От прилива до отлива

Малфой-мэнор, вопреки ожиданиям, не был погребальным залом прошлого. После конфискаций и репутационного краха то, что осталось от главной резиденции, было отдано под управление фонда исторического наследия. Ирония заключалась в том, что благотворительный бал в пользу восстановления пострадавших в войне магических памятников проходил именно здесь. Нарцисса Малфой, председательница фонда, превратила необходимость в элегантную победу. Мраморные залы сияли, хрустальные люстры отражались в отполированном до зеркального блеска паркете, а призраки былого величия были надёжно упрятаны под слоем безупречного вкуса и современной благотворительности. Гермиона вошла в бальный зал под руку с Теодором Ноттом, и на мгновение гул голосов стих. Затем возобновился с удвоенной силой, но уже окрашенный острым, жадным интересом. Она выглядела потрясающе. Сознательно. Платье из тяжёлого изумрудного шёлка, цвета Слизерина, облегало её фигуру, прежде чем волной ниспасть к полу. Рукава длиной три четверти, глубокий, но не вульгарный вырез на спине. Волосы, вместо взъерошенного беспорядка, были убраны в сложную, но элегантную причёску, открывающую шею. Никаких очевидных украшений. Немного чар гламура на бледное, сосредоточенное лицо. Её затворничество. Увы, не слишком хорошо сказалось на коже. Это была её броня, поскольку бальный зал был полем битвы. Тео, в безупречно сидящем чёрном фраке, наклонился к её уху. — Позволю себе заметить, что имею счастье сопровождать самую очаровательную леди на этом помпезном вечере, — прошептал он. Гермиона почувствовала, как он усмехнулся и совсем иначе, заговорщицким тоном добавил. – Ты просто охренительна, Грейнджер! Тебе бы так пошла слизеринская форма! Гермиона кивнула и улыбнулась, почти незаметно. Взгляд уже скользнул по залу, выискивая цель номер один. Он стоял у камина в дальнем конце зала, окружённый кольцом людей. Высокий, прямой, в тёмно-сером сюртуке, с серебряной рукоятью трости в руке. Драко Малфой. Рядом с ним, точно изящные птицы, щебетали две светские львицы из старых семей. Он кивал, что-то говорил, профиль был обращён к собеседникам, но… что-то в линии его плеч, в наклоне головы выдавало предельную концентрацию. Их взгляды встретились через весь зал. Гермиона не отвела глаз. Позволила ему увидеть её. Всю. В её новом обличье. В цветах его дома. Она видела, как его пальцы судорожно сжали рукоять трости, как на мгновение исчезло всё — светская маска, уверенность, холодная учтивость. В его глазах вспыхнула буря – шок, ярость, животное, неотфильтрованное желание и что-то ещё… возможно, тот самый демонический блеск, который она видела в кошмаре. Это длилось долю секунды. Затем веки медленно опустились, скрывая бурю. Когда он снова поднял взгляд, в нём была только вежливая, отстранённая узнаваемость. Малфой слегка кивнул ей, как деловой партнёр, заметивший коллегу на другом конце зала. Совершенный, ледяной контроль. Но Гермиона заметила, как одна из девушек у его плеча, следуя его взгляду, обернулась и на её лице мелькнуло сначала любопытство, а затем — мгновенная, ревнивая насторожённость. «Хорошо играешь, Малфой», — подумала Гермиона, уголок её губ нервно дрогнул. Она позволила Тео провести её вглубь зала, отвечая на поклоны и приветствия, которые присутствующие спешили отвесить. Её возвращение на светскую арену, да ещё и в таком виде, было сенсацией. Шёпот катился за ними волной: «Грейнджер… с Ноттом… в зелёном… всё-таки появилась…А Поттер с Уизли ведь помалкивали». Они подошли к столику с шампанским. Тео взял два бокала. — Драко видел тебя, — констатировал он, — выглядел так, будто вспомнил что-то очень приятное и очень болезненное одновременно. Интересная смесь. Нотт с любопытством глянул на неё, воздерживаясь от прямых вопросов. — Он в себе, — сказала Гермиона, принимая бокал. — Репортёры тут? — Как мухи на мёд. «Пророк», «Ведьмин досуг», даже международные. Не делай резких движений. — Тео сделал глоток. — Кстати, о движениях. То, что я узнал… Драко тайно ищет кое-каких людей. Баркрофта и Хиггса. Тебе вряд ли эти имена о чём-то говорят… Это авроры, которые «допрашивали» его после суда. Гермиона замерла, бокал у губ. — Зачем? Я узнавала – по официальным данным, они уволены и дискредитированы. Месть? — Возможно, — Тео пожал плечами. — Но Драко не станет действовать импульсивно. Он стратег. Если ищет их спустя столько времени, значит, они ему для чего-то нужны. И мне как-то даже не хочется думать, зачем… — он понизил голос, — …чтобы найти способ снять с себя какие-то остаточные обвинения, доказать пытки? Не знаю. Но он настойчив. И мой информатор сегодня, надеюсь, прольёт свет. Гермиона кивнула, разум работал быстро. Месть — это эмоция. Драко, которого она видела сейчас, был воплощением холодного расчёта. В его поисках был прагматизм. И это было тревожно. Что он задумал? Её внимание привлекло движение. Драко, извинившись перед своей свитой, медленно, опираясь на трость, но с невозмутимым достоинством, двигался через зал. Не прямо к ней. По диагонали. Будто направляясь к группе спонсоров у витрины с фамильным серебром. Но Гермиона неизбежно оказывалась на траектории его движения. Сердце заколотилось. Не от страха. От адреналина. От вызова. Малфой прошёл в нескольких футах от неё. Запах — неожиданно морской воздух, видимо. Всё ещё остававшийся с ним, дорогой парфюм, и под ним что-то металлическое, электрическое. От него веяло силой. Сконцентрированной, как пружина. Он замедлил шаг. Их взгляды снова встретились, на этот раз вблизи. — Грейнджер, — его голос был низким, ровным, без намёка на то, что происходило между ними. — Неожиданно видеть тебя здесь. И в таком… поразительном облике. — Малфой, — ответила она, и её собственный голос звучал удивительно спокойно. — Фонд делает важное дело. Как я слышала, ты активно участвуешь. Я восхищена. В его глазах на миг мелькнула насмешка. Они оба знали, что она здесь не из-за фонда. — Да, — сказал Малфой, задерживаясь взглядом на её губах на секунду дольше приличествующего. — Некоторые обязательства требуют личного внимания. Надеюсь, вам понравится вечер. Кивнул Тео, который наблюдал за сценой с видом учёного, изучающего редких жуков, и двинулся дальше. Но в последнем, скользящем взгляде, который он бросил на неё, было обещание. Ещё увидимся. Гермиона выдохнула. Пальцы слегка дрожали, она сжала бокал сильнее. — Хорошо сыграно, — тихо сказал Тео. — Никакой крови, только лёд. Но напряжение… можно было ножом резать. — Он что-то замышляет, — прошептала Гермиона, глядя вслед удаляющейся спине. — И я должна узнать, что, прежде чем… прежде чем всё взорвётся. Она не знала, что страшнее – его возможная одержимость, хладнокровный план мести, или то, как её собственное тело отозвалось на его близость — знакомым, предательским толчком тепла внизу живота. Ну вот, увидела его. И что теперь? Попробовать поговорить? Нужно было подумать, как… подступиться. Девушка бросила взгляд на часы. Пока… пока нужно было поддерживать фасад. Быть изумрудной королевой вечера, за которой с жадным интересом наблюдает бывший пациент, превратившийся в самого опасного хищника на этом боевом поле. Нужно заставить его поверить, что она вышла на охоту безоружной.