложечку, ради меня. Хенджин замер от этих слов, ему стало теплее. — Только ради тебя, — ответил он и съел последнюю ложку. Так прошло несколько часов: они болтали, смеялись. После Хенджин, как обычно, проводил Феликса до дома. У подъезда Феликс остановился. Вечерний ветер трепал его волосы. Он шагнул ближе, и прижался к нему, тихо сказав: — Джини, я так рад, что ты у меня есть. Ты настоящий друг. Слово «друг» больно кольнуло Хенджина. Он не хотел быть другом — хотел большего. Он крепче прижал Феликса к себе. — Ликс, слушай… — Мм? Он хотел всё сказать, но остановился. — Ничего. Я тоже рад, что ты у меня есть. Ты для меня очень важен. Пока Феликс считал всё это дружбой, которой дорожил, Хенджин мечтал всё изменить. Вернувшись домой, он снова принялся рисовать — по новой фотогра фии. В конце аккуратно, рядом с рисунком, он написал: «Почему ты не можешь понять? Я люблю тебя. Очень сильно…»