Узы. Путы. Крылья.

Поиски Тильды заняли некоторое время. Телефон она не брала, как и Никки, что немного напрягало Миньярдов. Если они попали в какую-то передрягу, а они попали, то это будет совсем неудивительно. Даже старшекурсники засуетились видя напряжение. В доме пахнет тревогой. Лисы привыкли к проблемам, но «семейные разборки» Миньярдов — это всегда другой уровень опасности. Кейли отправила Стюарта назад, практически выпроводив из дома, со словами: «Если уж никак не помогаешь, то ты свободен. Можешь ехать домой» и закрыла за ним дверь. Перед этим, Стюарт замер у самого порога, когда рука Кейли легла на дверную ручку. Он поправил манжеты своего безупречного пальто и посмотрел на неё снизу вверх — без тени своего обычного ледяного спокойствия. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на смирение. — Как скажешь, Кейли, — негромко произнес он, и в его голосе Нил уловил интонации, которые Хэтфорд никогда не использовал в их прошлых встречах. — Но я надеюсь на скорую встречу. Когда дверь захлопнулась, Кейли еще несколько секунд стояла, прислонившись к ней спиной, прежде чем обернуться к остальным с вызывающе невозмутимым видом. Нила это рассмешило, а Мэри хитро прищурилась глядя на подругу. Кейли стала довольно оживленной с его появления. Это радовало, но так же было подозрительным. Мэри знает Кейли лучше всех, поэтому её «хитрый прищур» можно развить в короткий, колкий диалог. Мэри проводила закрытую дверь долгим взглядом, а затем перевела его на подругу. — Ожила, значит? — протянула она, и в её голосе послышалась усмешка. — Давно не видела, чтобы ты так нагло выставляла за дверь самого опасного человека в Британии. И чтобы он при этом послушно уходил. Кейли фыркнула, поправляя выбившийся локон, но Нил заметил, как порозовели её скулы. — Опасный он для врагов, Мэри. А здесь он просто мешался под ногами, — отрезала Кейли, но её пальцы, всё еще сжимавшие дверную ручку, заметно подрагивали. Нил не сдержал смешка. Он, как человек, привыкший подмечать детали ради выживания, видит, что Стюарт действует на неё очень странным образом. Видеть, как его дядю — человека, одно имя которого заставляло людей бледнеть, — выставляют как нашкодившего мальчишку, было бесценно. Но больше всего его поразила Кейли. В ней исчезла та тяжелая усталость, что окутывала её раньше. Рядом со Стюартом она словно сбросила десяток лет, став колючей, яркой и пугающе энергичной. Это было странно. Стюарт Хэтфорд не приносил с собой мир — он приносил контроль и порядок. Но, кажется, именно этот порядок Кейли и позволяла себе нарушать.

***

Эндрю сидел на подлокотнике кресла, вертя в пальцах незажженную сигарету. Его спокойствие было фальшивым, как дешевая декорация; Лисы старались обходить его по широкой дуге, чувствуя исходящую от него холодную статику. Он не злился в привычном понимании, они хорошо знают, что бывает, когда он действительно злится. Обычно он использует ножи и грубую силу, но здесь? Всё иначе. Прошло ещё некоторое время. За эти часы Эндрю съездил в торговый центр, чтобы поискать кузена. Самая странная вещь это то, что Никки, который обычно всё время на телефоне, сейчас не брал трубку. Нил и Кевин расспросили своих матерей. Те не сильно волновались и не совсем понимали причину такого беспокойства за Никки. — В конце то концов, что полторашка сделает взрослому парню? — сказала Кейли, имея ввиду Тильду и Никки. Аарон волновался за кузена, потому что он пошел на поводу у женщины, что появилась недавно, еще не заслужившая их доверия. Мало ли в какие неприятности они могут попасть? Особенно учитывая то, что ни одного из них нельзя оставлять без присмотра. Аарон ищет поддержки в глазах брата, но натыкается на «бетонную стену». Нет, он привык. Обычно это заставляло его слиться и тревожиться ещё больше, но сейчас... он не испытывает ни того, ни другого. Если Эндрю так собран, то значит и переживать нет нужды. Эндрю, на удивление, был не сильно зол. Он лишь поискал их пару часов, но не более. Это удивило других лисов. Элисон как-то бросила фразу о том, что монстр прибегнет к ножам против собственной матери, но на самом деле нет. Вдруг входная дверь открылась, и внутрь зашли Тильда с Никки. Женщина была навеселе, после избиения Лютера. Она его братом не назовет, больше нет. Несмотря на кровное родство, она его семьей не считает. Никки же был немного растерян из за переменчивого настроения женщины. Увидев, как все тут же к ним подошли, они даже растерялись. Тут Тильда усмехнулась и выдала: — А ну кыш, фанаты. Ужасное поведение, звёздам нужен отдых. Фанаты завтра получат автограф! — с этими словами она ушла в комнату, которую делила с подругами. Эндрю не остановил её, но был очень напряжен. Он и Аарон подошли к Никки, когда Мэри и Кейли пошли за Тильдой. В комнате остались Лисы и Эбби. Никки видел что с Тильдой что-то не так, ведь, она стала какой-то напряжённой?... После того как не смогла выпить вина. Никки сейчас — единственный свидетель «новой» Тильды. Он напуган не только её силой, но и тем, что увидел в её глазах. Никки чувствовал себя так, словно его пропустили через центрифугу. Вид крови Лютера на кулаках Тильды всё еще стоял у него перед глазами. И не сразу заметил прожигающего взгляда кузенов. — Она пила алкоголь? — спросил Аарон. Он точно помнит как мать сказала, что бросила это дело ещё давно. Неужели обманула? Или снова взялась за старое. — Нет, не пила, — уверенно сказал Никки, покачав головой. «Хотя пыталась» подумал он, но решил не озвучивать, — Я отвечу на твои вопросы,— последнее было адресовано Эндрю, что всё ещё стоял с непроницаемым лицом. Старшекурсники разошлись, а братья пошли в другую комнату. Нил стоял рядом с Эндрю, а Аарон и Никки сидели на диване. Он начал рассказ, теперь уже более спокойный. — Начнём с того, что она пошла к Хэммикам и избила Лютера.. Видели бы вы лица присутствующих – они были в шоке.

***

Тильда и Никки, выйдя из автобуса, зашли в магазин. Они остановились недалеко от Университета, потому и не сильно торопились вернуться. Зайдя в первый попавшийся, Тильда тут же направилась в отдел с алкоголем. Парень, когда заметил это, тут же насторожился. Она же говорила что не пьет? Именно это он и спросил у неё, а Тильда ответила: — Как после такого не выпить? — и пробежавшись взглядом по полкам, выхватила бутылку вина и не расплачиваясь, вышла на улицу. — Подождите, вы украли вино?! Почему.. — Неужели ты хотел бы заплатить за него? Не в первый раз такое делаю, не страшно, — хоть это и было уже очень давно, это не важно. Она поднесла горлышко бутылки к губам, собираясь отпить, как остановилась. Что-то не так.. Почему я не могу выпить его? Она опустила руку с напитком и нахмурилась. Казалось, ей не хотелось ничего с градусом. Она насторожилась. Обычно после стресса, прибегают к спиртному, желая забыться и походить пьяным хоть день. Но она не может. Прямо сейчас она чувствует к этому отвращение. — Неужели это потому, что произошло за эти годы..— пробормотала она. Та больница отбила всё желание пить. — Что случилось? Тётя, ты в порядке? — Никки выглядел встревоженным. Она просто вздохнула, всунула бутылку ему в руки и поплелась в сторону дома Эбби. Кажется, он не далеко? В любом случае, Никки сам её туда поведет. Он как раз идет следом. После этого они уже спокойно и без происшествий дошли до дома Эбби. Только Никки все время поглядывал на неё, не зная что сказать. А её настроение довольно быстро поменялось. Похоже в какой-то момент Тильда разобралась в своих чувствах и просто решила радоваться тому, что побила Лютера.

***

— Ну вот и всё. Она не пила, а вино я взял с собой, — планируя отдать его Кевину или кому-нибудь из Лисов, сказал Никки. Аарон и Эндрю молчали. Эндрю был спокоен. Настолько, насколько это вообще возможно в такой ситуации.. нет, близнец заметил его беспокойство за Никки. Раз уж Эндрю лично объездил город, но.. он не угрожал Тильде. У Аарона появилась надежда, что на этот раз мать будет хорошей версией себя и у них будут нормальные отношения. Он просто ожидал именно такой исход событий, в котором Эндрю начнет угрожать ей. И сам был не рад, что она могла сделать что-то Никки, но похоже всё было хорошо. Она даже может оправдать их ожидания, раз не пила и вернула племянника живым и здоровым. У Нила на уме крутилось парочка вежливых фраз, но взгляд Эндрю заставил его молчать. Он лишь усмехнулся, они переглянулись и ушли, а Никки улыбался им вслед. «Боги, что он себе надумал» подумал Аарон, не желая этого знать. — В таком случае, она останется живой,— пробормотал Миньярд. Брат её убивать не собирается, и они могут поговорить. Поэтому он встал и вышел из комнаты, в последний раз бросив короткий взгляд на развалившегося на диване Никки. Похоже тот очень устал после их прогулки. Аарон ещё не был уверен, но поступок Тильды его восхитил. Она ударила Лютера, что он не мог сделать очень долго и чего он яростно желал. Не просто ударила, даже избила, а он в ответ ничего сделать не мог. Идя по коридору он подумал, что этого было недостаточно и стоило побить его еще. По возвращению домой, она почти сразу же пошла искать свободную комнату. Сейчас ей хотелось побыть одной. Во-первых, она очень устала после долгих часов на улице в жару. А во-вторых, ей было над чем подумать. Радость от её небольшой мести Хэммикам была ещё ощутима, но она всё ещё была встревожена своей реакцией на алкоголь. Просидев некоторое время одной, она решила попытаться снова выпить вина. А что такого? Может в тот раз ей просто показалось? Она не могла просто отказаться и смириться с этим. За день столько всего произошло, и это казалось единственным выходом. Она пошла на кухню, в поисках чего-нибудь выпить. Неужели ничего не найдется? Чушь. Тут на столе заметила ту же бутылку, что она забрала. Никки принёс таки ее домой. Сам что ли выпить собрался? Она открыла, поднесла ко рту и собиралась уже сделать глоток как снова почувствовала что-то странное. Не успела ещё разобраться в себе, как заметила рядом чью-то тень. У входа стояли Аарон и Никки, что явно наблюдали за её действиями. Ей стало не по себе, она опустила руку, в которой держала вино и отвернулась. — Как же бесит! — с раздражением, она громко стукнула бутылку о стол — Не смотрите на меня так, словно я совершила преступление, — женщина фыркнула, и повернулась к парням. Она нахмурилась и прошла мимо них, перед этим бросив: — Не хочу я пить. Парни наблюдали за её действиями молча. Никки не был сильно удивлен, он уже видел такую картину ранее. А Аарон, увидев доказательства рассказу Никки, убедился в некоторых своих догадках. Женщина вышла, больше не посмотрев на них, а Никки зашел на кухню, копошась, ища что-то. Тем временем, Миньярд задумался, так и оставшись на том же месте, слегка прислонившись к стене. Она не хочет пить. Точнее, хочет это сделать, но не может. Это отторжение на подсознательном уровне? Из её рассказов, она отделалась от зависимости, но это обернулось таким образом, что попытавшись, не может больше это сделать? «Зачем ей вообще снова пытаться вернуться к алкоголю?», — раздраженно подумал Аарон. Она же изменилась. Должна измениться и больше не думать об этой херне. «Но теперь мы можем быть уверенны, что она перестанет думать об этом. Наверное», — он отвернулся и зашагал в том де направлении, куда ушла женщина пару минут назад. Хотелось поговорить с ней. Просто перекинуться парой фраз, доказать себе, что она правда другая. Что он может говорить с ней спокойно и она будет... не будет разочарованием. Что он не зря надеется наладить с ней отношения. И может быть, это действительно так.

***

— Зря только украла ту бутылку... — пробормотала она, откидываясь на спинку дивана, и направляя взгляд на потолок. Это странно. После больницы она не пыталась прикоснуться ни к чему такому, и её это не волновало. Но сейчас? Как она не заметила этого раньше? Из глубоких мыслей её вытащил настороженный голос: — Что-то случилось? — это был Аарон. Из всех людей, именно он? Она выпрямилась и посмотрела на него. — Племяш рассказал, что я побила твоего дядю? — усмехнулась она. — Дело не в этом, — сын не казался недовольным этим — Ты не смогла выпить алкоголь и это тебя тревожит? — Какого чёрта ты такой наблюдательный? — улыбка тут же пропала с лица. Он пожал плечами и продолжил смотреть на неё. — Ты сказала, что больше не пьешь. Зачем попыталась сделать это снова? — он хотел сказать, что рад тому, что она этого не сделала. И что ей не нужно пытаться снова, но решил промолчать. — Взрослые люди снимают стресс таким образом, — она нахмурилась и отвела взгляд. — Ну ты достаточно сняла стресса в молодости, не так ли ? — он слегка ухмыльнулся и решил отступить. Их разговор сейчас так легко закрутился, зачем портить его плохими воспоминаниями? — В любом случае, не нужно так сильно волноваться из за этого. Я думаю, что это хорошо, что ты не вернешься к алкоголю, — надежда разгорелась ещё сильнее, когда женщина мягко улыбнулась ему. Почему она так улыбается? У него сжалось сердце. — Это мило, что ты так заботишься обо мне, — она ещё была в замешательстве, но не могла не подколоть парня. Он ушел слегка улыбаясь, и ей этого было достаточно. Она просидела там ещё некоторое время. Единственное тихое пространство в этом шумном и заполненном доме, где она могла собраться с мыслями. У неё плохо получается, но Аарон действительно помог. — Может это начало налаживания отношений? — задала она вопрос стене напротив, и тут её снова прервали. — С сыном подружилась наконец? — Мэри села рядом. Она смотрела на Тильду, слегка улыбаясь. Похоже та думала, что Тильда может заслужить прощение своих детей. — Наверное? — она замялась. — Он типа... поддержал меня. Сказал, что рад, что я больше не пью и не смогу этого сделать. Что это хорошо.. — она тяжело вздохнула. — Я даже начинаю скучать по временам, когда пила литры вина.. — Тильда, ты же несерьезно? — укоризненно спросила подруга. На что другая только рассмеялась. Пара минут тишины и вдруг Мэри выдала: — Абрам сказал, что Аарон и Эндрю ходят к психологу. Вместе. Это очень удивило женщину. Она и подумать не могла, что парни решатся на такое. Совсем не похожи на тех, кто доверяет мозгоправам. Хотя, что она вообще о них знает, да? Судит по себе. Ведь она к этим врачам точно не прибегнет. — На что ты намекаешь, женщина? — Тильда подозрительно покосилась на подругу. — Мне кажется, тебе бы это не помешало. Пойти к психологу. Узнать как подступиться к Аарону и Эндрю, как наладить отношения, — она теребила пальцами конец своей рубашки — Мы с Кейли в этом не разбираемся. Нам бы самим помощь принять в этом деле.. — Ты серьезно веришь, что это поможет? — тише спросила Миньярд. Если подруги заставят её пройти через это.. сама она добровольно ни за что не пойдет, но они могут её на это уломать. От этого и было не по себе. Она не откажет Мэри и Кейли, но мысль встретиться с врачом, откровенничать с ним и позволять залезть к себе в голову очень бесила. И даже пугала. Мэри, понявшая, что сейчас от неё ничего не добьется, решил оставить этот разговор на потом.

***

Спустя несколько дней, Тильда ворвалась в их общую, с девочками, комнату, с громким стуком двери и практически подбежала к ним. — Эндрю сказал, что я пойду с ним и Аароном к психологу, — тут же выпалила женщина. Глаза ее метались, а сама она явно была взволнована. — Это же хорошо! — Кейли тут же отложила книгу и подошла к подруге. Но увидев её выражение лица, улыбка на лице дрогнула. — Это хорошо? — Ты волнуешься, — просто сказала Мэри. Она понимает чувства Тильды, но... зная её характер, она может взорваться. И это повлияет не только на окружающих, но больше всего на неё саму. Тильда обессиленно опустилась на край кровати, закрыв лицо руками. Её пальцы мелко дрожали. — Они смотрят на меня как на чужую, — глухо произнесла она в ладони. — Эндрю... он даже не моргает, когда я вхожу. А Аарон... он просто ждет, когда я совершу ошибку. Психолог — это их территория. Они ведут меня туда, как на судилище. Кейли присела рядом, мягко коснувшись её плеча. — Это не судилище, Тильда. Это дверь. Раньше она была заперта наглухо, а теперь они хотя бы положили ключ на порог. Тебе просто нужно его поднять. — А если я сломаю этот ключ? — Тильда резко вскинула голову. В её глазах плескалась смесь паники и вины. — Ты же знаешь меня, Кейли! Я начну оправдываться, я начну говорить, что мне тоже было тяжело, что я не хотела... И всё. Эндрю встанет и уйдет. Мэри, до этого стоявшая у окна, обернулась. Её взгляд был прямым и отрезвляющим. — Значит, не оправдывайся, — отрезала она. — Твоя главная проблема в том, что ты хочешь, чтобы они тебя поняли. А им сейчас нужно другое. Им нужно, чтобы ты их услышала. — Это одно и то же, разве нет? — прошептала Тильда. — Нет, — Мэри подошла ближе и оперлась на спинку стула. — Понимание требует взаимности, а они могут быть к ней не готовы. Когда Эндрю будет говорить что-то жестокое — а он будет, — не спорь. Когда Аарон припомнит тебе день, о котором ты предпочла бы забыть, — не говори «я не это имела в виду». Просто скажи: «Мне жаль, что тебе было так больно». Тильда горько усмехнулась, сжимая края покрывала. — «Мне жаль»? Это звучит так просто и так... бесполезно. Долгие годы лет тишины нельзя исправить одной фразой. — Конечно не исправить, — согласилась Кейли, перехватив её ледяную ладонь. — Но один час в кабинете врача попробовать можно. Я слышала, что их психолог — доверенное лицо. Кевин сказал, что Эндрю доверят Бэтси, — она давно предполагала, что Тильде придется пойти к психологу, поэтому разузнала у сына больше информации. — Слушай, мы соберем тебя. Надень что-нибудь простое. Никаких «кричащих» цветов, никакой брони. Будь просто мамой, которая пришла сдаваться. Тильда глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в груди. Советы подруг казались логичными, но внутри всё равно всё горело. — Они такие взрослые, девочки... — голос Тильды надломился. — Им по двадцать. Я пропустила всё. Как мне смотреть на них и не видеть тех маленьких мальчиков, которых я... которых я оставила? Я ведь презирала их и отношение было просто... ужасным! — В этом и секрет, — Мэри чуть смягчила тон. — Перестань искать в них детей или «мелких выродков», — женщина сама скривила лицо, по говорила это, — Перед тобой двое мужчин, которые выжили без тебя. Уважай их силу, даже если эта сила направлена против тебя. Если выдержишь этот сеанс и не взорвешься — это будет твоя первая настоящая победа. Тильда долго молчала, глядя на свои руки, а потом медленно кивнула. — Хорошо. Я попробую. Я буду молчать, даже если захочется кричать от их слов. — Вот и отлично, — Кейли ободряюще улыбнулась. — А после сеанса мы будем ждать тебя здесь. С чаем или чем-нибудь покрепче — решим по ходу дела.

***

Кабинет психолога казался Тильде стерильным и слишком тесным, несмотря на то что было открыто окно и в помещение поступала прохлада. Она старалась дышать ровно, как учила Мэри, но воздух словно душил её. Близнецы сидели на диване напротив. Два абсолютно одинаковых лица, две одинаковые позы — закрытые, скрещенные на груди руки, непроницаемые взгляды. Между ними было расстояние ровно в тридцать сантиметров, но казалось, что там пролегла бездна. — Раз уж мы все здесь, — мягко начал психолог, — Тильда, может быть, Вы начнете? Что Вы чувствуете, глядя на сыновей сейчас? Тильда сглотнула. Она посмотрела на Аарона — тот отвел взгляд, разглядывая корешки книг на полке. Посмотрела на Эндрю — тот смотрел прямо на неё. В его карих глазах не было ни злости, ни боли. Только бесконечная, ледяная пустота. — Я... — её голос дрогнул, и она тут же поправилась. — Я чувствую, что мы словно незнакомцы. Я смотрю на вас и понимаю, что не знаю, кто вы такие. Ей всё ещё противила перспектива общения с психологом, но она сжала челюсть и отвечала на вопросы. — Ты никогда и не знала, — подал голос Аарон. Его тон был сухим, почти деловым. — Для тебя мы были либо «этими детьми», либо «проблемой». Какая разница, кто мы сейчас? Тильда почувствовала, как внутри привычно закипает защитная реакция. Я старалась! Я тоже страдала! Слова Мэри всплыли в голове: «Не оправдывайся. Уважай их силу». — Ты прав, — тихо сказала она. — Я не знала. И это моя самая большая потеря. Эндрю вдруг усмехнулся. Это был короткий, злой звук. — Твоя потеря? — он подался вперед, и Тильда невольно вжалась в кресло. — Ты потеряла картинку «счастливой матери», Тильда. А мы потеряли двадцать лет жизни. Не путай понятия. Для тебя мы всегда были ошибкой, которую ты пыталась задвинуть в самый дальний угол шкафа. Так зачем ты вытащила нас сейчас? Пыль протереть? Слово «ошибка» ударило её под дых. Она действительно так думала когда-то. В те темные годы, когда каждый их крик напоминал ей о собственной несвободе. — Эндрю, я... — она запнулась, видя, как опасно сузились его глаза. — Я здесь не для того, чтобы просить вас меня догнать. Я просто хочу постоять рядом. — Рядом? — Аарон резко повернулся к ней. — Ты хоть представляешь, сколько раз я ждал тебя в школе? Сколько раз я придумывал оправдания, почему ты не пришла на родительское собрание? Я называл тебя «мамой» перед учителями, а внутри называл... — он осекся, бросив быстрый взгляд на Эндрю. — Как? — прошептала Тильда. — Скажи это. — Пустым местом, — выплюнул Аарон. — Ты была просто строчкой в свидетельстве о рождении. Человеком, который живет в том же доме, но до которого нельзя докричаться. В кабинете повисла тяжелая, густая тишина. Тильда чувствовала, как по спине катится холодный пот. Кейли была права — ключ лежал на пороге, но он был раскален докрасна. — Мне жаль, — она произнесла это, глядя в пол. — Мне невыносимо жаль, что я была для вас этим. Что я заставила вас чувствовать себя ненужными и... за всё остальное тоже жаль. Она подняла глаза. Эндрю всё так же смотрел на неё, но теперь в его взгляде появилось что-то похожее на скуку — его привычная защита от любой искренности. — Сеанс окончен? — спросил он, обращаясь к психологу, игнорируя Тильду. — У меня ощущение, что это ни к чему не приведёт, — согласился Аарон. Эндрю встал, не дожидаясь ответа. Перед уходом, бросил Бетси через плечо: я позвоню и ушёл. Аарон замешкался на секунду, глядя на мать. В его глазах на мгновение промелькнуло что-то детское, ранимое, но он тут же надел маску безразличия и последовал за братом. Тильда осталась сидеть в кресле. Она была раздавлена, выпотрошена их честностью. Но когда дверь за ними закрылась, она вдруг поняла: они не ушли совсем. Они пришли на этот сеанс. Они высказали свою боль. Она сделала первый вдох за сорок минут. Горький, но настоящий.

***

Для Эндрю Тильда была просто шумом. Фоновой помехой, которую он давно научился отключать. Когда он рассказал Би о Тильде, она предложила привезти её к ней. Прошло некоторое время прежде чем он всё-таки согласился. Но он ушёл, не желая слушать её. Раньше она была грозным взрослым, способным причинить вред. Сейчас стала женщиной, что только трепала нервы своими поздними сожалениями. Видеть, как Аарон снова верит в то, что мать изменилась и хочет стать лучше, его раздражало. Это переносило его назад в прошлое, когда брат говорил то же самое после небольшой частички тепла от матери, когда она в очередной раз побила его. Он ушёл, не завершив сеанс, но придёт туда снова. Им нужно поставить точку. Не ему, а брату и Тильде. Для него всё было просто: мать была воспоминанием из прошлого, не хуже его кошмаров без неё. Он превратил воспоминания в безразличие уже давно. В отличие от брата, его броня не была такой монолитной. Внутри, глубоко под слоями злости и обиды, билось крошечное, почти постыдное чувство. Надежда. Она была похожа на тонкую трещину в плотине. Аарон помнил редкие моменты из детства — запах её духов до того, как его сменил запах перегара, или то, как она один раз погладила его по голове. Это были крохи, но он был голоден. Признаваться в этом Эндрю не хотелось, но было ощущение, что близнец и без слов понял о чём он думает. «А вдруг на этот раз всё иначе?» — пронеслось в голове у Аарона. Он посмотрел на затылок брата. Эндрю был скалой. Аарон чувствовал себя песком, который эта скала пытается удержать от рассыпания.