Узы. Путы. Крылья.

Тильда избегала их. Они сразу это поняли. Но как поговорят с подругой, которая избегает их? Никак, остаётся ждать. Они знают, какой человек Тильда: тот, который если в пылу наговорит всякого, то будет избегать тех людей, боясь взглянуть в глаза. Из кошки она превратилась в мышку, что бежит от кошки. Хотя временами она похожа на гиену, ну не важно — это всё равно остаётся проблемой. Кошки-мышки продолжались недолго. Кейли и Мэри поймали Тильду. Зажали в углу. Буквально. Она зашла в сарай за верёвками, а когда выходила — путь к двери перегородили две фигуры. Кейли и Мэри стояли плечом к плечу, как спецназ на захвате террористки. — Так, — сказала Мэри. — Поговорим. — Я занята, — пискнула Тильда и попыталась просочиться между ними. — Не занята. — Очень занята. Вон, верёвки надо… Верёвками заняться, — она пыталась придумать отговорку, но вышло мягко говоря ужасно. — Тильда. — Голос Кейли был мягким, но от него почему-то ноги приросли к земле. — Сядь. Тильда села. Прямо на пол сарая, на мешки с чем-то твёрдым. — Я не знаю, что ты себе навыдумывала, — начала Мэри, нависая над ней, как гора, — но это прекращается. Сейчас. — Что прекращается? — То как ты избегаешь нас. — Я не… — Бесит, — подтвердила Кейли, присаживаясь на корточки, чтобы оказаться на одном уровне. — Ты нас избегает. Бежишь от нас как от чумы. Тильда посмотрела на них. На Мэри, которая стояла с каменным лицом и скрещенными руками. На Кейли, которая смотрела с такой теплотой, что хотелось провалиться сквозь землю. — Я думала, вы меня ненавидите, — сказала она тихо. — За что? — За всё. За детей. За то, что я им сделала. За то, что я вам не сказала. За… — Тильда, — перебила Мэри и вдруг села рядом с ней на пол. Прямо на пыльный мешок. — Ты идиотка. — Знаю. — Ты наша идиотка. И мы тебя никуда не денем. Даже если ты будешь ещё лет десять ходить и шарахаться от собственной тени. Мы просто будем тебя ловить и ставить на место. Потому что мы — друзья. Близкие люди. Тильда сглотнула. Горло перехватило. — Вы… вы реально… того? — Реально, — Кейли обняла её за плечи. — Мы тебя любим, дуру такую. И не смей больше в это не верить. — А если я опять накосячу? — Ну, — Мэри хмыкнула, — тогда будем ловить снова. Нам не привыкать. Тильда шмыгнула носом. — Я вас тоже… ну… это… того. — Чего? — Люблю, блин. Чего непонятного? — О, господи, — закатила глаза Мэри. — Она сейчас расплачется. Кейли, у тебя есть платок? — Заткнитесь, — буркнула Тильда, но сама уже улыбалась. И они сидели втроём на пыльном полу сарая, и это было самое правильное место на всём острове.

***

Тильда всё продолжала на цыпочках ходить рядом с подругами — это даже бесило. — Тильда! — не выдержав, громко сказала Мэри. Услышав, как её позвали, блондинка на месте подпрыгнула и обернулась. — Перестань так ходить рядом с нами, будто если половица скрипнет, то мы нападём на тебя. — Я согласна с Мэри, — вмешалась Кейли, скрестив руки на груди. Её тоже нервировало такое поведение подруги. — Перестань так себя вести, Тильда. — Я... — начала она, но замолчала, открыв рот, всё же продолжила. — Я не знаю, как себя вести с вами. Хоть мы всё и обсудили, но... — Как я уже говорила, — начала Мэри, — ты наша подруга, несмотря на всё, что ты делала, что пережила, ты остаёшься нашей подругой! — Да, Тильда, — присоединилась Кейли. Им нужно вернуть прежнюю Тильду, а не эту, что шарахается, если не так слово скажешь. — Ты наша подруга, это никогда не поменяется. Всё равно что ты делала в прошлом, прошлое остаётся в прошлом, мы сейчас в настоящем, и я хочу идти в будущее вместе с тобой и Мэри. И я хочу к сыну, — как бы между прочим добавила брюнетка. — Что? — удивлённо на неё посмотрела Мэри. — Ты как себе представляешь, что мы выберемся с острова? Связи нет, хоть электричество и есть, мы не свяжемся с кем-то из людей. — Можно сделать лодку, — добавила Тильда. Ей нравилось, что они не зацикливаются теперь на её словах несколько дневной давности. Но ей не нравилась идея выбраться с острова: она боялась встречи с Аароном и Эндрю. Но сейчас проблема была в том, как бы отвлечь подруг от их ссоры, поэтому она поддержала идею уехать с острова, хотя сама этого не хотела. — Ты как себе представляешь, что мы сделаем лодку? — начала возмущаться Мэри. — Мы один сарай строили, дай бог, месяц. Кейли, ты не подумай, что я против твоей встречи с сыном, но, дорогая, как мы должны выбраться с острова, как мы должны построить лодку? — У меня есть инструкция, — неловко сказала Тильда. Тут две женщины в шоке уставились на неё. — Что? У меня всякое есть в сумке. Я купила чертёж лодки, простенькой, чтобы вдруг что — сделать и выплыть с острова. — Тильда, ты меня поражаешь, — в шоке проговорила Кейли. — Давай свой чертёж. Найдя чертёж, Тильда передала его Кейли. Женщины стали разбираться в нём — было трудно, но постепенно всё становилось понятно, и они решили с завтрашнего дня начать строить лодку.

***

Лодку строили долго и упорно, с кучей проб и ошибок. Тильда, как главный инициатор, командовала процессом с таким энтузиазмом, будто всю жизнь только и делала, что строила корабли. — Нет, не так! Доски надо крепить вот этим концом! — орала она, размахивая чертежом, который сама же держала вверх ногами. — Тильда, — устало говорила Кейли, вытирая пот со лба. — Ты его вверх ногами держишь. — Ничего я не держу! Я знаю, что делаю! — Ты доску прибиваешь к тому месту, где у нас через минуту должна быть дверца для рыбы, — спокойно заметила Мэри, даже не поднимая головы от работы. Тильда замерла. Посмотрела на доску. Потом на чертёж. Потом снова на доску. — Это... Это так и задумано! — выдала она и принялась отдирать гвозди. Моментами возникали ссоры. Начиналось всегда с Тильды — та не контролировала свою агрессию, особенно теперь, когда она высказалась о наболевшем. Женщины не поднимали ту тему, не желая новой ссоры, но напряжение иногда прорывалось. — Ты вообще ничего не делаешь! — рявкнула как-то Тильда на Мэри. — Стоишь как статуя! Мэри выпрямилась. Посмотрела на неё сверху вниз тем самым взглядом, от которого у нормальных людей подкашивались колени. — Я три часа пилила доски, пока ты спорила с чертежом. — Но ты не гребёшь! — Мы ещё не в море. Кейли, которая как раз тащила очередную доску, вздохнула и встала между ними. — Девочки, давайте просто достроим эту лодку, а уже потом будем убивать друг друга. Хорошо? Тильда надулась, но спорить не стала.

***

Когда пришло время распределять обязанности в море, Тильда снова взяла командование на себя. — Так, грести будем по очереди. Я — главный штурман, поэтому моя задача — смотреть за горизонтом и говорить, куда плыть. — То есть ты грести не будешь? — уточнила Мэри. — Я буду стратегически важным элементом! Кейли и Мэри переглянулись. — А почему стратегически важным стала именно ты? — спросила Кейли. — Потому что! У меня опыт! — Где у тебя опыт гребли? — Я... я в парке на лодке каталась! — выпалила Тильда. Наступила тишина. Потом Мэри очень медленно произнесла: — Ты предлагаешь нам грести вдвоём, пока ты будешь «стратегически смотреть за горизонтом», потому что однажды каталась на лодке в парке? — Ну... — Тильда, — Кейли положила руку ей на плечо. — Грести будешь тоже. Мы все будем грести. По очереди. Тильда открыла рот. Закрыла. Надулась. — Вы просто не понимаете моего гениального плана. — Мы понимаем, что ты ленивая, — отрезала Мэри. — Садись в лодку. Будешь грести первой. — Но я же штурман! — Штурманом будешь, когда надо будет штурманить. А пока надо грести. Тильда, ворча себе под нос что-то про «тиранию» и «диктатуру», забралась в лодку и взяла весло.

***

Когда они отплыли от острова, стало понятно, кто есть кто. Кейли гребла ровно, спокойно, с какой-то врождённой грацией — сказывались годы тренировок. Даже море, казалось, подчинялось её ритму. Но была одна проблема. — Меня сейчас вывернет, — прошептала она, побледнев. — Только не в лодку, — тут же отреагировала Тильда. — У нас и так места мало. — Тильда! — шикнула Мэри. — Что? Я правду сказала! Кейли зажала рот рукой и глубоко задышала. Морская болезнь — дрянь редкостная. На острове было спокойно, но открытое море качало немилосердно. — Смотри на горизонт, — посоветовала Мэри. — И дыши ровно. — Я знаю, — прошептала Кейли. — Я просто... надеялась, что за столько лет это прошло. — Такое не проходит, — философски заметила Тильда. — Как моя агрессия. Ты просто учишься с этим жить. Кейли слабо улыбнулась. — Спасибо, утешила. — Всегда пожалуйста. Мэри гребла молча. И это было заметно. Каждое движение давалось ей с трудом — плечи ныли, руки дрожали, на лбу выступила испарина. Она никогда не занималась физическим трудом. Аристократическое воспитание, годы в бегах, где главным было не грести, а бежать и прятаться, — всё это делало своё дело. — Мэри, ты как? — спросила Кейли, заметив её состояние. — Нормально, — отрезала та, но весло в очередной раз ушло в воду под слишком острым углом, и лодка качнулась. — Давай я сменю, — предложила Тильда. — А то ты нас сейчас перевернёшь. — Я не переверну. — Ты нас уже три раза качнула так, что я думала, мы искупаемся. — Это волны. — Это ты. — Девочки, — вмешалась Кейли. — Тильда, поменяйся с Мэри. И давайте просто доплывём. Ладно? Тильда фыркнула, но весло взяла. Мэри пересела на её место и с облегчением выдохнула, растирая плечи. — Тяжело? — тихо спросила Кейли. — Я не привыкла, — так же тихо ответила Мэри. — В бегах я бегала. А грести... никогда не приходилось. — Научишься. — Надеюсь.

***

Они гребли по очереди. Тильда, несмотря на свою лень, оказалась выносливой — злость давала силы. Она яростно загоняла весло в воду, будто била кого-то, и лодка летела вперёд. — Ты чего так злишься? — спросила Кейли, когда Тильда в очередной раз сменила Мэри. — Я не злюсь. Я сосредоточена. — Ты выглядишь так, будто хочешь убить море. — Море ни при чём. Я на свою жизнь злюсь. Мэри хмыкнула. — Это надолго. — Заткнись. — А вот это уже навсегда. Кейли рассмеялась. И даже Тильда не смогла сдержать улыбку.

***

Дорогу приблизительно помнили Тильда и Мэри. Ориентировались по солнцу, по каким-то своим приметам, которые для Кейли оставались загадкой. — Ты уверена, что мы плывём туда? — спросила она в который раз. — Абсолютно, — ответила Тильда. — Вон та скала, видишь? Мы мимо неё проплывали, когда плыли на остров. — Все скалы выглядят одинаково. — Не все. Эта — особенная. — Чем? — Я её запомнила. Кейли посмотрела на Мэри. Та пожала плечами: — Она права. Я тоже её помню. — Вы обе сумасшедшие. — Возможно, — согласилась Тильда. — Но мы плывём правильно.

***

К вечеру, когда они уже почти потеряли надежду, на горизонте показалась земля. — Я вижу берег! — закричала Кейли. — Где? — Тильда вскочила, едва не перевернув лодку. — Сядь! — рявкнули Мэри и Кейли хором. Тильда села, но продолжала вглядываться в горизонт. — Точно берег. Я же говорила, что мы правильно плывём! — Ты говорила это десять раз. И девять из них мы плыли не туда. — Но один раз — правильно! Кейли рассмеялась. Усталая, вымотанная, с пустым желудком и солёными брызгами на лице, она рассмеялась так, как не смеялась давно. — Мы доплыли, — сказала она. — Мы реально доплыли. Мэри улыбнулась — редкость, которую стоило запомнить. — Спасибо твоей инструкции, — кивнула она Тильде. — Я же говорила! У меня всё есть! — И ориентации по скалам. — И это тоже. — И тому, что мы тебя всё-таки заставили грести. — Это уже лишнее. Они доплыли до причала и выбрались на берег. Тильда упала на колени и обняла песок. — Я думала, что уже целая вечность прошла, как мы были посреди моря! — Ты обнимаешься с песком, — заметила Мэри. — Заткнись. Это земля. Твёрдая. Неподвижная. Я её люблю. Кейли подошла и села рядом. — Я тоже её люблю. Но нам пора идти. — Дай мне минуту. — Дам. Одну. Они сидели втроём на берегу, смотрели на закат и молчали. Впервые за много дней — спокойно. — Нам лучше не оставаться здесь, — заговорила Мэри, оглядываясь и думая, куда им идти дальше. Они были здесь, когда с Тильдой направлялись на остров, так что знакомые места пригодятся. Она точно волновалась, переживала, как бы не встретить здесь людей Натана. — Я очень голодная, пойдём перекусить? — предложила Кейли. Она тоже волновалась, заметила поднявшаяся на ноги Тильда. Кейли не видела людей очень давно, потому и беспокоилась. Но Миньярд подошла к ней и взяла за руку. — Не съедят тебя другие люди! И потом, где ты деньги возьмёшь на еду? — И как ты собиралась без денег добираться до Кевина? — спросила Мэри, доставая что-то из своей сумки. У них было немного вещей — по паре небольших сумок, одежда и прочие мелочи. А у Мэри, видимо, ещё и деньги. — Я вроде упоминала, что у меня остались деньги? Нет? — она положила наличку в карман. — Ты ведь не начала бы воровать их, — сказала Мэри, обращаясь к Тильде, но в ответ получила странное молчание. — Ты серьёзно? — подозрительно покосилась на подругу Кейли. Похоже, у Тильды был свой план по добыче еды и денег. — Ладно, нам ведь хватит на транспорт? — сказала она уже, обращаясь к Мэри. — Да, хватит. Я знаю одно место здесь неподалёку... Перекусим там и отправимся в путь, — сказала Мэри и направилась в сторону оживлённых улиц. Сейчас уже вечер, потому им не нужно сильно опасаться узнавания кого-либо. Они пришли к уличному кафе и сделали заказ. Что-то лёгкое, чтобы не перегружать желудки. Кейли сидела напряжённая, не зная, куда себя деть. Вокруг было так много людей... Это очень тревожно. Ей стоит привыкнуть к этому шуму заново, как привыкала раньше к тишине острова. Всё это время она держалась рядом с подругами, но при этом была где-то далеко в своих мыслях. Я приду в Эвермор и увижу Кевина... Но и Тэдцудзи? Что мне делать, когда я встречу его? Что мне делать, чёрт возьми, он же снова решит убить меня? А если в этот раз убьёт и Кевина? Я не хочу возвращаться в Эвермор, но Кевин... Мэри и Тильда, увидев эти метания подруги, переглянулись. Затем Тильда встала, а Мэри села на её место. — Я добуду информацию, пока мы ждём нашу еду, ладно? — с этими словами она ушла. Тильда гуляла и общалась с людьми, прекрасно зная, как выглядит: загорелая блондинка с отличными формами и обворожительной улыбкой. Она точно знает, как привлекать мужское внимание. Однако, несмотря на доминирующее количество мужчин здесь, она так же общалась с девушками и обслуживающим персоналом. Как оказалось, навыки не растеряла и сумела добыть много полезной информации. Вернулась она с хорошими результатами. — Кевин Дэй не в Эверморе, — сходу сказала Тильда, как только приблизилась к подругам, когда они смогли её слышать. Тем самым срывая на корню все переживания Кейли, но порождая новые. Поэтому сразу же продолжила: — Он в Пальметто. Команда Лисы. Тренер — Дэвид Ваймак. Знаешь такого? И тут же Кейли с шоком уставилась на женщину, словно там стояла не подруга, а пришелец. Дэвид Ваймак с Кевином? Кевин у Дэвида? То есть он узнал... Кейли прикрыла рот обеими руками и чуть ли не заплакала. Подруги, увидев это, тут же насторожились. Но услышав следующий вопрос женщины, почти расслабились. — Как давно он у Дэвида? Я так рада... — она смахнула непролитые слёзы и потянулась к стакану с водой, что ранее принёс официант. — Нууу... уже год как, — настороженно ответила Тильда. Что стало причиной такой реакции Кейли на имя Дэвида Ваймака? Рука, которой она подносила стакан ко рту, остановилась на полпути. Кейли подняла на неё глаза. «Только год? Значит, остальное время он был в Эверморе? Все эти годы? А что насчёт... Как Тэдцудзи тогда его отпустил?» — Почему он в лисах, а не с воронами? — спросила Мэри, предугадывая вопросы подруги. Её саму это тоже волновало. Она помнит, словно это было вчера, какой тренер у Воронов. Её сына хотели отдать ему... — У Кевина травма руки, и он, типа, был отстранён от игры, — пожала плечами Тильда. Она решила начать есть, чтобы не столкнуться с взволнованными глазами подруг. У неё были и другие новости, но это уже о её собственных детях. Её ужасала мысль о том, как прожил свою жизнь Эндрю. Тот самый мальчик, которого она презирала и сама обрекла на эту жизнь! От пары женщин-фанаток экси она узнала, что Аарон Миньярд недавно был осуждён за убийство! Вот тут она не скрывала своего удивления, пока не услышала причину и предысторию. Те женщины сказали, что убитый — насильник брата-близнеца Аарона. Они рассказали полную историю Дня Благодарения у Хэммиков, а потом ещё добавили: «Представляете, раскрылось дело, что насиловал он его и раньше, когда Миньярд был в семье Спир! Ужас, не правда ли? Как можно не заметить, что в твоём доме насилуют ребёнка? Как только та женщина, что родила это чудовище, не замечала очевидного?». От этих новостей Тильда до сих пор не могла отойти. Что за пиздец творился в жизни этого наглого парня? Он запомнился ей хмурым, но тихим, она никогда не могла бы подумать, что тот пережил ТАКОЕ прежде, чем вернуться к ней. А ещё женщина была чертовски зла на Лютера и не только на своего, тьфу ты, старшего брата, но и на мать того выродка. Как этот придурок допустил, чтобы другой придурок оказался у него дома и сделал такое с Эндрю?! И как та женщина не замечала, что творилось у неё в доме?! Да даже такая поганая мать, как я, если бы увидела, что кто-то такое сделал в моём доме с Аароном, я бы задушила того урода! Нет, он бы умер у меня мучительной смертью, раз решил покуситься на моего сына подобным образом. Она сама не понимает, почему стала так цепляться и начала любить своих детей, но знала одно: плевать, что она не воспитывала и бросила Эндрю, он — её сын, за сына она готова убить любого. И как же она сейчас гордится Аароном. Будь она на месте Аарона, била бы того урода башкой о стену, пока та не превратилась бы в кровавое месиво. — Я, блять, готова его расцеловать! — случайно вслух сказала она, тем самым привлекая внимание подруг. На вопросы «Кого?» Тильда решила не утаивать и рассказала всё, что знает сама. По мере рассказа она очень злилась, но, увидев обеспокоенные и такие же злые лица подруг, успокаивалась. — Аарон поступил правильно, и при встрече я ему так и скажу, — Тильда проигнорировала взгляд Мэри, так и говорящий: «Значит, не всё потеряно и ты всё-таки любишь своих детей». Да, она готова признать: зря называла Аарона никчёмным. Убирать мусор он всегда умел, в этот раз даже превзошёл себя! Но когда она сказала это девушкам, Кейли лишь устало вздохнула: — Когда встретишь своих сыновей, ни за что не говори таким образом. Ты должна показать, что изменилась и как искренне за них переживаешь. Тильда знала это, но колкие шутки — её защитная реакция. На самом деле она чуть ли не дрожала от осознания того, что случилось с её детьми, когда её не было рядом. А потом вспомнила, что она сама делала со своим ребёнком! — Блять, я бы на их месте действительно убила такую хуевую мать. Жаль, план Эндрю не сработал, им ведь теперь мои ебучие извинения придётся слушать, — сказала она и опустила голову в ладони, закрывая глаза. — Они могут и не простить, но заслуживают извинений, Тильда, — твёрдо сказала Мэри, тем самым ставя точку в разговоре. Они уже закончили есть, поэтому расплатились и вышли на поиски автобуса до Пальметто. Автобус нашёлся быстро — новый, чистый, с мягкими креслами. Они забрались внутрь, устроились на заднем сиденье, и городские огни поплыли за окном. Кейли не спала. Она смотрела в окно на проплывающие огни, но видела не их. Перед глазами стояло другое. Пять лет. Ей пять лет, бабушка тащит её за руку к автобусу, а она упирается, плачет, захлёбывается слезами. «Не хочу! Не надо! Мама... папа... Они разбились...» Бабушка шипит: «Замолчи, позоришь меня». Чужие руки отдирают её от двери, сажают на жёсткое сиденье. Автобус трогается, а она сидит, зажав рот руками, чтобы не выло в голос. И с тех пор каждый транспорт пах смертью. А потом появился Дэвид. Она тогда уже взрослая, уже звезда, уже создала экси. Но стоило сесть в машину — сердце уходило в пятки. Дэвид заметил. Не высмеял, не отмахнулся. Просто сказал: «Садись. Я поведу. Если что — я рядом». И возил её сам. Месяцами. Годами. Пока она не перестала вцепляться в сиденье на поворотах. Пока не научилась дышать ровно. Пока страх не ушёл. Она думала — навсегда. А потом та ночь. Ливень. Машина на встречной. Удар. И семья в перевёрнутом авто с весёлой песней, которая играла даже после смерти. Страх вернулся. Она зажмурилась, прогоняя картинку. Всё тело на секунду сжалось, будто автобус сейчас тоже... Нет. Не надо. Она открыла глаза и посмотрела на спящих подруг. Мэри вздрагивала во сне — свои кошмары. Тильда дышала ровно, впервые за долгое время без злости на лице. «Я не одна», — подумала Кейли. — «В этот раз — не одна».

***

Утром, когда подошли к автобусу, Кейли замерла. Всего на секунду. На вдох. Но Мэри заметила. — Кейли? — Всё нормально, — автоматически ответила та, но ноги не двигались. Тильда, уже закинувшая сумку в багажное отделение, обернулась. Посмотрела на подругу, потом на автобус, потом снова на подругу. И вдруг сказала: — Слушай, если этот рыдван развалится по дороге, я лично буду требовать компенсацию. У них там написано «комфортабельный»? Где тут комфорт? Я вижу только ржавчину и надежду на лучшее. Кейли моргнула. Потом фыркнула. — Тильда, это новый автобус. — Новый? — Тильда прищурилась, оглядывая транспорт с видом эксперта. — Ну не знаю. У меня глаз намётан. Вон там, видишь? — она ткнула пальцем в чистое место. — Трещина. Скрытая. Мы заедем на трассу, и он развалится, вот помяни моё слово. Мэри закатила глаза, но в уголках губ пряталась улыбка. — Если он развалится, я лично тебя понесу на руках до Пальметто, — сказала она. И добавила тише, для Кейли: — Мы рядом. Кейли выдохнула. Вдох. Выдох. Дэвид когда-то говорил то же самое. «Я рядом». И это работало. Работает до сих пор — просто теперь рядом другие люди. Она шагнула в автобус. Села у окна, подруги — по бокам. — Если что, я первой выбиваю стекло, — деловито сообщила Тильда, усаживаясь. — У меня опыт. Помнишь тот сарай? Я ещё и не такое могу. — Тот сарай развалился, — напомнила Мэри. — Но стекло я бы выбила! — парировала Тильда. Кейли улыбнулась и откинула голову на сиденье. Страх никуда не делся. Он сидел где-то глубоко, сжавшись в комок, готовый в любой момент распрямиться. Но рядом были те, кто не даст ему победить. Автобус тронулся. Кейли закрыла глаза. «Спасибо, Дэвид, — подумала она. — За то, что научил. И прости, что пришлось учиться заново».

***

С пересадками, но они всё же добрались до нужного адреса. Автобус высадил их у широких ворот. За ними — кампус, пальмы, белые корпуса, утопающие в зелени. Где-то вдалеке слышны крики — то ли тренировка, то ли просто студенты. Кейли смотрела на спортивный центр и не могла сделать шаг. Вспотели ладони. Она вытерла их о джинсы — и тут же пожалела: на ткани остались мокрые следы. Глупо. Мелочь. Но почему-то именно эта мелочь заставила сердце биться ещё быстрее. Сейчас утро. Спортсмены наверняка на тренировке. Кевин там. Внутри. Живой. Тильда не могла стоять на месте. Переминалась с ноги на ногу, крутила головой, поправляла волосы — делала всё, лишь бы не думать о том, что будет через пять минут. Экси её не интересовало, но близнецы... Она представила, как они на неё посмотрят, и внутри всё сжалось. Мэри застыла. Абсолютно неподвижно, только глаза бегали — сканировали окна, двери, кусты. Она сейчас без маскировки, и паранойя била в виски: его люди здесь, за углом, сейчас выйдут, схватят, отведут к НЕМУ. — Эй, — Тильда тронула её за плечо. — Ты с нами? Мэри моргнула, словно просыпаясь. — Да. — Потому что если ты сейчас врубишь режим терминатора, мы тут все ляжем. Нам нужно, чтобы ты была человеком. Хотя бы на ближайший час. Уголок губ Мэри дрогнул. — Постараюсь. Несколько секунд они стояли молча. Три женщины у ворот, каждая со своим грузом. Потом Тильда хлопнула себя по бёдрам: — Так, план такой: заходим, не растворяемся в воздухе. Если кто упадёт в обморок — делаем искусственное дыхание. У нас, в отличие от них, есть опыт возвращения с того света. — Блестящий план, — Кейли нервно усмехнулась. — Особенно часть про опыт возвращения. Он нам так помог в последний раз, правда? Теперь добавь сюда опыт наших детей по выкапыванию нас из памяти. — Шансы на обморок — высокие. Шансы на крик — стопроцентные. Шансы, что эта дверь за нами закроется навсегда — пятьдесят на пятьдесят, — перечислила Мэри без эмоций, как погоду. — Шутки эту статистику не меняют. Решающий фактор — наши лица. Она выдохнула. Выпрямилась. И сказала тем самым тоном, который не обсуждается: — Собрались сейчас же. И это подействовало. Кейли перестала теребить рукава. Тильда перестала переминаться. Они посмотрели друг на друга — и вдруг стало легче. Потому что они были не одни. — Боже, мы будто на войну собрались, — не выдержала Тильда. — Хотя просто направляемся к университету Пальметто. — Ты сама начала шутить про то, как нас встретят, — чуть упрекнула её Кейли. Тильда открыла рот, чтобы огрызнуться, но передумала. Вместо этого просто взяла Кейли за руку. — Пошли, — сказала Мэри и шагнула вперёд.