Сказка с подвохом

      — Убить, — произнёс выступивший из–за деревьев мужчина, глаза старших оборотней полыхнули красноватыми искорками…       А жили–были в этот раз не будет, да? Не помешало бы, время подготовиться там… Ой…       И, оскалив клыки, те бросились в нашу сторону под злорадную усмешку мужчины. Рука дёрнулась было к мечу, но оборотни двигались быстро. Слишком быстро, и в грудь впечатались лапы. Я увернулся… Ладно, скорее плюхнулся, к корням большого старого дуба.       — Убейте сначала этого, — отчеканил незнакомец приказ. Рука торопливо дёрнулась, ища опору. И нашарила что–то холодное и металлическое. При более внимательном взгляде — прислонённый к стволу топор.       Серьёзно? Топор в лесу?.. Некогда рассуждать…       — Бэн, шевелись уже, он их контролирует! — крикнул Карру. Перехвативший взгляд одного из волков и заставивший того замедлиться. Но второй обходил его сбоку, по широкой дуге. Шерсть на загривке поднялась дыбом. Утробное глухое рычание… Рядом со связанными людьми мелькнул ещё один волк, крупный, принявшийся перегрызать верёвки мельника. Кэрр?.. Маг открывал рот для нового приказа, и я не нашёл ничего лучше, чем с неразборчивым воинственным кличем кинуться к нему, высоко занося топор двумя руками.       — Э, парень, ты че… — пробормотал тот, хрипловато. — Э, а ну, этого, быстро!       Я замахнулся топором, со всей силы, но краем глаза ухватил зажмурившегося мальчишку. И вместо макушки топор опустился совсем рядом с кончиком крючковатого носа. Маг отпрыгнул, вздрогнув, отвлекаясь от оборотней окончательно. Правда, команду те уже получили, рычание за спиной усилилось… Я покрепче перехватил рукоять топора.       — Сидеть! — рявкнул за спиной голос Карру. Рычание стихло. Перехватил контроль, славно. Но не устраняет главную угрозу, а маг, сообразив, что волки его не слушались, вскинул руку, кончики пальцев замерцали зеленоватыми искорками… И очень некстати чуть пониже спины вцепились чьи–то маленькие, но острые зубки, пронзив резкой болью.       Я, выдохнув от неожиданности, дёрнулся, едва не потеряв равновесие. Под ноги подвернулись мокрые листья… Устоять удалось, на глаза попался волчонок–оборотень, взъерошенный, со стоявшей дыбом шерстью и красноватыми глазками… Напуганный, растерявшийся под контролем… Взгляд немного изменился, ушки виновато поджались, словно он начал осознавать, что натворил.       — Тихо, малыш… — прошипел я, стараясь не думать о боли в месте укуса. — Иди… К остальным…       Рядом с волчонком, заскулившим и в панике бросившемся прочь, упал небольшой зелёный шарик, осыпав комьями влажной прохладной земли. Я обернулся к снова вскинувшему руку магу, готовя собственное заклинание, но к этому моменту сбоку к магу бросился с громким рыком Кэрр, отвлекая и заставив отшатнуться. Зеленоватое свечение вокруг пальцев погасло.       — Кого бить? — уточнил рядом грубоватый голос вооружённого увесистой палкой мельника.       — Прикрой Лэна, на всякий случай, — бросил я. — И моего напарника.       Карру коротко благодарно кивнул, не сводя с послушно сидевших оборотней взгляд, мельник поудобнее перехватил дубину, а Кэрр оскалился на мага. Тот явно уже плёл какое–то заклинание, но не успел. Я, приблизившись, угрожающе поднял топор. Маг отступил, упёрся спиной в ствол дерева…       — А теперь… — прошипел он.       — А теперь — медленно повернись спиной, руки за спину… — отозвался я, недвусмысленно указывая глазами на оружие. Парень, покосившись сперва на старый, немного ржавый, топор, а потом и на ножны, неохотно послушался.       — Руки, — повторил я, отстегивая от пояса небольшой прочный кожаный ремешок и крепко затягивая его на запястьях мага.       — Я всё равно освобожусь, — прошипел тот, пока я проверял, надёжно ли он связан.       — Обязательно, обязательно освободишься. Решил прочитать пламенную речь о своей силе и кровавой мести нам и нашим семьям? — пленник оказался высоким, худощавым мужчиной, с длинными тёмными волосами, крючковатым носом и густыми низкими бровями. — Вот всегда угрозы, отрицание, нет бы хоть кто признал, что попался.       — Я не по… — злобно сверкая глазами, начал маг.       — Разугрожался теперь, смотри–ка! — поудобнее перехватив своё оружие, влез мельник. — Может тебя того, угомонить, чтоб помолчал?       — Или я могу в этом помочь, — отправив подальше в сторону оборотней, заметил Карру. — Но можешь рассказать, кто ты и что это вообще тут происходило.       — Да чего с ним мяться, — с грозным видом подошёл ближе к пленнику сельчанин. — Это он, что ли, всё устроил? Так ты давай тогда, помалкивай, а то господы добрые, я вона сразу приласкаю.       Карру, пройдя ближе, положил руку на плечо мага, подталкивая того в сторону, куда, принюхавшись к земле и следам, уже указывал мордой вар.       — Без шуток, — тихо и прохладно произнёс друг, и на этот раз, опасливо покосившись, маг и правда промолчал, послушно поплетясь через ночной лес среди остальных…       — Я не виноват… Я не со зла… Это голос в голове, — забормотал он на ходу. — Обещал силу…       — Врёт, — отрезал Кэрр, приглядываясь и принюхиваясь к магу. — Сам всё и делал, своей волей.       — Что ты сказал? — уточнил я.       — Он умеет зверей заклинать, и очень изобретательный, — внимательнее приглядевшись к задержанному, заметил Карру. — Решил пойти дальше.       Волчонок на эти слова снова ощетинился, зарычал, и клацнул острыми зубками на этот раз у самой ноги «несостоявшегося хозяина». Тот, не без лёгкого испуга, дёрнулся подальше, и умолк окончательно.              ***              Кэрр проводил нас почти до опушки, грозно порыкивая на мага время от времени. И махнул хвостом, когда я протянул ему руку.       — Спасибо, дружище, помог. Хотя от вара такое обычно не ожидаешь.       — А вы для двуногих ничего так, забавные, — отозвался вар, покосившись на протянутую ладонь. — Это вы, стало, того, кто внушать пытался, словили? Это хорошо. Поспокойнее будет.       — И что развязал, спасибо, — влез мельник, помогавший идти Лэну, по дороге успев развязать мальчонке руки. — Вот уже не думал, что и волк человеку другом бывает. — Волк, наконец решившись, по очереди протянул лапу сперва к моей ладони, потом и к крепкой руке мужчины. Лэн, всё это время молчавший, робко улыбнулся, и подошёл ближе, осторожно погладив Кэрра по носу.       — Ты хороший волк, — тихо, всё ещё немного опасливо, произнёс он. — Никого не тронул на поляне. И напугал злого человека. — Вар слегка фыркнул в ответ, будто усмехнулся, и, дружелюбно махнув хвостом, отступил назад.       — Ну, если чего, зовите, помогу. Я тут недалеко обретаюсь, может, услышу, — он снова приветливо махнул хвостом и, бесшумно ступая, растворился в предрассветной дымке.       — Тебе явно тоже не помешает, — заметил Карру, бросив мне тот самый, утренний мешочек с печеньем, что я прихватил из столицы. Немного опустевший и напомнивший, что в последний раз я ел ещё до того, как отправиться в Кро.       — Тебе тоже, — подмигнул я, передавая в ответ другой, полный его любимых засахаренных фруктов. — Я подстраховался, а то мало ли, перетрудишься, — мы, поймав взгляд друг друга весело улыбнулись, с одними и теми же мыслями, оставшимся на кончике языка…       А оборотни, часть пути прошедшие под влиянием Карру, а оставшуюся половину придя в себя и понуро опустив головы… Начали обратное превращение.       И вот тут удивиться пришлось не первый раз за эти долгие сутки, потому что на влажной от первой росы траве сидели трое. И в ожидания о личности наших перевёртышей они вписывались меньше других. Мать Тану, девочка лет десяти с парой косичек и старушка в простом платье…       Ладно, признаю, ты всё–таки постаралась… Младшую я всё же в этой компании не ожидал. Да и бабуля–оборотень как–то… Хотя рисунок Лэна определённо обретает новый смысл, кажется.       — Я так понимаю, мы всех нашли? — вкрадчиво поинтересовался я у матери Тану, прижавшей к себе дочку, покрепче. — А теперь не потрудитесь объяснить, почему в ваших показаниях не было такой маленькой, крошечной детали?.. Что вы трое…       — Что мы трое оборотни? — уточнила женщина, слегка виновато улыбнувшись. — Ну, это я и правда упустила. Но поймите, страх, переживала за дочку, и не понимала, что с ними произошло, — она ласково поправила косички дочери. — Мы скрывали, кто мы такие, обращаемся редко, пару ночей в месяц, боялись, что в деревне не поймут и сочтут нас опасными. Ну и… Вашим рассказывать тоже боялись.       — Я с молодости оборотень, муж мой покойный был, сына–то народила, обычный он, а через пару лет мой–то слегка контроль потерял, серчал за что–то, да и укусил. Ну и Дану уж я обратила, ещё как они с сыном… Первый год как с храма пришли. Случайно. Приболела я, она пришла, мол, матушка, давайте похлебки сварю… Ну, сложилось так. А Танута родилась такая… Да раньше не обращалась, сомневались мы. Вроде мелькнет иногда зверье… Или там мяска плохо прожарившегося просит… Но не превращалась она…       — Пока не появился этот вот, — мать кивнула на мага, мрачно сверкавшего глазами, но угрожать не пытавшегося. — И не начал пытаться натравить волков местных, да и нас, на людей…       — Я к бабушке шла, пирожок ела, — подала тихий, робкий голос девочка. — А потом на плащ свой… Смотрю… И злость такая, как когда ругают, а ты не виноватая. И странно так было… Я плащ сняла, и оставила всё… И куколку оставила… Мысли путались, и нитка там красная… И пуговичка… И подальше убежала, а смотрю… И лапки… — сбивчиво принялась рассказывать она. — И лес вокруг, и страшно…       — Мы и правда сначала не поняли, что произошло, и испугались, — кивнула женщина. — Танутка не уходила никогда далеко. Умница… Послушная… А наутро и матушка мужнина… Боялась я. И охотников дурных, и злочинца какого. Муж уговорил до вас поехать.       — Ягоды красные оставлял, камушек крашанный… Энтот вот. И про кровь думалось, и что голодно… — добавила бабушка семейства. — А поутру на платок смотрю, понимаю, что злость такая, как не было никогда. И хочется кого укусить… На опушке его оставила, ушла подальше, другой дорогой, Тануту искать. Обратилась было, да поутру потом собою стала. А вечером того дня, на мельницу хотела, до утра переждать. А Лэн играл…       — И увидел, как бабушка… Волком сделалась, — успев осмелеть и попить предложенного пленникам оборотней Карру травяного отвара, — я и папке рассказал, а он посмеялся. И рисунок делал! И поутру побежал на мельницу, посмотреть хотел, кто она теперь, а бабушка… Ну… Волк… Показал в лес идти. И пояс мой забрал… Новёхонький…       — А я Лэна искал, и тут волк громадный и магик энтот… И зайти–то внутрь не успел. Верёвкою ать и уволокли…       — Погодите–погодите, а на каком этапе в эту историю влез маг? — не понял я.       — Мы вещи оставляли в других местах, его с толку сбить думали, и вас. Я оставляла…       — А я и понять не мог, чего след нащупать не могу, — зашипел на это маг, но тут же осёкся.       — Да он Тануту нашёл, я когда Лэна на опушку привела… Заимка тут недалеко есть, отвести хотела, чтоб пока… Не рассказывал… Так и попалась.       — А Дана? — уточнил Карру. — Мы же днём в деревне были, она дома была…       — Я, когда вы ушли, на плащик смотрела, да слова Малы, подруги моей… Волк унёс… Про них думала. И поняла, что двое–то пропавших оборотни… Подумала, чары какие. Я их нашла на той заимке, как вы пошли места смотреть. Обратно повела… Они днём только обратиться не могли, почему–то. Но разум был…       — Я вообще запутался, энто… — влез мельник. — Кто кого нашёл? Ну, окромя меня…       — Я нашла Лэна на мельнице и повела на заимку, чтобы он не рассказывал в деревне про оборотня, а упырь этот нашёл Тануту и нас перехватил. Тануту заставил… По следам найти. А я тебя потом украла… — виновато покосилась на него бабушка Тану. — Тебя маг сказал тащить тяжело, и на поляне оставил.       — Они пришли как смеркалось, Дана человеком была, — кивнул мельник. — Хотела меня развязать, а потом вдруг моим ножом часть верёвки срезала… И Лэна связала…       — А это? — показал Карру рисунок Лэна.       — Я хотела своим подсказку оставить, думала, Дана увидит, или кто знающий, и поймёт, что обратились и что красный цвет злость будит и волка… — виновато отозвалась пожилая женщина, пока мальчик попытался выхватить свой рисунок.       — А куколку Тануты я вам оставила. Не знала, — подхватила мама Тану, — на мельнице ли вы, и сердце чуяло, что до темноты спешить надо. Думала, подскажет вам… Про лес… И дорогу найти…       — Путеводная ж она, моя куколка. Вот, привела, — гордо заметила девочка. — И вы нас от этого злого дяденьки спасли. Он меня глупой собакой обзывал, — поведала она, оскалив пока ещё чуть более длинные, чем положено, клычки. — А на полянке красный мешок подвесил на ветку. Вы его видать не увидели. И простите, что я вас… Куснула… — порозовев в утреннем свете, добавила девочка, шаркнув ножкой. — Я не хотела…       — Да ладно, былое, — место укуса всё ещё неприятно ныло, но я только отмахнулся. — А ты молодец, что пыталась поговорить. Только лучше бы вам всё же открыться, кому доверяете, а то мало ли, кто ещё с какими умыслами бывает.       — Мы расскажем папе, — пообещала Тану. — И вот дядя Мун теперь знает. Мы не злые, и мы хотели предупредить, но не знали, как…       — И правильно, — я присел рядом с Тануткой на её уровень. — Ваш папа обязательно всё поймёт, он умный и любит вас. А дядя Мун сам видел, что злой тут человек, и что волки бывают добрые.       Мельник, смущённо кашлянув, почесал затылок.       — Да уж… Эвона как бывает, бывший сельчанин повязал, а волк освободил. Я про вас болтать не буду, но вы эт, если чего, вы обращайтесь.       — И я не буду, — влез Лэн. — Бабушка меня не трогала, и даже мага укусила, когда он хотел напасть. Вы хорошие. Хоть и волки… И мы можем играть вместе, — протянул он руку Тану. Та, покраснев ещё гуще, в ответ крепко обняла мальчика. — А как вырастем, поженимся. Только, надеюсь, дети без хвоста будут. Он щекочется. А я тоже помог найти, кстати! Мой рисунок — важная улика, — он, важно выпятив грудь, задрал подбородок.       — Ещё как, — подтвердил Карру, — мы поняли, что дело не просто в волке, и что искать надо было в лесу.       Врать ребёнку нехо… Хотя ладно, ладно, да, это был намёк, мы его не поняли, и это не ложь, а поддержка.       — Погодите, бывший сельчанин? — осознал я ещё один немалоинтересный момент.       — Да это сын знахарки нашей, померла она лет пяток тому, этот знахарить начал, пару малышей погубил и курей на двух подворьях. Ну мы его взашей выставили… — фыркнул мельник. — Чтоб не появлялся больше.       — А я решил создать себе стаю послушных животных, и показать, что такое Настоящая магия, — зашипел маг.       — Что ещё ты хотел, мы в Отряде разберёмся, — Карру холодно на него глянул, заставляя то ли взглядом, то ли чарами, закрыть рот.