Главный персонаж одержим посторонним веществом

Сухван проснулся в растрепанном виде и огляделся. Разумеется, в спальне никого не было. Он смутно помнил, как Сынхён крутился рядом перед уходом. В комнате все еще витали феромоны Сынхёна с ароматом цитруса. — Ха-а… Сухван вздохнул, обхватив все еще пульсирующую голову. Несмотря на то что он поспал, у него все еще была небольшая температура. Отголоски нанесенного им удара по-прежнему тяготили его тело. Он осознавал, что поступил плохо по отношению к Сынхёну. Так жестоко отвергнуть его признание. Но он ничего не мог с собой поделать. Он был слишком незначительным и слабым, чтобы принять Сынхёна. У него не хватало смелости пойти против оригинального сюжета и заявить права на него. Сидя на кровати с мрачным лицом, Сухван выключил будильник и встал. С его нынешним физическим состоянием лучше было бы просто отдохнуть дома, но его прилежный характер не позволял ему пропустить занятия в университете. Он смыл пот с тела и переоделся. Проходя через гостиную, он заметил что-то на обеденном столе. —… Подойдя ближе, он увидел тарелку каши, накрытую пищевой пленкой. Она была еще немного теплой, а значит, Сынхён приготовил ее сегодня утром перед уходом. В груди возникло острое, болезненное чувство. Он отчетливо ощущал заботу Сынхёна о себе. Не в силах это проигнорировать, он съел кашу и вымыл посуду. Прежде чем он успел опомниться, пришло время идти на учебу, поэтому Сухван поспешно вышел из дома. — Ха-а… К счастью, университет находился недалеко от дома, но он все же побежал, чтобы не опоздать. К счастью, успел добраться до начала лекций. Но когда он направлялся к аудитории, Сухван встретил неожиданного человека. — Хён. —… — Сухван-хён. —… Намеренно стараясь игнорировать взгляды людей, которые все еще косились на него, Сухван услышал, как кто-то окликнул его сзади. Сначала он продолжал идти, не понимая, что зовут именно его, но обладатель голоса настойчиво повторял имя «Сухван». В конце концов Сухван обернулся в недоумении. — Давно не виделись. «Кто это?» Сухван, не узнав его, нахмурился, смотря на незнакомца. Парень, возможно, приняв это за гримасу недовольства, усмехнулся. Аккуратно подстриженные, ухоженные волосы и светлая кожа. Густые брови и выразительные черты лица делали его довольно привлекательным молодым человеком. Плотный запах мускуса, исходящий от него, указывал на то, что он был альфой. И это был весьма сильный аромат феромонов. Хотя он, казалось, хорошо умел их сдерживать, и запах не казался неприятным, тело рецессивного альфы Джин Сухвана естественным образом застыло от напряжения. Как минимум, он был обычным альфой, а возможно… доминантным альфой. Сухван знал только одного доминантного альфу. Глядя на человека перед собой напряженным взглядом, Сухван заговорил: — …Джу Гёнёль? — сухим голосом спросил он. — Да, хён. —… Это действительно был Джу Гёнёль. Взгляд Сухвана задрожал при встрече с этим неожиданным человеком. Главный герой оригинальной истории, Джу Гёнёль, смотрел на Сухвана и мягко улыбался. — В последнее время тебя трудно увидеть, хён. — Что?.. — Ты даже на собрания не приходишь. Собрания, о которых упомянул Гёнёль, были закрытыми встречами исключительно для альф. Большинство присутствующих были детьми крупных корпораций или молодыми людьми из семей, занимающих социально значимые позиции. Джин Сухван и Джу Гёнёль впервые встретились именно там. Джин Сухван был сыном владельца Hwamyeong, а Джу Гёнёль — единственным драгоценным сыном Hansung, конгломерата, не менее значимого, чем Hwamyeong. Этих двоих, сверстников, постоянно сравнивали. Несмотря на различие в характеристиках между доминантным и рецессивным, они оба были альфами из престижных семей. И, естественно, Джин Сухван, будучи рецессивным альфой, никогда не мог победить Джу Гёнёля. В чем бы то ни было, это была борьба с заранее предопределенным исходом. Встретив Гёнёля лично, Сухван остро прочувствовал этот факт. Он никогда не смог бы победить кого-то настолько превосходящего, несмотря ни на что. — Эм… я был немного занят. Почувствовав сухость в горле, Сухван откашлялся и едва сумел ответить. Он не хотел показывать своего волнения, но его тело продолжало деревенеть, словно у травоядного перед хищником. Не замечая состояния Сухвана, Гёнёль подошел ближе. Уголки его губ приподнялись, когда он уловил запах феромонов омеги, исходящий от Сухвана. — Да… Похоже, ты и сейчас занят тем, что развлекаешься в свое удовольствие. Должно быть, он неправильно понял из-за феромонов Сынхёна, исходящих от тела Сухвана. Председатель Джин тоже отчитал Сухвана, как только увидел его, обвинив, что тот пришел от какого-то омеги. Прошло уже несколько дней, и он думал, что запах исчезнет. Но либо феромоны Сынхёна были сильнее, чем ожидалось, либо у Гёнёля было острое чутье. А может, и то, и другое. В конце концов, они оба были доминантными. Лицо Сухвана потемнело. — Это не так, — выдавил он из себя. — Не так? Гёнёль разразился смехом, будто услышал что-то забавное. Он посмотрел сверху вниз на Сухвана, который был чуть ниже ростом, косым взглядом. «Разгуливает тут, пропахнув феромонами омеги. Кем бы ни была эта омега, она сделала чертовски тщательную пометку». Даже альфы не ставили метку так очевидно. Запах был настолько интенсивным, что, казалось, от него немел нос. «Неужели Джин Сухван не знал, что омега настолько сильно пометил его? Или он совсем этого не чувствовал? Что ж, он ведь рецессивный. Возможно, он просто глупо двигал бедрами, трахая омегу, пока тот неистово обливал его своими феромонами». Бросив на Сухвана несколько пренебрежительный взгляд, Гёнёль нацепил теплую, ласковую улыбку, которая противоречила его мыслям. Это было его особенностью: размышлять о том, как уничтожить человека, не подавая при этом никаких внешних признаков. Улыбка и тон, которые заставляли собеседника ошибочно принимать его за союзника. Джин Сухван всегда обманывался на этот счет. — Ну ладно. У тебя все хорошо? Почему тебя так трудно встретить в последнее время? — Это потому, что ты нечасто бываешь в университете. Сухван, который собирался выпускаться, не записывался на многие курсы в этом семестре. Тем более, что он уже получил все кредиты по основным дисциплинам, у него было еще меньше шансов столкнуться с Гёнёлем, первокурсником. За исключением таких случайных встреч по пути на лекции по гуманитарным наукам. — Хён… Кажется, ты изменился? Гёнёль изучал Сухвана проницательным взглядом. Сухван, которого он не видел какое-то время, уловимо отличался. С опущенной челкой вместо привычно зачесанных назад волос и в повседневной одежде, которую он обычно не носил, Сухван выглядел гораздо моложе, чем раньше. Нет, можно было сказать, что его нынешний облик был ближе к его реальному возрасту. — Я? Почувствовав необъяснимую вину, Сухван неосознанно сглотнул. До сих пор никто ничего не замечал, но почему-то казалось, что проницательный Гёнёль может во всем разобраться. Кончики пальцев Сухвана онемели. Он вспомнил то, что причиняло ему боль все выходные. [Это то, что ты получаешь за вожделение того, что тебе не принадлежит] Холодный голос наложился на образ Гёнёля, стоящего перед ним. В отличие от голоса в его воспоминаниях, голос Гёнёля, обращающегося к нему, был дружелюбным, но тело Сухвана продолжало дрожать. «Нет. Соберись. Я не могу вести себя подозрительно перед Гёнёлем». Сухван, твердивший это про себя, сжал кулаки. Гёнёль с недоумением посмотрел на побледневшее лицо Сухвана. — Хён? — Что? Сухван, который едва взял себя в руки, поднял взгляд. Его тело все еще дрожало, как у добычи перед хищником, но тем не менее ему удалось посмотреть прямо на Гёнёля. — Ты болен? — На самом деле я неважно себя чувствую. — Ох, надо же. Гёнёль сочувственно цокнул языком и прищурился. Хотя его внешний вид немного изменился, Джин Сухван все еще оставался Джин Сухваном. «Вещь, которую нужно использовать и выбросить… Совсем неважно, если он выглядит немного странно». — Хён, так когда ты собираешься это вернуть? — приведя мысли в порядок, вкрадчивым голосом спросил Гёнёль. — Вернуть что? Глаза Сухвана расширились. «Ни с того ни с сего… что вернуть?» — в замешательстве Сухван наклонял голову. — Тебе это еще не надоело? — почти шепотом спросил Гёнёль. — Что? «Что это? Неужели Джин Сухван одолжил у Гёнёля игровую приставку или что-то в этом роде?» Как назло, поскольку таких тривиальных повседневных разговоров в романе не было, Сухвану ничего не приходило в голову. Но чувствуя, что признание в неведении будет выглядеть подозрительно, у Сухвана не было другого выбора, кроме как ответить двусмысленно: — Эм. Я верну. Скоро. — Когда? — Скоро. Это был неопределенный и ужасный ответ, который заставил бы слушателя усомниться в его честности, но Гёнёль улыбнулся с удовлетворенным лицом. — Ладно. Я подожду. — Эм… Хорошо. «Что мне делать? Стоит ли мне спросить прямо сейчас, что я одолжил у него?» Видя, как Гёнёль, который родился в богатой семье и ни в чем не знал отказа, ждет этого с таким нетерпением, то это должна быть весьма важная вещь. Однако Сухван больше не мог продолжать разговор с Гёнёлем, находясь в здравом уме. Чувствуя, что он может упасть в обморок от напряжения, Сухван неосознанно попятился назад. — У меня лекция… Я пойду. — Хорошо. Увидимся, хён. — Ага… Кивнув Гёнёлю, который помахал рукой, Сухван поспешил уйти. Джу Гёнёль со спокойным видом наблюдал за быстро исчезающим Сухваном.