I love to hate you

Приём в Министерстве был роскошным. Чета Малфоев выглядела как с картинки глянцевого журнала, и Джинни чуть не ослепла от вспышек коллкамер, когда они с Драко переступили порог зала. Чокнутый старик, верно, хотел, чтобы молодая красивая пара была лучшей демонстрацией его одержимости чистой волшебной кровью. Возможно, в его дальнейшие планы входила революция и за пределами Британии, раз он собирался жить вечно. Эльфы Нарциссы заковали Джинни в платье с корсажем из красного бархата, которое продолжалось шлейфом из ниспадающей ткани до пола. Нижняя юбка, выглядывавшая из-под него, была белой и пышной, на манер викторианской моды. Плечи, однако, остались оголены, а шею украшал широкий чокер из того же красного бархата. Джинни чувствовала себя неуютно от внимания присутствующих, особенно девушек, которые взглядом пытались прожечь в ней дырку. Довольно быстро, к удивлению Джинни, Драко изрядно поднабрался и начал предлагать алкоголь и ей. Он явно нервничал, и пытался таким образом снять напряжение. Его поведение казалось Джинни подозрительным, но поскольку напрямую спросить она не решалась, оставалось только подчиниться. Они ходили от гостя к гостю, Малфой вёл светские беседы, и ревниво зыркал глазами, когда кто-то из мужчин слишком откровенно разглядывал его жену. А Джинни тем временем пыталась запомнить, кто больше всех обращал на неё внимание, потому что она собиралась этим воспользоваться. Когда-нибудь, если повезёт. Началась бальная часть приёма. Грянул оркестр, свет сменился с яркого на приглушенный, и в этой полутьме пары стали выходить в центр зала и кружиться под музыку. Малфой отдал очередной опустошённый бокал официанту, и последовал примеру других. У Джинни горели щёки: если бы не кошмарная ситуация, то происходящее могло бы даже показаться ей романтичным. В темноте Драко смотрел на неё столь проникновенно, как никогда до этого. И обнимал так сильно, что Джинни стало трудно дышать. Но она списала его выходки на алкогольный раж. В конце концов ему, как и ей, приходилось притворяться, изображая семейную идиллию. И красивая картинка тут же рассыпалась, стоило Джинни подумать о том, что всё было ложью. Они кружились и кружились, пока в конце концов Джинни не попросила проводить её в туалет. Браслет на её ноге как всегда не позволял ей отходить от мужа более чем на 4 ярда, когда они оказывались за пределами поместья. — Только быстро, — шепнул в ответ Драко и вывел жену из зала. Они преодолели длинный коридор, отделанный тёмным мрамором с зелёными прожилками и спустились на этаж ниже. Даже туда доносились звуки музыки, но было значительно тише. Второй коридор был таким же длинным, но стены — из ветхой каменной кладки, будто видели ещё Вильгельма Завоевателя. — Уизли, нам нужно вернуться как можно скорее, не задерживайся там, — попросил Драко, прежде чем Джинни скрылась за дверью. Когда она вернулась, Драко стоял поодаль, но по-прежнему смотрел на неё с вожделением. Джинни не слишком хотелось возвращаться обратно, и она решила подразнить Малфоя, чтобы они задержались. — Как я выгляжу? — спросила она и невинно похлопала ресницами. Драко лишь сглотнул. — Тебе нравится? — она сделала крошечный шажок вперёд. Драко продолжал пялится, пожирая жену глазами, но оставаясь неподвижным. Джинни подхватила пышную юбку и покружилась перед ним. — Платье восхитительное, но мне так трудно дышать в этом корсаже, — она положила одну руку на грудь, акцентируя его внимание на той части тела. Драко продолжал сдерживаться, но было видно, что давалось ему это с большим трудом. Его губы разомкнулись, он сделал глубокий вдох и поправил галстук. — А как тебе мой новый парфюм? — Джинни провела пальцами по ключице. — Я очень тщательно готовилась к мероприятию. Джинни продолжала медленно приближаться, сверкая глазами и остановилась, когда между ними осталось совсем небольшое расстояние. — Уизли, тролль бы тебя подрал, — выдохнул Драко уже ей в губы и стиснул в объятиях. На сей раз он целовал её медленно, словно смаковал момент. До этого Драко всегда был резок и почти жесток, но теперь… Джинни нравилось, хоть было и горько осознавать, что Драко был пьян. Она тоже, но не настолько сильно, чтобы совсем потерять голову. Тем временем он переключился на шею и спустился поцелуями до груди, которая чуть ли не выскакивала из платья. Вдруг Драко остановился и положил голову на грудь Джинни так, будто был маленьким мальчиком, который плачет от боли на руках у матери. — Джинни, — начал он сдавленно, — Джиииинннииии…. Она растерялась — Малфой, похоже, на самом деле плакал. Джинни начала гладить его по голове и спине, успокаивая. — Что с тобой? — тихо спросила она. Малфой поднял голову, посмотрел ей в глаза и вместо ответа снова поцеловал. А потом сказал: — Нам надо возвращаться. — Почему? — Джинни уже привыкла, что Драко никогда ничего не объясняет, и не ожидала реакции, особенно в его состоянии. Но он изменился в лице и с отвращением прошептал: — Там будет он. Мы должны. Не отпускай мою руку. И без фокусов, Уизли, иначе накажут всех. Они двинулись в обратный путь. Джинни сжала руки в кулаки. Вот, почему Драко заливался алкоголем, вот куда они торопились. Самоназваный мистер «Полёт смерти» был гвоздем программы. — Меня сейчас стошнит! Почему ты не сказал? — Чтобы ты весь вечер нервничала? — Какая забота, — выплюнула Джинни. — А сам так нахлестался, потому что боишься его, да? Вот и поделом тебе! Надо было сопротивляться его режиму, а не поддерживать! Драко резко остановился. Он будто резко протрезвел от словесной пощечины. — Я наложу на тебя заклятье заклеивания рта, если ты не перестанешь вести себя, как мантикора! Джинни лишь прорычала в ответ нечто похожее на: «Ааааааа!», чтобы хоть как-то выплеснуть свою злость. Остаток пути супруги провели в молчании. Вопреки ожиданиям, Волдеморт в тот вечер так и не явился на приём. Алкоголь разносить перестали, и Джинни совсем протрезвела. Гости начали расходиться, и Драко, попрощавшись с несколькими знакомыми, увлёк Джинни за собой. Они снова блуждали по коридорам и в конце концов остановились у одного из кабинетов. Драко извлёк из кармана ключ, прошептал пароль и дверь открылась. — Заходи. Это кабинет моего отца. Джинни огляделась. Место разительно отличалось от кабинета Артура Уизли, где она бывала совсем крошкой. Здесь всё было устроено так помпезно и странно, будто посетитель должен был чувствовать себя маленьким. Огромный чёрный пустой стол угрожающе возвышался на подиуме. За ним было кожаное кресло с высокой спинкой. Сбоку от стола — весьма скромная табуретка для посетителей. Слева у камина стояли ещё два кресла. Вдоль стен находились шкафы со стеклянными дверцами, и в них что-то мерцало. Позади стола открывался невероятный вид на Лондон с высоты, хотя, конечно, окно было ненастоящим, а картинка — всего лишь зачарованной иллюзией. Тем временем Драко открыл один из шкафов, достал оттуда небольшой ящичек, который переливался разными металлическими цветами и поставил его на отцовский стол. После взмаха палочкой крышка разделилась на две части, и показалось содержимое. Драко достал пять бутылочек с зельями и выставил в ряд. Закрыв ящик, он левитировал его обратно в шкаф, а потом взял одну из склянок, подошёл к Джинни и протянул. — Это то, что ты просила. Пей, через пять минут уже подействует. Джинни отшатнулась и обиженно произнесла: — И ты привёл меня сюда, чтобы мы… Ну ты и гад, Малфой! — она скрестила руки и отвернулась. — Не далее как час назад ты весьма недвусмысленно сообщила, что сама меня хочешь. Так что перестань строить из себя недотрогу. — Ты трус и лгун, Малфой! Я ненавижу тебя. — А ты — долбанная истеричка, Уизли. И, знаешь, я тоже от тебя не в восторге. — Может, я и истеричка, зато у меня есть чувства, — она развернулась к нему лицом обратно, — в отличие от тебя, у кого вместо сердца — камень. — Дааа? И с чего это ты взяла? — Ты меня отталкиваешь, не разговариваешь, затыкаешь, обращаешься как с вещью. Словно я твоя рабыня, — последние слова она говорила, готовая разразиться рыданиями. Малфой замер, а затем выдал то, что разозлило Джинни ещё больше. — Я не хочу, чтобы ты в меня влюбилась! — Чтоооооо?! Джинни в два прыжка преодолела расстояние между ними и заколотила кулачками по груди Драко. — Ты! Долбанный! Напыщенный! Идиот с самомнением до небес! — проорала на него Джинни и наконец дала волю слезам. Драко лишь сгреб её в охапку и прижал. — Ты выглядишь сегодня так, что половина мужчин с приёма будет видеть тебя в эротических снах, а женщины… В общем, ты восхитительна, Уизли, и да, мне это, Мерлин подери, льстит. Только не придумывай себе то, чего нет. Нам нравится развлекаться друг с другом, это заводит. Но за оставшуюся часть года нужно быть осторожными. Что, если те господа совсем чокнутся, и предложат нам переспать под их надзором?! Они уже закручивают гайки, Уизли, и я не удивлюсь, если однажды мы услышим нечто подобное. Зелье действует месяц, пока что у меня их пять. Потом добуду ещё. Джинни слушала его и успокаивалась. В конце концов Малфой был прав. Не то, чтобы она собиралась влюбиться в этого маменькиного сынка, но и воевать с ним не было смысла. Она посмотрела на Драко и протянула руку ладонью вверх. — Да, самый ближайший приспешник Тёмного Лорда хранит запрещённое зелье прямо у себя в кабинете, какая ирония. Взяв склянку, она открыла её и выпила содержимое. Зелье напоминало огневиски: оно обжигало и холодило одновременно. — Ну и гадость. — Хочешь запить? Сейчас, — Драко вернулся к шкафу и выудил бутылку медовухи. — Прости, всё, что есть. Джинни сделала глоток. Напиток был сладким, хоть и алкогольным. Приятное тепло поползло по телу. — Мы можем побыть здесь ещё немного? Я не хочу возвращаться. Драко кивнул и указал ей на кресло рядом с камином, в который метнул заклинание, а сам, помявшись, сходил за ещё одной бутылкой, теперь для себя, и уселся напротив. — Прости за то, что я сказала тебе там, внизу. Том ужасен. Хорошо, что он не пришёл. — Ты называешь его Томом? — мрачно усмехнулся Драко. — Он всего лишь Том, — упрямо повторила Джинни. Впервые в жизни Джинни и Драко просто болтали. Речь зашла о квиддиче, и внезапно общий интерес превратил двух максимально непохожих друг на друга молодых людей в увлечённых спортсменов. От медовухи их изрядно развезло, и какой-то момент Джинни обнаружила себя на коленях Малфоя. Они в который раз за вечер целовались. Алкоголь совершенно выключил ей разум, зато обострил и без того дикое желание. Она начала расстегивать рубашку Драко, а он забрался под юбку и гладил бёдра Джинни. Её пальцы тем временем принялись за пряжку ремня. Она немного отодвинулась с его бёдер, усаживаясь ближе к коленям, расстегнула ширинку и забралась одной рукой под ткань брюк. Драко теперь пытался нашарить застёжку сзади на платье, но ввиду отсутствия последней, ему ничего не удавалось. Джинни разорвала поцелуй. — Это корсаж, там завязки… Драко промычал что-то нечленораздельное, видимо, ругаясь на предмет одежды, и снова забрался под слои ткани, теперь с целью снять с Джинни трусы. К его удивлению их на ней не оказалось, но он решил подумать об этом позже, сосредоточившись на попытке спустить брюки и белье, не уронив Джинни, сидевшую на коленях. Удавалось с трудом, учитывая плохую координацию движений. В итоге Джинни со смехом съехала на пол. Драко стащил с себя пиджак, кинул позади неё и тоже сполз с кресла. Затем избавился от брюк и забрался на Джинни верхом, заставляя её лечь на всё тот же пиджак. Наконец, задрав ненавистное платье, Малфой вошёл в неё. Джинни обхватила его ногами, и они медленно задвигались. С каждым новым толчком напряжение нарастало, и Малфой начал ускорять темп, теряя остатки самообладания. Запах тела стоны Уизли сводили его с ума, а она в свою очередь не сдерживалась, давая понять, что ей всё нравится. Перед финальной фрикцией Драко сперва прильнул к губам Джинни, а потом выдохнул куда-то в район шеи зарываясь в длинные рыжие волосы.