Я буду приходить

*** Весна в Токио в этот год пришла слишком быстро — будто зима просто не успела закончиться, а её уже вытеснили. Сакура распустилась почти разом. Ветки, ещё вчера голые и тёмные, сегодня утопали в мягком, почти нереальном розовом цвете. Лепестки начинали опадать почти сразу — не давая привыкнуть, не давая задержаться на этом ощущении красоты. Они ложились на крыши, на дорожки, на плечи людей и исчезали. Нара стояла на веранде, наблюдая, как один из лепестков медленно скользит по деревянной доске, цепляясь за едва заметные неровности. Она проследила его путь взглядом до самого края и только потом поняла, что слишком долго просто смотрит. Сегодня. Она вспомнила это не сразу. Не потому что забыла — просто не придала значения. День как день. Ещё один. Без необходимости выделять его из остальных. Джунко с утра подарила ей рисунок, где они втроем празднуют её день рождения. Сатору на рисунке получился кривовато, отчего она подумала, что, если парень увидит его, он может обидеться. Нара на рисунке почему-то все равно стояла с метлой.  Отец ещё с утра уехал с женой, поэтому поздравление от него получились какие-то смазанные и скомканные, словно ему напомнили о её дне минут пять назад. Только мико слишком сильно ждали вечер, возможно, это просто нашли повод наконец-то отдохнуть от рутины и выпить сакэ.  Нара тихо выдохнула и развернулась, возвращаясь внутрь. В храме уже начинался привычный утренний ритм: шаги, тихие голоса, звук метлы по гравию, едва слышный звон колокольчиков. Сатору появился, как всегда, внезапно. Просто оказался среди этого ритма — слишком чужой и слишком привычный одновременно. Сатору прошёл через двор, не замедляясь, лениво оглядываясь по сторонам. Ветер чуть растрепал его волосы, свет лег на них мягко, почти розовым оттенком от лепестков. Он выглядел… слишком спокойно. И сам это знал. Это стало почти игрой — приходить так, будто всё нормально. Будто ничего не произошло. Будто между ними не осталось ни одного неразрешённого вопроса. Это было проще, чем признать, что он не знает, что делать. — Годжо-сан, — окликнула его одна из мико. Он остановился. — Мм? — Вы как раз вовремя. Он прищурился, чуть склонив голову. — Для чего? — У Нары сегодня день рождения. Сатору по-глупому уставился на помощницу, словно она сказала что-то такое, что нужно перепроверить или не верить на слово.  — …что? — переспросил он, хотя уже услышал. — Мы готовим ужин вечером, — продолжила девушка. — Хотели— Он уже не слушал, Сатору точно знал где её искать, поэтому почти в два шага преодолел расстояние от входа до кухни, раздраженно пыхтя себе под нос.  Нара стояла у раковины, спокойно и размеренно мыла посуду. Все шло своим чередом до появления Годжо.  — Ты знала, что у тебя сегодня день рождения? Она не обернулась сразу. Его голос — она уже различала в любом состоянии. Даже если бы не слышала слов. Нара замерла на секунду и только потом повернулась. — Знала. Он стоял в проёме, опираясь плечом о косяк, но в этой расслабленности было что-то натянутое. Сатору смотрел на неё слишком внимательно, опуская круглые очки почти на самый кончик носа. — И не сказала. Это не был вопрос. Нара чуть опустила взгляд на свои руки, на миску, которую держала. — Это просто день. Он коротко рассмеялся. Без веселья. — Да? Тогда давай сделаем вид, что я тоже не приходил. Она чуть прищурилась. — Ты каждый день приходишь. — Вот именно. Пауза. Он оттолкнулся от стены и подошёл ближе.  — Пойдём. — Сатору— — Пойдём, — уже тише, но с тем самым упрямством, которое она слишком хорошо знала, настырно беря её за руку. Нара не знала что будет сложнее — объяснять Сатору, что у неё есть дела или выслушивать от него же, что день рождение бывает раз году. Поэтому просто двинулась за парнем, отмечая про себя, что её личные границы окончательно стерлись в день знакомства с Годжо Сатору. Парень вышел с территории храма упрямо, словно чисто из принципа решил, что сегодня тот самый день, когда наконец стоит пригласить свою уже невесту впервые в жизни прогуляться по городу. Конечно, Сатору не учел, что храм находится почти на самом краю Токио, отчего все роскошные места, сугубо по его мнению, находятся далековато. Наре на секунду показалось, что маг стушевался. Он растерянно смотрел по сторонам, будто впервые оказался за пределами привычного маршрута и не знал, куда податься дальше. Это было неожиданно. Сатору, который всегда двигался уверенно, будто весь мир под него подстраивался, сейчас стоял посреди улицы и просто смотрел вперёд. Без плана, шуток и привычной лёгкости. Нара остановилась рядом, не торопя. Весенний воздух был тёплым, чуть влажным. Где-то недалеко шумела дорога, проходили люди, кто-то смеялся, кто-то спешил — город жил своей обычной жизнью. Лепестки сакуры, подхваченные ветром, лениво кружились в воздухе, оседая на асфальте, на волосах, на плечах. Сатору моргнул, будто возвращаясь. — Ладно, — сказал он чуть быстрее, чем нужно. — У меня есть план. Нара приподняла бровь. — Правда? — Конечно. Пауза. Он на секунду замолчал, взгляд скользнул в сторону, будто он прямо сейчас этот план и придумывал. — Мы… — он кашлянул. — Просто пойдём. Нара тихо усмехнулась. И именно в этот момент поняла — он правда не знает. Не играет и не ведёт. Беловолосый просто решил вытащить её из храма. — Тогда пойдём, — сказала она уже спокойнее. И, не дожидаясь, сделала шаг вперёд. Сатору замер всего на мгновение — и пошёл следом. Сначала между ними оставалось привычное расстояние. Полшага. Как будто граница, которую никто не озвучивал, но оба знали. Они шли без цели. Мимо маленьких магазинчиков, мимо автоматов с напитками, мимо компании подростков. Город казался другим, когда смотришь на него не между делом, а просто идёшь. Нара ловила себя на том, что смотрит по сторонам чаще, чем обычно. Как будто заново учится быть вне храма. Без расписания и обязанностей. Без привычной роли. Сатору шёл рядом, иногда чуть впереди, иногда — почти вровень. Он явно пытался вернуть себе привычную лёгкость. — У тебя день рождения, а ты всё равно следишь за всем, — пробормотал он. — Кто-то же должен, — ответила она. — Ужас, — он покачал головой. — Я бы на твоём месте устроил выходной. Минимум. — Ты в последнее время устраиваешь его себе каждый день. — Это называется грамотное распределение ресурсов. Нара хмыкнула. Разговор шел лёгкий, почти обычный. Но между словами всё равно оставалось что-то новое. Не проговорённое — тонкое и они оба это чувствовали. Ветер чуть сильнее качнул ветви. Пара лепестков опустилась между ними. Один зацепился за волосы Сатору. Нара заметила это раньше, чем подумала. Остановилась. Годжо сделал ещё шаг, потом обернулся. — Что— Она не дала договорить, машинально подходя ближе. И, не говоря ни слова, протянула руку, аккуратно убирая лепесток с его белоснежных волос. Нара настолько привыкла все держать под контролем — Джунко, которая постоянно пачкалась всем, чем можно или мико, которые местами казалось вообще не убирались, дела отца, младшего брата, поэтому присмотреть за Сатору ей казалось абсолютно правильным решением. Это произошло даже не осознанно, почти само собой. Пальцы на секунду задержались. Сатору замер. Нара тоже поняла, что сделала это не подумав. Но руку не отдёрнула сразу. Только через секунду, чуть медленнее, чем нужно. — У тебя… — она замялась. — Было. — Было, — тихо повторил он. Он смотрел на неё не как обычно. Без шутки или привычной маски. Просто смотрел, широко распахнув голубые глаза обрамленные густыми белоснежными ресницами. Нара отвела взгляд первой, чуть опустив взгляд. Они снова пошли просто прямо, но теперь расстояние между ними уменьшилось.  Где-то впереди показалась небольшая лавка со сладостями. Сатору остановился, потянув её за собой. — Всё, — заявил он. — Это обязательная часть программы. — Какой ещё программы? — Дня рождения, — он посмотрел на неё, чуть склонив голову. — Ты что, думала, я просто так тебя вытащил? Нара чуть улыбнулась. — Немного. — Обижаешь. Он потянул дверь, пропуская её вперёд. Внутри было тепло, пахло сахаром и тестом. Витрины блестели, всё выглядело слишком ярко, почти по-детски. Сатору тут же потянулся к самым сладким вариантам. — Это, это и вот это. — Ты собираешься меня убить? — Сегодня можно. Она покачала головой, но не остановила. Сатору все также продолжал упрямо держать её за руку, пока крутился у витрин со сладостями. Когда они вышли обратно на улицу, солнце уже чуть клонилось к закату. Свет стал мягче, теплее, ложился на лица, на волосы, на их переплетённые пальцы. Нара шла рядом, чувствуя это тепло и вдруг поймала себя на мысли — ей не хочется, чтобы это заканчивалось. Ни этот день, ни этот момент. Даже эти странные, ещё не названные «между ними» отношения. Она сжала его руку чуть сильнее. Почти незаметно, но Сатору это почувствовал. *** Комната встретила их тишиной после шумного семейного застолья. Мико ожидаемо быстро напились и продолжили праздновать даже тогда, когда причина праздника их покинула.  После улицы, шума, света — здесь было почти непривычно спокойно. Сёдзи пропускали мягкий вечерний свет, который уже начал уходить в тёплые, золотистые оттенки. Воздух остыл, но всё ещё хранил в себе остатки дневного тепла. Нара закрыла за ними дверь чуть медленнее, чем обычно. Кофта тихо соскользнула с плеч, отправляясь на стул. Она прошла внутрь, не оборачиваясь сразу. Как будто ей нужно было несколько лишних секунд, чтобы снова привыкнуть к этому пространству. К себе здесь. Сатору остался у входа. На секунду. Потом тоже прошёл дальше, оглядывая комнату так, будто видел её впервые — хотя знал здесь каждый угол. Футон у стены. Низкий стол. Книги, сложенные аккуратно в стопку. Лента Джунко, забытая на полке. Всё было на месте и от этого становилось странно. Будто день за пределами храма был чем-то отдельным. Временным. И они оба это чувствовали. Нара опустилась на пол у стола, аккуратно поставила пакет со сладостями, которые они так и не доели. Пальцы задержались на бумаге, разглаживая несуществующие складки. Сатору сел напротив. Не слишком близко, словно неосознанно давая ей от себя отдохнуть.  Тишина легла между ними мягко, но не пусто — напряжённо. Парень смотрел на неё. Чуть дольше, чем следовало. Нара чувствовала этот взгляд, но не поднимала глаз. Сняла заколку, распуская волосы, провела пальцами по тёмным прядям — медленно, будто это было важно. На самом деле — просто нужно было занять руки. Сатору тихо выдохнул. — Ты… — начал он и тут же замолчал. Слишком резко. Девушка всё-таки посмотрела. — Что? Он отвёл взгляд. Провёл рукой по волосам, чуть растрепав их. — Ничего. Слишком очевидная ложь. Нара чуть наклонила голову, разглядывая его. В нём было что-то непривычное — неуверенность, которую он обычно прятал слишком хорошо. Сатору снова посмотрел на неё. На этот раз — прямо. И не отвёл взгляд, когда столкнулся с её серыми глазами. — Сегодня… — он замялся, что для него почти неестественно. — Было нормально. Нара тихо усмехнулась. — «Нормально»? — Очень нормально, — поправился он, но в голосе всё равно была осторожность. Пауза. Его взгляд скользнул ниже — к её чуть приоткрытым губам. Нара заметила это. И в тот же момент что-то внутри неё едва заметно напряглось. Сатору резко отвёл взгляд, будто его поймали. Тишина стала плотнее. Он опустил взгляд на её руку, лежащую на полу рядом со столом. Он медленно потянулся вперед. Брать её за руку стало для Сатору своеобразной привычкой. Сначала просто касание. Потом — чуть крепче. Он обхватил её ладонь, переплетая пальцы. На этот раз не так уверенно, как днём. Осторожнее. Его ладонь казалась слишком гротескно огромной по сравнению с её и привычно чуть холодными. Сатору выдохнул тише. — Я… — он снова остановился. Слова застряли. Это раздражало его больше всего. Он всегда говорил легко. Быстро. Без пауз. Сейчас — нет. Он сжал её ладонь сильнее, чем собирался. — Это вообще не сложно, — сказал он вдруг чуть резче, чем хотел. — Просто… Он замолчал. Взгляд скользнул по её лицу — слишком быстро, будто он боялся задержаться. Нара смотрела на него. Спокойно снаружи, но внутри — всё снова сбилось. Для неё это все казалось слишком. — Просто что? Он раздражённо выдохнул, отвёл взгляд, провёл рукой по волосам. — Да не знаю я, — почти зло. — Просто… ты и я. Это же… Он осёкся. Слова опять не сложились. Тишина стала плотнее. Нара почувствовала, как внутри поднимается знакомое — сомнение, осторожность, желание отступить на шаг назад. Всё, что уже было и постоянно повторялось. — Сатору, — она сказала это мягче, чем собиралась. — мне нужно— Он резко посмотрел на неё и, кажется, именно это «мне нужно» стало последней точкой. Он не дал ей договорить. Почти рывком подался вперёд, будто сам не до конца понимал, что делает. Его пальцы всё ещё держали её руку, и это движение получилось резче, чем он рассчитывал. И поцеловал. Не аккуратно и абсолютно не красиво. Не как в тех идеальных картинках, которые иногда мелькают в его «безупречном плане». Поцелуй вышел слишком быстрым. Чуть мимо. Сначала — уголок губ, потом он сам будто растерялся, поправил движение, коснувшись уже нормально, но всё равно — неловко. Нара замерла. На секунду — просто перестала дышать. Это было неожиданно. Не потому что она не думала об этом раньше — думала. Но не так и не сейчас. Может лет через пять или десять, когда все наконец-то устаканится и появится свободное время на «отношения». Его губы были тёплыми. Чуть неловкими. Он, кажется, сам не понимал, что делает дальше, потому что на долю секунды застыл тоже. И этого оказалось достаточно. Нара не оттолкнула его, в моменте все мысли гложущие её в последнее время улетучились, в голове стало неожиданно тихо. Все мысли про долг, обязанности, про ответственность её покинули, возвращая её в реальный мир, где она — подросток, который, возможно, ещё сам не осознает, что впервые влюбился.  Сатору отстранился первым. Резко выпрямив спину. Как будто только сейчас понял, что сделал. Тишина после этого стала другой.  Он не смотрел на неё сразу. Взгляд скользнул в сторону, потом обратно, потом снова мимо. Рука всё ещё держала её, но теперь — не так уверенно. — Я… — он осёкся, его щеки предательски покраснели, когда он столкнулся с ней взглядом. И впервые за всё время не нашёл ни одной фразы, чтобы объяснить этот своеобразный порыв. Сердце билось слишком быстро. Щёки ещё хранили тепло, которое она не могла сразу убрать или спрятать. — Это… — она не договорила. Потому что не знала, что это. Он коротко выдохнул, почти раздражённо, но в этом раздражении было больше растерянности, чем злости. — Забудь, — сказал он, слишком быстро. — Я просто…  Он снова не договорил, Нара выжидающе смотрела на него, пытаясь выцепить хоть какую-то мысль обо всем этом в его взгляде.  И вдруг девушка поняла — Сатору просто наконец-то сам решил сделать это. Не обдумывал планы на будущее, не заготавливал какую-то речь или искал пути отступления. Он правда просто поддался порыву и теперь не знает, что делать дальше. И это почему-то оказалось важнее самого поцелуя. Она медленно перевернула ладонь в его руке. Сжала пальцы в ответ. Слабо, но сама. Впервые в жизни отодвигая на второй план то, о чем она обычно думала перед сном, иногда давясь слезами от глупого бессилия. Сатору замер, словно боясь спугнуть момент. Нара чуть опустила взгляд, чувствуя, как внутри всё ещё нет чёткого ответа. Ни уверенности. Ни спокойствия. Но и отступать — уже не хотелось. — …не забуду, — тихо сказала она, чуть потянув его за руку.  Сатору поддался вперед, снова встречаясь с её чуть влажными губами, но уже без той резкости, без попытки что-то доказать или успеть раньше, чем она передумает. Теперь — медленнее, как будто он впервые действительно получил разрешение, но все еще не верил в это. Нара не замерла в этот раз. Её пальцы чуть сильнее сжались в его руке, а потом — свободной рукой она сама коснулась его твердого плеча, едва заметно притягивая за его кофту ближе. Осторожно и почти неуверенно. Поцелуй остался таким же простым — без идеальности, без отточенности, немного неловким, с короткими паузами, в которых они будто заново учились, как быть рядом. И именно поэтому — настоящим. Сатору выдохнул ей в губы, чуть отстраняясь, но касаясь её лба своим.  Снаружи тихо прошёлся ветер. Лепестки сакуры скользнули по ступеням, по крыше, по саду, едва слышно касаясь дерева.  — …ну, наконец-то, — он посмотрел на неё из-под ресниц. — Я уже начал думать, что без предложения выйти за меня ты меня вообще не подпустишь.