Я буду приходить

*** Последний учебный день всегда ощущался странно. Как будто всё вокруг уже закончилось, но никто не сказал об этом вслух. Класс гудел. Кто-то уже собрал вещи, кто-то спорил о планах на лето, кто-то откровенно игнорировал учителя, который пытался довести урок до конца хотя бы формально. Нара молча сидела у окна, наблюдая за тем, как пара учеников играют в футбол на стадионе. Тетрадь перед ней была открыта, но она уже давно ничего не писала. Ручка лежала между пальцами без дела, а взгляд скользил по стеклу, за которым лето уже вступило в свои права. Свет был ярче, чем обычно. Тёплее и живее.  Она невольно прокручивала в голове последние события, навалившиеся разом. Девушка все ещё не могла до конца понять, что действительно она испытывает ко всему этому.  Для Нары роль невесты для шамана казалась слишком неправильной, несвоевременной. Она планировала сначала закончить школу, возможно получить какое-то образование, стать настоятельницей и поставить Джунко на ноги. Потом в этот план вплёлся Годжо Сатору, словно уже решив за Нару её будущее. Его клан также не оставлял попыток вклиниться в её жизнь, давя своими правилами и устоями.  Храм тоже не выходил из её головы. Отец в последнее время все меньше стал покидать кабинет и уделять время посетителям, он уже давно не проводил моления и не принимал участие в церемониях. Всю работу по дому и храму брали на себя мико, терпеливо дожидаясь Нару и её вступления в должность настоятельницы, уже не требуя от мужчины большего.  Она перевела взгляд на класс. Смеющиеся лица. Шум. Лёгкость, с которой они обсуждали какие-то мелочи — поездки, фестивали, планы на каникулы. Обычная жизнь. Та, которую она вроде бы тоже жила. У неё были друзья — те, с кем можно было спорить, смеяться и иногда просто идти куда-то без причины. Были занятия, которые заполняли дни и делали их понятными. И, с недавних пор, у неё появились даже те самые отношения, о которых так мечтают её подруги. Но для Нары всё это всегда оставалось с оговоркой. С тихим, почти незаметным «но», которое стояло за каждым этим словом.  — Нара, ты вообще нас слушаешь? Она моргнула, возвращаясь, пытаясь сфокусировать свой взгляд на лице подруги. Юки стояла рядом с её партой, оперевшись на стол и склонив голову набок. — Смотря что ты говоришь, — спокойно ответила Нара. — Я говорю, что мы идём сегодня после уроков, — вмешалась Сакура, оборачиваясь с соседнего ряда. — И ты идёшь с нами. — Куда? — Просто идём, — пожал она плечами. — Гулять. Есть. Сплетничать о мальчиках. Жаловаться на жизнь. — Ты жалуешься на жизнь каждый день, — заметила она. — Сегодня — официально. Юки фыркнула. — Он просто хочет повод не идти домой. — Неправда, — возмутилась Сакура. — Я хочу культурное мероприятие. — Ты хочешь рамен. — Это тоже культура. Нара тихо усмехнулась. — Убедительно. Юки тут же прищурилась. — О, смотрите, она смеётся. — Я всегда смеюсь. — Нет, — девушка покачала головой. — Обычно ты нас просто терпишь. — Неправда, — Нара пожала плечами.  Юки наклонилась ближе, заговорщически понизив голос: — У тебя, кстати, какие планы на лето? Вопрос казался девушкам простым, но Нара тяжело представляла даже то, что будет завтра. В последнее время прогнозирование своего будущего давалось ей особенно тяжело. — Работать, — сказала она после короткой паузы. — Всё лето? — Юки нахмурилась. — Да. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Сакура хмыкнула. — Я бы умерла. — Ты бы не дожила до начала, — спокойно ответила Нара. Она задумалась всего на мгновение.  — Справедливо. Юки ещё секунду смотрела на неё, потом вдруг улыбнулась шире. — Ладно, работаешь — работаешь. Но сегодня ты идёшь с нами. — Это не обсуждается, — добавила Сакура. Нара вздохнула. — Вы слишком настойчивые. — Мы стараемся, — кивнула Юки. Они познакомились ещё в средней школе в самом скучном кружке каллиграфии. Юки и Сакура пришли туда, потому что на линейке им сказали, что там не надо будет ничего делать. А Наре казалось логичным обрести аккуратный почерк для создания омамори в храме. С тех пор они и не расставались. — Я подумаю, — сказала Нара. — Это значит «да», — довольно заключила подруга. — Это значит «я подумаю». — Это прогресс. Она покачала головой, но спорить не стала. Разговор снова ушёл в шум. Смех, перебрасывание фразами, кто-то с задних парт начал обсуждать поездку на море, кто-то — экзамены, которые теперь уже казались неважными. Нара снова посмотрела в окно, пытаясь найти то, за что можно зацепиться. Все мысли снова и снова возвращались к Сатору, к их отношениям, которые тяжело было назвать обычными. Её пальцы чуть сжались на ручке. С того момента, как в её жизни появился он, всё изменилось. Весь быт, который Нара выстраивала долгие годы, храмовые дела и воспитание сестры, все словно стало чуждым. Особенно, если рядом не было Годжо.  Почти за год парень из назойливого, невыносимого и несносного мага превратился в почти члена семьи, который всегда где-то под боком. И на удивление Нару уже давно это устраивало. Он не спрашивал разрешения, не ждал, пока она всё обдумает, не оставлял ей привычного расстояния. Сатору сам решил, что теперь он тоже может претендовать на её жизнь и время. И она сама неосознанно позволила ему это. И теперь отступить было уже не так просто. Нара опустила взгляд на тетрадь, но слова всё равно не складывались. На заднем фоне учитель перестал говорить, молча ожидая конца урока. Нара пыталась держать дистанцию. Не позволяла ему слишком много, останавливала, когда он начинал напирать, напоминала, где границы. Но Сатору никогда не останавливался. С каждым днём он всё плотнее вплетался в её жизнь, занимая пространство так естественно, будто всегда был его частью. И для привычной реальности Нары места становилось всё меньше. Осознание пришло тихо, почти буднично: она уже не представляла свои дни без этого постоянно мелькающего рядом мага. Это было в мелочах — в том, как она перестала сразу отстраняться, в том, как ей самой хотелось тянуться первой, почти не отдавая себе в этом отчёта, в том, как его присутствие перестало раздражать и стало частью её ритма. Привычной и необходимой. Нара тихо выдохнула и впервые за всё это время позволила себе сформулировать мысль до конца. Не уклоняясь и прячась за «это просто этап»,  «это ничего не значит» или «он наиграется и уйдет». Она знала, что это. Просто раньше не хотела называть. Теперь — могла, потому что уже было поздно делать вид, что это не так. Она чуть прикрыла глаза и сделала последнее усилие над собой: «Мне нравится быть рядом с ним.» Не потому что он настойчивый, сильный или не потому что всё уже решено за них, а просто — потому что это он. Нара открыла глаза. Класс всё ещё шумел. Кто-то позвал её по имени, Юки махнула рукой, Сакура снова что-то говорила слишком громко. Жизнь продолжалась. Та, в которой она всё ещё могла смеяться, спорить, быть резкой, отвечать без раздумий и та, в которой всё постепенно менялось. Она поднялась, забирая тетрадь. — Так что? — тут же спросила Сакура. — Ты с нами? Нара посмотрела на них на секунду дольше, чем нужно и чуть улыбнулась. — Только ненадолго. Юки победно вскинула руки. — Этого достаточно. — Мы её вытащили, — довольно сказала Сакура. Она отвернулась, пряча лёгкую улыбку. Лето только начиналось и, кажется, в этот раз оно будет другим. *** Нара не сразу вошла на кухню, после вечерней прогулки с подругами. Внутри храма на удивление было тихо. Почти все мико находились на улице, наслаждаясь теплым вечером. Она остановилась в дверном проёме, оставаясь в тени, где свет с кухни едва касался пола. Отсюда их было видно целиком — стол, заваленный тетрадями, разлитый по краю листа свет, и двое, склонившиеся над одной строкой. Джунко сидела, поджав под себя ногу, и упрямо выводила иероглифы, сильнее, чем нужно, вдавливая ручку в бумагу. Рядом Сатору наклонился слишком близко, почти нависая, но не перехватывая у неё тетрадь, не отбирая контроль. Только указывал, иногда комментировал, иногда хмыкал, когда у неё получалось лучше. — Ты опять завалила пропорции, — сказал он, лениво постукивая пальцем по строке. — Я не завалила, — тут же огрызнулась Джунко, даже не поднимая головы. — Завалила, — Сатору сказал это так, что это не звучало как упрёк. Скорее как констатация. Джунко замолчала на секунду, потом переписала знак ещё раз, уже аккуратнее. — Вот, — буркнула она. Сатору прищурился, оценивая. — Лучше. И только после этого откинулся назад, давая ей пространство. Парень встретился взглядом с Нарой, ещё давно почувствовав, как она зашла в дом. Что-то в его взгляде неожиданно смягчалось, а улыбка вышла кривой и немного вымученной. Девушка поняла, что это был не первый их спор за весь вечер. Нара задержала взгляд, затаив дыхание. Джунко вдруг повернула голову к нему, что-то быстро спросила, указывая на другую строку. Сатору наклонился снова, объяснил — на этот раз короче, без привычной бравады, без желания впечатлить. Сестра кивнула, соглашаясь без спора, и продолжила выполнять домашнюю работу. Нара медленно выдохнула, сама не сразу поняв, что именно тронуло её в этой картине. Джунко не спорила до конца, не закрывалась и не отталкивала. Она слушала его и позволяла ему быть рядом так же, как позволяла это Наре. Это было новым. Не потому что Сатору оказался способен помочь с уроками, а потому что Джунко на удивление приняла эту помощь. Нара перевела взгляд с тетради на его лицо. Он выглядел обычным, чуть уставшим от бесконечных споров с вредным ребенком. Белоснежные волосы растрепались и торчали в разные стороны. Очки были натянуты на макушку и криво держались за челку словно на честном слове, намереваясь упасть с каждым движением парня. Сатору не выглядел так, словно мог стереть полгорода, если захочет. Он сидел на их кухне, пил их чай, спорил с её сестрой о кандзи и щёлкал её по лбу, когда она упрямилась. И при этом — не пытался занять её место. Не вмешивался туда, где она сама должна была быть рядом с Джунко. Он просто подставлял плечо. Нара чуть сжала пальцы, сама не замечая этого движения. Мысль сформировалась не сразу. Сначала — тихое ощущение, абсолютно непривычное для неё. Она больше не держала всё одна. И дело было не в том, что он настойчиво влез в её жизнь. А в том, что сейчас, глядя на них двоих, она впервые не почувствовала необходимости вмешаться. Не захотела исправить или проконтролировать. Нара могла оставить их на кухне и уйти — и знала, что всё будет в порядке. С Джунко ничего не случится и Сатору не подведёт. Нара медленно опустила взгляд, будто пытаясь зафиксировать это ощущение, не спугнуть его лишней мыслью. Доверие не пришло резко. Оно просто оказалось уже здесь. Тихо, почти незаметно встроившись в её жизнь, как и он сам. Она ещё секунду постояла в дверях, наблюдая, как Джунко снова упрямо переписывает строку, а Сатору комментирует уже вполголоса, не мешая, но оставаясь рядом. И только после этого сделала шаг вперёд, входя в свет. *** Ночь в храме всегда приходила незаметно, мягко накрывая всё тишиной, будто внешний мир остаётся где-то далеко и больше не дотягивается сюда. Нара проснулась резко. Без плавного перехода и ленивого возвращения из сна.  Просто резкий вдох, слишком громкий для этой тишины. Сердце билось быстро, почти болезненно. В голове ещё оставались обрывки неприятного сна — клан Годжо, давление и их оценивающие взгляды. Нара закрыла глаза на секунду, пытаясь вернуть дыхание в норму. Это был слишком ясный сон. Рядом что-то едва заметно сдвинулось. Тёплая тяжесть на её боку напомнила о себе — рука, перекинутая через неё, слишком привычная за последние недели. Пальцы чуть сжались, словно реагируя на её движение. Сатору. Он спал неаккуратно. Всегда. Занимал больше места, чем нужно, словно даже во сне не умел держать дистанцию. Нара чуть сдвинулась, пытаясь аккуратно освободиться, но этого оказалось достаточно. — Мм… — он тихо пробормотал, не открывая глаз. — Ты чего… Голос был хриплым от сна. Шаман чуть приподнял голову, моргнул, пытаясь сфокусироваться. — Что случилось? Нара на секунду замялась. — Ничего, — тихо ответила она. Сатору нахмурился, явно не поверив. — Ты дышишь, как будто пробежала, — пробормотал он, всё ещё наполовину во сне. Он приподнялся чуть выше, нависая над ней, щурясь в темноте. — Кошмар? Она не ответила сразу, переводя дыхание. Потом кивнула, возвращая голову на свою мягкую подушку. Годжо, как и обещал, пару недель назад принес из общежития свою подушку и одеяло, чтобы не забирать ночью у Нары. — Понятно, — Сатору выдохнул, будто это объясняло всё. Он снова опустился рядом, но руку не убрал. Наоборот — притянул её чуть ближе, устраиваясь удобнее, как будто это было самым логичным решением. — Всё нормально, — пробормотал он, утыкаясь куда-то в её плечо. — Это сон. Нара тихо выдохнула, знала, что это лишь её воображение, но всё равно не могла сразу успокоиться. Тишина вернулась медленно. Сердце всё ещё билось быстрее, чем нужно. Сатору, кажется, уже почти снова уснул. Его дыхание выровнялось, стало ровным, тёплым, спокойным. Нара повернула голову. Даже в темноте она чувствовала, как он рядом — тепло, дыхание, лёгкое касание его волос к её щеке. Он приоткрыл один глаз. — Ты смотришь, — тихо сказал он. — Ты не спишь. — Я сплю, — лениво возразил он. — Почти. Губы Нары тронула улыбка, чуть шире обычной. В последнее время её стала забавлять эта невыносимая черта его характера — пытаться доказать, что он всегда прав.  Сатору чуть приподнялся на локтях, касаясь её щеки губами — легко, почти невесомо. Нара замерла на секунду, но не отстранилась. Наоборот — чуть повернулась к нему сама, встречаясь своими губами с его. Следующее касание оказалось ближе. Он задержался на секунду дольше, чем нужно, как будто проверяя, можно ли. Нара тихо выдохнула и это стало ответом. Поцелуй всё ещё был осторожным. Мягким, без ненужной спешки, но уже не случайным. Сатору задержался, потом чуть отстранился, смотря на неё внимательнее, чем обычно. — Ты точно не против? — тихо спросил он. Нара на секунду замолчала. Потом чуть качнула головой. — Нет. Он снова наклонился. На этот раз увереннее, без той неловкости, что была в первый раз. Его чуть прохладные пальцы легли ей на щёку, удерживая, не давая отстраниться — не жёстко, но ощутимо. Поцелуй стал постепенно углубляться, как будто он сам не до конца понимал, где остановиться. Нара медленно подняла руку, зарываясь пальцами в его мягкие волосы, чуть сжимая пряди между ними. Парень издал тихий стон в губы девушки, приоткрывая рот.  Широкие ладони сами легли на талию Нары, уверенно поднимаясь вверх, исследуя каждый миллиметр её нежной кожи. Парень ловко подцепил за край её домашнюю футболку, быстро стягивая её через голову, кидая её в дальний угол комнаты. Маленькая грудь отреагировала на неожиданный холод, покрываясь мурашками. Годжо мог поклясться, что в жизни не видел ничего более завораживающего. Парень незамедлительно стянул футболку и с себя. Тяжело дыша, Сатору вновь вернулся к её чуть припухлым от поцелуев губам, зубами подцепляя нижнюю, потянул на себя. Быстрыми, словно жадными поцелуями начал спускаться ниже. Губы, острый подбородок, тонкая шея, ключицы, направляясь все ниже, останавливаясь у груди. Сатору замер, резко распахивая голубые глаза, и отстранился на долю секунды.  Дыхание сбилось. — Я… — он нахмурил белоснежные брови, будто собираясь с мыслями. — Слушай… Он отвёл взгляд, впервые за всё время. Щеки предательски горели. — Я вообще… — пауза. — Не особо знаю, что делаю. Нара моргнула. — В смысле? Он коротко выдохнул, почти раздражённо. — В прямом, — пробормотал он. — У меня... не было... опыта. Он растерянно почесал затылок, не глядя на неё. Нара могла поклясться, что видела его настолько уязвимым впервые. — Ну… кроме теории. Нара посмотрела на него внимательнее. — Теории? — Я смотрел, — быстро добавил он. — Много. И только потом понял, что сказал. Они замерли, молча глядя друг на друга пару секунд. Вдруг она тихо выдохнула, почти сдерживая смешок. Сатору резко повернул голову. — Эй. — Я ничего не сказала. — Ты подумала. — Ты сам это сказал. Он нахмурился ещё сильнее, но уголок губ всё равно дёрнулся. — Это была полезная информация. — Очень, — спокойно ответила она. Напряжение не исчезло полностью, но стало другим. Сатору снова посмотрел на неё уже без этой неловкой защиты. — Нара, я не брал, — сказал он тише, чуть смущаясь. В лунном свете его щёки казались совсем красными. — Я не покупал презервативы.