Любовь зряча

      — Нет! Ни в коем случае! — Хисаши был неумолим.       — Мы договорились, Мидория! — Инко скрестила руки на груди, в её прекрасных нефритовых глазах вспыхнул яростный огонь. — Ты обещал дать мне всё, что я только пожелаю, и больше всего на свете сейчас я желаю уничтожить Геройскую Комиссию.       — Инко, нет, значит — нет, — он сжал меж пальцев переносицу. Эта женщина…       С момента объявления Инко в международный розыск прошёл месяц. Первые недели Инко оставалась относительно тихой. Осваивалась. Они ходили за покупками (хотя Хисаши не понимал зачем, если они могли заказать всё что угодно по интернету, он всегда так делал), ссорились, он помогал Инко обустраивать пустующую комнату по соседству с его спальней и кабинетом, они снова ссорились, он учил её готовить (он чуть не сошёл с ума, когда она сказала, что заказывает еду на вынос), и да, они ссорились. Постоянно. В общем, они потихоньку привыкали друг к другу. По крайней мере до тех пор, пока ей что-то не ударило в голову, и она не захотела уничтожить Комиссию. Хисаши тщетно пытался объяснить, что его криминальная империя не её забота, но, похоже, у Шимуры была вата в ушах.       — Прошёл уже месяц с нашего договора, Хисаши! Мне пора представиться твоим подчинённым, как твоя спутница.       — Они все для меня не более, чем пешки. Не вижу смысла представлять тебя им.       — Я устала сидеть дома. Я профессиональная убийца, а не домохозяйка.       Он презрительно фыркнул.       — Не то, чтобы ты хорошо справлялась с этой ролью, душа моя. Ты только недавно научилась готовить.       Инко кинула на него очень злобный взгляд, а затем хитро усмехнулась, когда в её глазах заплясали чертята. Это означало только одно: она придумала остроумный ответ.       — Вот ты и работай домохозяйкой, раз у тебя это так хорошо получается, а я буду руководить преступной империей. По крайней мере я буду выглядеть презентабельно, в отличие от тебя мистер «мне больше ста лет, но я до сих пор не умею завязывать галстук». Я по крайней мере действительно учусь готовить и учусь довольно быстро, а ты как не был способен завязать нормальный узел, так и остаёшься неумёхой, — Инко покачала головой. — Подумать только, столетний бугимен Преступного мира не в состоянии справиться с куском ткани. Я научилась завязывать галстук с одного любительского видео на Ютубе и с тех пор мне каждый раз приходится завязывать тебе этот проклятый галстук.       У него на лбу запульсировала венка. Это был удар ниже пояса. Он отвернулся, продолжив одеваться (проклятый галстук был «случайно» сожжён).       — Мой ответ всё ещё нет.       — В таком случае, мне не остаётся выбора, кроме как продолжить свою работу по уничтожению твоего бизнеса. Готовься, сегодня я взорву ещё один твой склад.       Хисаши на мгновение замер.       — Ты не посмеешь.       Инко хитро усмехнулась.       — Хочешь поспорить?       Он устало провёл рукой по лицу. Эта женщина, очевидно, явилась в этот мир с единственной целью: раздражать его.       — Ладно, ты можешь сопровождать меня, но без глупостей, — Хисаши погрозил ей пальцем, но на неё его угрозы совершенно не произвели впечатления. Инко буквально сияла от счастья.       — Спасибо, душа моя, — она подлетела в воздух и легонько чмокнула его в щёку. — Я мигом переоденусь, не смей уходить без меня, в противном случае я выслежу тебя, как животное, — пригрозив ему, она скрылась, пока он стоял как дурак, не в силах пошевелиться.       Хисаши потёр щеку в том месте, где она коснулась его губами. Это место горело. Что же эта девушка делала с ним?

***

      Инко фактически шла вприпрыжку по разветвлённым тёмным коридорам. Наконец-то, после месяца бездействия Фемида вернулась к действиям, но на сей раз не как пешка Комиссии, а как та, кто похоронит их всех живьём. После нескольких недель горя и тщательного обдумывания она пришла к логичному заключению: её попросту использовали, а затем, когда от неё стало слишком много проблем, выкинули, как мусор. Одна мысль об этом приводила её в ярость. Поэтому Инко решила сделать целью своей жизни месть. Всё равно ничего другого в этой жизни у неё не было и быть не могло.       Она перевела взгляд на Хисаши. Он выглядел напряжённым, не нужно было обладать телепатической причудой, чтобы понять, что Хисаши совершенно не хотел, чтобы она находилась здесь. Они сблизились за прошедший месяц, безусловно, но всё ещё были далеки от понятия возлюбленных. Чёрт, да Инко не могла вспомнить ни одного дня, когда бы они не ссорились. Вероятно, так будет всегда. Ни о какой эмоциональной и физической близости даже речи не шло, что уж говорить о семье. Сердце Инко болезненно сжалось. Раньше она не позволяла думать себе о семье. Комиссия не позволила бы ей жениться — это отвлекло бы её от их бесконечных заданий, — да и кто бы рискнул создать семью с Бездушной? Но теперь, когда у неё появилась родственная душа, казалось, всё должно быть по-другому. Как бы не так, ведь её родственной душой являлся сам Король Демонов, беспощадный монстр Все за Одного. Семья это последнее, что его заботило. Он жил только жаждой власти и местью, такой человек никогда бы не захотел остепениться, жениться, создать семью. Инко уже однажды смирилась с тем, что у неё никогда не будет простого женского счастья, а значит сможет преодолеть заново вспыхнувшую тоску по недостижимому во второй раз.       Они вошли в просторный зал с огромным столом, его прислужники уже собрались в полном составе и ждали только своего Господина. Когда она вошла следом за ним всё внимание прислужников Все за Одного обратилось на неё и не в хорошем ключе. Многие смотрели на неё так, будто желали самолично разорвать на куски. Она хмыкнула, пусть попробуют. Инко заметила, что больше половины из присутствующих были либо мутантами, либо Бездушными. Фемида фыркнула, не удивлённая.       Хисаши сел во главе стола.       — Принесите дополнительный стул, у нас особая гостья, — приказал он одной из своих пешек.       Инко усмехнулась. Самое время для представления.       — В этом нет необходимости, милый мой, я думаю, что идеально помещусь прямо здесь, — она уселась прямиком ему на колени.       Хисаши сделал вид, что его это не волнует, но она слышала, как он скребнул зубами. Инко его, очевидно, раздражала. Отлично.       — Итак, что у нас на повестке дня? — Все за Одного перевёл взгляд на своих прислужников.       Все присутствующие откровенно пялились на них. Один из прислужников, тот, что был похож на крокодила, резко откашлялся.       — Да, Крок?       — Простите, Господин, но почему у вас на коленях сидит наёмница, которая уничтожила добрую половину вашего бизнеса и с которой вы поклялись спустить шкуру живьём при встрече?       Хисаши открыл рот, собираясь ответить, но Инко прервала его:       — А что, разве не очевидно? Мой милый влюбился в меня без памяти при первой встрече, и пообещал захватить для меня мир и избавиться от чёртовой Комиссии, что поработила меня, — она повернула голову к нему. — Разве не так, душа моя?       Она заметила, как у Хисаши дёрнулся глаз.       — Что-то вроде того, — он откашлялся. — Во всяком случае, я хочу, чтобы все вы усвоили раз и навсегда: Фемида под моей защитой, любой, кто прикоснётся к ней, пойдёт в качестве подопытного к доброму доктору.       Сидящего по правую руку от него лысому толстому старику, который, очевидно, и являлся тем самым доктором, это очень понравилось. Его глаза, скрытые линзами очков, аж светились от радости. Остальные при упоминании доктора заметно вздрогнули. Инко же сделала мысленную пометку держаться от него подальше.       — Итак, если этот вопрос закрыт, приступим к делам, — Все за Одного сложил руки в замок, обведя всех присутствующих пристальным взглядом. Инко было жаль, что он скрыл свой истинный цвет глаз с помощью причуды, она скучала по их зелени (да, она наконец узнала какой цвет её любимый).       Они приступили к долгому обсуждению нелегального бизнеса Хисаши: убийства, наркотики, усиливающие или же подавляющие причуду, кражи, шантаж, незаконные генетические эксперименты и многое другое. Инко в общем-то было всё равно, это ничем не отличалось от того, чем занималась Комиссия — везде одна и та же гниль. Разница была лишь в том, что Комиссию официально поддерживало правительство. Инко начала осознавать, что работала на не меньшее зло, чем Все за Одного. Едва ли она могла претендовать на святость с её списком убийств, но раньше она считала, что бьётся за правое дело, по крайней мере в этом её убеждали. Теперь Фемида знала, что это ложь.       — Фемида, тебе есть что добавить? — внезапно обратился к ней Все за Одного, прервав её размышления.       — А? — она повернула к нему голову. Хисаши смотрел на неё выжидающе.       — Мы обсуждали геройские рейды, которые проводит Комиссия, душа моя. Так как ты была их частью, я полагаю, у тебя должны быть полезные сведения о них, — он зловеще ухмыльнулся. — Или я не прав?       Инко выгнула бровь под повязкой. Что за игру затеял Хисаши?       — Есть три вида рейдов: публичные, секретные и незаконные. Я, как вы понимаете, состояла в последних. В публичных участвуют топовые Герои и такие рейды всегда превращаются в зрелище на потеху публике — это способ Комиссии продвигать свой режим. В секретные берут малоизвестных героев, а в незаконных участвуют агенты Комиссии и наёмники. Я сомневаюсь, что на данном этапе рейды на твою организацию будут публичными, так что топовых героев можно не ожидать, — затем, призадумавшись, добавила. — Хотя некоторые герои не отчитываются перед Комиссией при организации подобных рейдов.       — Как Всемогущий? — Фемида не могла не отметить с какой ненавистью Хисаши произнёс имя восходящего Символа Мира. Кажется, его ненависть имела более личный характер, чем простая игра в героев и злодеев. Ей придётся спросить его об этом позже.       — Именно. Подробностей я не знаю, но он отчего-то недолюбливает Геройскую Комиссию. То ли подозревает её в нечестной игре, то ли просто считает бюрократические проволочки бессмысленными.       — Понятно, — Хисаши задумчиво провёл рукой по подбородку, в его глазах плясал недобрый огонёк. — Кано, я хочу, чтобы ты провёл расследование и выяснил побольше о размолвке Комиссии и Всемогущего. Это знание определённо можно использовать против наших врагов, — если она не ошибалась, Кано был одним из внедрённых шпионов в Комиссии. Интересный парень. Все за Одного тем временем вновь посмотрел на неё. — Есть ли у тебя ещё какие-либо сведения о Комиссии или идеи о том, как испортить им жизнь?       Фемида хитро ухмыльнулась. У неё определённо были идеи.       — Ну, если ты спрашиваешь, дорогой… — обсуждение продолжилось.

***

      Хисаши чувствовал себя неожиданно… счастливым. Счастливым от того факта, что позволил Инко участвовать в организации его криминальной империи. У него были сомнения, безусловно: он не хотел втягивать свою родственную душу в эту сферу своей жизни. Честно говоря, Хисаши не думал, что она поймёт. Он был убеждён, что полное знание о том, чем занималась его преступная организация, оттолкнёт её. Хисаши был рад, что ошибся. Инко не только не отвернулась, но и активно помогала ему в достижении его цели — уничтожении Геройского общества. Он всегда знал, что Геройская Комиссия заметает грязь под ковёр, но Инко сегодня дала понять, что его организация ничуть не хуже в этом отношении. В противном случае Инко была бы склонна возмущаться. Но нет. Она даже бровью не повела, чем в очередной раз доказала Все за Одного, что он не зря поднял восстание против правительства сто лет тому назад. Возможно, в глубине души в нём всё ещё жив тот самый линчеватель, которого Комиссия по Контролю над Мета-Людьми пыталась извести под корень…       Все за Одного помотал головой. Какая чушь! Как будто ему есть дело до героизма! Хакума умер в нём столетие назад, просто похорони его и забудь наконец, Хисаши! Он взглянул на идущую бок о бок с ним Инко. Хакума подвёл всех, потому что был слишком слаб, а Все за Одного монстр, живущий только ради мести. Чтобы обеспечить всем необходимым и защитить свою родственную душу ему нужно стать кем-то другим. Ему нужно стать мужчиной, достойным её, и первый шаг к этому раскрыться перед ней, рассказать о своём прошлом, о Йоичи, как бы тяжело это ни было. Просто пока он не знал как решиться на этот шаг.

***

      Тем же вечером. Штаб-квартира Геройской Комиссии по Общественной Безопасности. Город Корусант.       Кайна Цуцуми вытерла пот со лба. Весь день напролёт она оттачивала свою причуду, калибровала дальность с помощью разнобойных снарядов. Итог был весьма впечатляющим — восемнадцать попаданий из двадцати, все смертельные, будь на месте безликих роботов люди. Кайна нахмурилась. Ей не нравилось думать об убийстве людей, она хотела быть Героем в конце концов, однако глава Комиссии уверил её в том, что подобного рода навыки будут полезны. Ей будет поручена особая роль: устранять редкостных ублюдков, дабы Геройское общество процветало.       — Леди Наган, — окликнул её глава Комиссии по её кодовому прозвищу.       Кайна повернулась к своему благодетелю лицом.       — Что такое, Танака-сан?       Танака-сан улыбнулся, поправив очки на носу.       — Ты делаешь огромные успехи, Наган, твои заслуги были отмечены, пришло время тебе наконец проявить себя во всей красе.       Сердце Кайны забилось быстрее. Наконец-то её выпустят в поле. Она станет настоящим Героем.       — Вот, — он положил на стол здоровенную папку из манильской бумаги. — Твоё первое задание.       Кайна бегло пробежалась по написанной информации. Её губы изогнулись в улыбке. Это обещало быть чем-то интересным.       — Она? Серьёзно? — Кайна подняла взгляд на своего благодетеля, еда ли способная поверить в свою удачу. В зависимости от её находчивости и сноровки задание может быть либо очень лёгким, либо невероятно сложным. Это было испытание Комиссии, поняла она.       Глава Комиссии пристально посмотрел на неё, его очки зловеще сверкнули в полумраке специально разработанного для её причуды стрельбища.       — Помни одно, Наган: цель должна остаться в живых, она очень важна для наших долгосрочных целей.       — Будет исполнено, сэр.       Фемиде недолго осталось гулять на свободе. Леди Наган уже напала на её след и совсем скоро преподнесёт её Геройской Комиссии на блюдечке с золотой каёмочкой. С этими мыслями она зарядила свою винтовку и выстрелила, поразив движущуюся цель.