Тройной турианский сэндвич

      Расследование на Цитадели.       Он почувствовал это ещё до того, как открыл сообщение. Тот самый холодок под пластинами, который всегда предшествовал чему-то... непростому.       Расследование на Цитадели. Внутреннее расследование Совета. Что-то серьёзное — утечка данных, возможно, коррупция в высших эшелонах. Найлуса привлекли как независимого агента. И он запросил себе в помощь... офицера СБЦ Вакариана.       Гаррус получил вызов утром и сначала подумал, что это ошибка. Перечитывал сообщение раз за разом, пока буквы не расплывались, превращаясь в серую кашу. Найлус Крайк. Спектр. Имя высветилось на экране, и внутри всё сжалось.       Тот самый, чей запах он до сих пор чувствовал, когда вспоминал, как стоял перед ним на коленях. Гаррус тряхнул головой, отгоняя воспоминания.       — Это работа, — сказал он себе. — Просто работа.       Он шёл на встречу. Вокруг — гул Цитадели, равнодушные лица, вечный поток пешеходов. Мандибулы предательски вибрировали. Он заставлял себя дышать ровно. Справится. Должен справиться.

***

      Заброшенный склад в нижних уровнях Цитадели. Место встречи с информатором. Темно, сыро, пахнет металлом. Стены в старых пятнах и выцветших граффити. В углах громоздятся ящики с неизвестным содержимым. Тишина давила на уши. Где-то далеко гул вентиляции.       Найлус стоял в тени, почти сливаясь с ней благодаря лёгкой броне «Призрак» — чёрной, с характерными красными полосами. Не обернулся на звук шагов. Только субвокалы чуть дрогнули обозначая: «Я знаю, что ты здесь».       Гаррус подошёл. Старался держаться профессионально. Руки — так, чтобы было видно: не тянется к оружию. Один турианец другому не угроза. Если только это не Спектр.       — Вакариан, — голос Найлуса — тихий, ровный. Субвокалы гудели спокойно. Ни намёка на ту ночь на складе.       Найлус повернул голову. Оценивающий взгляд скользнул по Гаррусу — по форме, по оружию, по лицу. Задержался на мандибулах, которые Гаррус отчаянно пытался унять.       — Сарен рекомендовал тебя, — спокойно сказал Найлус.       Гаррус вздрогнул. Это имя сейчас звучало по-другому. Не как имя легенды или наставника, а как что-то интимное. Внутри всё сжалось. Он отвёл взгляд — когда почувствовал, что мандибулы дрогнули при упоминании Сарена.       — Я... польщён, — сглотнул. Голос старался не дрожать.       Найлус коротко усмехнулся — едва разведя мандибулы.       — Не стоит, — кивнул в темноту склада. — Информатор должен быть здесь. Если повезёт — просто поговорим. Если нет... — рука легла на пистолет. Спокойно. Без угрозы. С той уверенностью, что бывает только у тех, кто привык полагаться на оружие. — ...будет шумно.       Гаррус кивнул.       Внутри клубилась странная смесь — страх, возбуждение, профессиональный азарт. И ещё что-то. То, о чём он не хотел думать. Он был рядом с Найлусом. Как равный. Почти.

***

      Информатор даже не попытался соврать — просто исчез в тени, оставив после себя пустоту и восемь стволов, смотрящих из темноты.       Они выползли из-за контейнеров — восемь едва различимых силуэтов. Люди с дешевыми "Хищниками", пара батарианцев с дробовиками, и кроган с тяжелой винтовкой "Мотыга". Пространство наполнилось низким, грудным гулом активации щитов и разгонных катушек. Звук, от которого кровь стыла в жилах.       Гаррус не успел даже моргнуть. Найлус уже рванул с места.       Снаряды застучали по кинетике, высвечивая голубые вспышки на его броне — раз, другой, третий. Найлус нырнул под трассеры, выстрелил почти от бедра. Батарианец сложился, сползая по стене. Тело дернулось, заливая ржавый металл темным.       Они били с двух точек. Гаррус не думал — он просто видел. Трассирующие линии прошивали пыльный воздух, скрещиваясь на фигурах врагов. Снайперская винтовка стала продолжением тела, отростком, который посылал смерть быстрее мысли. Очередной наемник, попытавшийся обойти Найлуса справа, просто перестал существовать — голова дернулась, ноги подкосились.       Движения слиплись в один клубок. Субвокалы гудели низко, ритмично, как работа генератора. Без паники. Без лишнего. Только расчет. Гаррус чувствовал партнера не зрением — кожей, вибрацией воздуха, запахом озона от его выстрелов.       Они сошлись спиной к спине посреди хаоса. Гаррус ощутил жар от брони Найлуса, услышал его дыхание — частое, но ровное, без сбоев. Секунда — и они разошлись снова, синхронно, как две половинки одного механизма.       Выстрел. Еще один. Кроган взревел, но Найлус уже ушел с линии атаки, а Гаррус всадил заряд прямо в дыру на его нагруднике. Туша рухнула, подминая под себя ящик.       Тишина ударила по ушам. Только потрескивали остывающие стволы, да гудели лампы дневного света где-то под потолком. Пахло озоном, кровью и горелым металлом от термозарядов.       Гаррус опустил винтовку. Руки дрожали. Не от страха — от перенапряжения мышц, от адреналина, который все еще жег вены.       Найлус смотрел на него. Не как инструктор на курсанта. Иначе. Внимательно. Без снисходительной усмешки.       Он убрал оружие за спину и подошел вплотную. Остановился. Найлус явно обдумывал то, что собирался сказать ему.       — Ты мог бы стать Спектром, Вакариан, — сказал наконец. Голос сухой, без эмоций. Констатация факта. — Если бы захотел.       Гаррус замер. Эти слова — от Найлуса — значили больше, чем любая похвала. Больше, чем всё, что он слышал за годы службы. Внутри всё перевернулось. Он хотел что-то ответить, но не смог, лишь коротко кивнул.       «Если бы захотел.»       А он хотел. Всегда хотел. С тех пор как смотрел новости с лицом отца и думал: «Я буду лучше. Я буду выше. Я буду тем, кем он не разрешил».

***

      Они возвращались через переход уровня С-5 — техническую артерию, соединяющую жилые сектора с административным кольцом. Под ногами — стандартные металлические плиты, выщербленные подошвами тысяч патрульных. Гул вентиляции где-то в перекрытиях. Запах озона от досмотровых рамок. Гаррус шагал чуть позади, ловил отражение Найлуса в полированных панелях стен.       Внутри, под броней, что-то перетекало. Меняло структуру. Он больше не был тем, кого привели на склад. Не был «объектом». Был — почти равным. Почти.       Найлус остановил его у развилки — направо в офисный сектор, налево к лифтам. Резко. Без предупреждения. Встал в проходе и повернулся к Гаррусу. Смотрел долго. В упор. Турианские субвокалы загудели — низко, без угрозы.       — Сарен будет доволен, — голос не резкий. И усмешка — только краем мандибулы. — Я тоже.       Ушел. Просто развернувшись и исчезая за поворотом.       Гаррус остался стоять. Мимо прошли два клерка с датападами, даже не взглянув. Лампы дневного света гудели ровно.       Мандибулы снова завибрировали. На этот раз не от страха. От гремучей смеси, что залилась внутрь: гордость пополам с адреналином, надежда, замешанная на недоверии к себе.       Его оценили. Не как тело. Не как прикрытие. Как воина. Как партнера.       Он посмотрел на свои руки. Те самые, что держали винтовку. Прикрывали спину Спектра. И делали... другое, кое-что еще — от чего сейчас слегка дёрнулись мандибулы.       «Мог бы стать Спектром».       Гаррус улыбнулся. Криво. Нервно. Счастливо, хоть и гнал это слово прочь.       — Посмотрим, — очень тихо. — Посмотрим.       Дверь в офисный отсек ушла в стену с привычным шипением пневматики. Внутри ждали отчеты, терминалы, равнодушный свет экранов. Рутина. Но она уже не имела значения.       Теперь все было иначе. Он нёс в себе не только тайну, но и признание. И это меняло всё.

***

      Апартаменты Сарена в секторе посольств.       Вид на башню Президиума сквозь тонированное бронестекло — город жил своей жизнью, равнодушный к тому, что происходит внутри. Найлус вошёл без стука. Сарен терпеть не мог, когда скреблись в дверь, как просители.       Сарен сидел в кресле с высокой спинкой, уткнувшись в датапад. Подсветка экрана выхватывала резкие линии костной маски на лице. Голову не поднял, когда Найлус замер напротив.       — Ну? — голос ровный, без интонаций. Он не отрывался от отчета. — Как прошло?       Найлус позволил мандибулам дрогнуть — короткая усмешка, которую Сарен даже не увидел.       — Информатор — подстава. Восемь стволов на складе. — Пауза, чтобы Сарен поднял взгляд. Не поднял. — Вакариан прикрывал спину. Четверых уложил. Метко, без суеты, без паники.       Сарен оторвался от датапада. В глазах — холодное любопытство, какое бывает у коллекционера при виде нового экземпляра.       — И?       — Не растерялся, — Найлус повел плечом, сбрасывая напряжение. — Работал как тренированный боец. Даже чище. Чутьё есть.       Сарен отложил датапад на низкий столик из полированного камня. Откинулся в кресле. Взгляд — холодный, препарирующий. Таким взглядом он смотрел на цели перед ликвидацией. Найлус знал его слишком хорошо.       — Ты доволен, — не вопрос. Сухая констатация.       — Удивлен, — осторожно поправил Найлус. — Способный.       Тишина. Только гул кондиционеров и далекий, приглушенный стеклом гул транспорта. В голове Сарена уже щелкали шестеренки: молодой. Турианец. Хороший боец. Управляемый. Таких приручают. Или ломают. Под задачу.       — Навестим его на выходных. Вдвоем.       Найлус моргнул. Внутри, под броней, все сжалось в тугой комок. Этот взгляд он знал. Этот тон. Сарен нашел новую игрушку. И Найлус не знал, что чувствовать — гордость или липкий, тошнотворный страх. За Гарруса. Мандибулы плотнее прижались к челюсти — жест, который Сарен мог заметить, если бы смотрел на него.       — Его квартира?       — Да. — Сарен усмехнулся, разводя мандибулы едва заметно. — Ты займешься... похвалой. Я осмотрюсь. — Пауза. Сарен перевел взгляд обратно, и Найлус почувствовал его вес физически. — Хочу знать, что он за турианец. Не только в бою. Не только... в других местах.       Найлус кивнул. Один раз. Коротко.       — Будет сделано.       Сарен поднялся, поправил форму — идеально, без единой складки.       — И пусть знает, — добавил он уже у двери. — Это не просто благодарность. Это — признание.       Дверь открылась с мягким шипением, пропуская хозяина апартаментов, и закрылась за ним с тихим щелчком.       Найлус остался стоять посреди комнаты. Взгляд уперся в пустое кресло, в забытый датапад на столике. Только сейчас он заметил, как мелко дрожат мандибулы. Страх. Липкий, холодный. За того, кто сегодня прикрывал ему спину.       «Признание или приговор».       Он сглотнул. В горле пересохло, хотя кондиционеры гоняли прохладный, очищенный воздух.       Найлус не знал, что ждет Гарруса. Знал одно: он будет рядом. Что бы ни случилось и что бы Сарен ни задумал.