Я буду приходить

— Нара! Нара! Нара! Дверь с грохотом отъехала в сторону. Сатору буквально ввалился в комнату, как всегда не считая нужным предупреждать о своём появлении. Нара вздрогнула так резко, что едва не поставила кляксу в тетради. Она наконец перешла во второй триместр старшей школы. Впервые за долгое время будущее перестало казаться ей чем-то чужим. Ещё немного — и она закончит учёбу. Потом они с Сатору поженятся, уедут из храма, и жизнь наконец станет принадлежать только им.  По крайней мере, ей очень хотелось в это верить. — Ты вообще когда-нибудь научишься стучать? — Нет. Он довольно улыбнулся. Нара раздраженно фыркнула, возвращаясь к домашней работе. — Приколись, какую технику я освоил. Нара медленно отложила ручку, снова поворачиваясь к парню. — Мне уже страшно. — Не бойся, это безопасно. — Именно так обычно и начинаются твои плохие идеи. Сатору подошёл ближе и широко развёл руки. — Кинь в меня чем-нибудь. Она несколько секунд молча смотрела на него. Потом спокойно взяла со стола механический карандаш. — Всегда мечтала. Карандаш полетел прямо ему в лицо. И… Остановился. Не ударился и не отскочил. Он просто завис в воздухе в нескольких сантиметрах у лба Сатору. Нара непонимающе моргнула.  Карандаш дрогнул, словно упёрся в невидимую стену, после чего медленно упал на пол. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Потом Сатору победно вскинул руки. — Видела?! — … — Видела?! — Это… Она подняла отскочивший карандаш и снова бросила. Результат оказался тем же. Он даже не коснулся Сатору. Будто между ними действительно существовало что-то невидимое. — Это невозможно. — Возможно! — довольно заявил он. — Потому что я гений. — Это не ответ. — Зато какой красивый. Он плюхнулся рядом с ней на футон, заставляя Нару подвинуться.  — Представь бесконечность. Нара вопросительно посмотрела на него. — Между единицей и двойкой бесконечно много чисел. — Да. — Между тобой и мной теперь тоже. Она нахмурилась. — Не поняла. Сатору осторожно взял её ладонь. — Смотри. Он медленно потянул её руку к своему лицу. Холодная ладонь приближалась всё ближе и ближе. Но в какой-то момент движение будто само стало замедляться. Нара отчётливо чувствовала, что продолжает тянуться вперёд. Видела его лицо совсем рядом, но коснуться не могла. Словно между ними внезапно появилось расстояние, которого не существовало секунду назад. Она попробовала ещё раз — безрезультатно. — Чувствуешь? Она медленно кивнула. — Как будто… — …будто ты всё время почти касаешься меня. — Но никогда не касаюсь. — Именно. Он улыбнулся широко и совершенно по-мальчишески, обнажая ряд белоснежных зубов. — Это называется Бесконечность. Нара ещё несколько секунд смотрела на свою ладонь. Теперь она понимала. Понимала даже слишком хорошо. — Значит… — она подняла взгляд. — Никто не сможет до тебя дотронуться? — Если я этого не захочу. В комнате неожиданно стало тихо. Мысль у Нары возникла сама собой, тягучая и вязкая. Она заполонила собой все, отодвигая все остальные мысли на задний план. Абсолютно глупая мысль и совсем не к месту. Но почему-то внутри Ватанабэ неприятно кольнуло. Сатору сразу это заметил. — Эй. Он легко щёлкнул её по лбу. — Ты опять слишком много думаешь. Нара слабо улыбнулась. — Просто... — она замолчала, пытаясь правильно сформулировать свои мысли.  — Просто что? — Странная техника. — В каком смысле? Она долго подбирала слово. — Одинокая. Улыбка Сатору едва заметно дрогнула. Лишь на секунду. — Наверное. Он пожал плечами. — Зато полезная. Нара продолжала смотреть на него. — И ты сможешь использовать её против любого человека? — Ага. Она немного помедлила. — Даже… Вопрос прозвучал неожиданно даже для неё самой. — Даже против меня? Сатору несколько секунд молча смотрел ей в глаза. Потом вдруг громко рассмеялся. Совершенно искренне. — Ты серьёзно? Он осторожно взял её ладонь. На этот раз без всякой техники. Тёплые пальцы спокойно переплелись с её. — Нара… Он улыбнулся уже совсем иначе. Тише и мягче. — Я скорее вообще отключу Бесконечность, чем использую её против тебя, — он произнёс это так просто, будто иначе и быть не могло. — Ты же... моя Нара. Последние слова сорвались почти автоматически. Не как желание владеть, а как признание человека, который уже спланировал своё будущее с ней. Напряжение медленно отпустило. Нара переплела их пальцы крепче. — Хорошо. Сатору довольно улыбнулся. — Вот видишь. — Что? — Теперь можешь не переживать. — Почему? — Потому что я официально стал ещё сильнее. — Это именно то, что должно меня успокоить? — Конечно. Он улёгся рядом, закинув руки за голову. Несколько минут они просто молчали. Потом Сатору неожиданно заговорил: — Знаешь… — М? — Иногда я представляю, каким будет наш дом. Нара повернула голову. — Наш дом? — Ну да. Он сказал это так естественно, словно всё это случится со дня на день. — Ты закончишь школу, потом мы поженимся и я заберу тебя отсюда, — он лениво махнул рукой в сторону стен храма. — И мы наконец начнём жить нормально. Правда иногда мне нужно будет уезжать на миссии, но, думаю, я смогу их минимизировать. Нара невольно улыбнулась. — Это звучит слишком просто. — Потому что так и будет. Он даже не сомневался, смотря в потолок, рисуя у себя в голове яркие картинки их будущего.  — Купим поместье. Или построим, — он нетерпеливо воскликнул. — Давай построим, хочу всё новое и какой-нибудь пруд. — Это звучит очень дорого. — Я стал самым высокооплачиваемым магом Японии. — Очень скромно. — Это факт. Он улыбнулся. — Хочу, чтобы у тебя была большая библиотека. Нара удивлённо моргнула. — Ты запомнил? — Конечно. — Я говорила об этом всего один раз. — И что? Он пожал плечами. — Я запоминаю всё, что касается тебя. Она отвела взгляд, чувствуя, как к щекам постепенно приливает тепло. Сатору этого будто даже не заметил. Он уже продолжал строить планы дальше. — Ещё сад. — Цветочный? — Ага. — И ты правда разрешишь мне занять половину участка клумбами? — Половину? Он фыркнул. — Хоть весь. — Тогда ты останешься без места. — Для чего? — Не знаю… тренироваться? — Я могу тренироваться где угодно. Он повернулся к ней. — А ещё нужно подыскать заранее хорошую среднюю школу для Мегуми и Цумики. Нара тихо рассмеялась. — Ты говоришь так, будто это уже случилось. — Конечно случилось. Он посмотрел на неё совершенно серьёзно. — Это же наше будущее. Она долго молчала. Размышляя над сказанным. Потом почти шёпотом спросила: — А если не получится? Сатору нахмурился. — Почему не получится? — Вдруг… Она сама не знала, как закончить эту мысль. В голове крутилось многое — кланы, храм и давление на них.  Он осторожно коснулся её щеки. — Нара. Она подняла взгляд. — Пока я рядом, никто ничего за нас не решит. Он сказал это спокойно. Без пафоса или желания впечатлить. Просто потому что Сатору действительно в это верил и именно поэтому эти слова прозвучали так убедительно. Нара медленно кивнула. Ей очень хотелось поверить ему. *** Сентябрь только вступал в свои права. Летняя жара постепенно отступала, но солнце всё ещё прогревало школьный двор настолько, что асфальт лениво отдавал накопленное за день тепло. Окна класса были распахнуты настежь, впуская внутрь шум перемены — смех, голоса, стук баскетбольного мяча где-то за спортивной площадкой. — Нара, ты опять сидишь одна? — раздался знакомый голос. Юки без приглашения опустилась на соседний стул, а следом подошла Сакура, держа в руках две банки холодного лимонада. — Мы уже начали думать, что ты тайком готовишься стать президентом, — с улыбкой сказала Сакура, ставя одну банку перед Нарой.  Нара тихо усмехнулась. — Боюсь, мои оценки до этого пока не дотягивают. — Скромничаешь, — фыркнула Юки. — Ты попала в десятку лучших учеников школы в прошлом семестре. — Потому что я обычно не отвлекаюсь на уроках, — спокойно пожала плечами Нара. — Нет, потому что ты вообще ничего о себе не рассказываешь, — Сакура подперла подбородок ладонью. — Мы дружим уже несколько лет, а до сих пор не знаем, где ты живёшь. — Точно, — подхватила Юки. — Ты после уроков каждый раз будто испаряешься. Хоть раз бы пригласила нас в гости. Нара на мгновение замолчала. — Просто… живу далековато. Эта фраза давно стала привычной. Она никогда не рассказывала про храм, служителей, магов или про Годжо Сатору. Особенно про Годжо Сатору. Его имя ни разу не звучало в стенах её школы. Для одноклассников Ватанабэ Нара была обычной старшеклассницей. Немного тихой. Немного закрытой. Но совершенно обычной. Она никогда не лгала. Просто слишком многое оставляла за пределами разговоров. — Ладно, — вздохнула Сакура. — Тогда хотя бы придёшь на фестиваль после занятий? Или опять найдёшь уважительную причину исчезнуть? — Приду, — улыбнулась Нара. — Обещаю. — Запомни, Юки, она сама это сказала. — Уже запомнила. Девушки рассмеялись и почти сразу переключились на обсуждение школьного фестиваля, распределения обязанностей и того, кто опять забудет принести материалы. Нара слушала их вполуха. За окном кипела самая обычная школьная жизнь. Кто-то бегал по двору, несколько человек спорили возле автоматов с напитками, а кто-то уже начал репетиции для выступления на фестивале. Иногда ей казалось, что именно эта жизнь и есть настоящая. Простая и понятная. Та, в которой самые серьёзные проблемы — экзамены, выбор университета и домашнее задание. Но теперь между этой жизнью и её собственным миром появилась ещё одна трещина. Перед глазами снова всплыла та встреча. Фиолетовые элементы одежды. Незнакомая эмблема — круг, рассечённый тонкой вертикальной линией, внутри которого распускался ирис. И спокойный голос человека, который смотрел на неё так, словно знал её всю жизнь. «Мы за вами, Нара.» Не «пойдёмте» или «хотели бы поговорить». «Мы за вами.» Будто её согласие никогда не имело значения. Пальцы медленно легли на край раскрытого учебника. «Вы принадлежите клану Кудзё.» Будто речь шла не о человеке, а о вещи, которую наконец нашли после долгих поисков. Она никогда раньше не слышала про этот клан. Мать умерла спустя несколько дней после её рождения, не успев рассказать дочери ничего о своей жизни. Отец тоже никогда не упоминал ни о каком клане. Для Нары существовал только храм. Только люди, которые её вырастили. Она искренне считала, что именно там начинается вся её история. Теперь оказалось, что была ещё одна. Та, о которой ей никто никогда не рассказывал. И именно это пугало сильнее всего. Не сами Кудзё, а их уверенность. Словно они пришли не искать, а вернуть то, что всегда принадлежало им. Нара тихо выдохнула. Больше всего её смущало даже не это. Старейшины смотрели на неё так, будто знали о ней что-то, чего не знала она сама. Один из них тогда задержал взгляд чуть дольше остальных. Не оценивающе, не с интересом. Скорее… Выжидающе. Будто надеялся что-то увидеть, но ничего не происходило. По крайней мере, так показалось самой Наре. Она до сих пор не понимала, что именно они искали. И почему были настолько уверены, что однажды обязательно найдут. В памяти всплыл конец их разговора. Когда остальные уже собирались уходить, один из старейшин неожиданно спросил: «— Вы действительно ничего не ощущаете?» Она тогда только нахмурилась. «— О чём вы?» Старик несколько секунд молча смотрел на неё. Потом едва заметно улыбнулся. «— Значит… чуть позже.» И больше ничего не объяснил. Эта фраза не выходила из головы уже несколько дней и тревожила её даже ночью. Да, она могла видеть проклятий. Это легко объяснялось тем, что её родители маги и, казалось, это вполне логичным. Никакой врождённой техники или особенного дара. И всё же после встречи с Кудзё её собственные мысли начали меняться. «— Почему они были настолько уверены?» — Нара постучала карандашом по тетради.  Она не находила ответа и от этого становилось не по себе.  Нара медленно закрыла учебник. Нет. Наверняка они ошиблись или просто искали повод вернуть последнюю наследницу своего рода. Любой древний клан поступил бы так же. Она машинально коснулась кольца на безымянном пальце. Прохладный металл привычно успокоил. Рядом с Сатору подобные мысли казались почти смешными. Он наверняка только рассмеялся бы: «— Если бы у тебя была какая-нибудь особенная техника, я бы давно её заметил.» И Нара безоговорочно ему поверила бы. Потому что не существовало человека, который понимал проклятую энергию лучше Годжо Сатору. *** Вечер медленно опускался на храм. Последние лучи солнца уже не проникали в глубину деревянных коридоров, и только из-под двери кабинета настоятеля пробивалась тонкая полоска теплого света. Нара остановилась перед дверью. Странно, но за всю жизнь она почти никогда не приходила сюда просто поговорить. В детстве она часто забегала к отцу после занятий, приносила школьные тетради, рассказывала о мелочах. Потом появилась его новая семья, родилась Джунко, и постепенно Нара сама перестала искать разговоров о прошлом. Особенно — о матери. Не потому что не хотела знать. Просто однажды поняла, что человек, которого никогда не было рядом, не станет ближе от постоянных вопросов. Она тихо постучала. — Входи. Отец сидел за низким столом, разбирая бумаги храма. Увидев дочь, он удивленно улыбнулся и снял очки. — Ты сегодня необычно серьезная. Нара села напротив него. Несколько секунд она молчала, собираясь с мыслями. — Пап… Он сразу понял, что разговор будет непростым. — Что случилось? Она опустила взгляд. — Расскажи мне о маме. Улыбка медленно исчезла с его лица. Он тяжело выдохнул и потер переносицу. — Почему именно сейчас? — Потому что раньше я не спрашивала. Она говорила спокойно. — Когда мне было лет пять или шесть, я постоянно хотела узнать о ней. Потом ты женился… ты стал счастливее, жизнь продолжалась. Я поняла, что постоянно возвращаться к человеку, которого уже нет, наверное… бессмысленно. Отец долго молчал. — Но сейчас что-то изменилось? Нара медленно кивнула. — Несколько недель назад сюда пришли люди. Изаму сразу напрягся. — Какие люди? — Они сказали, что принадлежат клану Кудзё. В кабинете повисла тяжелая тишина. Отец закрыл глаза. — Значит… все-таки нашли. Нара удивленно посмотрела на него. — Ты знал? — Догадывался, что однажды это случится. Он откинулся назад. — Твоя мама никогда не рассказывала мне всей правды о себе. Мы познакомились в Токийской магической академии. Она была на курс младше меня. Удивительно спокойная и очень упрямая. Он невольно улыбнулся своим воспоминаниям. — Она никогда не называла свою фамилию. Для всех была просто Садако. Я даже представить не мог, что она принадлежит одному из старейших магических кланов. — Когда ты узнал? — Прямо перед нашей свадьбы. Он покачал головой. — Вернее… окончательно понял намного позже. Она долго скрывала это. Говорила, что не хочет иметь ничего общего со своей семьей. Я тогда не придал этому большого значения. Думал, обычная семейная ссора. Оказалось — нет. Он ненадолго замолчал. — Однажды она все-таки отвела меня в поместье Кудзё. Нара подняла голову. — Ты был там? — Один раз. И этого хватило. Его взгляд стал тяжелее. — Никогда раньше я не чувствовал себя настолько чужим. Меня приняли очень холодно. Почти никто со мной не разговаривал. Старейшины смотрели так, словно меня вообще не существовало. Я пробыл там всего несколько часов. Этого оказалось достаточно, чтобы понять одну вещь. Садако не позволяли уйти. Нара нахмурилась. — Но она же ушла. — Да. Он грустно усмехнулся. — Потому что ушла сама. Не потому что ей разрешили. Отец медленно провел ладонью по деревянной поверхности стола. — После этого они перестали с нами общаться. Но это не означало, что они перестали наблюдать. Они знали, что мы поженились. Знали, что у нас родилась дочь. — Тогда… почему они ничего не сделали? — Потому что, как мне кажется, ждали. Он покачал головой. — Кудзё никогда ничего не делают поспешно. Если они появились сейчас… Значит, решили, что время пришло. — Они сказали, что хотят вернуть меня домой. — Потому что для них ты никогда не переставала быть частью клана. Нара почувствовала неприятный холод. — Но я даже не знаю этих людей. — Для них это ничего не меняет. Отец посмотрел ей прямо в глаза. — Ты дочь Кудзё Садако. Этого достаточно. Он ненадолго замолчал. — Насколько я знаю, в их роду всегда очень внимательно относились к наследованию проклятых техник. Честно говоря, сама Садако почти никогда не говорила со мной о своих способностях. Будто хотела, чтобы магический мир заканчивался за воротами академии, а дома существовала совсем другая жизнь. Нара медленно опустила взгляд на свои ладони. В памяти всплыли спокойные лица людей, пришедших в храм. «Мы за вами, Нара.» Теперь эти слова звучали совсем иначе. Они пришли не потому, что нашли потерянного человека. Они пришли забрать то, что, по их мнению, никогда не переставало им принадлежать.