I love to hate you

Джинни проснулась от того, что одна из эльфиек Нарциссы тормошила её. — Миссис! Просыпайтесь скорее! Госпожа зовёт. Очень-очень срочно, — пищала та. Джинни еле разлепила глаза. Полночи она проплакала и чувствовала себя паршиво. — Что такое? Кто-то умер? — сонно спросила она прислужницу. — Пиппа не знает, миссис. Но госпожа очень сердита, пожалуйста, поскорее. Через пятнадцать минут Джинни уже стояла в комнате, где свекровь обычно принимала посетителей. Джинни бывала там лишь пару раз, каждый раз удивляясь, что у каждого из Малфоев есть не только своя спальня, но и отдельный кабинет. У Нарциссы он был не похож на классические мужские, а представлял собой мини-гостиную с креслами, диванчиками и столиком, где за чаем велись светские беседы. Вместо письменного стола стоял небольшой секретер. Интерьер выглядел изысканно, но не строго. Будь Джинни настроена не так воинственно, она бы призналась себе, что ей даже нравится эта воздушность с лёгким французским флёром. Когда невестка вошла, Нарцисса восседала в кресле. Не предложив присесть, хозяйка смерила гостью привычно-уничижительным взглядом и тихо произнесла: — Сегодня вы с Драко должны посетить Тёмного Лорда. Сердце Джинни предательски ухнуло вниз, а по пальцам побежали неприятные электрические разряды. — Насколько мне известно, — продолжила Нарцисса, — он не доволен тем, что ты до сих пор не беременна. А это значит, что придется убедительно лгать. Не смей говорить ему, что вы с моим сыном живёте раздельно. — А если скажу? — Джинни чувствовала, что звереет. Нарцисса демонстративно достала палочку. — Не забывайся, предательница крови! Ты должна быть благодарна за то, что моя семья терпит твоё присутствие. Кроме того, если ты так ответишь, то накажут нас всех. Джинни прыснула. — Да мне плевать! Пусть хоть убьёт. Моя жизнь ведь для вас ничего не стоит. — Прекрати. Он этого не сделает, ему нужны дети чистокровных. — Тем более. Значит, он накажет только вас. Нарцисса встала. Палочка была направлена в сторону Джинни. — Смеешь угрожать мне? — Да, мамочка, да. Вы ведь думаете, что вы лучше других? И вам позволено абсолютно всё. Но это не так. И вы сейчас не можете ослушаться его приказа. Поэтому не тронете меня. — Действительно, перед визитом к нему я тебя не трону. Но ты вернёшься сюда. И я бы на твоём месте крепко задумалась, прежде чем заявлять подобные вещи. — Вы ведь хотите обставить всё так, будто это я виновата, да? Обмануть его, чтобы сохранить свою репутацию. Но я не уверена, что умею врать достаточно хорошо! — Джинни развернулась и пулей выскочила, не дав Нарциссе возможности ответить. Она бежала по коридору, трясясь от негодования. Слёзы опять застилали глаза. Будь проклята эта семейка, этот дом, и сам Волдеморт! Было уже время завтрака, но после случившегося накануне, Джинни не хотела видеть Драко. Да и аппетита тоже не было от услышанного. С мужем они встретились лишь для того, чтобы предстать перед их самопровозглашенным Повелителем. Драко хотел было заговорить с Джинни, но его попытка тут же была ею пресечена. И тогда он повёл себя как обычно: напустил важный вид и отвернулся, обидевшись. Джинни была как на иголках. Она столько раз представляла, как душит это чудовище собственным руками, но то были фантазии, а теперь… Без палочки, с зачарованным браслетом, замужем за врагом — она была лишь беспомощной пленницей. И это чудовище точно будет лезть им с Драко в головы. Гарри что-то рассказывал про окклюменцию, однако, для защиты от такого искусного легилимента как Волдеморт, нужно долго и упорно тренироваться. Сможет ли она не пускать эту тварь в разум? Неприятный ответ напрашивался сам собой. Джинни не знала, где Волдеморт обитал. Но там, куда они с Драко попали через портключ, определенно было жутко. И если поместье Малфоев у неё навевало чувство смертной тоски, то это место вызывало ужас. Даже несмотря на её бесконечные попытки храбриться. Тёмный древний обветшалый замок, словно простоявший без хозяев тысячу лет, весь пропитанный сыростью и плесенью. Разве так живут правители? Или это лишь пугающая иллюзия для подданных? Безликие фигуры в капюшонах проводили молодую пару в большой зал без окон и оставили стоять в центре. Перед ними возвышалось подобие трона, однако это была не привычная мебель, а огромные куски тёмных камней. Видимо, Волдеморт любил впечатлять, иначе Джинни не могла объяснить это представление. И она была права: их заставляли ждать, чтобы они тревожились. Ожидание и неизвестность нервировали, и этот простой, но зловещий эффект работал. Через минуты, которые казались часами, Тёмный Лорд появился. Сначала Малфои услышали лишь его шипящий змееподобный голос, словно сочащийся отовсюду. — Приветствую вас. Поклонитесь своему Лорду. Драко слегка наклонил голову, а Джинни не шелохнулась. В тот же миг неведомая сила надавила ей на затылок так, что она не смогла сопротивляться. — Он тоже был не сведущ в хороших манерах, моя милая бунтарка, — высокая фигура медленно вышагивала где-то позади них, но Джинни и Драко видели лишь его тень на грязном полу, — и где твой герой сейчас, Джиневра? — Волдеморт неприятно рассмеялся. Наконец, он обогнул молодую пару и, не поворачиваясь к гостям, занял свой «трон». Джинни не поднимала глаз на его обезображенное лицо, однако заметила, что обуви Волдеморт не носил. — Драко, мальчик мой, как твои родители? Ты можешь смотреть мне в глаза, не смущайся. Драко, преодолевая отвращение, моргнул и прищурился. Красные щёлки и безносое лицо были настолько безобразными, что Малфой еле сдерживал рвотные порывы. — В добром здравии, мой Лорд, — тихо ответил он. — Очень хорошо. Ты ведь умный мальчик и, верно, догадываешься, зачем вы здесь? — Да, мой Лорд. — И что же ты мне скажешь в своё оправдание? Джинни перестала дышать. Спокойствие и наигранная мягкость Волдеморта грозили перерасти в нечто гадкое. Но она испугалась не за себя. И осознавать это было ещё больнее. — Мы стараемся, мой Лорд. Но дело деликатное. Возможно, если бы моя супруга не была связана браслетом, она была бы более расслаблена. Стресс, полагаю, может действовать негативно на процесс зачатия. — Я верю тебе, Драко. И ты говоришь вполне разумные вещи. Но, знаешь, Джиневра не так хрупка, как кажется на первый взгляд. Да, милая? Посмотри на меня, — повелел он ей, тотчас изменившимся властным тоном. Джинни подняла глаза и застыла, словно в гипнозе. Драко мельком глянул на жену. Его обдало жаром. Змееподобная тварь определенно копалась в её воспоминаниях. Это был настолько мерзко, как если бы они стояли голые перед этим обезображенным безумцем. Драко сжал руку Джинни, но та, похоже, ничего не чувствовала. — Мой Лорд? — попытался вмешаться Малфой. Волдеморт не отреагировал: он тоже будто окаменел, но выражение его морды стало неприятно-внимательным. Драко понял, что тот исследует его жену, буквально. Он сглотнул, пытаясь унять боль от своей догадки, хотя, конечно, это не помогло. Тёмный Лорд копался в их личной, возможно даже интимной жизни, и, похоже, получал садистское наслаждение. — Мой Лорд, — отчаянно повторил Драко, пытаясь разорвать их контакт, но тот вновь игнорировал. Джинни часто задышала и потом тихо застонала. — Вы делаете ей больно! — повысил голос Малфой. Он еле успел подхватить жену, когда та чуть не упала на пол в обмороке. Лишь это заставило Волдеморта выйти из транса. Видимо, сознание Джинни не выдержало, и выкинуло его. — Вы весьма изобретательны, — не обращая ни малейшего внимания на происходящее, заметил Тёмный Лорд. — Не удивлён, что она настолько увлечена тобой. Драко не верил своим ушам. Как эта тварь смеет говорить подобное, когда Джинни без сознания?! — Вижу, что это у вас взаимно. Знаешь, мой мальчик, может, сие и хорошо. Когда я назначил вам в жены предательницу крови, я ожидал, что вы попытаетесь ослушаться. Ваша матушка точно была сильно уязвлена, — он зловеще хохотнул. — Но, Уизли плодовиты. Она отличная партия, несмотря на свою упёртость и пустоголовость. Энервейт! Джинни медленно открыла глаза и обнаружила себя в объятиях Драко. Она прижалась к нему крепче, а её щёки заалели, когда она поняла, что они всё ещё во владениях Тёмного Лорда. — Добро пожаловать обратно, Спящая красавица. Ты всегда была такой смелой и дерзкой, но не выдержала простой легилименции? — Ты вторгся в мою голову, Том! Ты не смеешь, — ответила она сквозь зубы. Волдеморт встал. — Ах, да. Маленькая подружка моего воспоминания знает старое имя и снова пытается дерзить. Как мило, — сиплый шипящий голос словно поникал под кожу, когда произносил слова, и оттого его речь навевала ужас. — Твои мысли о побеге, других мужчинах и подобных глупостях разочаровывают меня, Джиневра. Я подобрал тебе лучшего мужа по всей Британии, и ты должна быть благодарна! Он начал расхаживать перед Малфоями взад-вперёд, как актёр на сцене, читающий глубокомысленный монолог. — Во-первых, можешь забыть о своих планах, вы никогда не разведётесь. Браслет ей будет позволено снять только когда забеременеет, — обратился он Драко. — А Нотты слишком много себе позволяют, с ними будет отдельный разговор. — Но, Повелитель, ведь закон… — начал было возражать Малфой насчёт «никогда». — Закон — это я, Драко. Неужели ты до сих пор этого не понял? И кроме того, мне даже не нужно просматривать твои воспоминания, чтобы понять, какие чувства ты к ней испытываешь. Очень хорошо, ведь семья и любовники — это чужие слабости. А как держать вас в узде, если вы не боитесь за них? Ты влюблён, а влюблённых разлучать нельзя, — с иронией заключил он. Джинни всё ещё стояла, прижавшись к мужу. Слова Волдеморта фейерверком взрывались в её голове. Малфой всё это время отталкивал её, чтобы защитить? Так жестко, несправедливо, трусливо, но… Но всё же он поступал не эгоистично. А его насмешки «смотри, не влюбись», верно, были предостережением самому себе? О, Мерлин! В этот момент Малфой разомкнул руки, давая Джинни отстраниться. — Вы не смеете удерживать Джиневру в моей семье, если она не хочет. Волдеморт захохотал. — Как благородно, Драко. Её мнение меня волнует меньше всего, однако странно, что ты не понимаешь, насколько сильно она влюблена в тебя, — он хлопнул в ладоши. — Ваш визит окончен. Даю ещё немного времени одуматься и сообщить вашему Повелителю хорошие новости. Либо вас всех ждёт череда наказаний, и поверьте мне, они вам не понравятся. Он растворился в воздухе, оставив после себя следы в виде чёрного таящего дыма. — Проклятый позёр, — процедил еле слышно Драко. Снова появились две фигуры, чьи лица скрывали капюшоны, и вывели Малфоев из тронного зала. Ни у обессиленной и растерянной Джинни, ни у Драко, который также был обескуражен после случившегося, не было желания обсуждать случившееся. Они молча прибыли в Мэнор и также молча разошлись по своим комнатам.