Я буду приходить

*** — Почему ты не обращаешь на меня внимание? — Сатору лежал прямо на веранде, закинув руки за голову, вытянувшись во весь рост, будто проверял, сколько пространства может занять, прежде чем его выгонят. После их поцелуя прошло уже пару недель и Сатору казалось, что самое время начать действовать более решительно, поэтому в последнее время он не просто приходил в храм — он здесь обосновался. Часто оставался допоздна или встречал рассвет в её комнате, расталкивая её раньше будильника, чтобы пообниматься лишние пятнадцать минут перед длинным днем. — Потому что я делаю уроки, — Нара шумно выдохнула, не поднимая на него глаза. — Если ты забыл, я школьница. Ты кстати тоже.  Сатору фыркнул. Недавно Масамичи поблагодарил его за отсутствие и пару дней тишины в Академии. Сугуру и Сёко наконец могли спокойно изучать материал, который он осваивал интуитивно, а не по учебникам. — Может, ещё раз поцелуемся?  Он был настырным и нахальным, словно старался наверстать всё упущенное за прошедшее время.  Нара все-таки оторвалась от дел, поднимая глаза на парня. Это было ошибкой. Потому что он тут же повернул голову к ней и улыбнулся — слишком довольно, слишком открыто, будто всё это время ждал именно этого момента. — Сатору.  — Нара. Он рывком выпрямил спину и обхватил её. Нара какое-то время сопротивлялась, но спустя несколько попыток снова обозначить свои границы, просто напросто сдалась. Годжо прилип к ней намертво, как только Нара решила не отстраняться. Сатору прислонился щекой к её, заглядывая в тетрадь — или делая вид. Тёплое дыхание опалило её губы. Она резко повернулась к нему лицом и Сатору он успел за секунду увлечь её в новый, решительный поцелуй. Его большая ладонь осторожно коснулась её щеки, углубляя момент. Нара оставалась непреклонной, пытаясь не потакать Сатору в его импульсивных действиях. Иногда получилось. Он нехотя отступил, отрываясь от неё, недовольно цокая. — Удели мне время!  — Знаешь, ты абсолютно невыносим, — Нара отложила тетради в сторону, освобождая колени. За последнее время это стало своеобразным сигналом для Сатору.  — …но, видимо, это не лечится, — тихо добавила она, не отводя от него взгляда. Этого оказалось достаточно. Сатору даже не стал делать вид, что понял это не сразу. Он практически тут же улёгся обратно, устраиваясь головой у неё на коленях, как будто только этого и ждал. Слишком быстро и уверенно. — Вот, — довольно пробормотал он. — Так уже лучше. Нара вздохнула, но не отодвинулась. Только чуть сдвинула ноги, устраиваясь удобнее. Его вес ощущался отчётливо — тёплый, живой, настоящий. И слишком привычный для чего-то, что началось всего пару недель назад. Пальцы сами нашли его волосы. Сначала — осторожно, почти случайно. Сатору замер на долю секунды, а потом закрыл глаза, словно это было чем-то само собой разумеющимся. — Я знал, что ты сдашься, — тихо сказал он. — Я не сдалась. — Сдалась. Она не ответила. Только чуть сильнее потянула на себя его пряди, а после проводя пальцами медленнее, чем собиралась. Он довольно выдохнул. И на какое-то время стало тихо. Не напряжённо, а наконец спокойно. Сёдзи пропускали мягкий дневной свет, который уже начинал теплеть, склоняясь к вечеру. Где-то в глубине храма раздавались приглушённые голоса, звон посуды, шаги. Ветер тихо шевелил ветви, и лепестки сакуры время от времени скользили по полу веранды. Один из них опустился Сатору на волосы. Нара заметила это не сразу. А когда заметила — не стала убирать. Просто оставила, этот розовый лепесток на удивление невероятно ему шел. — Ты перестала меня прогонять, — лениво сказал он, не открывая глаз. — И делать вид, что недовольна моим присутствием. — Я устала. — Это не причина. — Это основная причина. Сатору приоткрыл один глаз, глядя на неё снизу вверх. — Тебе нравится. Девушка на секунду замолчала и пальцы замерли в его белоснежных волосах. Отрицать не было смысла. — Посещай Академию, — тихо сказала она спустя какое-то время. — Я посещаю. — Нет. — Я думаю о ней. — Это не считается. Он усмехнулся и, не открывая глаз, потянулся рукой вверх, нащупывая её ладонь. Нашёл. Перехватил. Переплёл пальцы. Настолько привычно, словно он делал это всю свою жизнь.  Нара посмотрела на их руки и не стала освобождаться, крепче сжимая его ладонь. — Ты вообще когда-нибудь сидишь спокойно? — спросила она. — Без движений. — Сейчас сижу. — Ты лежишь. — Детали. Он чуть сдвинулся, устраиваясь удобнее, и на секунду его лоб коснулся её запястья. Тёплый и слишком близкий. Нара задержала дыхание на мгновение и потом — медленно выдохнула. — Ты перетягиваешь на себя слишком много внимания, — тихо сказала она. Он не ответил сразу. Потом чуть тише, чем обычно: — Я долго ждал. И снова эта простота. Словно он сказал какой-то общеизвестный факт. Нара опустила взгляд на него. Сатору уже снова закрыл глаза, но пальцы его чуть сильнее сжали её ладонь в ответ. Как будто он сам не до конца контролировал это, а тело само решало как реагировать на касания девушки.  Девушка все ещё пыталась переварить прошедшие недели, думая над тем, как она оказалась в этой точке.  Как они оказались.  Словно это все произошло разом. Долгое время Сатору просто пялился на неё в магазине, потом настырно начал приходить в храм, пользуясь тем, что в храм нельзя просто так запретить приходить. Он, с завидным упорством, целеустремленно стирал границы Нары, вплетая себя в её повседневность. Потом он сам решил сделать ей предложение, чтобы окончательно закрепиться в жизни Нары.  Сатору, словно почувствовав на себе её пытливый взгляд, лениво приоткрыл один глаз и повернул к ней голову. — Наконец влюбилась?  Нара замерла. Не из-за самих слов — из-за того, как легко он это сказал. Как будто это было очевидно. Как будто он давно это решил за них обоих. Она смотрела на него чуть дольше, чем нужно. Сердце отозвалось слишком быстро. Не паникой — чем-то тише и глубже, от чего не получалось сразу отвернуться или отшутиться. — Ты слишком самоуверен, — спокойно ответила она. — Я просто наблюдательный. Нара чуть склонила голову, продолжая смотреть на него. И вместо привычного желания отступить или сменить тему — осталась. Пальцы снова опустились ему на голову, медленно проводя по светлым прядям, почти зарываясь ладонью в его мягкие волосы. Почти медитативно. — Это не значит, что ты прав, — добавила она тише. Только уголок его губ едва заметно дёрнулся. Он потянулся вверх — лениво, как будто не спешил, но на самом деле слишком точно — и коснулся её губ. На этот раз без напора или попытки перехватить инициативу. Нара замерла на долю секунды, это оставалось скорее привычкой, которая медленно исчезала. Она чуть наклонилась сама. Поцелуй остался коротким. Тихим. Тёплым. Без спешки и без попытки углубить его во что-то большее. Сатору отстранился первым и уткнулся лбом в её колено, как будто это было самым естественным завершением. — Всё, — пробормотал он. — Теперь можно жить дальше. Нара тихо усмехнулась. — Ты драматизируешь. — Я фиксирую победы. — Это не победа. — Это этап. Она покачала головой, но пальцы снова скользнули в его волосы и на этот раз чуть увереннее. Солнце медленно уходило за крыши. Воздух становился мягче, тише. Храм жил своей жизнью, не замечая, как где-то на веранде двое подростков учатся быть рядом без слов, обещаний и бесконечной ответственности.  *** Ночь в храме наступала тихо, мягко, словно сама весна замедляла дыхание. Комната Нары уже остывала, а лунный свет скользил по тёплому полу, размывая очертания предметов. Всё становилось мягче, тише, как будто мир решил дать им эту паузу. Сатору лежал рядом, одна рука под головой, другая свободно касалась её плеча. Он не мешал, не требовал, не двигался слишком близко. Просто был рядом — и этого было достаточно. Нара лежала на боку, подтянув одеяло к себе. Она чувствовала его тепло, слышала ровное дыхание и понимала, что это новый, необычный для них ритм. Тихий, спокойный, домашний. — Ты не спишь? — тихо спросила она. Он лениво приоткрыл один глаз, посмотрел на неё и едва заметно улыбнулся. — Нет. А ты? — Нет. Они лежали молча, не пытаясь заполнить тишину словами. Ветер снаружи шевелил ветви, лепестки сакуры тихо падали на землю и крышу храма. Всё было спокойно. Нара осторожно перевернулась на спину, чуть коснувшись его руки. Сатору не дернулся, не пытался что-то сказать или сделать. Он просто дал ей почувствовать себя рядом с ним. И это ощущение было настолько простым и правильным, что она позволила себе закрыть глаза и просто дышать. Он тихо выдохнул, и их плечи наконец коснулись. Тепло распространилось от касания, не требуя больше ничего. — Твой клан решил отстать от нас? — прошептала она, но не ожидала ответа. — На время, — спокойно сказал он. — Скоро возможно опять начнут давить. Забей. Пауза растянулась, но это уже не было пустой тишиной. Это был момент полного спокойствия. Мгновение, где всё, что им нужно, — это просто быть рядом. Нара сжала его пальцы в ответ, легко, почти инстинктивно. Сатору слегка улыбнулся, не открывая глаз.  Тишина заполнила комнату, Нара размеренно дышала, оставаясь в моменте. У Годжо были свои планы на этот счёт, поэтому он слегка дернул одеяло на себя, не отрывая глаз от потолка. — Эй! — Нара с тихим смешком подтянула его обратно. — Я же под ним! — Ну и что? — он лениво пожал плечами, поддразнивая её. — Мне тоже хочется быть под одеялом. Нара тихо рассмеялась и потянулась к нему рукой, слегка перетягивая одеяло. Сатору не сопротивлялся, просто улыбнулся, позволяя ей победить. — Принеси тогда свое одеяло, — сказала она, едва улыбаясь. — А не забирай мое. — Я принесу, — ответил он шепотом, и уголок его губ дернулся в улыбке. — И подушку. Вещи тоже можно? — Не наглей, — Нара покачала головой, но глаза её смягчились. Она аккуратно уложила прядь волос за его плечо, словно проверяя, что он рядом. Сатору тихо вздохнул, прижимаясь немного ближе, но не слишком. Их дыхания стали синхронными. Никто не пытался говорить лишнего, просто наслаждались ощущением «быть вместе». — Знаешь, — тихо сказала Нара, — мне нравится, что мы можем просто… лежать рядом. Без планов, без разговоров, без спешки. — Мне тоже, — ответил он, не открывая глаз. Ветер за окном тихо шелестел листьями. Луна светила мягко, и каждый звук — шаги мико, лёгкое дуновение — казался частью этой минуты. — Ты счастлив? — спросила она, всё ещё держа его пальцы в своих. — С тобой? — он слегка приподнял голову, глядя на неё. — Я просто напомню, что мы помолвлены. Вдруг ты забыла. Нара слегла улыбнулась, позволив себе закрыть глаза. Она ощущала, как его рука аккуратно обвивает её плечо, как тепло его тела согревает, но не давит. Это было просто и правильно. И они лежали так, не торопясь, не думая о будущем. Долгие недели тревог и сомнений остались позади. Осталось только настоящее: спокойное, мягкое, уютное. И в этой тишине, полной тепла, они впервые почувствовали, что «быть вместе» — это не подвиг и не испытание, а просто счастье, тихое и лёгкое, как вечерний ветер за окнами храма. ***  Сёко курила, сидя в общей гостиной, чуть качая ногой. Рядом сидел Сугуру, напряженный после тяжелого учебного дня в Академии. Он лениво листал сегодняшние конспекты, что-то помечая и чуть хмурясь.  — Если Сатору попросит конспекты перед экзаменами, я пошлю его к чёрту, — спустя пару минут тишины сказал Гето, бросая ручку на стол.  Сёко хмыкнула, без слов соглашаясь с высказываем друга. Их невероятно раздражала сложившаяся ситуация с Годжо, что он может без особого ущерба прогуливать пары, в то время как они горбатились целыми днями, просиживая штаны в кабинетах или выслушивая лекции от Яги.  — У нашего друга началась весна, — Сёко скинула пепел, снова затягиваясь.  — …вот именно, — пробурчал Сугуру, отводя взгляд от конспектов и опираясь локтем на стол. — И весна у него как всегда с шумом и драмой, только без нас. Он появляется, когда хочет, и исчезает, когда хочет. А мы тут… как всегда, пашем. Сёко едва заметно улыбнулась, качнув ногой сильнее. — Наверное, он просто живет по своим правилам. Но раздражает, что эти правила никак не учитывают остальных. Сугуру тяжело выдохнул, глядя на гору тетрадей. — Да уж… Иногда кажется, что весь мир подстраивается под него. Даже Масамичи, судя по его словам. — Но знаешь… — Сёко оперлась локтем на колено, глядя на него с полуулыбкой, — всё это не меняет того, что я всё равно… ну, как бы это сказать… рада за него что ли. Сугуру на мгновение замер, не сразу понимая, что она имеет в виду. — Ты про…? — Да, про храм, — Сёко мягко кивнула, убирая сигарету в пепельницу. — И Ватанабэ.  Сугуру замер на мгновение, понимая, что она права.